Помоги проекту - поделись книгой:
Она направилась в затемненный угол пещеры, где уже разместилось с полдюжины людей с тарелками.
Присев на корточки на песке, Аверан склонилась над своим блюдом. Она отрезала кусочек баранины и вдруг подняла глаза.
Взгляды всех без исключения в радиусе двадцати футов были устремлены на нее. На их лицах читалось нескрываемое удивление, смешанное с любопытством. Щеки Аверан зарделись от смущения.
Они знали, что она отведала мозг одного из опустошителей и благодаря этому научилась распознавать их секреты. Она положила кусочек мяса в рот. Сочное мясо было искусно приправлено розмарином и сдобрено медово-мятным соусом.
— Почти так же вкусно, как поджаренный мозг опустошителя, — сказала она.
Несколько фермеров преувеличенно громко рассмеялись над ее шуткой, несмотря на то что она оказалась не слишком удачной. Но благодаря этому Аверан удалось разрядить напряженную обстановку. Внезапно прерванные разговоры возобновились. Но только Аверан всерьез принялась за свою баранину, чья-то мясистая лапа шлепнула ее по спине.
— Хочешь промочить горло? — в ее руках, откуда не возьмись, оказалась жестяная кружка с элем.
Узнав голос, она с трудом подавила возглас изумления:
— Брэнд?
Егерь Брэнд, ее давний приятель, нависал над ней, скалясь во весь рот. Он распростер руки, вернее, свою единственную руку, для объятия. Аверан вскочила и повисла у него на шее.
— А я думала, тебя уже нет в живых! — воскликнула она.
— Не ты одна так думала, — засмеялся он. — Я и сам несколько раз почти прощался с жизнью.
Его смех прозвучал достаточно искренне, но не так беззаботно, как он звучал бы неделю назад. В его смехе Аверан послышалась боль.
Она вгляделась в его лицо. Брэнд был ее наставником. Он принял Аверан в обучение, когда она была еще ребенком. Он научил ее летать на грааках в гнездовье форта Хаберда. Он научил ее читать и писать, чтобы она могла доставлять послания герцога. Он обучил ее кормить грааков и ухаживать за ними. Уже только за это она должна была быть ему бесконечно благодарна. Но Брэнд был для нее больше чем учитель. Он был отцом и матерью, господином и семьей, ее лучшим другом. Стоило Аверан вновь увидеть его целым и невредимым, как у нее отлегло от сердца. Слезы радости полились из глаз.
— Ах, Брэнд, как же тебе удалось спастись? Когда я видела тебя в последний раз, опустошители…
— …во весь опор неслись к форту, — продолжил Брэнд. Перед мысленным взором Аверан живо предстал этот момент. Они с Брэндом находились высоко над фортом Хабердом. Сверху хорошо были видны крепостные стены и надвигающаяся на них орда опустошителей. Их войско было настолько велико и надвигалось с такой немыслимой скоростью, что он просто не мог спастись.
— Я усадил тебя на спину старине Кожаному Загривку и отправил в небо, — сказал Брэнд. — Затем отвязал оставшихся грааков. После этого я остался стоять на площадке. Я смотрел вниз на город. Орда опустошителей, охваченная паникой, стремительно приближалась. Их неудержимый бег сотрясал землю. Они были похожи на черный поток, внезапно обрушившийся на дно каньона и затопивший все вокруг. Большая часть грааков спасалась бегством. Но молодая Светлокрылая продолжала кружить над гнездовьем, издавая горестные крики. Врезавшись в городские стены, опустошители и не подумали остановиться. Что им наши баллисты, наши рыцари… Опустошители просто проломились через стены и ворвались на улицы. Некоторые люди пытались бежать, другие пробовали спрятаться. И тех и других настигали опустошители. Имея в своем распоряжении только одну руку, я не мог сражаться. Мне не оставалось ничего другого, как стоять и ждать, пока опустошители не доберутся до меня и, наверное, сожрут тут же на месте. Как вдруг что-то изо всех сил ударило меня по спине. Не успел я оглянуться, как оказался в воздухе. Это Светлокрылая подняла меня вверх и понесла над всей этой бойней. Представь, она ухватилась лапами за мою кожаную жилетку! Сама знаешь — я старый и толстый. Вот я и думаю: несет она меня на верную смерть. Однако Светлокрылая отчаянно хлопала крыльями и тащила меня через всю долину, словно я какой-нибудь поросеночек, которым она вознамерилась пообедать. Она летит вперед изо всех сил, а мне-то кажется, что ее неумолимо тянет к земле.
У Аверан от изумления глаза полезли на лоб.
— И как долго она тебя тащила?
— Полторы мили, — ответил Брэнд. — Или две.
Да, Аверан знала, что грааки иногда могут поднимать в воздух предметы, превосходящие вес ребенка (вес, который грааки переносят легко).
Она однажды видела, как старик Кожаный Загривок схватил в поле быка и поднял его в воздух. Бык наверняка весил не меньше, чем Брэнд. Также она слышала о том, что самки грааков носят своих тяжеленных птенцов из одного гнезда в другое, если им грозит опасность. Но все равно грааки просто не способны удержать такую ношу в течение длительного времени.
— Должно быть, она полетела с тобой по ветру прочь от крепости.
Не вызывало сомнений, если бы они полетели против ветра, опустошители обязательно учуяли бы их, пусть даже на расстоянии двух миль.
— Вот именно, — подтвердил Брэнд. — Именно это она и сделала. И у меня хватило ума, оказавшись на земле, не двигаться, пока орда не схлынула.
— А что стало с городом? — спросила Аверан.
Брэнд печально покачал головой.
— Он исчез с лица земли. Некоторым удалось улизнуть на лошадях, отмеченных рунами силы, — герцогу Хаберду и некоторым из его приспешников.
При этих словах голос его сорвался, и Брэнд на мгновение замолчал, как бы захлебнувшись гневом при мысли о подобной трусости.
— Расскажи о своих приключениях! — вдруг повеселел Брэнд. — Ты подросла с тех пор, как я в последний раз тебя видел.
— Подросла? — удивилась Аверан. — Всего-то за неделю?
— Выше, ты, возможно, и не стала, но вот повзрослела — это точно!
Он протянул руку и дотронулся до ее одежды. Старая синяя мантия «пилота» была покрыта мельчайшими корешками, будто какие-то семена проросли на влажной ткани. Поросль густо покрывала синюю шерстяную ткань, и под зеленью уже невозможно было различить ее первоначального цвета. Корни срослись вместе, образовав новую монолитную материю. Это новое платье Аверан должно было стать для нее волшебным одеянием, которое, как Охранитель Земли, спрячет ее и защитит от опасности.
— Да, думаю, я действительно повзрослела, — ответила Аверан.
Сказав это, она взгрустнула. Она, конечно, не выросла, однако ощущала себя на тысячу лет старше. Слишком много невинных людей погибло на ее глазах в битвах при Каррисе и Фельдоншире. За последнюю неделю она стала свидетельницей такого количества событий, чудесных и чудовищных, сколько ей не суждено было испытать за всю жизнь. Эти потрясения заставили ее измениться, пробудили к жизни кровь земли в ее венах. Ее человеческая природа, происхождение от рода людского, были для Аверан безвозвратно потеряны. Теперь она была волшебницей, обладавшей мистическими силами, которые завораживали ее саму не меньше, чем людей, ее окружавших.
Брэнд расплылся в улыбке и произнес хриплым голосом:
— Я так рад…
Он неловко прижал Аверан к себе. Когда он отпустил ее, лицо его вдруг приняло деловое выражение:
— Значит, ты собираешься в Подземный Мир, так?
Аверан кивнула. Казалось, Брэнд изучает ее. Помолчав, он продолжал:
— Я пошел бы с тобой, если бы только мог. Но боюсь, проку от меня большого не будет, рука-то у меня всего одна… Конечно, я смогу тащить мешок с провизией, как и всякий другой, но…
— Не надо… Я понимаю, — прервала его Аверан.
— Подожди, — продолжал Брэнд. — Кое на что я сгожусь. Я хочу помочь тебе. Я сильный человек, Аверан. Всегда был таким. Я хочу отдать тебе мою силу.
У Аверан словно комок застрял в горле. Она с трудом сдержала слезы.
— Ты хочешь стать моим Посвященным?
— Не только я, — ответил Брэнд. Он кивнул в сторону местных лесорубов, расположившихся в пещере. — Многие из нас готовы отдать все, что угодно, лишь бы стать тебе полезными. Может, мы и не достойны выступить в поход вместе с Властителями Рун, такими, как ты и Габорн, но мы непременно сделаем то, на что способны. Королевские способствующие принесли сотни форсиблей!
— Я не хочу причинить тебе боль, — сказала Аверан. — Вдруг ты умрешь, пытаясь отдать мне свою жизнестойкость?
— Думаю, я скорее умру от разрыва сердца, если ты не согласишься принять мой дар…
— Я не могу, — сказала Аверан. — Мне невыносима мысль, что, едва найдя тебя, мне снова придется тебя потерять.
— Если ты не примешь мой дар, я отдам его кому-нибудь другому, — настаивал Брэнд.
Аверан приготовилась спорить, но в этот момент из глубины пещеры появился способствующий и поспешил по направлению к ним.
— Аверан! — позвал он.
На нем были черные панталоны и черная короткая мантия, поверх который красовались серебряные цепи — знак принадлежности к обществу способствующих. Поднявшись, Аверан устремила на Брэнда взгляд, полный неизбывной печали. Затем она пошла прочь, пробираясь сквозь толпу. Следуя за колышущимися одеждами способствующего, она прошла в удаленную часть пещеры.
— Тебе предназначено великое множество даров. Его Высочество позаботился об этом, — провозгласил способствующий. — Двадцать даров чутья от собак, двадцать — жизнестойкости, по восьми даров грации и мускульной силы, двенадцать — метаболизма, по десяти — зрения и слуха, пять даров осязания.
От этого заявления у Аверан голова пошла кругом. Осознание того, на какие жертвы люди готовы пойти ради нее, потрясло ее до глубины души. Решившись принять все эти дары, она оставит десятки людей слепыми, немыми или лишенными других жизненно важных качеств.
Но не менее громадными должны быть и изменения, которые все эти принятые дары вызовут в ее теле. С двенадцатью дарами метаболизма она будет способна двигаться быстрее, чем другие, бегать со скоростью пятьдесят миль в час, хотя сама этого не заметит — ей просто будет казаться, будто время замедлилось. Каждый день она будет стареть почти на две недели. Значит, за год она состарится примерно на дюжину лет. Лет через десять она превратится в старуху, если вообще не умрет.
Способствующий провел Аверан в дальний угол пещеры, где на земле примостилось с дюжину потенциальных Посвященных. Способствующий вынул семь форсиблей — небольших прутьев для клеймения, изготовленных из кровяного металла, — и разложил их на сатиновой подушечке. Его помощники уже подошли к одной девочке. Они уложили ее на спину и пытались получить у нее дар зрения. Она казалась совсем малышкой, не намного старше, чем Аверан. Тонкие светлые волосы обрамляли ее худенькое личико. Лоб ее был покрыт крупными каплями пота. Один помощник пел тонким голосом, чирикая, как птица, и прижимая форсибль к руке девочки, в то время как другой шептал слова ободрения.
— Вот она, — настойчиво бормотал помощник способствующего, — надежда человечества, она, которая призвана провести нашего господина темными ходами Подземелья. Отдав свое зрение, ты поможешь ей видеть. Твоя жертва даст нам надежду на успех.
Задача, которую ей предстояло выполнить, представлялась ей поистине устрашающей.
Тропы внутри Подземного Мира были запутаны, как огромный клубок пряжи. И даже если ей удастся пробраться туда, куда она стремилась, что она могла сделать? Убить хозяйку Подземного Мира?
Тем временем помощник способствующего продолжал монотонно твердить свое заклинание, а девочка смотрела на Аверан умоляющим взглядом.
— Спаси меня, — прошептала она, обращаясь к Аверан. — Спаси всех нас!
Аверан сделала нерешительный шаг вперед и взяла девчушку за руку.
— Благодарю тебя, — сказала Аверан. — Я… сделаю все, что в моих силах.
При этих словах форсибль раскалился добела, вырвав у девочки крик боли. Зрачки ее, казалось, сморщились, как сушеные сливы, и побелели. Сразу после этого глаза ее ввалились, образовав две ямы-глазницы. Девчушка забилась, ослепленная болью, а помощник способствующего отнял форсибль от ее руки. Под ним виднелся белый пульсирующий шрам — руна зрения.
Помощник способствующего помахал тлеющим кончиком форсибля в воздухе, как бы проверяя что-то. Форсибль оставлял за собой длинный белый след, напоминавший пламя, которое, однако, не угасало, но оставалось висеть в воздухе еще долго.
Он внимательно изучил свечение на кончике форсибля, его ширину и длину, затем обернулся и посмотрел на главного способствующего, как бы ища одобрения.
— Хорошо, — сказал тот, — продолжайте.
Помощник наклонился к Аверан и закатал рукав ее мантии, обнажив шрамы, оставленные дарами, принятыми в прошлом. Поскольку все ее бывшие Посвященные погибли, шрамы на ее руке стали серого цвета.
Помощник способствующего снова завел свою птичью песню. Затем он прижал конец форсибля к руке Аверан. Сияющий белый след оторвался от руки Посвященной и вошел в руку Аверан. При этом кровяной металл вспыхнул ослепительным белым светом и превратился в пыль, растворившись в воздухе.
Аверан почувствовала неописуемый экстаз, который охватывает всякого, кто только что получил дар. Как только дар зрения вошел в нее, ей показалось, будто мрачная пещера взорвалась светом.
После этого ничто уже не будет выглядеть, как прежде.
Глава вторая
Свет во тьме
Внезапный порыв ветра ворвался в пещеру. Послышался звук, напоминающий свист крыльев стремительно пикирующего вниз ястреба, и огромный костер погас. Йом подняла взгляд. Там, где только что был костер, стоял волшебник Биннесман. Порыв ветра оказался делом его рук. Это Биннесман смерчем поднял пригоршню земли и заставил ее обрушиться в костер, чтобы погасить пламя. Он стоял, окруженный облаком зеленого света, подняв в воздух свой посох. Яркие искорки — все, что осталось от костра, — кружили вокруг посоха. Волшебник был окружен словно роем пылающих мотыльков. В венах волшебника текла кровь Земли, поэтому его кожа имела зеленоватый оттенок. Даже осенние цвета его одежд отливали зеленым светом. Зеленое сияние придавало ему странный потусторонний вид. Йом представилось, что вот именно такое сияние окружало Светлейших, словно Биннесман пожаловал прямо из древней легенды о Другом Мире.
— Господа! Позвольте минуточку вашего внимания! — громко провозгласил Биннесман. — Пришло время готовиться к битве. Недопустимо обсуждать наши тайные планы перед открытым огнем. Помните о пиромантах. Они могут подслушать ваши слова в шипении пламени.
Сказав это, он взглянул на Габорна.
— Ваше Высочество… — начал Биннесман.
У Йом от волнения перехватило дыхание. Этого момента она ждала всю ночь. Сейчас Габорн расскажет им о своих планах. Вчера Йом умоляла Габорна взять ее с собой в Подземный Мир, однако он ничего не обещал, сказал только:
— Я подумаю.
Молчание повисло над толпой. Ряды сомкнулись, каждый обратился в слух. Кто-то выкрикнул:
— Мы слушаем вас, милорд!
В толпе послышались крики одобрения и воинственные кличи. Габорн поднял руку, призывая всех к молчанию.
— Многие из вас выразили желание пойти со мной в Подземный Мир, — начал он. — Высочайший маршал Чондлер, — Габорн с уважением кивнул в сторону Чондлера, — сэр Ландлей из Орвинна, сэр Райан Мак-Кинн из Флидза. — Он помедлил, переводя взгляд, полный благодарности и уважения, с одного воина на другого. — Храбрость ваших сердец подтверждается храбрыми деяниями. Каждый из вас более чем достоин последовать за мной. Однако моя основная забота — спасти моих людей. Этим обусловливается мой выбор.
Заслышав это, лорды, окружавшие Габорна, приосанились. Каждый желал услышать свое имя среди тех, кто пойдет с Габорном.
Габорн обвел их всех взглядом. В темноте его зрачки расширились до неимоверных размеров. Белки его глаз были почти не видны. Заметив это, Йом поняла, что он уже принял несколько даров зрения, чтобы лучше видеть в непроглядной тьме Подземного Мира. Тоном, не допускающим возражений, Габорн сказал:
— Тех, кто последует за мной, будет трое: волшебник Биннесман, его вильде и девочка Аверан.
Толпа потрясенно выдохнула, а Йом с трудом сдержала рыдание. Обида волной захлестнула ее. Она так надеялась, что Габорн позволит ей сопровождать его. Она даже представляла себя во главе армии из нескольких сотен воинов.
Некоторые лорды открыто выражали недовольство. Своим решительным видом они показывали, что могут пойти в Подземный Мир и вопреки приказаниям Габорна.
Сэр Райан Мак-Кинн из Флидза прикрикнул на лордов:
— Заткнитесь, вы! Или кое-кто из вас недосчитается пары зубов! Может, вы забыли: Габорн — Король Земли, а не какой-то обычный король. Исполнять его приказы — высочайшая честь для нас.
Габорн с благодарностью улыбнулся сэру Мак-Кинну и сказал:
— Не сила оружия проложит нам путь к трону королевы пустоши. Биннесман, Аверан и я — все мы находимся под защитой Земли. Я думаю, одно это сможет помочь нам пробраться в подземелье. Я бы с удовольствием взял с собой целую армию для прикрытия. Однако я думаю, что вся армия погибла бы.
Тут Йом заметила, что взгляд его померк. Лицо Габорна казалось бледным, словно он заглянул смерти в лицо. Йом ужаснулась при мысли о том, насколько кровавой может стать эта битва.
— Ваше Высочество, — послышался голос высочайшего маршала Чондлера, — вчера вы упомянули, что от предстоящей битвы зависит судьба мира. Если мы не перебьем всех опустошителей…
— Мы не затем туда идем, чтобы убивать опустошителей, — возразил волшебник Биннесман. — Это никогда не входило в мои намерения. Земле нанесена глубокая рана. Земля страдает от боли. Мы должны заживить раны Земли. Я предполагаю, для этого мы должны будем уничтожить три руны и их создателя. Возможно, нам придется убить только одного опустошителя.
Поделиться книгой: