— Спасибо, Уэллс, — проговорил Ройс и, не теряя времени, направился к двери гостиной. — Где леди Бреанна?

— В библиотеке, милорд, — ответил старый слуга. — Как вы и просили. С мисс Стаси и лордом Шелдрейком.

— Хорошо. Я хочу, чтобы вы с Хиббертом тоже присутствовали, — заметил Ройс, уже выходя.

Пять минут спустя все были в сборе. Бреанна захлопнула книжку, которую тщетно пыталась читать, и подняла голову.

— Все уехали, — мрачно возвестил Ройс собравшимся, глядя, однако, лишь на Бреанну. — До тех пор, пока убийца не будет найден, больше никаких гостей. Даже на Новый год.

— Да о чем ты говоришь! — перебил его Деймен, вскакивая. — У меня одно желание: увезти свою жену и Бреанну как можно дальше отсюда. Господи, Ройс! Этот маньяк не только проник в комнату Бреанны, но и застрелил человека прямо под нашим носом! Я не стану дожидаться, когда он точно так же поступит со Стаси и с нашим еще не родившимся ребенком.

— В тебе говорят чувства, но отнюдь не рассудок, — спокойно заметил Чадуик. — Ты не хуже меня знаешь, что бежать бесполезно. Ты же не хочешь превратить Анастасию с Бреанной в движущиеся мишени! Этот подонок твердо намерен их убить и, если ты попытаешься их увезти, последует за ними хоть на край земли. Они нигде не будут в безопасности. Они постоянно будут оглядываться, нет ли его поблизости. И наступит день, когда он и в самом деле там окажется. Ты этого хочешь?

Деймен медленно опустился на стул.

— Нет.

— Тогда послушай меня, — продолжал Ройс. — Нужно сделать так, чтобы этот подонок навсегда исчез с лица земли. И я этого добьюсь. Анастасия с Бреанной должны оставаться в особняке. Я знаю, насколько это тяжело, но здесь сейчас самое безопасное место.

— Я понимаю, — неохотно пробормотал Деймен.

— Хорошо. Как я уже сказал, с этой минуты никаких визитеров. А чтобы это не вызвало удивления, пустите слух, что Анастасия плохо себя чувствует — мол, с тех пор, как в ее поместье произошло убийство лорда Харта, ее состояние ухудшилось. Бреанна, естественно, будет вместе с тобой за ней ухаживать.

Анастасия с трудом выдавила из себя улыбку.

— Беременность уже сослужила нам хорошую службу и еще, похоже, сослужит.

Но Ройс не откликнулся на шутку.

— Главное — не дать убийце проникнуть на территорию поместья через ворота. — Он задумчиво свел брови. — Кстати, что касается строительства нового дома, то после новогодних праздников его придется приостановить. Сошлитесь на плохую погоду.

— Считай, что это уже сделано, — с готовностью согласился Деймен.

— Через час я уезжаю в Беркшир, — продолжал Ройс. — Чем скорее я покончу с делом Райдера, тем быстрее вернусь. Я бы, конечно, предпочел остаться. Но это может насторожить преступника. Если он догадается, что я за ним охочусь, то может нанести неожиданный удар. Если бы это касалось меня, я бы с радостью принял вызов. Но, к сожалению, не моей крови он жаждет.

— А моей, — тихо сказала Бреанна.

— Да. — Ройс взглянул ей в глаза. — Сейчас он спокоен. Он считает, что победил. И пускай так думает, пока я не вернусь. Тогда мы и покажем ему, насколько глубоко он заблуждался. Но не раньше.

— Ходят слухи, что убийца Харта и тот, кого разыскивают полицейские с Боу-стрит, — одно и то же лицо, — заметил Деймен.

— Он и это просчитал. Ему это на руку. Тогда Бреанна и все, что с ней связано, остается в тени. Скоро он захочет увидеть реакцию Бреанны на свое последнее преступление, но ему это не удастся.

— И как же я ее скрою? — спросила Бреанна.

— Никуда из особняка не выходите. Он не сможет вас увидеть и понять, в каком состоянии духа вы пребываете. Это позволит нам выиграть время. — Ройс помолчал. — Можно мне перед отъездом поговорить с вами наедине?

— Конечно. — Бреанна тотчас поднялась. — Пойдемте в Зеленую гостиную.

— Разве прилично… — начал было Уэллс, но в этот момент Анастасия подскочила с криком:

— О Господи! Опять тошнит! Ну да, сама виновата. С самого завтрака ничего не ела. А когда у меня в желудке пусто… — Не договорив, она плотно сжала губы, словно опасаясь, что ее сейчас вырвет.

Дворецкий сразу засуетился:

— Сейчас я принесу вам чего-нибудь поесть. Одну минуточку.

И он стремглав выскочил за дверь.

— Отлично сработано, — сухо заметил Деймен. — Ты добилась желаемого.

— Что верно, то верно. — Удовлетворенно кивнув, Стаси улыбнулась Ройсу невинной улыбкой. — Ну, что я вам говорила? Моя беременность нам очень помогает. А теперь идите, пока Уэллс не опомнился и не сообразил, что я его обманула. А он непременно догадается, Бреанна знает.

Глаза Ройса насмешливо блеснули.

— Спасибо за предупреждение и за удачную выдумку.

И они с Бреанной направились в Зеленую гостиную. Когда Ройс прикрыл за собой дверь, всю его веселость как рукой сняло. Беспокойство за Бреанну овладело им с новой силой.

— Бреанна, — тихо сказал он, — я знаю, как тебе страшно, но обещаю, что терпеть придется недолго. Я найду его. Даю тебе слово.

Она прерывисто вздохнула.

— Со страхом я справлюсь. Но уже второй человек погибает из-за меня. Этого я не вынесу.

— Милая. — Даже не заметив сорвавшегося с уст слова, Ройс подошел к Бреанне и, взяв ее лицо в ладони, продолжил: — Ты не убивала Харта. Его убил этот подонок.

— Да. Но убил из ненависти ко мне — значит, я ответственна за это преступление.

Ройс почувствовал, как внутри у него все сжалось. Он прекрасно понимал, что сейчас переживает Бреанна.

Он бережно обнял ее, притянул к себе. Было в этой девушке, помимо красоты, нечто такое, что заставляло его сердце учащенно биться.

— Хибберт получил указание глаз с тебя не спускать. Ты ни секунды не будешь одна. Никто, за исключением Хибберта, Уэллса, Деймена, Анастасии и меня, не знает, что ты переехала в другую комнату. Да еще твоя горничная. Ей я сообщил, что ты собираешься затеять в своей комнате небольшой ремонт, и попросил никому не рассказывать о твоем новом местонахождении. Бреанна подняла голову.

— И какую причину ты придумал? Ройс усмехнулся:

— Я намекнул, что ты переселилась туда, чтобы быть поближе ко мне.

Несколько секунд Бреанна недоверчиво молчала, потом залилась краской и внезапно, неожиданно для самой себя, расхохоталась.

— Такого наглеца я еще не встречала!

— Я знаю. — Ройс погладил ее по щеке. — А я еще никогда не видел такой потрясающей женщины. — Наклонив голову, он коснулся губами ее губ и, не желая того, затронул тему, которой поклялся не касаться. — Прости, если я тебя вчера обидел. Я не хотел.

— За что ты извиняешься? — прошептала Бреанна, не делая ни малейшей попытки высвободиться из его объятий. — За то, что сделал? Или за то, чего не сделал?

— Это зависит от того, когда ты об этом спрашиваешь. Коснувшись его щеки, Бреанна проговорила:

— Я спрашиваю тебя сейчас.

— Сейчас? — переспросил Ройс, наслаждаясь ее прикосновением и с трудом сдерживая эмоции. — В данный момент мой разум сражается с моим сердцем. Умом я жалею, что так далеко зашел, а сердцем — что слишком быстро остановился.

— Мне больше нравится твое сердце, чем твой разум, — поддразнила его Бреанна.

— Мне тоже. — Он еще раз поцеловал ее, на сей раз более страстно. — Мы поговорим об этом после моего возвращения. А пока береги себя. Не выходи из дома. Жди меня самое позднее послезавтра утром.

Бреанна медленно кивнула, не выпуская лацканов сюртука Ройса:

— Хорошо. И знаешь что, Ройс?

— Что?

— Возвращайся поскорей.

Глава 15

Притаившись в кустах, он дождался, когда карета Чадуика выедет из ворот. Так-так… Хибберта он с собой не взял. Ничего удивительного. Оставил верного слугу охранять леди Бреанну. Как это благородно! Ярость, с которой он, казалось, справился, вспыхнула с новой силой, еще более мощная и беспощадная, чем та, что снедала душу до убийства Харта. И вызвал ее к жизни не кто иной, как Ройс Чадуик. Этот человек создает ему лишние трудности. Вряд ли он представляет угрозу, однако не стоит от него и отмахиваться. Он пытается противостоять неизбежному: спасти леди Бреанну. Он лезет в драку, которую ему никогда не выиграть. Несомненно, он считает себя очень умным. Не отменил отъезда из Медфорда, отправился в Беркшир на поиски дочери Райдера. По его мнению, это должно убедить противника, что он не имеет никакого отношения к леди Бреанне. Но то, что он не взял с собой Хибберта, говорит об обратном. Значит, этот недоумок решил помериться с ним силами. Ну-ну… Только ничего у него не выйдет. Он обречен на поражение. И пришла пора это доказать. Не прерывая размышлений, он принялся массировать ноющую руку: все-таки провести несколько часов на холоде — не шутка. Боль усилилась. Ему необходимо тепло. Приложить горячий компресс — и все пройдет. Но сначала нужно придумать, как победить Чадуика. И внезапно он нашел решение задачи. И не какое-то там банальное, а блестящее, достойное настоящего гения. Если ему удастся претворить свою идею в жизнь, результат оправдает все сложности. Какой великолепный способ одновременно поставить Чадуика на место и продвинуться по пути к достижению цели! Это заставит лорда Ройса призадуматься, стоит ли ему связываться с таким сильным противником, и направит его энергию в какое-нибудь другое русло — скорее всего прямиком на Боу-стрит. Конечно, риск велик. С другой стороны, чем он больше, тем острее радость победы. Не стоит вести сражение с противником, который намного слабее тебя. И еще это позволит ускорить отправку товара. Почему бы на сей раз самому этим не заняться? И внезапно ярость сменилась предвкушением, жажда мщения — трепетным ожиданием чего-то иного. Морель… Только она способна обуздать сидящих внутри его демонов, заставить забыть о постоянной мучительной боли в руке. А он может доставить ей наслаждение, до которого она так охоча, удовлетворить ее так, как не удавалось еще ни одному мужчине. И почему эта мысль только сейчас пришла ему в голову? Ведь это как раз то, что они оба хотят получить: и выгодный груз, и друг друга. Не теряя ни минуты, он прыгнул в экипаж, стегнул лошадей и поехал следом за Чадуиком. Не стоит приближаться на расстояние менее мили. Впрочем, зачем? И так известно, куда тот направляется — в Аскот, где, если память ему не изменяет, расположен Пирсон-Мэнор. Он, правда, не помнит точного местонахождения — ему доводилось там бывать лишь пару раз, когда муж ныне вдовствующей герцогини был еще жив. Но если потребуется, можно зайти в местный кабачок, где подают дешевый эль и посетители достаточно бедны и жадны, чтобы продать ему — естественно, за приличное вознаграждение — невинную информацию, после чего забыть и о его визите, и о нем самом. Так что дом вдовствующей герцогини он отыщет без проблем. Легче было бы, конечно, не выпускать Чадуика из виду. Он привел бы его прямо на место. Но уж слишком у него острое чутье. Губы наемного убийцы тронула усмешка. Интересно. Преследуемый преследователь. Даже более чем интересно: смешно. Вдовствующая герцогиня Пирсон, пожилая седовласая дама, приняла Ройса в библиотеке. Она сидела, сложив на коленях худые руки и выпрямившись так, что спина ее не касалась спинки стула, и внимательно слушала его рассказ. Взгляд ее светло-голубых глаз казался непроницаемым.

Наконец Ройс закончил. Герцогиня вздохнула, и на ее испещренном морщинами лице отразилось сомнение.

— Я уже восемнадцать лет живу с Глиннис под одной крышей, — устало проговорила она. — Сейчас во мне борются противоречивые чувства. С одной стороны, мне хотелось, чтобы так и продолжалось. Тогда следует отправить вас восвояси и попросить передать лорду Райдеру, что он утратил право разговаривать с матерью своей дочери, а тем более с ней самой. С другой стороны, Глиннис взрослая женщина и вправе решать сама. Кроме того, в последние месяцы мои обстоятельства несколько изменились и я просто обязана предоставить ей право выбора. Будучи человеком тактичным, Рейс не стал интересоваться, о каких обстоятельствах упоминала вдовствующая герцогиня, хотя его так и подмывало спросить ее об этом.

— Вы разрешите мне с ней поговорить?

— Да. — Пожилая дама выпрямилась еще больше и, при щурившись, взглянула Ройсу в глаза. — Но позвольте предупредить вас, лорд Чадуик. Чувства Глиннис к вашему клиенту давным-давно претерпели изменения, превратившись из любви в презрение, а возможно, даже ненависть. Я бы на вашем месте не ожидала теплого приема.

Ройс был восхищен трезвостью взглядов вдовствующей герцогини. Кроме того, он был полностью согласен с ее оценкой лорда Райдера. Он и сам считал его эгоистичным, самодовольным идиотом. Но похоже, сейчас и сам Райдер это понял. С годами он стал мудрее и открыл для себя многие истины, которые в молодости были недоступны его пониманию и о которых он даже не задумывался. И самое главное — он понял, какое огромное значение имеют кровные узы. Короче говоря, лорд Райдер раскаялся. Глубоко раскаялся. Понимая, что слишком поздно налаживать отношения с Глиннис, он мечтал хотя бы о том, чтобы познакомиться и, если удастся, подружиться со своей дочерью.

— Благодарю за откровенность, ваша светлость, — почтительно проговорил Ройс. — Я не питаю ни иллюзий, ни чрезмерных надежд. Я только прошу разрешения поговорить с мисс Мартин и все ей объяснить.

— Да будет так. — С этими словами герцогиня вызвала дворецкого.

— Слушаю, мадам, — произнес тот, появляясь на пороге.

— Попросите Глиннис зайти в библиотеку.

— Да, мадам.

Дворецкий удалился. Видно было, что он ничуть не удивился просьбе своей хозяйки.

— Глиннис стала моей компаньонкой, как только поселилась здесь, — пояснила леди Пирсон. — Она мне читает, гуляет со мной по саду и составляет мне компанию, когда я сижу дома, что в последнее время случается все чаще и чаще. В общем, мы постоянно вместе. Подавшись вперед, Ройс внимательно взглянул на пожилую женщину. Она явно волновалась.

— Насколько я могу судить, вы питаете к мисс Мартин искренние чувства.

— Она мне как дочь, — призналась леди Пирсон дрогнувшим голосом. — Если бы вы приехали год назад, я бы не позволила вам с ней встретиться, но сейчас… Видите ли, лорд Ройс, я тяжело больна. Как сказал мой врач, мне недолго осталось жить. И мне почти нечего оставить Глиннис. Мой бедный муж перед смертью вложил почти все свои средства в лопнувшее затем предприятие, а то немногое, что уцелело, ушло на ведение хозяйства. Так что если для Глиннис где-то уготовано лучшее будущее, чем я могу ей предложить, я не стану стоять у нее на пути. Если таково будет ее желание.

Раздался стук в дверь.

— Войдите.

— Вы за мной посылали, ваша светлость? — Заметив Ройса, Глиннис остановилась и смущенно взглянула на госпожу. — Простите, я не знала, что у вас гость.

— Входи, Глиннис, — поманила ее герцогиня. — Я хочу познакомить тебя с лордом Ройсом Чадуиком. Дело, которое привело его в Пирсон, касается тебя. Глиннис Мартин изумленно моргнула. Она вошла в библиотеку, приблизилась к кушетке, на которой сидел Ройс, и смущенно присела в реверансе. Видно было, что ей не терпится узнать, какое дело привело сюда такого важного господина.

— Добрый день, милорд.

Ройс встал и учтиво поклонился.

— Рад с вами познакомиться, мисс Мартин. — Он выпрямился и внимательно взглянул на стоявшую перед ним женщину. Вне всякого сомнения, когда-то она была весьма недурна собой: густые светлые волосы, огромные серые глаза. Но время сделало свое черное дело, превратив Глиннис в усталую бесцветную особу, на которую вряд ли обратишь внимание.

— Чем могу служить, сэр? — вежливо осведомилась она. Секунду Ройс колебался, не попросить ли леди Пирсон разрешить ему побеседовать с Глиннис наедине, но отказался от этой идеи.

— Прошу вас, садитесь, — начал он, указав на стоявший рядом стул, — Дело в том, что я разыскиваю вас уже в течение нескольких недель. А вернее, вас и вашу дочь.

Глиннис, которая как раз усаживалась, резко выпрямилась.

— Эмму? Но зачем?

— Я искал ее по просьбе своего клиента, — тихо проговорил Ройс. — Отца Эммы.

Взгляд Глиннис стал непроницаемым.

— А что вы знаете о нем?

Ройс снова опустился на кушетку, решив говорить начистоту.

— Я знаю, что это виконт Райдер. В то время, когда была зачата Эмма, вы служили в его доме. Когда вы сообщили ему, что ждете ребенка, он повел себя отвратительно. Он дал вам расчет, а когда вы написали ему о рождении дочери, даже не ответил. — Многозначительная пауза. — Теперь, будучи уже в преклонном возрасте, он глубоко раскаивается в своем поступке. Он понимает, что никогда не сможет искупить свою вину перед вами, но хочет познакомиться с Эммой и попытаться восстановить с ней хоть какие-то отношения.

— Ах вот как! — воскликнула Глиннис Мартин, недоверчиво качая головой, — Он меня соблазнил, вышвырнул из дома, узнав о том, что у меня будет ребенок, целых восемнадцать лет этим ребенком не интересовался, а теперь, видите ли, раскаивается! И как, скажите, я должна на это реагировать? Проявить сочувствие?

— Не стану кривить душой, — заявил Ройс. — Будь я на вашем месте, я бы, наверное, возненавидел этого человека. Но сейчас речь идет не о вас.

Глиннис в замешательстве взглянула на него. По-видимому, она не ожидала, что Ройс встанет на ее сторону и будет настолько откровенен. Она откашлялась. Похоже, ее решимость несколько поколебалась. — Если не обо мне, то о ком же?

— Об Эмме. — Ройс продолжал придерживаться все той же линии поведения. — Послушайте, мисс Мартин. Несмотря на ваше отношение к лорду Райдеру, он тем не менее отец Эммы. Не знаю, имеет ли это для вас какое-то значение, но я должен сказать: он раскаивается в том, что бросил вас и ее, и раскаяние это искреннее. Он понимает, что поступил как последний эгоист. Знает также, что изменить сделанного уже не в силах. Но он стар, одинок и прекрасно осознает, что жизнь его приближается к концу. И ему очень хотелось бы познакомиться со своей дочерью и попытаться завязать хоть какие-то отношения. А также оставить ей свой титул, поместье и состояние — смею вас заверить, довольно значительное.

Глиннис тихонько ахнула.

— Я… я просто потрясена. Я понятия не имела… — Оправившись от изумления, она резко бросила: — Но Эмма не продается, милорд.

— А я это и не имел в виду, — заметил Ройс, которого ничуть не удивила такая реакция. Перед ним сидела женщина гордая и любящая, преданная мать, И эти ее качества, которыми он восхищался, он решил использовать во благо своему клиенту, а также дочери. — Уверяю вас, — продолжал Ройс, — что у лорда Райдера нет намерения купить себе дочь, Нет у него также желания соблазнить ее деньгами. Он просто предлагает ей все, что имеет. — Он выдержал многозначительную паузу. — Я хорошо разбираюсь в людях, мисс Мартин, особенно в своих клиентах. У виконта нет никаких тайных мотивов, и он не настолько глуп, чтобы надеяться купить преданность Эммы. Он просто хочет дать ей то, что она должна была получить при рождении, а сам — обрести покой и уверенность, что род после его смерти будет продолжаться. Вы это понимаете?

Глиннис отвела взгляд. На лице ее появилась нерешительность.

— Полагаю, если вы немного поразмыслите… — настаивал Ройс.

— Вряд ли мне этого захочется, — перебила она.