Ангел на каникулах

Дождалась!

А в воспоминаниях уже все кувырком.

Запах цветущего жасмина… высокий мальчик, бледнея, краснея, решился на поцелуй, и хочется ему ответить, вот-вот осуществится мечта, и глаза сами собой закрываются, а губы Сережки все не встречаются, где-то пропали. И потом вдруг оказывается, что уже не сидишь на лавочке, а лежишь на земле. Хорошо хохотать. А целоваться все-таки еще лучше!

Вот уже зима, каток. Искрится снег на морозе, задорная музыка. Стянуть варежки, не сговариваясь, вместе, какая обжигающе жаркая широкая ладонь у него, просто взяться за руки, и больше ничего не надо, и пусть это длится вечно.

Проклятый любимый филфак все испортил. Такая интеллигентная студентка – и что у нее за парень? То строитель, то автослесарь, то таксист – словом, кто придется и, с маминой точки зрения, вообще непонятно кто. «Мы с тобой не пара, – решил Сережка, старательно отводя взгляд. – Это очевидно. Я мужчина, значит, я должен быть сильнее». Как все глупо, неожиданно. Со временем стало ясно: вот тогда в него, прячущего слезы, прикусившего губу, вцепиться, впиться, опутать его своими ласками, волосами, бесконечными разговорами. Чтобы не дергался, не вздумал, а если бы и хотел – то не смог. Но когда удалялась его спина, все происходящее казалось совершенно нереальным, ненастоящим. Буйное, щедро накормленное всякой разной литературой воображение даже нашло какие-то плюсы во всей этой истории. Какой сюжет может быть: она, оставленная, утешается учебой – а он все-таки понимает, что без нее не жить, штурмом берет филфак, и так хорошо сидеть в библиотеке, склонившись вдвоем над одним учебником. Или еще вариант: она становится директором школы, он – каким-нибудь ответственным прорабом, они встречаются для обсуждения, допустим, ремонта здания, смотрят друг другу в глаза и чувствуют, что между ними ничего не изменилось, и не понимают, как можно было столько времени потратить впустую. Только вот жизнь всегда прозаичнее и жестче литературы. И поворотов в ней мало. А может и вообще не быть – как с Сережкой. Уехал из Москвы, куда-то пропал. На встречи выпускников никогда не приходил. И что-то река жизни, конечно, и после Сережи прибивала к берегу – но не избавиться было от ощущения, что все не то, не так. Не те мужчины, чужие глаза, холодные потные руки… Потом уже заблистал, засиял, и все сразу же узнали о Сережке последние новости. Хорошие пришли вести! Крупный бизнес, благотворительные акции, молоденькая жена. Про него писали в газетах – нечасто, но писали. У строительной компании, которую Дымов вырастил из малька-фирмочки по продаже стройматериалов, имелся свой сайт, и там были указаны адрес офиса и телефон приемной. И возник соблазн позвонить – но что сказать секретарю, кто спрашивает, первая любовь, любовь ли?.. И что сказать Сережке? Что за эти долгие годы он каждый день ныл в сердце, как заноза, принося то боль, то радость, то надежду?.. Нет-нет. Пусть лучше в его памяти останется невысокая хрупкая девушка, листающая том «Преступления и наказания». А не сорокалетняя уставшая фантазерка, с лицом, на котором старость начинает намечать фронт предстоящих работ…

Но все-таки правду говорят: если чего-то очень, очень, очень хотеть, то желание сбывается. Может, не сразу. Иногда для его исполнения требуются долгие выстуженные одиночеством, прокуренные чужими невнимательными мужчинами годы. Но тем больше радость, тем слаще подарок судьбы!

– К сожалению, Сергей Петрович сегодня погиб. Я – один из его адвокатов, мне было поручено в случае внезапной кончины заниматься завещанием. И вот я вам звоню, чтобы сообщить: согласно воле покойного, вам причитается…

На какую-то долю секунды Анна впала в ступор. Она даже не понимала, что с ней, где в настоящий момент происходит. А потом вся душа ее вывернулась наизнанку.

– Нет! Нет! Нет! – захлебывалась слезами женщина. Размахнувшись, она швырнула мобильник об стену, легкий пластмассовый корпус брызнул осколками. Но легче не стало, боль продолжала истошно кричать: – Я не верю! Это неправда! Мой Сережка жив!

* * *

Когда не осталось сил кричать и закончились слезы, Анна легла на пол, прижалась щекой к чуть колючему ковру, закрыла глаза.

Сережи больше нет.

В это невозможно поверить.

Так глупо, такой молодой.

Наверное, с его смертью и ее жизнь кончена. Теперь, во всяком случае, именно так и кажется. Можно долгие годы находиться в мире фантазий. Но эти фантазии теоретически могли осуществиться. И от этого становилось легче, в этом был смысл…

– Не открою, – прошептала Анна заливающемуся звонку во входную дверь. – Тот, кто мне всегда был нужен, уже никогда не придет. А все остальное мне не важно.

Трезвон прекратился буквально на пару секунд. Потом в дверь негромко, но настойчиво застучали.

Анна с трудом поднялась, дотащилась до прихожей, прильнула к «глазку». На коврике переминался с ноги на ногу симпатичный русоволосый парень лет двадцати пяти максимум.

– Вы кто?

– Адвокат. Я в связи с завещанием. Вам Сергей Петрович оставил часть имущества, и я должен разъяснить порядок наследования.

Сглотнув подступивший к горлу комок, Анна пробормотала:

– Как все это случилось? Когда похороны?

Молодой человек, сочувственно изучая «глазок», вздохнул:

– Дверь откройте. Неудобно на весь дом кричать.

Она, послушный робот, сразу щелкнула замком.

Слова адвоката доносились до Анны как сквозь вату.

Ничто не предвещало. С утра Сергей Петрович просматривал документы, позднее удалось и немного подремать. Потом, наверное, Дымов плохо себя почувствовал. Велел секретарше отменить назначенное совещание, спустился к машине, сел за руль и уехал. Через полтора часа в офис позвонили. Автомобиль мчался по шоссе с огромной, под двести километров в час, скоростью. Не вписался в поворот, вылетел на обочину, несколько раз перевернулся и взорвался. Пламя, охватившее машину, было настолько сильным, что, когда приехали пожарные, тушить было нечего, спасать – некого.

– Вдова собирается кремировать останки. Понимаете, ведь пожар был очень сильным… Похорон не будет, поминок тоже. Вдова говорит, что полностью раздавлена произошедшим и не вынесет многочасового напоминания о трагедии. – Адвокат грустно вздохнул. – Хотя, конечно, все это как-то не по-людски… Теперь, если позволите, я бы перешел непосредственно к завещанию. Это не отнимет много времени. Сергей Петрович оставил вам дом в деревне. От Москвы, правда, далеко – около трехсот километров. Постройка старая, не современная, ремонтные работы там не проводились.

Удушливая боль чуть ослабила хватку.

Тот самый дом, на окраине деревни, возле леса. Зимой в нем было немного страшно – потому что завывал ветер, скрипели сосны, и снег все норовил навалить огромный сугроб, подпирающий дверь. Но никогда и нигде не было теплее и уютнее, чем в той простой избушке. Потому что рядом находился Сережа. Он растапливал печку, неторопливо заваривал чай с мятой и говорил, что хотел бы провести здесь всю жизнь.

Значит, он тоже все-таки помнил.

Впрочем, это еще обиднее. Один шаг был от прошлого до будущего. Сергей мог бы его сделать. Теперь же слишком поздно…

– А когда кремация? – Анна смахнула вновь заструившиеся по щекам слезы пальцами. – Поминок не будет, но все равно, ведь у Сергея столько людей работает. Наверное, перед тем как прах захоронят, можно будет попрощаться?

Адвокат отрицательно покачал головой:

– Увы. Вдова настаивает на том, чтобы никакого прощания не было. Близких родственников у Сергея Петровича не осталось. Вдова совсем молоденькая, глупая, не понимает, что так нельзя. Но образумить ее некому.

– Какая подозрительная спешка…

– Согласен. Но девочка, мягко говоря, отличается эксцентричным поведением. Как-то она купила банку розовой краски и попыталась перекрасить серебристый «Мерседес» Сергея Петровича. Такие девицы всегда ведут себя так, как считают нужным, и плевать они хотели на все порядки и обычаи, вместе взятые. Только не вздумайте что-либо выяснять самостоятельно. Прах будет захоронен в специальном колумбарии для состоятельных людей. Там такая охрана, что любые попытки проникнуть на территорию грозят вам крупными неприятностями.

Адвокат оказался очень славным, душевным. Словно почувствовав, что Анне требуется поддержка, он накапал ей валокордина, потом заварил чай. Посмотрев на часы, сделал телефонный звонок, отменил встречу и снова заговорил, интуитивно понимая: именно это теперь для Анны очень важно…

Рассказ парня о последних днях жизни Дымова был мрачным и безрадостным. Много работы, ухудшившаяся из-за кризиса ситуация в компании, глупая жена, постоянно изводившая Сергея Петровича то страстью к покупке розовых тряпок, то ревностью.

– Впрочем, я думаю, ревность ее была искусственной, скорее для отвода глаз. Мы все видели – Зайка Сергея Петровича совершенно не любит. Он ей даже противен был, невыносим просто на физиологическом уровне. Я как-то наблюдал: шеф к жене прикоснулся, хотел волосы ей поправить, а она как скривится, как отпрыгнет. А еще, кажется, у нее роман был с инструктором из фитнес-центра. Я тоже в том тренажерном зале занимаюсь и пару раз слышал, как она с тренером флиртует. Честно говоря, я бы не удивился, если бы узнал, что Зайка причастна к смерти Дымова. Сергей Петрович всегда водил машину очень аккуратно. За техническим состоянием автомобиля, конечно, следил – машина почти новая, еще на гарантии. И то, как произошла авария, наводит на мысли о том, что машину сознательно повредили.

Отодвинув пустую чашку, Анна недоуменно посмотрела на сидящего напротив парня.

– Послушайте, но ведь если есть такие подозрения – то о них надо в милицию сообщить! Пойдемте! Скорее пойдемте! Это наш гражданский долг! Это единственное, наверное, что можно сделать для Сергея. Пусть милиция разбирается. Ведь если действительно произошло убийство – преступник должен быть наказан!

Адвокат лишь махнул рукой:

– У нас нет никаких доказательств. Искать их никто не будет. Поверьте мне, это только в книгах доблестные следователи с нескрываемым удовольствием ловят преступников. В нашем случае даже не получится настоять на проведении предварительной проверки, не говоря уже о возбуждении уголовного дела. Но даже если вдруг случится что-то невероятное и оперативники начнут работу, никакого результата все равно не будет. Вдова располагает огромными деньгами. А в этом мире все продается и покупается.

– Не все, – невольно вырвалось у Анны.

– Все. К сожалению…

На «дворники» налипла корка льда, поэтому со своей работой они не справлялись. Елозили по лобовому стеклу старенькой «девятки», а снежную кашу не отбрасывали.

Дождавшись, пока впереди загорится красный сигнал светофора, останавливающий транспортный поток, Егор выскочил из машины и стал отдирать наледь от щеток. «Фольксваген», за которым приходится следить уже третий день, стоял в соседнем ряду, чуть впереди. Сидевшая за рулем девица давно могла бы обнаружить «хвост» – по московским дорогам чаще стоишь, чем едешь, а что делать в пробках, если не смотреть по сторонам. Но хмурая хозяйка «Фольксвагена» сама следила то за одной машиной, то за другой. А о том, что ее собственное авто под присмотром, даже не подозревала.

Царапая пальцы, Егор расправился со льдом, юркнул на водительское сиденье и выругался. Похоже, впереди случилось ДТП с участием крупногабаритных транспортных средств. Из шести полос движения остались доступными только две, мгновенно образовалась пробка, и все машины встали как вкопанные.

Девица, как всегда во время вынужденных стоянок, потянулась к лежащему на соседнем сиденье фотоаппарату и стала просматривать снимки.

– Кто же она все-таки такая? – пробормотал Егор, поглядывая на объект наблюдения. Из-под белой шапки выскользнула прядь светло-русых волос, и девица периодически сдувала ее с глаз. – Сначала мне показалось, что она – частный детектив. Однако слежка была такой неумелой. Но дамочка и не папарацци, у нее и фотоаппарата-то раньше не было, купила его пару дней назад. Да уж, похоже, у Дымова врагов было выше крыши. И у кого-то из них получилось отправить его на тот свет. Только в одном я уверен – я лично здесь совершенно ни при чем!

…Строительная фирма преподнесла накануне Нового года отличный подарок: массовые сокращения. Егор эту неприятную новость воспринял менее болезненно, чем ребята по бригаде. У тех семьи, дети. Одному в финансовом плане проще. Хоть какой-то плюс обнаружился во всей этой истории с Танькой-стервозиной. Делала вид, что влюблена, свадьбу сыграли, сынишка родился. А потом Танька заявила: извини-подвинься, я себе бизнесмена нашла, не нужен мне больше простой работяга. Конечно, то, что сын вдали растет, до слез обидно. Но зато сыт, одет-обут – по нынешним кризисным временам и это уже немаловажно.

Тем не менее работу искать все равно надо – только где ее искать?.. Сокращения во всех фирмах. Частные бригады распадаются. Стоимость строительных услуг падает катастрофически, расценки стали – дешевле только бесплатно. И все равно клиентов почти нет.

Сделав кучу бесполезных звонков и обойдя целую кучу контор, Егор как-то пожаловался на свое положение соседу. И тот пообещал разместить объявление в Интернете, на специальном сайте для тех, кто ищет и предлагает работу. Заверил: Всемирная паутина – сила, от клиентов отбоя не будет.

На следующий день рано утром действительно позвонила девушка.

– Я по объявлению. Вообще, конечно, странно, что такие услуги в Интернете предлагают. Я думала, хорошие специалисты по личной рекомендации работают.

– Да я и работал всегда по рекомендации. Или в команде с другими спецами. Но время сейчас такое. Работы нет. Приходится самому вертеться. Если вы хотите, я могу вас с нашими заказчиками познакомить. Они довольны. Качество работы хорошее.

Девица издала какой-то странный булькающий звук, помолчала, а потом продолжила:

– Я думаю, знакомство с другими заказчиками – это лишнее. К тому же мне казалось, что в таких вопросах надо соблюдать конфиденциальность. Мне, например, совершенно бы не хотелось, чтобы вы меня знакомили с вашими очередными клиентами! Я вас правильно понимаю? В объявлении написано, что вы согласны на любую работу.

– Правильно написано, – радостно отозвался Егор. – Я все умею, вы останетесь довольны. Что именно нужно делать? Давайте обсудим все детали, может, если фронт работ большой, мне напарник понадобится.

Теоретически он уже прикидывал: речь идет скорее всего о внутренней отделке дома. Зима, снег, мороз – по такой погоде снаружи особо ничего и нельзя делать, все равно качественно не получится. Но что бы девушка ни затребовала – ровнять стены, уложить плитку, красить, клеить, – любой каприз за ваши деньги. Опыта более чем достаточно. Только если ей надо сделать очень многое и в сжатые сроки – придется предложить нанять нескольких рабочих. Плавали, знаем: некоторые заказчики бывают жадными, стремятся заказать побольше, заплатить поменьше…

– Понимаете, то, что я хочу вам предложить, не очень законно.

У него невольно вырвалось:

– Вы как маленькая! Какой закон в таком деле!

Все сразу с девушкой стало понятно. Скорее всего, госконтора. По бумагам – сто человек будет на стройке трудиться. Фактически нанимают пару рабочих. Платят много, еще больше себе в карман кладут. Но какая разница, кто сколько наваривает? Если твой труд нормально оплачивается – что на чужой каравай рот разевать…

– Да, я понимаю. Но я все-таки опасаюсь огласки.

– Девушка! Какая огласка! Я вас уверяю, что тоже не заинтересован в том, чтобы кто-нибудь что-нибудь узнал.

– А если нас поймают?

Потенциальная работодательница так замучила Егора своими опасениями, что он с трудом удерживался от хохота. Как маленькая, честное слово. Даже если проверка неожиданно придет – взятку даст, и все в порядке, сразу окажется, что никто ничего на объекте не нарушает.

– Я вам могу предложить немного, десять тысяч долларов. Аванс – половина, остальное по завершении.

– А что вы хотите? И в какие сроки? Давайте, может, встретимся, что мы все по телефону общаемся! Мне информация про объект нужна – чем подробнее, тем лучше.

– Конечно, я принесу фото. Вы можете подъехать в кондитерскую?

Егор согласился. Заказчица, похоже, странноватая. Но когда кушать хочется, выбирать особо не приходится.

Девушку за столиком кафе он узнал сразу же. Она точно себя описала: невысокая брюнетка с короткой стрижкой, красный свитер, черные джинсы.

Потом девица вдруг достала из сумочки фотографию Дымова, человека в строительном бизнесе известного. А затем…

Когда Егор понял, для каких целей его нанимают, то сразу стал улыбаться и завертел головой по сторонам.

Где-то здесь работает скрытая камера. Надо не растеряться, когда вдруг подойдет съемочная группа и скажет, что только что завершились очередные съемки для программы «Розыгрыш». А что, в принципе неплохая идея: проверить случайного человека на наличие совести. Обычно, конечно, разыгрывают знаменитостей. Но те всегда обижаются. К тому же с предложением стать киллером к ним не подкатишь.

– Ну что, мы все обсудили, – девушка покопалась в сумочке, вытащила портмоне. – Так, за чай я заплатила. Мой номер телефона вы знаете. Будут новости – сразу же звоните.

– Конечно, – важно кивнул Егор, от всей души улыбаясь лаковой сумочке. Камера точно там: девица то на стол ее поставит, то на спинку повесит, то пудреницу вытащит, то купюру. Наверное, где-то есть отверстие, и журналистка просто старается снимать с разных точек. – Я дам вам знать. Не беспокойтесь. Вы останетесь довольны. Еще рекомендовать меня всем будете!

Через час он понял: ждать бессмысленно, никто не будет ставить его в известность о проведении съемок. Через полтора часа тупого разглядывания фотографии Сергея Дымова Егору стало казаться, что розыгрышем здесь и не пахнет.

Он взял телефон, нашел в книжке номер соседа.

– Слушай, прочитай-ка мне текст объявления, которое ты в Интернете повесил.

– Отстань, я занят. Что ты просил – то я и написал.

– Просто мне с такими странными предложениями звонят.

– Ну ладно, жди. Так, так, ага, нашел. Е-мое! «Мужчина без вредных привычек, все виды работ, быстро, качественно, недорого». Извини, сейчас поправлю. Слово «строительных» пропустил.

Первый порыв – пойти в милицию, сдать брюнетку со всеми потрохами. Но, блин, жалко ее, дуреху, посадят же. Вторая мысль – поговорить с ней по-человечески, вернуть деньги и призвать отказаться от дурных намерений. Однако… Это же женщины! Похлопают ресницами, пообещают все выполнить – а потом все равно сделают по-своему. Так же Танька-стервозина всегда поступала: спросит, можно ли деньги, отложенные на машину, потратить на платье, услышит, что нельзя, а через день уже бегает по дому в новой тряпке. Так что лучше во всей этой ситуации просто тянуть время. Водить брюнетку за нос. Врать – работаю, стараюсь, но ничего не выходит. Потому что иначе она будет искать другого киллера, и ничем хорошим все это не закончится…

На следующий день девушка позвонила.

Егор собирался выдать заранее приготовленную тираду, но закашлялся: брюнетка сказала не то, что он ожидал услышать.

– Большое спасибо за вашу работу. На вымышленное имя арендована ячейка в банке, назовете пароль, и вам откроют. Остальная часть суммы там. Я пока уезжаю из России, потому что мне страшно – вдруг нас вычислят. Спасибо вам за оперативность и вообще за учет всех моих пожеланий.

– Пожалуйста, – вытирая выступивший на лбу пот, пробормотал Егор.

Потом он машинально подтвердил, что записывает пароль и адрес банка – но даже не взял ручку. Затем отложил мобильный телефон и включил телевизор. Как раз начался выпуск новостей Московского региона, и сюжет о гибели Дымова показали в самом начале.

Егор смотрел на груду обугленного металла, бывшего когда-то автомобилем несчастного бизнесмена, и одновременно лихорадочно прикидывал, как поступить. Обратиться в милицию? Избавиться от денег? Уехать из Москвы?

Как настоящего преступника, его потянуло на место преступления…

Егор проехал по тому участку трассы, где произошла авария, нашел адрес офиса, отправился и туда. Там, возле солидного особняка, и ошивалась странная девица. Неумело куря, она то пыталась завязать разговор с дворником, чистившим снег, то бесстрашно направлялась к стайке бомжей, деловито копавшейся в соседней помойке. Ее голос звенел от волнения. Подслушать разговор оказалось несложно. Странная женщина настойчиво выясняла – были ли поблизости подозрительные люди, наблюдал ли кто-нибудь за Сергеем Петровичем.

Почему-то Егору ее стало очень жалко. Покрасневшие решительные глаза, выбивающиеся из-под шапки светлые пряди, белые озябшие пальцы – девица казалась хрупкой и нелепой одновременно. Возможно, она ищет убийцу. Но шансы, что она его найдет, минимальны. Куда выше шансы получить по голове и угомониться навечно.

Жалость, любопытство – а впрочем, даже сложно объяснить, почему Егор стал сопровождать старенький «Фольксваген». Его владелица времени даром не теряла, шпионила с утра до ночи – фотографировала, выслеживала. Возможно, даже пыталась прослушивать телефонные разговоры – что-то явно для этих целей она покупала на радиорынке. Впрочем, та самая брюнетка с короткой стрижкой в ее поле зрения так и не попала – и иногда Егор по этому поводу радовался, а иногда злорадствовал. Но, как правило, становилось очень стыдно, что пришлось, пусть и по ошибке, оказаться замешанным во всю эту крайне сомнительную историю…

– Наконец-то, – пробормотал Егор, плавно трогаясь с места. Машины впереди только-только стали набирать скорость, – я уже чуть не заснул.

«Фольксваген», как всегда, не удосужившись мигнуть «поворотником», вдруг оказался прямо перед капотом «девятки», а уже через секунду решительно подрезал и «бумер» с соседнего ряда.

Пока Егор перестраивался, девица успела лихо заехать на стоянку, закрыть машину и умчаться вперед. Там виднелось всего два здания – супермаркет с яркой вывеской и невысокое административное здание. К нему-то сломя голову и понесся объект наблюдения.