Свет мой зеркальце, скажи…

– Ужас – это очень мягко сказано, – махнула рукой Даша. – До сих пор поверить не могу, что я жива осталась! Спасибо соседу, он запах газа учуял, а так бы я уже не здесь, а на кладбище лежала и с тобой бы не разговаривала.

– Надо же, повезло вам, что сосед таким бдительным оказался, – пробормотала Люда. – А как же я-то оказалась на больничной койке? – попыталась вспомнить она. – Я очень хорошо помню, что надела красивое платье, накрыла праздничный стол, зажгла свечи… Свечи, свечи, много свечей… А еще – зеркала, тоже много… а в них бесконечный лабиринт. Так красиво может быть только во сне! Что же было дальше? Ой, я вспомнила! – радостно воскликнула девушка. – Моя болонка, Клепа… – Она резко остановилась, что-то припоминая. – Какой странный сон!

– У тебя есть собака? – с улыбкой спросила Даша. – Как же я хотела иметь собаку в детстве, аж до слез! Всех дворняг домой перетаскала, а отчим выбрасывал их обратно на улицу. Так у тебя собака есть? – повторила она.

– Да, есть! Говорят, что у мадам Помпадур была любимая болонка, точно такая же, как моя Клепа, – кисло улыбнулась Люда и вдруг сморщилась от боли. – Голова такая тяжелая, как будто свинцом налита… Мне кажется, что я видела своего суженого, но он ушел, – добавила она, кривясь от головной боли.

– Ты только не волнуйся, тебе нервничать нельзя, я сейчас доктора позову, – засуетилась вокруг девушки Даша. – Вон снова побледнела-то как.

– Ужасно болит голова, – вздохнула Людмила. – Может быть, вы попросите для меня таблетку?

– Я мигом, – сказала Даша и, опрометью выскочив за дверь, понеслась к кабинету врача. Через пять минут она привела его в палату. – Вот это наш доктор, прошу любить и жаловать, – подмигнула она Людмиле. – Сергей Петрович, можно мне спуститься на первый этаж, ко мне пришли? – обратилась она к врачу.

– Нет, нельзя, скоро обед, пусть приходят в часы посещения, – возразил тот.

– В часы посещения мой друг не может, у него работа, – объяснила Даша. – Можно мне на одну минутку к нему спуститься? Я должна его увидеть, это важно.

– Но…

– Я всегда подозревала, что вы очень добрый человек, – лучезарно улыбнулась Даша и пулей выскочила за дверь, не дав врачу опомниться.

Тот с осуждением покачал головой и переключил свое внимание на Людмилу.

– Ну, здравствуйте, уважаемая Людмила Николаевна, – с улыбкой произнес эскулап. – Я ваш лечащий врач, меня зовут Сергей Петрович.

– Добрый день, очень приятно.

– Как наше самочувствие?

– Вроде нормально, – ответила Люда. – Только голова немного болит.

– Я рад, что вы оправились, а головная боль – это ненадолго. Вот скоро придет медсестра, поставит вам еще одну капельницу, и все будет в порядке. Кстати, если уж вы теперь в состоянии говорить, нужно занести кое-какие сведения о вас в вашу карту. Вчера, сами понимаете, такой возможности нам не представилось, – развел руками он.

– Да, пожалуйста! Нет проблем! Я отвечу на все ваши вопросы, – согласилась Людмила. – Кстати, мне бы тоже хотелось вас кое о чем спросить…

– Я весь внимание!

– Мне бы хотелось узнать: с каким диагнозом я сюда попала?

– Отравление угарным газом.

– Газом?! – округлила глаза Людмила. – Каким газом? У меня в квартире нет никакого газа! У меня же электрическая плита…

– При чем здесь ваша плита? – в свою очередь удивился доктор. – Угарный газ образуется вследствие горения любого предмета, как в вашем случае, например. В вашей квартире случился пожар, возникло сильное задымление, и в результате в помещении образовалось скопление угарного газа, которым вы и отравились. Надеюсь, теперь вам все понятно?

– Вы хотите сказать, что моя квартира… сгорела?! – сдавленным голосом прошептала Людмила, с диким ужасом таращась на врача.

– Вот чего не знаю, того не знаю. – Сергей Петрович покачал головой. – До меня дошла лишь поверхностная информация, а подробности, я думаю, вам смогут рассказать ваши родственники или соседи. Мое дело – лечить болезни, а не заниматься расследованием. Прошу прощения, мне пора к другим больным, сейчас я пришлю к вам медсестру. – Эскулап поспешил закруглить разговор и быстро вышел за дверь.

Через пять минут пришла медсестра, поставила Людмиле капельницу, потом принесла обед, до которого девушка даже не дотронулась. Через несколько минут она провалилась в беспокойный сон. Ей снова снился молодой улыбающийся мужчина, который все время куда-то ее звал, а Люда, как они ни старалась, все никак не могла его догнать…

4

– Людочка, девочка моя, как же это могло случиться? – услышала девушка голос своей матери и резко распахнула глаза. Та стояла перед ее кроватью и утирала носовым платочком слезы, обильным потоком лившиеся из ее глаз. – Доченька моя, что же это такое? Да как же это? – всхлипывала она. – Господи, какая ты бледная!

– Мамочка, ты приехала? – улыбнулась ей Людмила. – Привет!

– Здравствуй, родная, здравствуй, моя милая! Мы бы и раньше приехали, если бы знали! Лариса Сергеевна, соседка твоя, только утром позвонила мне на мобильный. А мы с отцом, ты же знаешь, в подмосковном доме отдыха были. Пока собрались, пока доехали, да еще пробки на МКАД – не прорваться. Ты лежи, лежи, – засуетилась мама. – Я тебе фруктов привезла, я соков натуральных нажала, вот яблочный и апельсиновый. Бульон куриный сварила, картофельное пюре сделала, как ты любишь. Какая же ты бледная, девочка моя, а синяки-то, синяки какие под глазами! Как же так могло получиться, доченька? – запричитала женщина.

– Мам, а что с моей квартирой? Ты там была? – обеспокоенно спросила Людмила.

– Да бог с ней, с квартирой, главное, что ты жива осталась, – махнула Вера Ивановна рукой.

– Неужели вся сгорела?! – ахнула Люда.

– Успокойся, цела твоя квартира, только в спальне все стены черные, – нахмурилась женщина. – Там сейчас отец разбирается. Ковер твой пришлось на помойку выбросить, он весь истлел. Мы мастеров вызвали, чтобы они стекла вставили – окно-то разбито. Мы ведь, как вернулись в Москву, сразу сюда, в больницу, поторопились, а нас не пустили, сказали, что только в часы посещений можно будет тебя повидать, с четырех до семи. Вот мы и поехали посмотреть, что там у тебя в квартире делается.

– А Клепа как? Она в порядке?

– А вот Клепа… – Мама замялась.

– Что с ней? – забеспокоилась Люда. – Мам, ты почему замолчала? Что с моей собакой?

– Пропала она, – вздохнула мать. – Нет нигде Клепы.

– Как пропала?! – ахнула Людмила. – А у соседей вы спрашивали? Может быть, ее кто-нибудь из них к себе забрал?

– Да спрашивала я уже, никто ничего не знает, – махнула рукой Вера Ивановна. – Лариса Сергеевна говорит, что она видела Клепу, та возле машин крутилась, когда тебя в больницу забирали. Она все пыталась собачку подозвать к себе, а та ни в какую. Лает и убегает, никак в руки не дается, а потом Клепа как сквозь землю провалилась.

– Господи, только не это, – прошептала Людмила и, решительно вынув иглу от капельницы из своей руки, откинула одеяло и резко вскочила с кровати.

– Люда, что ты делаешь? – вскричала Вера Ивановна. – Немедленно ложись обратно, тебе нельзя вставать!

– Мама, ничего мне не говори, это бесполезно! – отмахнулась дочь, поспешно натягивая больничный халат. – Я сейчас же отсюда ухожу!

– Как уходишь? Куда? – ахнула женщина. – Ты что, с ума сошла?!

– Я еду домой искать Клепу, и этот вопрос не обсуждается! Надеюсь, ты на машине?

– Да, – растерянно ответила мама, испуганно таращась на дочь. – Людочка, ты…

– Отлично, идем! – улыбнулась та и, не дав матери опомниться, схватила ее за руку и потащила из палаты.

Ее не хотели выписывать так скоро, но Люда настояла на своем.

Приехав домой, Людмила с тоской посмотрела на черные стены своей спальни и с ужасом обнаружила, что пропала ее шкатулка с драгоценностями.

– Господи, только не это! – ахнула она. – Там же бриллианты, мне их дарил Николай, я должна их вернуть! Не хочу оставаться ему обязанной ни в чем, мне не нужны его подарки. А может, шкатулку мама убрала? – вслух подумала девушка и ринулась в кухню, где хлопотала Вера Ивановна.

– Мам, ты случайно никуда не переставляла мою шкатулку? – спросила Люда.

– Нет, я у тебя ничего не трогала, – ответила та. – А что случилось?

– Нигде не могу ее найти, – развела девушка руками. – Может быть, ее папа спрятал? Где он, кстати?

– Поехал в магазин за обоями и красками.

Когда Евгений Николаевич приехал из магазина, нагруженный покупками, Людмила бросилась к нему, помогать, и – как бы между прочим – поинтересовалась, где может быть ее шкатулка. Получив ответ, что он ее не трогал, она пришла к выводу, что ее драгоценности украли. Родители настаивали, чтобы она немедленно заявила в милицию, но Люда отмела этот вариант.

– Это все мелочи по сравнению с тем, что пропала Клепа! Я обязательно пойду в милицию, но только после того, как найду ее, – решительно ответила она родителям.

На следующий день Людмила развила настоящую детективную деятельность по розыску своей собаки. Она распечатала на принтере двести объявлений с фотографией Клепы и объехала на своей машине весь район, расклеив их повсюду. Девушка опросила всех соседей, обошла все близлежащие дома, но результата не было практически никакого. Лариса Сергеевна, ее соседка, проживавшая с ней на одной площадке, рассказала Людмиле только о самом происшествии.

– Я праздничный концерт посмотрела в честь Рождества, а потом очень интересный фильм начался, и я так увлеклась, что про сон и забыла совсем, – рассказывала женщина. – Когда пошла реклама, я отправилась в кухню – чайку хотела попить – и вдруг услышала, как твоя Клепа лает. Да не просто погавкивает, а прямо захлебывается лаем! Ой, думаю, что это с ней? Выглядываю на площадку, к твоей двери подхожу, чую – вроде дымом тянет. Начала звонить тебе в дверь, никто не открывает, а собака твоя прямо заходится! Думаю, если бы ты в гости уехала – праздник же, – тогда бы ты обязательно Клепу с собой взяла. Ничего понять не могу! Пошла к себе, звоню по телефону на твой домашний номер – нет ответа! Тогда я набираю номер твоего мобильного – и опять ты не отвечаешь. Вот тут уж я не на шутку встревожилась, думаю – наверняка что-то случилось! Снова к твоей двери подхожу, специально начала принюхиваться – точно, дымом пахнет! Я, конечно же, сразу пожарных вызвала и на всякий случай в службу спасения позвонила. Ничего не могу сказать, и те и другие приехали очень быстро, только вот от пожарных толку никакого не было.

– Почему?

– Ты же видишь, сколько у нас автомобилей во дворе стоит! Пожарной машине вообще не было никакой возможности подъехать к нашему подъезду. Ни повернуться, ни развернуться, безобразие! Хорошо хоть спасатели – ребята сообразительные, один парень через крышу в твою квартиру пробрался. Правда, ему пришлось окно разбить, чтобы туда попасть, но это уже мелочи. Тебя спасло то, что огня практически не было. Свеча упала на пол, на ковер, и он загорелся. Это тоже очень опасно, еще бы немного – и ты бы насмерть отравилась угарным газом, вот так-то! А парню тому, что к тебе пробрался, дверь твою изнутри не удалось открыть, пришлось ему с тобой на руках из окна спускаться.

– Да, у меня замок с секретом, его не каждый сможет отпереть, – согласилась Людмила.

«Правда, ему это не помешало стянуть мои драгоценности», – с сарказмом подумала она.

– Вот и он не смог! – кивнула соседка. – Может, он и сумел бы, конечно, если бы ему времени хватило, но каждая минута была на счету, тебя нужно было спасать. Он-то сам в специальном костюме и в кислородной маске был, а ты-то нет. Ох, как же страшно мне было смотреть, как он спускался – с двенадцатого этажа, да по веревке, да еще с тобой в охапку… брр, до сих пор мороз по коже! Стою внизу, даже дышать боюсь, думаю, вот-вот веревка оборвется, и вы с ним разобьетесь! Слава богу, все обошлось. Когда тебя на лавочку уложили, пока «Скорую помощь» ждали, этот спасатель куртку свою снял и на тебя набросил, чтобы ты не простыла. На тебе платьице было тонюсенькое, а на улице, чай, не май месяц, зима же, да морозец в ту ночь был не слабенький, рождественский. А ты все шепчешь и шепчешь что-то. Парень тот подходит, наклоняется над тобой, послушал, что ты говоришь, и голову к твоему окну поднимает. Глядим, а на подоконнике Клепа твоя сидит! У меня прямо все сжалось внутри, когда я ее увидела, такая маленькая и жалкая она была. А парень как увидел такую картину, бегом к подъезду ринулся. Глядим, через минуту он снова на крыше показался, а еще через пять минут уже в твоем окне скрылся. Клепа почему-то с подоконника в комнату спрыгнула. Замерли мы все внизу, ждем! Мне кажется, я и совсем дышать перестала в тот момент. Смотрим, слава тебе господи, спасатель снова в окне показался, а на руках у него Клепа сидит. На этот раз он не стал спускаться с двенадцатого этажа, полез обратно на крышу, с собакой-то это не так тяжело было сделать, как с тобой. Он ее за пазуху засунул, и все, а потом во двор спустился и мне прямо в руки ее передал. Когда «Скорая» приехала и тебя на носилки уложили, Клепа с моих рук так быстро спрыгнула, что я и опомниться не успела! Я ее звала, звала, только она не пошла ко мне и в руки тоже больше не далась – убежала…

«Значит, это не спасатель украл мою шкатулку, – подумала Людмила. – Не может быть вором человек, рискнувший своей жизнью ради спасения собаки».

– Уже потом, когда тебя увезли, а следом и все остальные уехали, я искала твою собаку, везде искала, кричала, звала ее, только так и не докричалась, она как сквозь землю провалилась, – продолжала рассказывать соседка. – Ты уж прости меня, Людочка, что так получилось, но я правда не виновата!

– Что вы такое говорите, Лариса Сергеевна? – всплеснула Людмила руками. – За что я вас должна простить? За то, что вы мне жизнь спасли?! Это я должна прощения просить за то, что столько хлопот вам доставила!

– Ай, что уж там, – улыбнулась женщина. – На то мы и соседи, чтобы друг другу помогать!

На следующий день к Людмиле приехала подруга Наташа. Она ворвалась в ее квартиру, точно тайфун.

– Привет, погорелица, рассказывай, – прямо с порога выпалила она.

– Привет! Я тоже очень рада тебя видеть, – кисло улыбнулась Люда.

– Не дави на мою совесть, я ужасно перенервничала из-за тебя и до обморока рада, что ты жива и здорова. Немедленно рассказывай!

– И что же ты желаешь от меня услышать?

– Как это что?! Тебе совсем нечего мне рассказать? Почему ты мне не позвонила, когда была в больнице? Почему я должна все узнавать от твоей матери, а не от тебя лично? – засыпала ее вопросами Наташа.

– В больнице у меня не было с собой мобильного телефона, и пробыла я там всего один день.

– Об этом я уже наслышана от Веры Ивановны, – отмахнулась Наталья. – Бедная женщина до сих пор валидол сосет. Почему ты мне не позвонила, вернувшись из больницы домой? Ведь сегодня уже третий день, как ты оттуда сбежала!

– У меня не было времени.

– Скажите на милость, какие мы занятые! Даже пяти минут у тебя не нашлось, чтобы позвонить лучшей подруге? – всплеснула Наташа руками. – Короче, выкладывай, что тут произошло?

– Пожар! – сморщилась Люда.

– Знаю я про пожар! Меня интересует, как это случилось?!

– Какая разница? – вздохнула Людмила. – Как видишь, все обошлось, я жива и здорова, а вот Клепа… пропала!

– Ну, об этой неприятности Вера Ивановна мне тоже рассказала, – кивнула Наташа. – И как ты думаешь, куда твоя собака могла подеваться?

– Если бы я знала, – всхлипнула девушка. – Господи, еще немного, и я сойду с ума! Наташ, ну где она может быть?

– Так, ну-ка, прекрати сопли распускать, разберемся, – остановила подругу Наталья. – Пошли на кухню, сварим кофе, все обсудим… Не дрейфь, подруга, прорвемся, я с тобой!

Когда Людмила со всеми подробностями рассказала Наташе о случившемся, та на минуту призадумалась, а потом выдала свой вердикт:

– Мне все ясно! Клепу забрал тот парень!

– Какой еще парень? Ты о ком говоришь? – не поняла ее Людмила.

– Я о спасателе – это он забрал Клепу!

– Почему ты так решила? – удивилась Люда.

– Элементарно, Ватсон, – хмыкнула девушка. – Твоя Клеопатра – особа воспитанная и за заботу признательная, поэтому она смело отдалась в руки своему спасителю.

– Но как она могла?! Он ведь совершенно посторонний человек! – возмущенно вскричала Людмила. – От Ларисы Сергеевны, которую моя Клепа очень хорошо знает, она, значит, убежала, а с посторонним человеком уехала? Да такого быть не может! Нет, Натали, ты ошибаешься, она не могла так поступить. Клепа очень разборчивая… Без меня она никогда бы не пошла с чужим человеком, это исключено.

– А ты случайно не забыла, что тебя увезла машина «Скорой помощи»? – напомнила ей Наташа. – И твоей болонке ничего не оставалось делать, как… Короче, можешь возражать мне сколько угодно, только я спинным мозгом чувствую, что твою Клепу нужно искать у этого спасателя.

– Сначала требуется найти его самого, а как это сделать, я понятия не имею, – всхлипнула Люда. – А вдруг он ее уже кому-нибудь продал? Или на улицу выгнал? Она же там сразу пропадет. Ее сразу большие собаки разорвут, ведь она такая маленькая!

– С чего это вдруг ты решила, что он может ее продать или выбросить на улицу? – изумилась Наташа. – Что за дурацкие страшилки лезут тебе в голову? Вера Ивановна права, тебя нужно было приковать к больничной койке цепями, чтобы ты долечилась как следует. Не думаю, что человек сперва рискнет своей жизнью, чтобы спасти собаку, а потом выкинет ее на улицу.

– Да, в общем-то, я тоже так не считаю, просто… просто я уже не знаю, что и думать, все мозги себе сломала. Может, он специально это сделал, чтобы на него никто не подумал, что это он… – Люда запнулась, не закончив фразы, и бросила на подругу настороженный взгляд.

– Ты о чем? – не поняла та.

– Короче, я тебе не все рассказала, – призналась Людмила. – Прости, просто у меня никак в голове не укладывается, что человек, подвергший свою жизнь опасности, может оказаться…

– Почему ты замолчала? – осторожно поинтересовалась Наталья. – Или у тебя появились от меня секреты?

– Нет, конечно, просто… я сама не знаю, – пожала Людмила плечами. – Возможно, я ошибаюсь…

– Говори!

– Дело в том, что из спальни пропала моя шкатулка. Ты должна помнить, она все время стояла на трюмо.