Звездный Гольфстрим

— Капитан, мне хотелось бы взглянуть на криокамеру.

— Конечно, мистер Сноу, нижняя палуба, бокс 5-С, замок… Сейчас… Все, открыт, можете идти, только наденьте что-нибудь теплое!

— Спасибо, — вполне искренне поблагодарил Ричард, достал из шкафа форменную куртку с шевроном «Спектр-223» на рукаве и на груди и направился на нижнюю палубу.

Бокс 5-С, как и обещал капитан Крис, был не заперт. Ричард толкнул тяжелую металлическую дверь, вошел в помещение и сразу почувствовал, как здесь было холодно — не меньше десяти ниже нуля. Почти в центре комнаты находилась криокамера, поверхность которой была вся покрыта изморозью, и от нее веяло мертвенным глубоким и всепроникающим холодом. К заиндевелому параллелепипеду были подключены многочисленные кабели и шланги. Каждые несколько секунд из-под камеры с шипением вырывалась струя ледяного азотного пара. Ричард никак не решался сделать несколько шагов и подойти к этому электронному гробу, источавшему пронзительный холод небытия. Глубоко вдохнув и выдохнув пару раз морозный воздух и повыше застегнув молнию на куртке, он сделал несколько шагов к центру бокса и оказался у небольшого окошка в корпусе криоаппарата. Протерев ладонью толстое стекло, он наклонился, нажал на кнопку включения холодного света и заглянул внутрь. И опять при виде мутного куска голубоватого льда с силуэтом человека в скафандре его посетило чувство тревоги и неопределенности, чувство, что он что-то потерял, одновременно приобретя то, чего так хотелось, но при ближайшем рассмотрении оказалось, мягко говоря, не совсем нужным, а то и вовсе опасным. Встряхнув головой, он отогнал эти мысли и попытался рассмотреть подробности. Но это оказалось практически невозможным — лед был мало того что мутноват, свет в нем преломлялся самым невероятным образом и искажал оптическое восприятие. Да и окошко было маловато.

Ричард выключил внутреннее освещение криокамеры, выпрямился и направился к выходу. Вернувшись в свою крошечную каюту, он сел на койку, обхватил голову руками и надолго задумался.

Межпланетник «Спектр» стремительно рассекал просторы евклидовой метрики пространства Солнечной системы. Сейчас он проходил один из самых опасных участков — пояс астероидов. До сих пор ни одна гипотеза его происхождения не была доказана. Почему образовался этот пояс, в котором, кстати, были и гигантские обломки вроде астероидов Церера, Паллада, Юнона и Веста — неясно. Хотя, как сказать. Например, Цереру астрономы причисляют к классу карликовых планет, все-таки диаметр нешуточный — около тысячи километров. Самой популярной в свое время была теория, согласно которой между Марсом и Юпитером давным-давно существовала планета Фаэтон, разорванная в незапамятные времена гравитационными полями Солнца и Юпитера. Теперь ученые больше склоняются к тому, что гравитационное напряжение в этом районе просто не позволило собраться планете из космической пыли и «мусора».

Скорость «Спектра» была свыше восьмисот пятидесяти километров в секунду, но даже при таком темпе и с учетом благоприятного взаимного расположения планет, путь от Юпитера до Земли займет не минуты, а часы, долгие-долгие часы… Ричард ощутил, что ему жарко, снял куртку и вызвал по интерфону капитана:

— Будьте любезны, соедините меня по закрытой связи с КОНОКОМом.

— Понял вас, мистер Сноу, минутку… — откликнулся капитан.

На экране гологравизора появилось приятное молодое лицо.

— КОНОКОМ, дежурный оператор. Слушаю вас.

— Ричард Сноу, — четко произнес Ричи и стал ждать, пока оператор пропустит его голос через вокодер, снимет «слепок» и сравнит его с оригиналом в базе.

— Здравствуйте, мистер Сноу, — снова заговорил оператор. — С кем хотите переговорить?

— Соедините меня с Блумбергом.

— Соединяю!

— Привет, Ричи. Интересно, ты хоть представляешь, сколько сейчас времени? Полдвенадцатого ночи! Тебе повезло, что я задержался в КОНОКОМе, — раздался далекий голос. Экран был наполовину закрыт каким-то предметом. — Я слышал, у тебя там не без приключений. Ай, черт! Кофе пролил…

Экран освободился, и Ричард понял, что его заслонял пластиковый стакан.

— Привет, Айво, извини, ради бога. Собственно, я и звоню вкратце рассказать тебе о том, что произошло, ну и обдумать варианты, чтобы подобного не случилось по прибытии на Землю.

— Ладно, давай выкладывай, полуночник… — проговорил явно уставший Блумберг, продолжая отряхивать облитый кофе белый халат.

Глава 8

ПОИСКИ

Астронавты выбрались из шестиместного гиперфлайта и принялись разгружать оборудование. Его было не так уж и много, но тем не менее набралось. Надо было поставить радиомаяк, собрать крошечный ангар для баллонов с кислородом, еды, аптечки, запасных батарей, в общем, организовать склад НЗ. Два часа спустя все было готово, а единственный взятый ими с «Пеликана» дроид, коротко разогнавшись, лихо въехал по крутой аппарели на крышу ангара и растопырил свои антенны и телеобъективы. В его задачу входил мониторинг окрестностей временного лагеря и предупреждение членов исследовательской группы об опасности.

Четверка разбилась на две группы. Вовка оказался в одной компании с Дефо, тогда как Капелли и Парсонс заняли второй антиграв. Поерзав, пытаясь поудобнее устроиться в жестком подобии сиденья, Вовка посмотрел на Дефо и приготовился.

— Так, двигаемся чуть быстрее пешехода, высота — три метра, — сказал Дефо и посмотрел на Вовку. Тот достал с платформы шест с небольшим воротником солнечной батареи и маленьким проблесковым маячком и воткнул его, глубоко загнав в землю заостренный нижний конец.

Брайан выдвинул из специального паза джойстик управления и монокристаллический экран навигатора. Антиграв поднялся и медленно заскользил над поверхностью. В пятидесяти метрах правее параллельным курсом начал движение диск с Парсонсом и Капелли.

Рельеф поверхности был довольно однообразен — каменистая равнина, поросшая низкорослым кустарником и карикатурными деревьями, скорее напоминающими пародию на бонсай. Кое-где попадались небольшие поляны с зеленоватой травой, торчащей забавными пучками. Несколько раз им на пути встречались каменные нагромождения и скальные выходы высотой до пятнадцати метров. Их они осматривали особенно тщательно. И Брайан и Нейл приспускали антигравы, Вовка и Марко спрыгивали на землю и тщательно осматривали каменные завалы, пока Парсонс и Дефо, поднявшись на высоту пяти-шести метров, указывали им на наиболее подозрительные участки.

Два часа спустя было пройдено десять километров. Ширина проверенной полосы составляла сто метров, таким образом, за это время они проверили всего-то навсего один квадратный километр!

— Да-а-а… Так мы много наработаем, — проворчал Дефо.

— Согласен, — откликнулся с другого антиграва Нейл. — Пеликан, Пеликан, вызывает Поиск один!

— Что шумим, Поиск один? — тут же отозвался с корабля Никитин. Судя по всему, он все время был в рубке на связи.

— Да больно медленно продвигаемся.

— Ваши предложения? Может, расширить полосу или двигаться быстрее?

— Нет, не получится. Шире полоса или выше скорость — меньше деталей замечаешь, — пожевал губами Дефо.

— Ну и?.. — спросили с корабля.

— Можно? — тихо спросил Вовка.

— Давай говори, инженер! — подключился к дискуссии Сомов.

— Предлагаю перенести лагерь в географический центр предполагаемой аномалии, и оттуда начать поиск концентрическими маршрутами, а не как мы сейчас вроде комбайнеров — взад-вперед.

— Обоснование? — спросил Нейл.

Прыгунов задумался на одну секунду и потер пальцами виски:

— Мне кажется, что начав с центра мы имеем намного больше шансов найти выходы на поверхность.

— Вряд ли, — засомневался Марко. — К жителям подземного города (если они и город вообще существуют!) мы не можем применять нашу логику! Более того, человеческая психология в данной ситуации сама допускает несколько вполне рациональных, логических, но различных решений. Нам не на что опереться, не на что.

— А сверху мы никак не сможем что-нибудь выяснить? Я имею в виду орбитальный либо суборбитальный вариант? — спросил Вовка.

— Только проекцию контура объекта на поверхности планеты.

— Значит, так. Один антиграв работает по внешним контурам объекта, второй — с центра спиралью, — подвел итог дискуссии Сомов. — Приступайте к перебазировке, комбайнеры… Термин-то какой вспомнили, мда-а.

Нейл и Марко продолжили движение по внешнему абрису объекта, а Брайан развернул антиграв и на предельной скорости, какую только мог развить этот аппарат — 40 километров в час — погнал его в сторону ангара и гиперфлайта.

Через полчаса ангар был разобран и погружен на гиперфлайт, который стартовал в восточном направлении. Пролетев сорок километров, флайт снизился и приземлился. Вовка и Брайан снова выгрузили все необходимое, опять был собран небольшой ангар, и, как и прежде, на его крышу шустро въехал малый дроид.

Брайан забрался в неудобное сиденье и махнул рукой Вовке, приглашая его на платформу.

— Брайан, ты давай начинай накручивать круги, а я пешочком тут хаотично поброжу…

— Добро, не заблудись, — усмехнулся Дефо и медленно тронул антиграв, выполняя что-то похожее на морскую циркуляцию старинных торпедных катеров при атаке цели.

Вовка медленно побрел в сторону от ангара, машинально пиная и разгоняя камни, которые встречались на пути. Поисковые работы продолжались до самого вечера. Наконец в наушниках у каждого прозвучал голос Нейла:

— Предлагаю через час всем собраться у ангара и перекусить. Возражений нет? Отлично.

Вовка услышал это сообщение, находясь в трех с половиной километрах от ангара. Уже стемнело и ему пришлось надеть и включить налобный фонарь ближнего рассеянного света и ручной ксеноновый точечной направленности мощностью в пять миллионов свечей. Ксеноновый фонарь он включал только в том случае, когда считал необходимым осмотреть что-то внимательнее, да и то не на полную мощность. Для ходьбы налобный фонарь давал достаточно света на расстоянии в двадцать метров. Когда Вовка услышал сообщение Нейла, он прошел еще метров пятьсот на запад, постепенно загребая сначала севернее, а затем восточнее, чтобы выйти на обратный курс. Яркий проблесковый маяк на антенне ангара был отлично виден и с этого расстояния.

— Володя, ты там не заблудился? — послышался в наушниках голос Дефо.

— Брайан, все в порядке, сейчас увидишь мой сигнал, — Прыгунов включил на несколько секунд свой ручной ксенон на полную мощность и направил его в сторону ангара.

— Вижу, вижу, Володя! Давай двигай к нам!

— Иду, Брайан! — ответил Вовка, погасил ксенон и ускорил шаг.

Прыгунов не очень весело шагал в сторону далекого проблескового маяка. Мысли, что роились в его голове, не были особо радостными. Как они попали в систему Садалсууд, смогут ли вернуться обратно и что происходит на этой планете? Хотя, конечно, все происходящее было ему страшно интересно, но где-то в глубине души мысль о том, что есть реальный шанс остаться в этой галактической глуши навсегда, не отпускала и не давала успокоиться.

Сзади Вовки из земли выдвинулся матовый металлический цилиндр высотой три и диаметром два метра. С едва слышным шипеньем раскрылись полукруглые створки, вытолкнув наружу целое облако холодного пара.

— Володя, — позвал сзади бесцветный голос.

* * *

Выслушав доклад Парсонса об обстоятельствах, вернее, об отсутствии обстоятельств исчезновения Прыгунова, Сомов приказал оставить ангар и дроида-наблюдателя на месте, а поисковой группе вернуться на борт «Пеликана». После этого были запрещены все выходы из корабля, за исключением тех, которые требовались для ремонта конвертера. Брайану Дефо и Кейту Бёрнсу было приказано начать поиски бортинженера. Поисково-спасательная группа активировала патрульно-боевой джетфлайт, снабженный, кроме всего прочего, двумя электронно-импульсными пушками и вылетела на задание.

Вовки нигде не было. Будто сквозь землю провалился. Когда на «Пеликане» просмотрели запись, сделанную дроидом-наблюдателем, то увидели, что тепловые контуры Прыгунова (ночью запись велась в инфракрасном режиме) просто исчезли с экрана, будто он мгновенно телепортировал. На том месте, где все произошло, экипаж не нашел ни одной зацепки, ни одного следа.

Сомов все больше и больше склонялся к невероятной мысли, что бортинженера похитили. Но кто? Невидимые подземные жители планеты? Зачем? Что они с ним будут делать? Бред какой-то. Но если его похитили…

— Марко, загляни ко мне, пожалуйста! — вызвал он космопсихолога.

Через пару минут послышался стук и в каюту к капитану вошел высокий брюнет.

— Садись, Марко. Скажи-ка мне вот что. Мне кажется, кто-то из экипажа уже выдвигал гипотезу похищения Прыгунова гипотетическими жителями планеты…

— Это был Дефо, капитан.

— Да, ты прав. Но скажи мне вот что. Предположим, аборигены на планете есть, и развитие их достаточно высокое. Какие причины их могут побудить к такому враждебному шагу?

— Почему обязательно враждебному? — удивился Марко.

— А как? Дружественному, что ли? — поднял брови Сомов.

— Подождите, подождите… Вы меня пригласили и задали вопрос, и я хочу на него ответить.

— Все-все, не перебиваю!

— Для удобства отметаем все версии, кроме одной: Володю похитили. Вопрос — кто? Аборигены или такие же пришельцы, как и мы? Скорее всего, аборигены. Призрачные жители иллюзорного подземного города. Теперь дальше — зачем? Первое предположение, самое нейтральное. Они взяли пленного и хотят от него узнать о намерениях пришельцев, то есть о наших планах. Второе: они хотят установить контакт, но переговоры будут вести не с группой, а с одним индивидуумом. Ну и третье, конечно: они враждебны и готовы ликвидировать экипаж.

— Все? Ну и к чему ты сам-то склоняешься?

— Самый вероятный первый вариант, но нельзя исключать и третий.

— Мда-а… Перспективка, — протянул Сомов. — Ладно, спасибо, Марко, иди…

Когда за Капелли закрылась дверь, Сомов повернулся к своему компьютеру и вызвал Никитина:

— Вась, загляни ко мне, будь добр.

— Через минут десять можно?

— Конечно! Да, кстати, со связью по-прежнему?

— Миш, извини, но Земля нас не слышит.

— Черт! — сорвалось у Сомова.

Только он выключил связь, как снаружи раздался грохот, будто в землю рядом с «Пеликаном» ударила колоссальная молния. Опять! Сомов выскочил из каюты и побежал в рубку.

— Место разряда установить пока не могу, но джетфлайт Дефо и Бёрнса находится в том же направлении, — прозвучал голос Инэссы.

— Свяжи меня с ними!

Несколько секунд спустя на мониторе появилось озабоченное лицо Брайана.

— Слушаю вас, капитан!

— Брайан, вы что-нибудь наблюдали?

— Да, капитан, это был мощный энергетический импульс. Мы засекли место и идем туда.

— Брайан, только не приближайтесь, пока к вам не подлетят Парсонс и Варга! Я тоже буду с ними. Дождитесь нас, мы сейчас вылетаем! Нейл, Карел! — Сомов уже переключился на них. — Срочно на гиперфлайт! Летим к Дефо и Бёрнсу! Быстро! Инэсса, подготовь аппарат! Вася, принимай временное командование кораблем!

— Я же просил — через десять минут, это… торопимся! — В рубку влетел Никитин.

— Все, командуй, Вась, я побежал! — Сомов скрылся в коридоре.

С момента пропажи Прыгунова прошло несколько часов, и ночь скоро должна была смениться утренними сумерками.

Гиперфлайт Сомова под его же управлением заложил последний крутой вираж и приземлился в каких-то метрах от джетфлайта Дефо. Все трое высыпали из него и подбежали к Дефо и Бёрнсу.

Брайан и Кейт стояли чуть в стороне рядом с необычной круглой площадкой диаметром около тридцати метров. Свет прожекторов джетфлайта и ручных фонарей спасателей хорошо освещал поверхность. Было что-то необычное в этом круге — он был идеально ровным и на нем не росло ничего.

— Что это? — спросил Сомов.

— А черт его знает. Но именно здесь был выброс энергии, это точно.

— Брайан, а тебе ничего не приходит в голову? Мне это что-то напоминает, что-то из давно забытого…

Карел поднял валявшийся рядом увесистый камень и бросил его на площадку. Камень, едва перелетев границу круга, резко ускорился и вдребезги, в пыль разбился о площадку. Несколько крупных обломков на глазах у изумленных астронавтов разрушились на мельчайшие крупинки, будто раздавленные невидимым гигантским прессом. Площадка вновь была отполировано-гладкой.

— Гравиконцентрат, «Слоновий лишай»! Не может быть! — вскричал Парсонс. — Не подходите близко, это смертельно!

— Вспомнил! Случаи на планетах Дождь и Готика! — поддержал Нейла Брайан.