Помоги проекту - поделись книгой:
– Кто остановил его? – Темная поднялась отвернувшись.
– Ваггет, – пришел ответ.
– Как? – вновь последовал вопрос.
– У него на руках сердце его сына, – вздохнула высокая.
– Как опрометчиво, – хмыкнула черноволосая красавица.
– Весьма, – рассмеялась высокая.
– Спасибо, буду должна. – Черноволосая не прощаясь пошла прочь.
– Сочтемся, дорогая… – в спину ей произнесла первая, возвращая свой взгляд уже практически к потухшему небу. – Сочтемся.
– Сучка, – выдала свое заключение пожилая леди, дождавшись, когда темная уйдет, и появляясь из-за густого кустарника. – Терпеть не могу эльфов.
– В твоем роду, Вальери, между прочим, по папеньке были темные, – улыбнулась новой гостье высокая красавица. – Иногда мне кажется, что именно по этой причине женщины в твоем роду всегда имели яйца поувесистей, чем мужики.
– Очень смешно. – Фыркнула бывшая королева, присаживаясь на лавочку.
– Что-то случилось? – Высокая не без интереса посмотрела на старую леди.
– Конечно, случилось. – Старушка поджала губы. – Младшенькая чудит.
– Хм. – Холодная красота озадачилась мыслью, сведя брови на прекрасном личике. – То-то я смотрю, она не распушила хвост на приеме, совершенно на нее не похоже.
– Охо-хонюшки. – Покачала головой старушка, протягивая сложенный листочек бумаги. – На, читай.
По мере прочтения сведенные брови разлетались все выше и выше, стремясь к бесконечности и придавая лицу крайнюю степень удивления.
– Нет, ну надо же! – Высокая красавица встала со своего места, принявшись нервно расхаживать перед старушкой. – Пока мы тут кобелькам молодым твоим хвосты накручивали, у нас успела девочка созреть! Она же совсем еще дитя!
– Да, наша малышка так быстро повзрослела. – Печально покачала головой старушка.
– Она не может так поступать! – Высокая женщина остановилась, топнув ножкой. – У нас планы на нее! Какие еще к демонам могут быть влюбленности?!
– Ну… – Бабулька пожала плечами. – Это такое дело, сама понимаешь…
– Это вот все твоя дурная кровь! – пожурила старушку высокая женщина. – У вас вот все в роду бабы, как кони, хвост задрала и галопом, глаза выпучив!
– Ой, я тебя умоляю, – отмахнулась от ее обвинений старушка. – Думай лучше думать, где ее искать, мой Гансик уже язык на плечо повесил, ни ответа, ни привета от паршивки нет.
– Боги поднебесной! – Женщина рухнула на лавку, закатив глаза. – Кто хоть счастливчик? Кому счастье-то наше, бутончик-то наш не распустившийся достанется?
– Понятия не имею. – Виновато пожала плечами бабушка.
– К кому она последнее время чаще всего бегала, с кем миловалась? Неужто не заметили? – спросила высокая красавица, и обе женщины задумались, каждая про себя прокручивая всевозможные варианты в голове.
– Да вроде ни с кем особо не сюсюкалась, – первой нарушила молчание старушка.
– Знаешь, а ведь мы неправильно смотрим. – Высокая сложила на груди руки, поджав красивые губы. – Она ведь твоей породы, значит, надо смотреть, кого она в последнее время чаще других «шпыняла» и поколачивала.
– Ты вот это прекращай мне! – Насупилась старушка, внезапно встрепенувшись, словно догадавшись о чем-то. – Слушай! А ведь ты права!
– Ну говори, не томи! – Та ухватила бабушку за руку.
– Ульрих! – Сверкнула глазами бывшая королева.
– Да иди ты! – Округлила глаза красавица.
– Ты это мне, господин император, не забывайся… – Старушка нахмурила брови. – Он, между прочим, и дня не проходило, чтобы не жаловался на Катрин, колошматившую его почем зря.
– Вот видишь, опять ты все по-своему сделала и не послушала меня! – Императрица обвиняюще покачала головой. – Говорила тебе, держи мальчика у Ваггета, нет, тебе надо было припереть его во дворец!
– Ну ладно-ладно, хватит зудеть, из нас двоих, между прочим, я старая и ворчливая должна быть, – пошла на перемирие бабуля. – Лучше подумай, где их можно найти? Огромный город, они просто растворились в нем, даже ума не приложу, как их искать.
– Ну-у… – Император откинулся на спинку лавки, задумчиво рассматривая совсем уж стемневший небосвод с первыми робкими блестками звездочек. – Ульриха не так уж легко потерять, парень просто притягивает неприятности.
Тихо.
Ни листочек, ни травиночка не шелохнутся, день ушел на покой, оставив землю во власти непроглядной ночи…
– Что это? – первой встрепенулась старушка.
– На салют похоже, – робко предположила императрица, наблюдая вереницу сверкающих искр, взлетающих в небо.
– Демоны преисподней! – выругалась старушка. – А им, похоже, там весело!
– Да уж… – протянула императрица. – А ты боялась, что не найдем.
– Ты бы сходила… – Шмыгнула носом старушка. – Присмотри за молодежью, а я пока Ганса кликну, чтобы, стало быть, порядочек там за ними навел.
Четко помню, что Гердскольды начали пить еще в камере участка стражей правопорядка. Как они достали вино, будучи запертыми, под замком – загадка. Впрочем, как и то, каким образом нас выпустили всех скопом на свободу. Хотя скорей всего это произошло из-за громкого смеха заключенных и кидания в стражников через решетку всевозможными предметами. Правда, братья все же всунули старшему офицеру что-то на лапу, ведь не из воздуха же им вино доставалось?
Само знакомство принцессы и бесшабашной молодецкой удали с севера в лице Рамуса и Трима прошло на ура. Они откровенно стоили друг дружки, ибо гоготали, топотали, орали и угнетали своим весельем всех в радиусе нескольких сотен метров на равных. Причем принцесса явно вызывала неподдельное уважение братьев своим заводным характером, а уж когда она залпом засадила глиняную кружку неразбавленного вина, стала вообще своей в доску и теперь величалась не иначе как сестричкой.
Сестричка же отрывалась по полной. Братья тоже. Мне же не давали скучать, причем братья, зная толк в спаивании, давили на небезызвестные аргументы типа: «Давай за встречу», «Давай за знакомство» и старое, доброе, как мир «Ты меня уважаешь?»
Мы плясали в кабаке, мы плясали на улице, а потом уже опять в каком-то кабаке. Мы все любили друг друга беззаветно, обнимаясь, икая и лопоча какую-то несуразицу. А потом мы с кем-то дрались, и если я благоразумно прятался за спинами Гердскольдов, громко улюлюкавших и подзадоривавших потасовку, то наша принцесса расквасила кому-то нос, лихо подпрыгнув и зарядив с ноги своему оппоненту прямо в лицо. Она, конечно, и сама потом хряснулась спиной об пол, но братья посчитали это победой, особенно если учесть, что наша принцесса дралась с каким-то смурным парнем, пытавшимся сделать нам замечание, дабы мы вели себя потише.
Предчувствуя пятой точкой, что сей треш, угар и содомия скорей всего затянутся далеко за… Я периодически, когда за мной не следили, выливал под стол вино и даже уже дважды отходил в сторонку, дабы всунуть два пальца в рот. А что вы хотите? Кто-то же должен из этих троих был хотя бы частично сохранять зачатки разума, хоть это было и нелегко. Я пытался магически купировать алкоголь, я периодически брался за свой организм то так, то эдак, возвращая его к жизни, но бой шел не на жизнь, а на смерть. Гердскольды не люди. Подозреваю, что лоси. Возможно, кони, но никак не люди. Мы все пили и пили и пили, плясали, орали, кидались всякой фигней от жареной курицы до туфлей принцессы, и в какой-то момент, который я пропустил, видимо прозвучало сакраментальное: «Господа! А не поехать ли нам в нумера?!» Потому как меня выронили из нанятого экипажа, а потом всей толпой пытались оторвать от мостовой, дабы обратно засунуть в нанятый возок, запряженный двойкой лошадей.
Думаете, это все? Нет. Периодически выпадая из повозки, крайне безобразно кривляясь и сквернословя, мы выперлись в какую-то часть города, где моему затуманенному взору предстала целая вереница расписных шатров, занявших не один квартал, меж которых подобно нашей компании сновала целая толпа столь же шумного и веселого народа.
В первые секунды подумалось: мы у цыган, но нет, все гораздо прозаичней, парней потянуло на прекрасное, мы приехали в кварталы, отданные городской управой под цирковые труппы, различные балаганы и прочие увеселительные мероприятия.
Вот тут-то и началось самое веселое! Братья отдубасили какого-то акробата и забрали у него высоченные деревянные ходули, на которых, естественно, учиться ходить предстояло мне и принцессе. Вот честное слово, бог хранит алкашей, ибо, если бы я совершил хотя бы половину из тех кульбитов на трезвую голову, я бы переломал себе все до единой косточки, но в данном конкретном случае отделался лишь опухшей губой, оторванным рукавом камзола и потерянным где-то сапогом. Но поволноваться мне пришлось не за ходули, самое жуткое началось, когда мы добрались до какого-то факира, и принцесса решила проглотить факел. Ну, во-первых, как оказалось, факиры тут для создания огненного облака в рот набирают забористый спирт. Об этом нам сообщили конвульсии принцессы, которая вместо выдоха всосала в себя добрую порцию сего пойла. Думаете, это нас остановило? Да братья потом полчаса гонялись за бедным бородатым мужичком, требуя от него еще и еще его чудодейственной огненной воды, и все бы ничего, мне даже удалось восстановить принцессу в вертикальное положение, когда она наконец-то свела воедино свой жуткий перегар и огненную стихию.
Тут-то, собственно, и наступает во-вторых. Вы когда-нибудь видели человека без бровей? М-м-м… Даже не знаю, как вам описать подобное. Это вроде как и человек, но, блин, он реально какой-то не такой. Я даже подумать не мог, как много дает к образу такая мелочь, как брови над глазами. Это надолго повергло меня в шок, пока я разглядывал принцессу в суете и толчее догорающего на заднем фоне чьего-то шатра, из которого выбегали перепуганные и орущие люди. Мы реально зажгли эту площадку, мы опять орали, пили и слонялись от аттракциона к аттракциону, оттягиваясь по полной.
Небольшой перерыв наступил, когда мы вышли на танцплощадку, где наша принцесса под гиканье коней из баронства Гердскольд отплясывала некое безобразие, отдаленно напоминающее канкан, отчего ее приходилось постоянно поднимать с земли. Благо меня в это время практически никто не трогал, кроме какой-то престарелой проститутки, что назойливо тыкала мне своими сиськами в лицо, требуя взамен мои деньги. Но это она, конечно, напрасно, так как деньги у меня давно уже кончились, ну и в связи с постоянным мельтешением перед глазами всякой ерунды, меня, в конце концов, укачало и вырвало.
– Барон! Барон, очнитесь! – Меня за ногу вытягивала из-под телеги, где я пытался тихо умереть, принцесса, придерживаемая довольно улыбающимися братьями. – У вас деньги остались? А то нам больше вина не продают.
– П-ф-р-р-р! – Изобразил я губами отрицание, разбрызгав по сторонам слюни.
– Ик! – возмутилась смутно знакомая девушка без бровей.
– Не-е-т! Так не пойдет! – Шмыгнул носом, по-моему, Рамус.
– Совершенно никуда не годится! – поддержал его братец Трим.
– Мы только-только, можно сказать, жить начинаем! – чуть ли не прослезился Рамус.
– Не плачь! – Обняла его за плечи Катрин. – Иначе я сейчас сама разревусь!
– Плачь, детка, говорят, это помогает! – Положил ей на плечо руку Трим.
– Ульрих! Ик! – Принцесса задумчиво огляделась по сторонам. – Куда он опять делся? Ну-ка загляните под телегу, опять, что ли, уполз?
– Ианиани на? Ик! – поинтересовался я, когда меня опять извлекли из убежища.
– Деньги, барон, нам нужны деньги. – Похлопал меня по щекам Рамус.
– П-ф-р-р-р! – Окропил я его лицо слюнями, вывернув показательно свои пустые карманы на штанах.
– Ульрих, тыж этот… – Принцесса покрутила пальцем у виска. – Умный, давай придумай что-нибудь.
Я задумчиво покачнулся на носках и, после того как меня вновь подняли с земли, ткнул пальцем в один из проходов между шатрами, чуть не выколов пальцем глаз одному из братьев.
– Чего он? – Удивленно заозирался Рамус.
– Показывает чего-то. – Пожал плечами Трим.
– Берите его под руки и двигаемся в том направлении, – первой догадалась Катрин, беря верный вектор для движения.
Была ли мысль? А как же. Блуждая по этому палаточному городку, я пару раз вздрагивал, когда мы проходили мимо одной весьма людной площадки, но судьба миловала, до тех пор пока этим бедокурам не понадобились деньги. Думаете, если бы я не предложил выход, все могло бы закончиться? Не-е-т. Они бы сами нашли себе приключения на одно место, а так я действовал по принципу: не можешь остановить безобразие, так возглавь его. В конце концов, когда-то же они должны принять столько, что их тела парализует пьянящий дурман забытья.
– Ух ты! – первым осознал глобальность моей задумки Рамус.
– Это же бойцовская арена! – удивленно присвистнул Трим.
– И что? Ик! – Непонимающе уставилась на них принцесса.
– Снимай сережки. – Рамус слегка приобнял ее за плечи. – И кстати, Катрин, как у тебя с бойцовским духом?
– Итак. – Толстый бородатый Ганс Гербельт ходил по прогибающемуся деревянному полу участка стражей правопорядка, задумчиво заложив руки за спину, в окружении своих лучших бойцов, когда у стеночки стоял, вытянувшись и нервно сглатывая, патруль стражей. – По вашему докладу получается, что по полудню вы задержали двух молодых людей в парке, из которых одна была юных лет девица, кричащая о том, что она принцесса?
– Так точно, ваше благородие! – нервно выдал старший группы.
– Оформили? – Гербельт остановился, задумчиво покачавшись на носках.
– Так точно, ваше благородие! – вновь подал голос старшина.
– Вы в курсе инструкций, предписывающих ваши действия в случае столкновения с отпрысками королевской семьи? – Тучный глава стражи переложил сложенные руки из-за спины на свой живот.
– Но мы и подумать не могли, что это принцесса! – Старшина виновато опустил голову.
– Почему? – Склонил набок голову Гербельт, задумчиво их изучая.
– Принцесса… кхм… она… в общем… она… – Стражник то краснел, то бледнел.
– Что она? – Тяжело вздохнул глава стражи.
– Писала в парке, – сокрушенно выдал тот наконец ответ.
– Что писала? – Ганс Гербельт помотал головой, так как ему на минутку показалось совершенно другое слово.
– Нет, ваше благородие, она не писала, она именно п
– Как? – Гербельт непонимающе уставился на допрашиваемого, округлив глаза.
– Писей писала. – Шмыгнул носом стражник, виновато разведя руками.
– Ты что, @%#*&, издеваешься?! – взорвался глава королевской стражи. – Мы, между прочим, о принцессе говорим!
– Простите, ваше благородие! – в голос заорали все трое стражников.
– Мы потому и не поверили ей, ну сами посудите, где это видано, чтобы принцессы парки ходили обсыкали! – вновь подал голос старшина.
– Так! – взревел Гербельт. – Еще слово от вас услышу, все скопом у меня на каменоломни пойдете!
– Ваше благородие, – зашептал ему на ухо один из подошедших людей его группы сопровождения. – Вам записка от госпожи.
От какой именно госпожи, уточнять надобности не было, старушка де Кервье и так не давала ему покоя, с самого утра гоняя его с оперативниками по всему городу в попытке догнать беглянку.
«Ганс, хватит заниматься ерундой, смотри на небо», – прочитал он короткие слова знакомым размашистым почерком.
– Это еще что может значить? – хмуро пробурчал он себе под нос, выходя из участка в свежесть и прохладу ночи, замирая у порога с широко раскрытыми глазами. – И давно тут это безобразие происходит?
– Да, наверно, уже больше получаса, – ответил один из оперативников, пришедших с его розыскной группой.
– Как думаешь, примерно какой район? – Гербельт завороженно наблюдал за высокими снопами разноцветных искр, взлетающих в небо где-то далеко за крышами темных домов.
Поделиться книгой: