Так жил невинный мандарин,
Ловя за чином чин,
И мира сладкого его
Не нарушал никто.
Сын Неба говорил: «Чун-Чин —
Великолепный мандарин!»
Пой, лира, пой ему хвалу,
Пой славу Чун-Чину!
Но не дремали уж зато
Секретари его.
Народ вздыхал, народ стонал
Правитель не слыхал.
Любя покой и тишину,
Он не мешался в их возню.
Пой, лира, пой ему хвалу,
Пой славу Чун-Чину!
Народ терпенье потерял,
Народ забушевал.
Валит народная волна
К палатам Чун-Чина.
Царь о восстанье узнает,
Царь Чун-Чина на суд зовет.
Пой, лира, пой ему хвалу,
Пой славу Чун-Чину!
«О, милосердный властелин!
Заговорил Чун-Чин. —
Неблагодарная толпа
Клевещет на меня.
Я никого не обижал,
Я никого не притеснял».
Пой, лира, пой ему хвалу,
Пой славу Чун-Чину!
«Я мог их грабить и казнить,
Мог резать и душить,
А я по доброте души
Не поднял и руки:
Все поручив секретарям,
Я тихо спал по целым дням».
Пой, лира, пой ему хвалу,
Пой славу Чун-Чину!