Помоги проекту - поделись книгой:
– Это радует. Итак, я что-то пропустил?
Как оказалось, ничего особенного он сегодня не пропустил. Так, по мелочи. Не считать же за серьезное эротические фантазии Сурка, в самом-то деле? Правда, он по юношеской наивности честно считал себя неотразимым. Это было немного смешно, однако быстро наскучило. Впрочем, последнее чуть-чуть компенсировалось пикантной подробностью: в качестве закуски к пиву любящий острое Сурок заказал маринованный острый перец. И – перестарался. Молодой организм с присущей возрасту стремительностью метаболизма обработал угощение, и на середине разговора парень вдруг уподобился огнедышащему дракону. С той разве что разницей, что у рептилии огнем пыхала голова, а у Сурка, пардон, задница. И в сортир он бегал каждые десять минут, что вызывало у товарищей приступ здоровых улыбок. Но, как это часто бывает, посмеяться им сегодня было не суждено. Как известно, в Африке живет птица обломинго, и именно эта тварь, прилетев, разом сменила все планы на вечер.
– Разрешите ангажировать вашу даму? – раздалось из-за спины Полякова.
– На танец? – не оборачиваясь спросил тот. Недоумение вызывало разве что отсутствие в тот момент музыки, но вопрос в целом звучал обыденно и интереса не вызвал. Однако тут сзади неприятно хохотнули, и уже другой голос прокомментировал:
– На танец, на вечер, потом на ночь. Потом вернем. Обещаем, ей понравится.
– Пшел вон, быдло, – на сей раз Поляков обернулся, без интереса обозрел парочку добротно одетых крепких парней, чуть старше него и малость покрупнее. То ли местные бандюки, то ли мажоры, привыкшие, что отцовские деньги надежно прикрывают их от неприятностей. Скорее, второе – бандюка можно приодеть, но редко встретишь выходца с низов, который одевается не только дорого, но и стильно. Это само по себе не приходит, такому учиться надо. – И чтоб я духу вашего здесь не было.
– Ты что, пива с димедролом нажрался? – в некотором удивлении процедил один из хамов.
– А тебя колышет?
– Нет, Стас, а он нарывается… Слышь, чмо, а ну, пошли, поговорим.
– Да, я тоже думаю, что незачем стены кровью пачкать, – усмехнулся Поляков, вставая. Что же, в плане снятия стресса добрый мордобой не хуже всего остального. – Конечно, если вы извинитесь… Я могу дать вам второй шанс. Но куда приятнее дать вам по роже.
– Чего-о?
– Не чавкай, иди уж. Ребята, вы со мной?
– Конечно, – Леночка встала, аккуратно положила, придавив стаканом, пару купюр. Как раз на стоимость выпитого-съеденного. – С интересом посмотрю.
– Я тоже, – кивнул, поднимаясь, Сурок, и от Полякова не укрылось, как нож-выкидуха, который парень всегда таскал в кармане, аккуратно перекочевал ему в рукав. – Мне тоже интересно…
На улице уже порядком стемнело. Сергей лениво огляделся, шагнул к остановившимся визави и поинтересовался:
– Ну, где тут потемнее?
– Чего?
– А и правда, – отозвался Поляков, с локтя пробивая ему в кадык и тут же складывая – второму ногу коленом назад. – Зачем куда-то тащиться, если здесь можно поговорить…
– Лихо! – Сурок, поднырнув старшему товарищу под локоть, с восхищением посмотрел на результат. – Это как ты?
– Ты тоже можешь, учили-то нас одинаково.
– Да, здорово, – без выражения кивнула Леночка. – Я думала, нам придется помогать.
– Пустое. Я вчера возле твоего подъезда двоих уже успокоил.
– То-то во дворе меньше вонять стало… Кстати, вон тот в себя приходит.
Действительно, то ли удар оказался чуть слабее, чем хотелось, то ли болевой порог у парня был низким, но он пускай с трудом, но сел и, хрипло кашляя, пытался восстановить дыхание. Его товарищ же как потерял сознание от боли, так и лежал себе, тихо и мирно. Долгое лечение мажору провинциального разлива было обеспечено.
– Да и пускай приходит…
– И что, он не ответит за свои поганые слова? Он обещал, что мне понравится! Сереж, мне понравится, если он хоть какое-то время не сможет никому портить слух.
– Ты прямо в безвыходное положение меня ставишь, – развел руками Поляков.
– Безысходное положение – это когда тебя мелом обвели.
– Логично. Пусть будет так. Чего хочет женщина – того хочет Бог…
– Значит, Бог хочет шампанского, цветы и замуж? – влез неугомонный Сурок.
– Возможно. Ладно, оставим теологию на потом, – с этими словами он шагнул к уже практически оклемавшемуся противнику и точным пинком сломал ему челюсть. – Ладно, месяцок помолчит. Пошли, ребята, а то сейчас охранники набегут.
– А ну, стоять!
Похоже, охрана была бы не худшим вариантом. К победителям целенаправленно перли еще шестеро, весьма похожие выражением лиц и габаритами на пострадавших. И вид у них был самый что ни на есть недружелюбный.
Первого, атаковавшего прямолинейно, как бык, Поляков встретил очень четко. Кросс в голову с левой, очень быстрый. В тот момент противник еще только замахивался и не успел остановиться, буквально нарвавшись на кулак, что добавило удару веса. На миг Сергею показалось, что он ударил по скале, однако противник до каменюки явно не дотягивал. Он буквально сел на задницу, а потом завалился на бок. В тот момент игрок уже перешагнул через него, нос к носу столкнувшись еще с двоими.
Те явно не ожидали такой прыти и действовать начали с явным опозданием. Поляков даже не ударил, а натурально перехватил ближайшего открытой ладонью за челюсть и рванул ее вверх, от чего атакованный попросту завалился назад. Его ноги же еще продолжали движение и, опередив тело, оторвались от земли, из-за чего обладатель непослушных конечностей плашмя грохнулся спиной об асфальт. Продолжая движение, Сергей нырнул под руку второго и, оказавшись в весьма удобной позиции, слегка подкорректировал его движение навстречу декоративной металлической колонне. Вообще-то она служила опорой для фонаря, но и в качестве тормоза сработала неплохо. Во всяком случае, впечатавшийся в нее лбом хам моментально потерял интерес к происходящему и улегся рядом с товарищами. Звон при этом стоял такой, словно кто-то ненароком потревожил церковный колокол.
Что звенело громче, пустая голова или несчастная железяка, Поляков так и не понял, да и не интересовался этим особо – он как раз пробивал с ноги по гениталиям четвертому участнику веселья. Тот, здоровенный, как сарай с пристройкой, да еще и с туалетом в придачу, слегка припозднился к началу вечеринки, но это не помешало ему огрести со всей пролетарской ненавистью. Удар, выпученные глаза, тоненький полувсхлип-полуписк – и вот он оседает на колени, а потом заваливается на бок.
Поляков огляделся вокруг, мучительно соображая, где еще двое противников, и лишь потом с каким-то замедленным шевелением извилин понял: беспокоиться уже не о чем. Один лежал перед Леночкой, так неестественно вывернув руку, что ясно становилось – пользоваться конечностью он сможет еще не скоро. Второму Сурок как раз заканчивал бить по почкам. В исполнении худощавого юнца это выглядело несколько сюрреалистично, но, судя по тому, как скорчился от боли противник, результат был что надо.
– Я же говорил, что у тебя получится не хуже, – распаленному схваткой Полякову требовалось небольшое усилие для того, чтобы придать лицу безмятежное выражение. Тем не менее, как он надеялся, это удалось. – Унянчил дитятко…
– Это что такое было? – Леночка смотрела на Полякова с какой-то смесью восхищения и испуга. Сурок, к слову, тоже.
– Вы о чем?
Ему объяснили. По словам товарищей, в схватке он двигался быстро. Нет, это понятно и ожидаемо. Правильнее сказать, ОЧЕНЬ быстро, ОЧЕНЬ четко и ОЧЕНЬ эффективно. Ни одного лишнего движения, ни единого неловкого поворота. Словно робот какой-то.
Прикрыв глаза, Поляков попытался вспомнить. Увы, получалось не очень, он словно видел бой со стороны. Тело двигалось само, быстро, четко, эффективно, как ребята и сказали. И если в первой схватке, с теми двоими, что наехали на них в баре, он изначально планировал действия и работал вполне рассудочно, то второй бой не требовал от него ровно ничего. Только готовность собственно драться. Это было непривычно и не совсем понятно. Впрочем, потом. Игрок тряхнул головой и отмахнулся от надоедливых мыслей:
– Все, пошли. Ну их всех к черту.
– Пошли, – хмыкнул Сурок. – Хотя жаль, что я все же с этой цыпочкой у шеста…
– Если бы ты так жаждал с ней пообщаться, надо было этим и заняться. Как мне «по секрету» сказал охранник, час у них от трех до пяти штук. Деньги у тебя имеются. Дерзай. Только я бы на твоем месте побрезговал, все же причиндалы мы не на помойке подбираем.
– Я… Это…
– А еще, – Леночка с усмешкой окинула взглядом смущенного товарища, – я бы на твоем месте обратила внимание на девушку, которая сидела за соседним столиком. И, кстати, тоже собиралась уходить. Поверь, как ты выражаешься, аксакалу, можно сказать, саксаулу: ты ей понравился.
– Не заметил.
– Зато я заметила. О, кстати, вот и она. Действуй!
– И вообще, почему я за ней бегать должен?
– Не родилась еще яйцеклетка, которая бегала бы за сперматозоидом. Не спорь с природой, мальчик. Вперед!
Глядя вслед отчаянно комплексующему, но все же двинувшемуся к вожделенной цели (а ничего так девочка, хотя ноги могли бы быть и поровнее) Сурку, Поляков едва заметно улыбнулся:
– Ну вот, пристроили ребенка. Что, Лен, проводить тебя до дому?
– А проводи, – Леночка каким-то неожиданно естественным движением взяла его под руку. – Давай, вечер шикарный, прогуляемся…
И ни один из них, уходя, не обратил внимания на человека, сидящего по соседству на скамейке. А чего смотреть? Обычный алкаш, рядом полупустая бутылка… Зато человек этот смотрел на них с огромным интересом!
– Считаешь, получилось?
– Да. Своими глазами видел, – главный (и единственный) врач базы задумчиво рассматривал аккуратно подстриженные ногти. Что-то ему в них не нравилось, но что именно, он никак не мог понять. – Сработала ваша задумка, стресс действительно снял тормоза и перевел испытуемого на новый уровень. Правда, только одного.
– А подробнее?
– Стрельба из танкового орудия… Ну, это вам уже доложили. Безо всякого баллистического вычислителя – просто стрелял и попадал. Про стрельбище вам тоже докладывали. И в рукопашной аналогичная картина. Еще вчера он просто дрался. Так, как мы его учили. Одна из стандартных связок, причем достаточно коряво исполненная. Сегодня… Вначале примерно так же, а вот потом – уровень того компьютера, за которым он гоняет симулятор боя. Терминатор прямо, такое увидишь – поседеешь. И при этом никого не убил, хотя мог запросто.
– Да уж… Пострадавшие хоть не из наших?
– Нет, сынок местного бизнесмена с шестерками. Его папаша сейчас рвет и мечет, а тот даже сам не знает, кто его натравил на ходячие неприятности.
– Как вы ухитрились их использовать? Это не дворовая шпана, на ящик пива не поведутся.
– Ерунда, – небрежно махнул рукой эскулап. – Молодняк управляем, начальных знаний по психологии вполне достаточно, чтобы направить энергию их буйствующих гормонов в нужное русло.
– Понятно. Что же, будем считать, начало положено. А остальные?
– Пока никаких подвижек. Игроки – и игроки. Девушка тактически грамотнее, у пацана отменная реакция и умение быстро принимать решения. В общем, они посильнее других, но из общего ряда пока не выбиваются.
– Жаль. Мне завтра докладываться у
– Остальным просто надо больше времени на адаптацию.
– Я все понимаю, – устало вздохнул полковник. – Впрочем, ладно, что есть, то есть, никуда от этого не деться. Будем играть с теми картами, которые на руках.
Отпустив подчиненного, он некоторое время сидел, задумчиво барабаня пальцами по столу. Расклады его не то чтобы беспокоили, но и не радовали. По сути, кроме видеоматериалов он командованию сейчас ничего предложить не мог. А что на них? Единственный образец перспективного комплекса будущего? Самый обычный супермен, вооруженный супероружием? Пожалуй, что да. Оружие, правда, самое обычное, но это пока. В недрах отечественного ВПК лежит много всякого, найдем, что поставить на вооружение. Главное, убедить командование в открывающихся перспективах.
А еще логичный вопрос: как отделить тех, кто потенциально может стать универсальным солдатом, от не способных к этому в принципе? Да уж, сказка становится все жестче, как говаривала Золушка, отделяя манку от муки…
Он встал, обошел вокруг стола, массируя пальцами виски. Голова болела, но не настолько, чтобы травиться всевозможными таблетками. Все, что мог, он уже сделал, остается надеяться, что его воспримут адекватно. Некстати вспомнились слова одного из наставников:
– ПРО, ПРО… Разработайте ракеты на гусеничном ходу, пускай они границу не перелетают, а переползают.
Интонации всплыли в мозгу настолько ярко, что полковник не удержался и улыбнулся. Все, ничего уже не изменить, а раз так, нечего себя загонять. Будь что будет. Завтрашний день покажет, будет ли у его ветки Проекта будущее, или эстафета перейдет к более удачливым конкурентам.
Следующий день получился и впрямь тяжелым. Доклад у министра изначально оправдывал худшие ожидания. Хотя, конечно, надо отдать тому должное – за выделенные на него полчаса министр, грузный пожилой мужик с погонами генерала армии и грубым, словно вырубленным из дерева лицом, не проронил ни слова. Впрочем, это ведь только начало. Полковник уже не раз видел, как люди выходили из этого кабинета белыми, как мел, и дрожащими, словно их било в паркинсоне. Но до поры до времени министр сидел и молчал, лишь шевелил периодически кустистыми бровями.
Наконец, доклад закончился, и воцарилась тишина, тяжелая, почти физически давящая. Наверное, проще было бы, если б в кабинете собралась толпа, кто-то задал вопрос, понеслось обсуждение. Но, увы, здесь и сейчас их было только двое. И полковнику открывать первым рот было не по чину. А министр молчал…
– Ну что, боитесь? – нарушил он наконец чрезмерно затянувшуюся паузу. – Пуль не боялись, а меня боитесь? Зря. Я хоть и недоволен, но снимать вас с должности не собираюсь. Пока не собираюсь. Есть вопросы?
– Что я сделал не так?
Министр словно бы и не заметил его вопроса. Говорил, не меняя интонации, будто сам с собой:
– Да, я недоволен. Меня это не устраивает. Гадаете, почему? Да потому, что средств в подготовку вашего чудо-мальчика вгрохано немерено. Из всей группы сработало с ним одним. Частично еще с двоими. И что?
– Но…
– Полковник, это был риторический вопрос. На него отвечать совсем необязательно. А я с вашего разрешения продолжу. Разрешаете? Спасибо. Так вот. Вы забыли основную цель эксперимента. Подготовить солдат. Числом поболе, ценой подешевле. И – быстро. А вы что сделали? Да за те деньги, что у вас ушли, можно полк обучить. И сделать это куда быстрее. Не факт, что качественнее, правда, но дело в войне решают не мастера-одиночки, а простой факт: кто раньше сумеет подготовить массовую армию, обеспечить замену потерявшим боеспособность, тот и побеждает. Вспомните, как в Отечественную немецкие летчики сотнями побед хвастались. И где они теперь? Наша методика быстрой подготовки летчиков передавила их стратегию, основанную на ограниченном количестве высококлассных пилотов. Того же мы добивались от вас. А что вы предлагаете?
Полковник стоял, понурясь. Министр вздохнул:
– Ладно, сдавать назад уже поздно. Эксперимент продолжаем, вы остаетесь на своей должности – коней на переправе не меняют. Тем более результаты впечатляют. Но помните, какие задачи стоят перед вами.
– А что делать с контрольной группой?
– Продолжайте работы. В конце концов, танковые асы нам тоже нужны.
Когда полковник вышел, с трудом сохраняя внешнее спокойствие (мелкие бисеринки пота на лбу выдавали его с головой), министр вздохнул. Не того он ожидал. Действительно, не того. Вместо четко выверенной, согласованной линии подготовки этот умник сумел вернуть ее фактически к первоначальному, предложенному стоящими у истоков головастиками-разработчиками, варианту. Романтики, блин… И что дальше? А непонятно. Ведь у него действительно что-то получилось. И оставалось лишь или засекретить результаты и забыть про них, или продолжить работы. Он выбрал второй вариант – потому, что тот не мешал всему остальному. В конце концов, работы по подготовке игроков-танкистов не прекращались, формально группа была одной из лучших. Вот только не вышел бы из-под контроля эксперимент. Если это, не приведи бог, случится, всем участникам Проекта, включая самого министра, будет очень больно о нем вспоминать. Может быть, смертельно больно. А с другой стороны, прогресс все равно не остановить. В этом случае, как говорили древние, следует его возглавить. Не наворотить бы только лишнего…
Танк был хорош. Дина вначале было решила даже, что перед ней уже ставшая легендарной, хотя и никем не виденная ранее, пятая модель – «Меркавы». Впрочем, ее почти сразу разочаровали – новый танк, о котором ходило столько разнообразных слухов, все еще не вышел за рамки испытываемых на полигоне образцов. Не особенно успешно испытываемых, кстати. Так что пятая модель осталась столь же недосягаемой, как и раньше, а перед спецотрядом стояли танки, как любят говорить русские, версии 4+. Лучше электроника, усиленная броня, двигатель в тысяча шестьсот «кобыл» против полутора тысяч у предыдущей модификации. Башня заметно увеличилась, и в ней «поселилось» орудие калибром сто сорок миллиметров. С прежними стодвадцатимиллиметровыми, разумеется, не сравнить. Словом, танк Дине понравился. А вот новые сослуживцы – нет.
Разумеется, к своему экипажу у Дины претензий не было. В конце концов, сама, в бытность свою инструктором, натаскивала, да и в бой вела. Ну, не совсем вела, скорее, сам бой к ним пришел, да и показали они себя никак, однако же уцелели. Стало быть, как минимум выживать научились. Обстрелянные бойцы, м-мать их… Но, главное, в рот ей, матери-командирше, смотрят и приказы выполняют по команде «Бегом!». В общем, бывало и хуже. А вот остальные…
Из оставшихся трех боевых машин экипажи двух были укомплектованы какими-то мутными типами то ли из разведки, то ли из контрразведки, то ли еще откуда-то. Крутые ребята, да… Вот только танкисты никакие. То есть вроде бы и обученные, но звезд с неба не хватающие, а главное, в бою свои навыки не закрепившие. На кой хрен, спрашивается, их запихивать в такое подразделение? Здесь нужны крепкие, проверенные боем профессионалы. Но это еще ничего. В конце концов, может, так и нужно, задачи-то у их бронегруппы специфические. Но вот четвертый экипаж Дине не нравился категорически.
Вернее, сам-то экипаж, может, и нормальный. Обычный. Зато его командир – не вполне. Ивритом этот человек, конечно, владел отлично, даже лучше самой Дины, и форма сидела на нем привычно, но девушка была уверена, что к евреям он отношения не имеет вовсе. Хотя бы даже потому, что такого чистого языка у тех, кто говорит на нем с детства, не бывает. Жаргонизмы, легкое местечковое коверканье – это все непременные спутники любого мальчишки, которые вольно или невольно переносятся и во взрослую жизнь. А этот умник с погонами капитана говорил практически идеально – и безлико.
Кто он был? Сложно уверенно сказать, но можно предположить. Технически морда англосакса с островов ничем не отличается от такой же из-за океана. Конечно, вариантов на самом деле было куда больше, но все же сомнительно, чтобы какой-нибудь Норвегии хватило сил и влияния на внедрение своего агента в секретную операцию, да еще и на должность командира группы. Впрочем, не стоит зарекаться, всякое случается. Куда хуже другое. За свой экипаж Дина была спокойна. За те два, что укомплектованы непонятно кем, в принципе, тоже особо не волновалась. Как ни крути, если припрет, за свою страну эти люди будут драться до конца. Но вот гость из-за морей…
Ведь всегда может случиться так, что локальная стычка перерастет во что-то страшное. И тогда придется драться, пока все не кончится. А гостям так не хочется… кончаться. Их можно понять, здесь не их земля, не их народ, всего лишь интересы… которые могут меняться или которыми можно при необходимости пожертвовать. Вот только Дине от этого не легче, ей-то как раз стоять и умирать. И ведь даже хай не поднимешь, из всех командиров танков ее погоны самые скромные.
А еще, их было мало. Четыре танка – это несерьезно. Впрочем, куратор сказал, что таких групп несколько, поэтому общая численность не такая уж и маленькая. Сколько? Информация секретная, девушка, но поверьте, достаточно… Однако зачем разбивать такую силу на куски? Бить надо кулаком, а не растопыренными пальцами. Хотя, с другой стороны, такое дробление давало преимущество в гибкости оперирования силами и мобильности. Но все же не складывалось как-то, не могла Дина понять столь явного ослабления ударных возможностей. Оставалось лишь утешиться осознанием того, что, возможно, понимание – вопрос времени. Ну, не по лейтенантским погонам оно, решения принимают люди куда более компетентные. Хотя, разумеется, обидно!
Дина обошла танк вокруг, погладила его по теплой, уже нагретой утренним солнцем броне. Красив, брутален, могуч, как и положено истинному мужчине. А не тем, которые ведут себя, как ее бывшие сослуживцы. Ох, сколько она услышала о себе от них, отчаянно завидующих ее успеху. Как же, ведь она официально шла на повышение, пусть и неформальное. Но все же перевод во вновь создаваемое элитное подразделение сложно назвать иначе. Так что перетирали ей косточки с удовольствием и дружно. Ничто так не сближает говнюков, как возможность сообща кого-нибудь обосрать. И пускай разговоры шли исключительно за спиной, все же репутация Дины не располагала к конфликтам с ней, доброхотов, готовых из любви к искусству донести сведения до ее ушей, хватало. Противно!
Поделиться книгой: