Помоги проекту - поделись книгой:
— Н-да… А мне показалось, что в госбезопасность люди вроде меня попадают регулярно! — кольнул я, делая робкую попытку встать. — По крайней мере, в вашей штаб-квартире мне не слишком удивились!
— Вы были в штабе управления госбезопасности? — теперь в голосе старика слышалось недоверие.
— А то вы не в курсе, гэбэшyые морды! — раздухарился я. Мне была очень интересна реакция собеседников на этот наглый наезд. И он меня не разочаровал! Старик отшатнулся, словно я плюнул в него ядом.
— Как ты нас обозвал, щенок? — Игорь поставил лампу у ног и присел надо мной на корточки. При этом его ТТ уперся мне в грудь. — Я давал по роже и за меньшее!
— Тише, Игорек, тише! — тронул его за плечо старик. — Не горячись! Молодой человек новичок в нашем Городе и плохо знает местные реалии!
— Это не дает ему право оскорблять нас! — упорствовал молодой, впрочем, немного ослабив нажим на ствол.
— Дело в том, — начал старик, — что мы представляем силы, противостоящие официальным властям Города. А поскольку оппозиция властями не приветствуется, мягко говоря, мы вынуждены действовать из подполья.
— Вот как… — обронил я, лихорадочно обдумывая ситуацию. То, что у властей есть оппозиция, обнадеживало, но вот будут ли они мне помогать? Враг моего врага — еще не обязательно мой союзник!
— Так вы были в Управлении ГБ? — между тем продолжил старик, а молодой все-таки соизволил убрать пистолет от моей груди.
— Да, — нехотя ответил я, — попали вечером в облаву…
— Хм… — старик вопросительно посмотрел на своего напарника, — а по нашим сведениям облаву проводила милиция и все задержанные попали к ним…
Игорь энергично кивнул:
— Именно! Я сам проверял! Ведь подобного мероприятия никогда не проводилось! А сегодня кто-то влез на склады, и терпение властей лопнуло! Вот и решили провести показательную акцию! Мой источник в УГБ сообщил, что всех невиновных в налете на склад так называемых «челноков» после проверки и выплаты штрафа за нарушение общественного порядка скорее всего отпустят. В законе нет статьи, предусматривающей наказание за проникновение на территорию Города. В свое время никому и в голову не пришло вводить какие-то санкции — ведь это считалось принципиально невозможным!
— Так и есть! — осторожно сказал я. — Облаву проводила в основном милиция, хотя и гэбэшников там хватало! Но в Управление забрали только меня и моего друга!
— Чем мотивировали? — заинтересованно подавшись ко мне, спросил старик.
— Да… в общем — ничем! — мотнул я головой. — Там какой-то мальчик был, в школьной форме… Он в нас пальчиком ткнул, и полковник приказал своим людям забрать нас!
— Как выглядел полковник? — спросил Игорь, в свою очередь подавшись ко мне.
— Худой, кожа синюшная, — ответил я.
— Полковник Васин, правая рука Макарова… — удивленно пробормотал старик. — Это он и его дети-сканеры! Но что им могло понадобиться именно от вас? Хм… И что он у вас спрашивал?
— Так он не успел спросить! Только меня вызвали на допрос, как налетели призраки, и ему стало не до меня! А в наступившей суматохе мне и моему другу удалось сбежать! — искренне ответил я, обойдясь без подробностей.
— Бред какой-то… — энергично сказал Игорь. — Призраки напали на Управление! Ерунда! Там настолько мощный защитный операнд, что даже мы пробиться не можем, не то что призраки! Врешь, мерзавец!!!
— Тише, Игорь, уймись! — придержал старик своего горячего напарника. — Что-то там определенно происходило… Что-то странное… Мы с тобой именно для проверки этого и пошли в разведку! Вот молодой человек и сообщает, что там произошло. Не веришь ему — проверь!
Молодой ответил, что я вообще могу быть провокатором ГБ. Старик возразил, мотивировав тем, что это не имеет смысла. Между ними постепенно началась перепалка, не переходящая, впрочем, на уровень простой ругани. Я осторожно покашлял, привлекая к себе внимание. Оба моих собеседника удивленно посмотрели на меня, словно внезапно обнаружили говорящий камень.
— Простите, что отвлекаю вас от вашего диспута, но за мной шла погоня! И если этот урод, — я кивнул на труп, — сумел догнать меня, то за ним вполне могут последовать остальные! Может быть, имеет смысл перенести нашу познавательную беседу в более безопасное место?
— Не беспокойтесь, — небрежно обронил старик, — я поставил защиту! Опэбэшник вышел на вас по запаху, но теперь ваш след ведет совсем в другую сторону. Погоня последует туда!
— А разве они не будут искать своего? — уточнил я, подумав: «Хрен с ней, защитой! Раз они настолько уверены, то и мне не стоит волноваться!»
— Нет, — отрезал молодой, — низовые сотрудники Отдела — расходный материал! Они настолько глупы, что постоянно попадают в наши ловушки. Их командиры уже давно перестали обращать внимание на потери.
— А они вообще — люди? — решился спросить я.
— Вы задали интересный вопрос… — улыбнулся старик. — В нашей среде до сих пор спорят об этом! Кто-то склоняется к тому, что они больше механизмы, кто-то, что в них осталось еще много человеческого. Ведь, в принципе, они были рождены людьми…
Мощный удар по внешней стороне люка-двери прервал его. Я даже не испугался, а скорее, расстроился из-за того, что старик замолчал на самом интересном месте.
Странное дело: мне бы трястись от страха от всего того, что происходит вокруг, а я после тюрьмы словно в каком-то сне — абсолютно уверен в том, что меня эти события никоим образом не затронут? Или таким образом перегруженная впечатлениями психика просто пытается спастись от «перегруза»? А может я уже того… сбрендил? Тогда все это лишь игра моего больного сознания, а на самом деле я лежу под присмотром бдительных врачей в комнате с мягкими стенами?.. Да плевать!!! К лешему сопли — даже в кошмарном сне лучше действовать, чем сидеть сиднем на печи и дожидаться спасительного пробуждения!
Старик тем временем перестал пялиться на крышку люка с явственным недоумением. Он поднял в указующем жесте правую руку и произнес гортанным голосом буквально пару слов. Там, в тоннеле, что гулко бухнуло. С потолка нам на головы посыпались песчинки и цементные крошки. Небольшое облачко пыли противно залезло в глаза, нос и уши, заставляя чихать и отплевываться. Когда мне удалось маленько проморгаться, я увидел, что Сергеич, которого, похоже, эти мелкие неприятности обошли стороной, чутко прислушивался к происходящему за стеной.
Игорь стоял рядом и, хотя на лице его ясно читалась тревога пополам с недоумением, терпеливо молчал. Старик же, так и не сказав ни слова, просто махнул рукой в сторону темного провала коридора за моей спиной, который непонятно когда открылся, и мы послушно помчались туда.
Впереди мягко бежал упругим стелющимся шагом Игорь с лампой в руке. Я невольно обратил внимание на тот факт, что свет практически не дергался: настолько мягок и плавен был шаг этого парня. Однако, просто звериная грация! Куда там Сергеичу, чье хриплое дыхание за моей спиной разносилось, как мне чудилось, по всему тоннелю.
В этот момент Игорь резко свернул и я, не успев затормозить, влетел лбом прямо в бетонную стену. Искры так и посыпались из глаз, словно роскошный салют. Неожиданно крепкая рука Сергеича ухватила меня за воротник и бесцеремонно поволокла в нужном направлении.
Сколько мы так бежали, я не помню. В какой-то момент я просто впал в некий ступор: механически переставлял ноги, следил за спиной бегущего впереди Игоря и старался не сбить дыхания Видел бы меня сейчас наш школьный учитель физкультуры: просто образцовый бегун — не отвлекающийся на постороннее, делающий свое дело спортсмен.
— Стой! — резко скомандовал Игорь, но благоразумно отскочил в сторону. Я, по инерции, сделал еще несколько шагов, но, в конце концов, остановился. Сердце бешено билось в груди, тяжелое дыхание вырывалось из груди, а пот солеными ручейками бежал по горящему лицу, неприятно разъедая кожу и заставляя прикрывать глаза.
Я достал из кармана платок и, стараясь унять дрожь в руках, стал аккуратно промакивать им лицо. Игорь что-то вполголоса обсуждал со стариком, который, к моему удивлению, уже стоял с абсолютно свежим видом человека, что и знать не знает ни о каком беге по подземным коридорам. Да уж: еще один камушек в копилку, где лежат разные необъяснимые факты. Хотя… я и сам бы не отказался сейчас испытать на себе нечто похожее — курение ощутимо давало о себе знать одышкой и мучительным кашлем.
— Ты как? — мягко спросил меня тоже ни чуточки не уставший Игорь.
— Издеваешься? — прохрипел я. — Лучше бы меня то страшилище сожрало, чем такой марафон!
— А вот это вы зря, молодой человек, — жестко возразил мне старик, — близкое знакомство с рядовым опэбэшником не самое приятное дело. Вот, к примеру, вам бы понравилось, если бы вашу руку или ногу стали бы, гм, использовать в качестве закуски к основному блюду? А таковым являлись бы ваши внутренности? Замечу, что все это происходило бы с вами отнюдь не под воздействием наркоза!
Меня передернуло. Вспомнив уродливую рожу преследовавшего меня чудовища, я как-то сразу поверил словам Сергеича. И тут же меня пронзила страшная мысль: Андрюха! Неужели он стал… закуской?!
Я ошеломленно потряс головой: нет, не может быть! Андрюха наверняка спасся! По-другому и быть не может — меня просто пугают! Я с надеждой взглянул на старика, надеясь увидеть на его лице улыбку и услышать, что эти слова были лишь неудачной шуткой. Но Сергеич молча смотрел на меня печально и понимающе. Смотрел так, что я стиснул зубы и глухо застонал, крепко зажмурившись и сжимая до хруста кулаки.
Ощущение нереальности происходящего разлетелось вдребезги, как первая корочка льда на луже под грубой подошвой ботинка случайного прохожего. Проклятый Город напомнил о своей реальности жестко и бесцеремонно.
— Никак у тебя кто-то наверху остался? — с неуклюжим сочувствием спросил Игорь.
Я кивнул, но не смог выдавить из себя ни слова: мысль, что моего друга сожрали как бутерброд, билась в голове пойманной испуганной птицей, которая бросается в глупой отчаянной попытке вырваться на решетку клетки и разбивается насмерть. Сергеич тяжело вздохнул и мягко подтолкнул меня в сторону громадного люка с надписью 1-318-БС над ним, выполненной черной масляной краской. Штурвал запора уже вращался, открывая нам дорогу.
Толстенная дверь с пронзительным скрежетом отошла в сторону, и Игорь первым шагнул через порог, слегка пригнувшись, чтобы не задеть притолоку головой. Я последовал за ним.
Отсек, в котором я оказался, был как две капли воды похож на тот, в который меня затащили Сергеич и Игорь. Правда, это касалось лишь стен и люков — в отличие от того, другого отсека в этом были обитатели. Точнее, один обитатель. У стены, на покосившемся трехногом табурете восседал колоритный дедок в драненькой тельняшке, линялых офицерских бриджах с черным кантом и почему-то… босой! Да, да: именно босой! Я с изумлением уставился на грязные заскорузлые ступни. Это ж надо — по бетону босиком ходить!
В руках старик держал пухлый синий том с роскошным золотым переплетом. Название я прочесть не смог и почему-то чрезвычайно из-за этого расстроился.
— Барченко: «Введение в методику экспериментальных воздействий энергополя», — неожиданно чистый и по юношески звонкий голос заставил меня подскочить от неожиданности. Я поднял голову и… мягкая, ласковая, теплая, но невидимая волна накрыла меня с головой…
— Да открывай глаза, Лешка! Вот ведь паразит! Вставай давай! — Андрюха с шутливой руганью тормошил меня и заставлял подняться с жесткого и неудобного сиденья вагона метро, где я, оказывается, имел несчастье заснуть. Несчастье — это потому, что, разгибаясь, я едва не заорал от боли, которая расплавленным свинцом стеганула буквально по всему телу…
— А все уже, все — не тряситесь так, молодой человек!
Я с трудом приоткрыл глаза и увидел склонившихся надо мной Сергеича и того самого пожилого «матросика».
— Ведь сколько раз тебе говорил, Федор: нельзя сразу психоматрицу наизнанку выворачивать! — выговаривал Сергеич обладателю не по годам молодого голоса. — А ты, как всегда, тяп — ляп, война — х…я, главное — маневры! Угробил бы пацана ни за грош!
— Нет, а что ты хотел, чтобы я его без досмотра пропустил? — вяло отбивался Федор. — Ты, кстати, заметил, что он…
— Да заметил, заметил! — досадливо всплеснул руками Сергеич. — Замолчи уже: видишь — он в себя приходит!
«О чем это они?» — вяло шевельнулась в голове мысль. Но додумывать ее было так лениво — гораздо больше я сейчас хотел просто свернуться калачиком и поспать минут этак шестьсот.
— Вставай, засоня, — с насмешкой обратился ко мне Сергеич, — нашел место для отдыха!
Я тяжело вздохнул, но все-таки стал подниматься с пола. Из памяти совершенно вылетел момент, когда я, собственно, упал. Или меня положили? Но зачем?!
— В принципе, нормальная реакция на тест, — задумчиво проговорил Федор, — но вот только нормальная для…
— Да замолчи ты, балаболка! — вызверился неожиданно молчавший до сих пор Игорь. — Отведем его, куда следует, а там уже разберутся: кто он… — пауза, во время которой у меня все внутри нехорошо сжалось, — и что он! — Он повелительно махнул мне «тэтэшником».
Внутри у меня что-то оборвалось: да когда ж это все закончится? Сколько можно ожидать новых следователей, новых допросов, новых камер, наконец?! Знакомое по тюрьме МГБ всепоглощающее чувство ненависти буквально ко всему охватило меня, да что там — затопило высоченной мутной волной и властно потребовало выхода… Да провалитесь вы все…
— Ты что творишь?! — донесся до меня сквозь неизвестно откуда взявшуюся вату в ушах испуганно-напряженный голос Сергеича. Я повернулся на его голос, но силуэты «жителей подземелья» почему-то расплывались перед глазами. Все было каким-то нечетким: словно я пытаюсь смотреть на мир через стекло аквариума. Странного такого аквариума: с багровыми стеклами! Я провел рукой по лицу, но эта непонятная пелена не проходила. Более того: мне почему-то стало казаться, что вокруг всей троицы я вижу какой-то… ореол, что ли? У Игоря он был желтым, а вот у Сергеича и Федора — ослепительно белым!
Так, а что же это они разорались-то? А, понятно: я заметил, что от меня в разные стороны тянутся стрелы багрово-черных лучей. Сразу-то я на них внимания не обратил из-за той самой странной пелены, а сейчас, когда пригляделся, увидел. Кстати, агрессивные, оказывается, у меня лучики: часть из них достигла Сергеича и Федора и впилась в их белый ореол, словно щупальца осьминога, что опутывают пойманную рыбешку. К Игорю же они отчего-то были совершенно равнодушны.
Самое интересное, что, приглядевшись, я заметил также, что мои щупальца как бы стягивают ореолы со старичков, оставляя их смазанные силуэты тускло-серыми…
Ученик 5-гс класса «В» — Стален Прыжков шел из школы домой в приподнятом настроении: сегодня ему доверили ТАЙНУ! Еще вчера он не мог даже и мечтать о том, что с ним будут разговаривать на равных и Сергей Трошкин, и Эдик Бароян, и Антон Калинин. А сегодня… сегодня они посвятили его в дела, узнай о которых их куратор — всем бы несдобровать! Но тихо! Молчок! Не сметь даже думать об этом! Ох, не зря его предупреждали, что у «серых» тоже может найтись Дешифратор. Да и друзья — одноклассники: кто их всех проверял на лояльность общему ДЕЛУ?! А ведь тот же Сидоренко: тот еще жук! Вроде бы кто-то говорил, что его брат служит в главном управлении МГБ? Или это говорили о Сашке Печинко?.. Нет, надо быть теперь вдвойне осторожным и держать ухо востро! Он не может подвести товарищей!
Стален пугливо оглянулся: ему с самой школы казалось, что вон тот невысокий рыжеволосый крепыш в клетчатой рубахе идет за ним. Хотя может быть, ему просто по пути?
Додумать эту мысль мальчик не успел: ледяной холод ударил в пятки и стремительно стал подниматься по ногам вверх. В первое мгновение Стален решил, что кто-то из одноклассников шутит над ним и нарочно понижает температуру его тела, но, машинально выбросив сканирующую сеть вокруг себя, мальчик не обнаружил и следа от чужого воздействия. А холод уже подобрался к низу живота и начал понемногу скручивать желудок режущей болью. Стален и не понял сразу — чей истошный вопль бьет по его барабанным перепонкам. Краешек сознания, от которого хотелось закрыться всеми возможными способами, услужливо подсказал ему, что это кричит он сам.
Нет! Так не может быть — что это такое?! Он заставит боль уйти и жестоко отомстит тому, кто это сделал с ним! А в том, что происходящее является результатом чужеродного операнда, мальчик не сомневался: видимо боль высвободила некие скрытые резервы организма и заставила работать мозг с утроенной энергией. И это принесло свои плоды: след вражеского воздействия обнаружился прямо под ногами! Невидимый мучитель находился, похоже, где-то в подземельях. Вот только след этот был каким-то… неправильным? Стален мог поклясться даже Именем Вождя, что ни разу не встречал столь изощренной структуры операнда — с одной стороны донельзя примитивной, а с другой — завораживающе совершенной! Как это могло сочетаться одновременно, мальчик не понимал, да, собственно, ему сейчас было не до этого: он прилагал все силы к тому, чтобы вырваться из ловушки. Но с каждым мгновением становилось все более очевидным, что эти усилия пропадают зря: ледяная стужа стремительно поднималась вверх. Она безжалостно ломала все защитные барьеры, которые Стален лихорадочно выстраивал на ее пути и жадно выпивала всю энергию, что была в них заложена. Вот уже и сердце замерло перед вражеским натиском и дало сбой: голова закружилась и в затылке словно рванула граната. Одновременно виски пронзили холодные спицы чужеродной воли. Они по-хозяйски ввинтились в мозг и стали преспокойно ворошить его, словно кучу грязного белья.
Мысли стремительно проносились в голове Сталена беспорядочной вереницей. Умение сконцентрироваться и использовать силу мозга в качестве смертельного оружия куда-то испарилось, и на его месте поселилось лишь одно желание — крик: «Мамочка, спаси меня!!!» Спасительная чернота уже возникла перед глазами и неторопливо стала гасить привычную картину мира. В самую последнюю секунду Стален сообразил, что самым удивительным, неправильным и невозможным было в происходящем с ним то, что чужой операнд был направлен на него не только из-под земли, но и из другого временного слоя!
Лейтенант Вакуров с недоумением смотрел как его подопечный — дешифратор 2-го уровня — корчится в судорогах и беззвучно кричит что-то страшно оскаленным ртом. Только что мальчик спокойно шел по улице, но внезапно замер, словно налетел на невидимое препятствие, и вдруг начал биться в припадке! Лейтенант никогда не слышал, чтобы Ночной Мор затрагивал дешифраторов, и элементарно растерялся. А парой минут спустя уже ничего нельзя было изменить: худенькое тельце в последний раз выгнулось на мостовой и неподвижно замерло. Вакуров еще секунду неверяще глядел на мертвого ребенка, а затем, позабыв обо всех инструкциях, истошно закричал…
— Лей на него… да не в рот, дурень, он ведь так и захлебнутся может!
Слова выплывали из расцвеченной завораживающими взгляд звездочками темноты. Вот только убей меня бог, если я помнил, когда успел провалиться в нее? Последним из того, что я помнил, были внезапно появившиеся вокруг моих спутников ореолы и хищные лучи-щупальца, что проросли из меня и набросились на старичков и Игоря. А вот что было дальше?
Додумать эту мысль не удалось — вода все-таки попала мне в рот, и я зашелся в мучительном надсадном кашле, стараясь выплюнуть противную теплую гадость, что именовали здесь по явному недоразумению водой.
— Очухался! — с удовлетворением произнес тот же голос, и я узнал Сергеича. — Крепкий молодой человек: я грешным делом думал, что после такого удара придется с трупом возиться, ан нет — живехонек!
— Может лучше… добить? — угрюмо спросил Игорь. Я с усилием открыл глаза, чтобы взглянуть на этого «человеколюба». Интересно — с чего это вдруг такое отношение к моей скромной персоне у парня проснулось?!
Оба старика и Игорь стояли рядом и с разными выражениями лиц наблюдали за мной. Если у парня, отбросившего жалобно зазвеневшее мятое ведро в сторону и взявшего наизготовку ТТ, оно было угрюмым и враждебным, то у дедушек прослеживался несомненный интерес. Странно — мне думалось, что им-то я как раз причинил гораздо больше проблем.
Я осторожно, стараясь не делать резких движений, чтобы не спровоцировать Игоря (ишь как палец на курке побелел от напряжения!), сел и рукавом вытер мокрое лицо.
— А что, собственно, произошло? — нахально спросил я.
— Вот гад, — с ненавистью выдохнул Игорь, — еще издевается! Сергеич, разреши — я ему башку продырявлю?!
— Но-но! — возмутился я. — С чего вдруг такие наезды? Я что — твою любимую девушку коварно соблазнил и бросил с малым дитем на руках без средств к существованию? Тоже мне — Леон-киллер выискался!
Игорь аж задохнулся от гнева и, уже не сдерживаясь, подскочил ко мне и от души врезал ногой в бок. Я попытался прикрыться, но сумел лишь слегка смягчить удар. Дикая боль в предплечьях резанула словно бритвой. Хорошо, что по ребрам не попал, а то точно пару бы сломал! — мелькнула неизвестно откуда взявшаяся мысль. Тело же тем временем заученно отклонилось от нового удара, а руки поставили блок: надо же — я думал, что навыки, полученные в секции карате лет десять тому назад, давно утрачены, а ведь кое-что еще помню! Но уже в следующее мгновение оказалось, что все-таки помню я очень и очень мало: Игорь лишь имитировал удар ногой, а на самом деле врезал мне от души свободной от пистолета рукой. Из глаз сыпанули веселым фейерверком искры, а во рту появился солоноватый привкус крови.
— Хватит! — неожиданно рявкнул Федор. — Отойди от него: не ровен час, в нем опять энергия проснется!
К моему глубочайшему изумлению, Игорь послушно отскочил назад и замер, буравя меня ненавидящим взглядом.
Федор прошлепал по полу босыми ногами и подошел ко мне. Он легко опустился на корточки, и его лицо оказалось на одном уровне с моим.
— А ты непростой парень, — сказал он очень серьезно, — я уже и забыл, когда меня так легко ломали и лишали энергии. Весьма неприятное, доложу я тебе, ощущение — лишиться того, к чему привык за долгие годы, словно к неотъемлемой части организма… Учил кто, или случайно получилось? — Он замолчал и испытующе уставился на меня.
Я недоуменно пожал плечами: кабы знать, о чем речь идет!
Федор немного подождал, но, видимо поняв, что ответа не будет, столь же легко, как и приседал, выпрямился и повернулся к молчавшему все это время Сергеичу.
— Знаешь, старый, если бы ты тоже не прочитал слепок с его психоматрицы, то я бы побился с тобой об заклад, что это модификатор уровня эдак седьмого-восьмого!
— Скорее восьмого-девятого, — хладнокровно бросил Сергеич, ощупывая меня настороженным и в то же время изучающим взглядом.
Я вновь недоуменно пожал плечами:
— О чем это вы, старики-разбойники?
— Как ты говоришь? — заинтересовался вдруг Игорь. — Старики-разбойники?! — он откинул голову назад и громко захохотал.
Сергеич и Федор одновременно посмотрели на него с легким неодобрением и также синхронно покачали головами в знак осуждения. Выглядело это со стороны столь забавно, что я тоже не смог удержаться и тихонько засмеялся.
Поделиться книгой: