Дыхание власти

Лера посмотрела вопросительно.

— Двести человек?

— Двести ровесников. Это мои одногодки. Сема наверняка какой-нибудь дуршлаг придумал. Кровавый ариец. Оставил лучших из лучших. Нельзя таким пропадать… Придумаем что-нибудь.

— Ты всегда так говоришь!

— Я когда-то обманывал тебя?

Лера замолчала. Автомобиль свернул к серому шестиэтажному зданию. Сергей припарковался, на всякий случай спросил:

— В этой больнице?

Лера скривила губки:

— Если раньше не спросил, то знал. А раз знал, то зачем спрашиваешь?

— Да хватит бубнить. Пойдем, заберем твою подругу.

— Она мне не подруга! — вспыхнула Лерка.

— И не надо вспоминать ее ноги на моей пояснице!

— Хватит читать мои мысли!

— Они у тебя на лице написаны!

— Ах, так! А у тебя машина ворованная, вот как пойду, скажу охраннику.

— Иди, в бардачке доверенность на любого из Совета, — улыбнулся Скорпион.

Лера сложила руки на груди, вспоминая, чем бы еще задеть. Как назло, на ум ничего не приходило. Сдалась, показывая язык и хватая Сергея под руку.

Главврач категорически отказывался пускать в реанимацию, мотивируя тем, что пациентка в тяжелом состоянии. Скорпион с горечью вспомнил об удостоверениях в куртке, но куртка далеко, а врач вот он, перед глазами.

— Хорошо доктор, давайте я покажу вам одну вещь, а вы сами решите пускать или не пускать.

— Что вы имеете в виду, молодой человек? — Нахмурился профессор.

— Нож есть?

— Нож? Вы хотите кого-нибудь порезать? Может, санитаров позвать?

— Не порите ерунды, доктор. Просто дайте что-нибудь острое. Я тут же верну, обещаю.

— Вы же не хотите порезать себе вены? Вы не похожи на безумца, — подметил доктор, осторожно протягивая скальпель — рабочий инструмент. Всегда в кармане.

Скорпион взял скальпель, полоснул по левой ладони.

— Я так и знал! — вспыхнул доктор, меняясь в лице.

— Прошу вас, не спешите с выводами, — взмолилась Лера, — просто смотрите.

Доктор нахмурился, разглядывая багровый поток, что стекал по руке вихрастого безумца. Парень сконцентрировался, прикрыл глаза. Поток резко иссяк, капли остановились. Края раны стянулись невероятно быстро. Доктор снял очки, протер, приблизил лицо к раненой ладони — если бы не свежие следы крови, никогда бы не поверил, что рука мгновение назад была порезана.

Скорпион сполоснул руку в умывальнике, показывая доктору здоровую ладонь, где не осталось даже шрама.

— Это что, был гипноз? — опешил доктор.

— Нет, регенерация. Воздействие энергетикой и все такое. Не заморачивайтесь, доктор. Просто пропустите к Кате, я постараюсь помочь ей тем же способом. Ей не нужно лечение, просто разум помутился из-за негативного воздействия. Это можно убрать.

— Пустите его, доктор, он знает, что говорит, — добавила Лера.

Доктор повертел в руках вернувшийся скальпель, кивнул. Непросто, совсем не просто переступить через то, что учил и практиковал тридцать лет подряд.

Катя лежала на кровати бледная, почти белая. Под глазами выделялись темно-синие круги, кожа истончилась, как пергамент, а губы высохли и потрескались, как от сильного жара. Пищали приборы, провода стелились по всей кровати.

Скорпион медленно приблизился, накрыл широкой ладонью ее ладонь. Другую руку положил на белый лоб.

Давай, маленькая, уходи из этого страха, этой пустой темноты. Сколько раз я сам стоял на ее гранях? И тебе не позволю остаться. Иди, иди ко мне, на свет. Здесь тепло, здесь очаг и огонь. Это огонь твоей души, это твое стремление к жизни, живи во имя света, во имя любви и свободы… Творец наделил человека свободой выбора и не ограничивает его в поступках. Ты можешь остаться там, среди холодной темноты, а можешь вернуться к огню… Выбирай.

Катя медленно подняла веки. Глаза наткнулись на знакомую фигуру, губы расплылись в полуулыбке — дальше растянуть не могла, грозились лопнуть — прошептала:

— Спасибо, Сережа… Я… больше не буду

Лера стояла у входа в палату и…улыбалась.

Как перевоспитать вихрастого? Такой уж он человек. Любит помогать. И ничего с этим не поделать.

* * *

Неделю спустя.

— Самолет заходит на посадку, — сообщил динамик голос стюардессы. — Займите свои места и пристегните ремни безопасности.

Сема погладил Машу по щеке, мягко встряхнул, шепча на ухо:

— Эй, соня, прилетели. Вставай и сияй. Как у тебя так получается? До первой кормежки спала, после нее спала, и после второй тоже спала. Сколько в тебя сна влезает?

Маша сладко потянулась, заслоняя зевок ладошкой. На плече блондина было удобно и тепло. Просторные кожаные кресла бизнес-класса, стоящие строго по двое, не больше, позволяли лететь с полным комфортом. Модернизированный Ил-96 с четырьмя двигателями оставил под крылом около семи тысяч километров и семь часовых поясов. Удобный, надежный самолет. Запчасти не отваливаются, двигатели не глохнут.

— Ты же меня оберегаешь от всяких террористов, поэтому мой сон спокоен и безмятежен, — обронила Маша, протирая глаза вместе с тушью. Забылась.

Сема не стал напоминать. Пусть москвичей немного попугает. Повернул голову в сторону Скорпиона и Лерки. Те сидят в том же ряду, с другого края. Какие тут террористы, когда брат все восемь часов провел в кресле в позе лотоса? И Лерку научил. Все тренирует, обучает. А та после череды последних событий делает все, чтобы быть рядом. Вот и напросились вместе с Машкой в командировку за ресурсами структуры.

И как Серега собирается оставить их одних в Москве, когда рванем через Чечню к Горэ отдавать должок вместе с Даней и Андреем? — подумал Сема.

Сема прислушался к себе, усилил кровоток, разгоняя застывшие связки без движения. Раздвинул восприятие за пределы тела, ощутил всех пассажиров, весь самолет целиком и полностью до последней детали и багажа в грузовом отделе. Все функционирует нормально, пилот опытный, посадка будет успешной.

Лера силилась постичь вторую ступень развития. Едва-едва остановила внутренний диалог, как Сережа снова дал неплохую пищу для ума в аэропорту перед самым вылетом, оградив себя на восемь часов полета от болтовни.

Надо будет как-нибудь и подруге шепнуть про ступени… По секрету, — подумала Лера.

Сам Скорпион разбирался в себе, вспоминая весь пройденный путь от рождения и до сего момента. Раньше все времени не было оглянуться назад. Но карцер научил ценить воспоминания, натолкнул на многие мысли. Нелепая ситуация заставила многое в жизни пересмотреть. Даже из потери памяти извлек для себя важные жизненные уроки.

Тело звучало в унисон с разумом. Каждый орган работал в четком ритме, энергетические потоки гуляли по телу свободно, без блоков. Одиннадцать лет тяжелых тренировок и кропотливой работы над собой раздвинули обыденные человеческие возможности сначала до рамок физического, потом вырвавшись за эти рамки. Чем дальше постигал непознанное, тем более крепчал в уверенности, что границ не существует вовсе. Можно идти и идти, все выше и выше, главное не сбиваться, не останавливаться. Идти, пока в один прекрасный день не дойдешь до самой Обители Творца. Но вряд ли Творец сидит на месте, ограничив себя рамками собственных законов… Какова же дорога самого Абсолюта?

Чем больше рылся в себе, запасаясь резервами и вскрывая тайны подсознания, тем ближе подходил к пятнадцатой ступени. Предыдущую проскочил как-то совсем нелепо, вспомогательными средствами. Три года, с самой Японии, не позволял себе мяса и алкоголя, и когда отведал того и другого, попросту забыв про это, подсознание смело все барьеры, что росли внутри с грузом и ответственностью. Ее брал давно не только за себя и близких, но и за часть окружающего мира…

Но память вернулась, и осознал, что пора работать не только на износ, вскрывая все новые и новые резервы, пока те не иссякнут вовсе, но можно и наполнить старые, закрепиться на позициях. Иногда надо остановиться, чтобы с новыми силами двинуться в путь.

Пятнадцатая ступень — «плоды овощных культур» — подобралась неспешно, плавно, но так же неотвратимо, как наступает зрелость, наполняя тело внутренней силой, расставляя все по своим местам, открывая новые горизонты. Словно в такт пятнадцатым вратам силы, колеса мягко коснулись земли. Самолет даже не подбросило, не спружинило от первого толчка. Скорость замедлилась, и по салону прокатилась волна аплодисментов мастерству пилота.

Скорпион медленно открыл глаза, настраиваясь на рабочий лад.

— Дамы и господа, самолет произвел посадку в аэропорту Шереметьево-2, за бортом стоит солнечная погода, температура воздуха двадцать три градуса выше нуля, экипаж прощается с вами и желает приятного дня, — снова заботливо сообщил динамик…

— Ну что ж, вот и Москва, — обронил Сема, первым ступая с трапа на землю. — Посмотрим, что ты нам принесешь.

* * *

Спектакль прошел как по нотам.

Скорпион по поддельному паспорту, переодетый и загримированный под молодого, богатого шейха — гостя Эмиратов, не иначе — снял со счета первый миллион евро. Благополучно сложив пачки купюр в большую спортивную сумку, под зорким оком охраны вышел из банка и направился к взятому напрокат автомобилю класса «люкс». Нанятый водитель вышел навстречу, распахнул дверцу и… длинноволосый рыжий парень на роликах пихнул шейха плечом, опрокидывая на асфальт, вырвал сумку и помчался прочь от машины и банка.

Камеры зафиксировали все.

Сема взял на себя роль бандита, что вырвал нехилые сбережения из цепких лап нефтяного шейха. Сквозь толпу покатился прочь, скрываясь по заранее запланированному маршруту через дворы, и отвлекая на себя погоню, что выслали опешившие охранники банка.

Скорпион, яростно бранясь по-арабски, поднялся с асфальта и вновь направился в банк.

— Что за день такой? Придется снимать еще один миллион.

Менеджер банка выслушал сбивчивый рассказ охранников, просмотрел запись у входа в банк. Утешая богатого клиента, вручил ко второму снятому миллиону в подарок фирменный кейс. Скорпион, под целым кордоном охраны был лично выведен им из банка и сопровожден до автомобиля.

Третий миллион, несколькими улицами далее, в схожем банке, разодетая под топ-модель Мария и молодая бизнес-вуменша Валерия переводили на подставные благотворительные счета, так или иначе перекидывая их через себя в Хабаровск на счета Антисистемы. Выполнив все, что требовалось, девчонки вернулись в люкс гостиницы «Космос».

Скорпион, закинув кейс в ячейку на Ярославский вокзал — его заберут двумя днями позже ребята из группы сопровождения — так же направился в гостиницу.

Блондин, уйдя от погони и закинув сумку в ячейку Казанского вокзала — Даня с Андреем после операции на Кавказе заберут — взял автомобиль напрокат. В поддельных паспортах и правах возраст исчислялся в количестве девятнадцати лет.

* * *

— Броня крепка! И танки наши быстры! — Кричал Сема, перестраиваясь в левый крайний ряд и доводя на спидометре скорость до двухсот десяти километров в час.

Какой индиго не любит быстрой езды?

Музыка ревела в салоне драйвовая, ритмичная, разгоняя по телу адреналин и вызывая жажду скорости.

Москва в выходные немного разгрузилась от трафика, народ рванул за город, на свежий воздух, позволяя столице хоть немного остыть и освежиться. Но прикинул, что стоит переносить столицу из Москвы в другой город. Город-государство даже в день относительно свободных трасс был забит под завязку. И не сложно было понять, что такие дни скоро исчезнут. Но и в Санкт-Петербурге столица быть не могла. Такой большой стране стоило иметь три столицы: культурную, старую и новую. Новая должна была быть возведена на свободном пространстве, где-нибудь в Поволжье. По новому, просторному плану. И цены бы на недвижимость обваливаются, Москва перестает быть самым дорогим городом мира, а новое правительство живет в отдельном городе, не тревожа жителей. Вдобавок, туда бы сместились все финансовые операции. Город, выполненный по новейшим технологиям. Город будущего.

Да разрази меня гром, если я не подам эту идею Василию.

Черная GT Карерра держала дорогу превосходно, мотор под капотом рычал яростно, мощно, бросая вызов всему окружающему миру. Вибрации скорости проходили по телу, стопа сама вдавливала газ в пол. Лишь краем глаза смотрел на светящуюся точку на жк-мониторе. Спутниковая система GPS любезно выводила быстрейший маршрут до гостиницы.

На светофоре пришлось остановиться. Параллельный поток не дал возможности проскочить на красный цвет. Сема открыл окно, вдыхая горячего воздуха. Глаза сквозь стеклянные очки зорко рассматривали высотки столицы. Не сразу услышал голос из соседнего ряда:

— Эй, парень. Крутая тачка. Как насчет, погоняться?

Сема опустил очки, приглядываясь к водиле Порше последней модели. Черный кудрявый тип с иероглифом на виске нарывался на гонку, уверенный в победе на все сто, а то и двести процентов.

Сема пожал плечами. Почему бы и не сбить спесь с этой ухмылки? Задание выполнил, народ в гостинице пробудет еще два дня, время есть.

— Места у вас мало. Вот у нас на Колыме места через край, есть, где развернуться.

Парень с иероглифом заржал, сверкнув бриллиантом в верхнем правом резце. На солнце так же ярко блестела платиновая сережка с синим камнем.

— Хорошая шутка, деревня. Расскажешь пацанам, когда я тебя сделаю. За место я ручаюсь, все будет окей. Усек?

Сема сделал небрежный жест царской длани:

— Веди, фримэн. Показывай свою пустыню.

Водила Порше действительно был похож на свободного человека. Даже с избытком. Свободный от общественных норм, морали, забот, мозгов. Такие не покорят космос, но первые купят космический корабль.

Уже через час Каррера передними колесами встала на линию на одной прямой с Порше и Ауди ТТ, водитель которой решил составить двум соперникам компанию. Не мудрствую лукаво, все трое поспорили на сами автомобили. Победителю достаются все три аппарата. Двое других довозят машины до гаража владельца.

Сема выключил музыку, сосредотачиваясь на своем автомобиле и машинах противника. Взятый напрокат автомобиль внутренних поломок не имел, но и не мог выжать все, на что способен. Требовалось сменить кучу деталей, прежде чем эта красавица могла достигнуть максимума. А вот Порш и Ауди подготовились. Под капотом стоят много полезных примочек.

Решили взять на «понт», развести, как лоха? Не в этот раз, парни. Как раз хочу подарить девчонкам пару классных машин. Надо же с чего-то начинать. Так когда-нибудь и права получат.

Трое сторонних наблюдателей одновременно махнули сиреневыми тряпками. Машины со скрежетом шин рванули с места. Следы от покрышек отметили первые мгновения гонки.

Ауди вырвалась вперед, настроенная на быстрый старт, но Порше быстро нагнал, набирая обороты с каждым мгновением. Каррера отстала, все более отдаляясь.

Сема сосредоточился на ступенях, прокачал тело до последней подвластной, расширил чувственную сферу за пределы тела, окружил своим биополем весь автомобиль. Но задатками техномага если обладал, то только чтобы разрушать, а не усиливать.

Впрочем, чего автомобиль мучить, не проще ли воздействовать на другие?

Ауди соперника резко сбросила скорость, остановилась на дороге — топливный фильтр перестал перекачивать бензин. Порше же просто потерял мощность, стал сбрасывать скорость — начались проблемы с двигателем.

Сема, улыбаясь, пересек финишную черту.

— Пацаны, сегодня не ваш день!

* * *

— Ну и где эти орки? — протянула Лера, смотря в окно с верхнего этажа гостиницы «Космос».