Помоги проекту - поделись книгой:
— Открывай, — обронил Сергей обычным голосом. — Свои.
— Свои дома сидят, — ответила программа компьютера. — Но тебя я знаю. Ладно, проходи. Я сегодня добрый.
Близнецы- охранники прыснули над новым приколом.
Голос обработался, прошел через фильтры. Створки бесшумно разъехались в стороны, исчезли в выемках. Плоские лампы зажглись по всему периметру коридора мягким, ненавязчивым светом.
Скорпион пошел по коридору, стараясь шагать как можно громче. Прорезиненный пол упрямо глушил любой намек на звук. Чем отец его еще покрыл, понятия не имел. Посередине коридора остановился. Дальше ни шагу или крупнокалиберные пулеметы изрешетят вдоль и поперек. Левую руку приложил к одной из ламп. Еще один замаскированный индикатор прошелся по отпечаткам. Потайная дверь отъехала в сторону.
Как ни пытался привыкнуть к отсутствию скрипа дверей, не получалось. В голове клеймом застыла печать телевизора, что российские обреченные базы и лаборатории грязные, заброшенные, доживающие свой век. Словно после глобальной катастрофы.
Но на подземной базе «Тень», в семистах метрах под хребтом Сихотэ-Алиня Голливуд не любили. Колабов просто уничтожали по первому правилу Антисистемы наряду с наркоманами, маньяками, террористами и прочей накипью человечества.
База сияла чистотой, светом и надежностью и упрямо заставляла верить в завтрашний день.
Последняя дверь скрылась в стене, и глазам предстало обширное помещение с почти домашней обстановкой. В центре стоял круглый стол с кипами карт, схем, бланков. Картами увешана добрая часть комнаты — спутниками и Интернетом пока пользоваться запрещалось, до разработки экранизирующих систем. Самые секретные каналы пеленгуются. А свой собственный спутник пока виделся несбыточной мечтой.
Структура едва-едва вставала на ноги. Приходилось все сводки, схемы и расчеты производить на бумаге или собственном компьютере базы, со своим софтом. Из зарубежной техники на базе были лишь три плоских телевизора на жидких кристаллах. Отечественной сборки. Техники базы усовершенствовали антенну базы, и она ловила большинство каналов мира и любые радиочастоты. Сам собой сформировался аналитический отдел, прослушивающий по тем частотам нужные переговоры нужных структур.
Один из трех телевизоров как раз висел в командной комнате. Приглушенно бурчал, показывая очеловеченное лицо иностранного президента, который решил выступить без бумажки и раз за ром выдавал такие афоризмы, что присутствующие невольно начинали хохотать.
За столом сидел неполный десяток оживленно беседующих человек. Патриоты дела, пассионарии. Восемь лиц тайного совета с одним из новеньких.
Мозг услужливо расставил по полочкам всю информацию…
Дмитрий — приемный отец. Основатель базы, уволившийся из оборонки, чтобы вплотную заняться любимым детищем — наукой. Он возглавлял все, что касалось научной деятельности, технических свершений или нестандартных подходов к законам физики. Именно ему по чистой случайности перепало единолично владеть базой, напичканной самым современным вооружением и оборудованием периода последних дней СССР. Старые наработки и спустя двадцать лет неплохо держались.
Рядом с отцом сидел Сан Саныч. Отставной подполковник, отдавший полжизни служению родине и незаслуженно уволенный, когда пошел против начальства. Служака оказался не промах и организовал частное охранное агентство, сколотив спецназ из лучших бойцов воинской части прошлых годов. На Саныча ложилась большая часть бремени воинской части, охраны, снабжения новыми видами оружия и расширения боевых единиц штата. Так как в данное время основной, стабильный доход база получала от его действий, работы было как никогда, много.
Ему часто помогал Никитин — майор Альфы. «Официальный военный», как он сам себя называл. Редкий гость на территории базы «Тень». Он никак не укладывался в рамки только лишь своей службы командования хабаровской «Альфой» и понимал, что скоро сверху придет приказ о ликвидации его, как самодеятельного, здравомыслящего субъекта. Но прежде чем уйти на пенсию, Никитин искал недовольных системой по всем каналам связей. Людей, которым осточертела однобокость госаппарата, было ни мало. Антисистеме нередко выпадали бонусы: людьми, ресурсами, советами, информацией, единомышленниками…
Четвертым и пятым человеком в совете были Даниил с позывным «Медведь» и Андрей, больше известный в своих кругах, как «Кот». Разведка и контрразведка структуры. Оба за два года прошли Кавказ, понабрались опыта в горячих точках и прокатились по миру, участвуя во многих локальных конфликтах. Собирали информацию и отбирали разного рода полезных людей. Последние два месяца торчали на Российско-Грузинской границе, с отрядами спецназа уничтожая наркотропы и самих поставщиков белой смерти. Нередко после спецопераций «Тени» перепадали ящики конфискованного у банд-формирований вооружения и партии денег. С Кавказа после службы под командованием белоруса и корейца возвращались и желающие служить в новой структуре.
Шестым был Василий. Одноклассник. Молодой гений. На первых порах помогал Дмитрию, но вскоре занялся аналитикой, сметой расходов, бюджетом базы. Как-то сам собой стал координатором ресурсов, сводок, идейным мастером. Он успевал везде, собирая под своим крылом младших техников, аналитиков и хакеров. Гений практически безвылазно жил на базе, экстерном закончив одиннадцатый класс намного раньше срока. Оставалось сдать только ЕГЭ, и можно было породниться с Антисистемой навсегда.
Седьмым сидел безалаберный блондин с вечной улыбкой на лице — Сема. Самый молодой из присутствующих. На несколько месяцев младше кровного брата. Индиго-2, боевая единица. Сема был генералом базы в намного большей степени, чем Сан Саныч или Никитин.
Сам Скорпион, Индиго-1, беззаговорочно считался маршалом базы. Именно с его подачи и началось то, что за несколько лет вылилось в Антисистему. Вдвоем с названным братом Семеном и выполняли всю самую тяжелую работу, возглавляя восьмерку совета.
— О, босс пришел, — повернулся Сема. — Владимир звонил, снова расстрельными списками завалил. Некстати амнистию объявили. Соскучился по стрельбе? Подразделения «налогозахоронение», «правозахоронение», «здравозахоронение», «таможенный беспредел» и «бандитизм классический» завалены работой по уши. Людей не хватает. Патроны заканчиваются раньше, чем привозят. Еще СМИ такой шум подняли, что мы функции милиции исполняем, жуть. Как тебе?
— Шумят всегда и везде. Сегодня здесь, завтра там. У нас достаточно боевых троек, пусть наводит, и воюют, — бросил на ходу Скорпион, занимая место в кресле и рассматривая новичка, девятого в совете. — Почему Владимир сам не хочет вступить в совет? Вспомогательной единицей быть проще?
Присутствие нового человека в совете — крайняя степень доверия к нему кого-либо из присутствующих лиц. Василий оторвался от графиков, протер запотевшие очки, зевая, обронил:
— О, Скорп, привет. Девятого зовут Евгений. Я лично ездил за ним в Новосибирск, едва отговорил от поездки к дядюшке Сэму. Хакер высшего разряда. Проверен и надежен, ручаюсь. Сам понимаешь, я завален работой, нужны чьи-то плечи. А таких терять нельзя. Совсем нельзя. Еще пара ребят хотят иммигрировать к нам из СНГ.
Сергей всмотрелся в новенького — тощий студент с глазами компьютерного фанатика. Чем-то похож на Василия. Наверняка, тоже гений, только в сфере компьютеров. Просто человек, который хочет работать и создавать, да чтобы его работы получали путевки в жизнь, а не пылились на полках. Но это внешне. А что он представляет из себя внутри?
Скорпион сосредоточил внимание и моргнул. Спектр зрения и чувственного восприятия слился. Люди в комнате вспыхнули сияниями разноцветных аур. Резанули по глазам небесно-синие энергетические оболочки Семы и Василия. «Боевой» и «мозговой» индиго, как про себя классифицировал обоих. Только если Сема уже осознал возможности, и темно-синяя аура переливается красным знаком мощи и силы, то гений еще не раскрылся. Небесно-голубой кокон назревает, как бутон. Стоит поторопить цветение. Время дорого. А хакер индиго не был. Но золотой шар над головой, так похожий на корону или нимб, что изображается на каждой иконе, говорил за выдающийся интеллект и стремления к преобразованию мира в лучшую сторону. Таких людей стоит поощрять.
— Вася, у тебя уже есть трое хакеров. Зачем нам хакера, если на базе всего один компьютер? Да и тот стареет.
— Не согласен! — подскочил Евгений. — Я знаю, как его ускорить. Перспективные разработки пылятся в архивах. У меня есть ключик к тем полкам. Достанем, протрем, применим. Одну из целей — покупку завода в Юго-Восточной Азии по сборке компьютеров еще никто не отменял.
Корона пульсировала, покачиваясь над головой, как воздушное облако. Оно вполне может стать грозовым, если попадет не в ту компанию.
— К тому же Евгений занимается разработкой нового типа Интернета… это большая перспектива, — добавил Василий. — Если мы решили напрочь прекратить использование зарубежного оборудования и софта, нам без Жеки нельзя.
— Интернет-2? — спросил заинтересованный Андрей. — Я сталкивался с подобным.
— Зачем Интернет-2? — Снова подскочил Евгений, затараторил. — Это уже прошлый век, просто закрытая сеть НАТО и НАСА, ничего сложного. Я же с группой единомышленников из бывших одногруппников в Новосибирске придумал Нэт в десятки раз быстрее. На основе информационных кристаллов, которые так же разрабатываются в нашем институте в Новосибирске. Мы условно называем его Руснэт… Ну или еще как-нибудь. За названием дело не станет.
Он не врал. Облако над головой светило чисто и ясно в мире энергий. Когда человек лжет, оно скукоживается и темнеет.
— Группа студентов придумала Интернет нового типа, — хохотнул Сема. — Если бы я не дрался с тридцатилетним Скорпионом в Японии, ни за что бы, не поверил.
— Если запустить спутник, собрать пару пробных компьютеров на основе Эльбруса с технологией кристаллов и соединить Руснетом, Билл с дядей Сэмом останутся далеко позади, — довольно закончил Евгений. — И никакая Корея с Японией им не помогут. Они и сами бы рады их сгноить.
— Мировое Правительство сделает все возможное, чтобы похоронить эти разработки в зародыше. Убить не рожденными. — Протянул Даня.
— Даня, что за сомнения? Или мозоль на пальце больше не дает возможности сказать им свое «нет»?
Медведь кивнул. Услышал астральный диалог. Но ответить не в силах — не дорос до энергоинформационных уровней.
— Спокойно, хлопцы, — поднял руки Скорпион. — Что-нибудь придумаем. Раз со спутником столько связано, ресурсы достанем. Давайте вернемся к делам насущным. Что скажут наши пенсионеры? — Сергей улыбнулся, поглядывая на Дмитрия, Саныча и Никитина.
— Индиго, мать их, — буркнул Саныч, подтолкнув плечом Никитина.
— Да уж, звания для них уже ничего не значат. По мозгам все мерят. Нас с оптытом и то скоро на свалку спишут, — добавил Никитин, — поколеньице еще то. Этими четырьмя настойчиво интересуются отечество. Пара-тройка структур. Я скоро не смогу их покрывать… завербуют или… застрелят. Иногда все приходит в одно и то же время.
— Я их тоже порой не понимаю, но если бы ни тот вихрастый со своими чудаковатыми идеями, база так и лежала бы под завесой тайны в пыли, — обронил Дмитрий.
— Да ладно. Мы без вас никуда, вы без нас, — кивнул Скорпион.
— Скорп, они так долго говорят.
— И что?
— Может пару резервов открыть? У Александра Александровича проблемы с сердцем. Никитин курит столько, что легкие похожи на решето. Вот-вот прохудятся. К концу года — рак легких. Не делай вид, что не замечаешь. Ты же только Дмитрию пинка к развитию дал.
— Он мой отец. А у вояк своя жизнь. Не вмешивайся в естественный ход вещей.
— Не рано ли терять майора и полковника?
— Поднимись по нитям выше, шагни за бодхиальный[2] уровень, сам все увидишь. У каждого свой путь.
— Не могу выше ментала[3]. А что там, родовое проклятие?
— Не знаю, сам пока не выше сакрала[4], но Рысь сказал, что если мы остановим инфаркт и рак, то будет хуже, чем тогда, в Китае. Прямое воздействие чревато. Я могу только подтолкнуть.
— Вася, что там у нас со сводками? Каково нынешнее положение дел?
Василий проворно зашуршал листами, снова протер очки. На Скорпиона глянули красные уставшие глаза — работал на износ. В груди невольно кольнуло.
Наставник базы поднялся из-за стола, обошел по дуге, руками обхватил голову тревожного Василия, снял очки.
— А как же воздействие?
— Он чист. Допускается поощрение.
— Я вот думаю, как скоро нападут на базу после твоего…
— Ему семнадцать, не шестьдесят. Хватит бурчать, почему я спасаю одних и не вмешиваюсь в других случаях. В нем больше перспективы… А нападут на нас в любом случае.
— Как ты умудряешься делать паузы в астральных диалогах? Сколько в тебе энергии?
— Сема, отвяжись.
В руках появилось тепло, разогнал тело до двенадцатой ступени. За два года смог постичь только одну — ступень овощей, как она наиболее точно переводилась на физический язык. Если одиннадцатая ступень минералов показалась легкой, то ступень овощей постигал долго. Живительная влага, питательная сила земли. Уровень энергии в овоще гораздо больше, чем в камне. Чтобы понять то, что невозможно описать словами, потребовалось много времени. Так как в сутках всего двадцать четыре часа, приходилось многим жертвовать.
Семеро за столом замерли, рассматривая новое действо.
Василий ощутил тепло в висках, оно спустилось с пальцев Скорпиона, коснулось глазных яблок. Дно глаз резко защипало, сдавило, потом резь резко ушла, отпустило. Блаженное тепло разлилось по глазам вместе со слезами.
— Извини, Вась, побочный эффект. Поплачешь еще минут пять. Но потом очки можешь выкидывать или передать по наследству. — Скорпион смахнул пот со лба, выхватил из рук бумаги. — Давай я прочитаю.
— Ха, меня ты полчаса мурыжил, пока глаза на единицы не вернул, — крякнул Дмитрий и добавил. — Но ничего, Вася, зато про очки я действительно забыл, как про страшный сон забыл. И ты забудешь. Сейчас оклемаешься.
Евгений непонимающе завертел головой. Он немного слышал о Скорпионе от Василия в самолете, но большей части не верил, спросил:
— И что с ним?
— Да ничего, — обронил Сема. — Сейчас прозреет… Скорп, ты как-то обещал мне транслейтор[5] открыть. Не забыл?
— Не перегибай, коллапс энергетик обеспечен. Сколько раз с нас шкуры снимут?
— Дал слово — держи.
— Да я без проблем, только всех кого ты здесь видишь, ты увидишь в последний раз. Согласен?
— А, ну его этот транслейтор. Словари буду зубрить.
Скорпион пожал плечами в физическом мире, ответил:
— Пока не могу, ступеней маловато.
— Эх, всегда так, — протянул Сема, пряча глаза. От него не укрывалось, что с их невербальными диалогами неуютно себя чувствуют не только Саныч, Дмитрий и Никитин, но и Даниил с Андреем. Разрыв отдалял друг от друга с каждым днем. Одно из проклятий обладания знаниями и силой.
Никитин ткнул в бок Саныча, обреченно прошептал:
— Ну вот, опять ничего не понятно. Одно дело, когда я ему даю приказания в спецназе, там все по схеме. Вот цель, и ее надо выполнить, и ни каких «ни-ни». А другое дело вот так, мозгами… Тяжело. На пенсию пора.
Никитин тяжко вздохнул, уголком рта брякнул Санычу, поглаживая усы:
— Точно индиго, мать их…
— Итак, мы обладаем объектами в количестве пяти штук; подгорная база «Тень», вертолетная база полуоткрытого типа в десятке километров от Тени, замаскированная под лесхозную фирму, офис охраны «скорпионовцев», как ласково назвал свой спецназ Саныч, видимо с намеком на одну двенадцатую часть населения планеты с подобными знаками зодиака… Значит, офис со зданием в Хабаровске и два офиса в пригороде Хабаровска и в Комсомольске-на-Амуре. Базу Альфы я в расчет не беру, она все же государственная, что значит — временная. Наша подгорная база — наиболее засекреченный и совершенный объект. Из вооружения: три выдвижные ракетные турели, семь шахт с пусковыми ракетами малой и средней дальности, что значит не дальше Китая, Кореи и Японии. Восьмая шахта переделана под стартовую площадку самолета ЯК-141 с вертикальным взлетом. Надеюсь, технари его модернизируют.
— Хорошо Андрюха успел, — прервал Даня. — Такой самолет хотели на металл пустить. Он может и из четвертого поколения, но для горной базы без взлетных полос в самый раз. Контрразведка работает. В Китай не ушел. Пусть оборонка клепает самолет нового поколения с вертикальным взлетом, а нам пока и этот сгодится. Красавчик! Стоит, сверкает. Так и хочется отдать приказ пилоту что-нибудь взорвать.
— Да я что? — махнул рукой Андрюха. — Все дело в пилоте. Говорит, пилите меня вместе с самолетом, я без него никуда. Ему тут же пригрозили, понизили, потом просто уволили. Но он не дал пустить в утиль самолет и продать под видом металлолома. Хотя предприимчивые шакалы уже перегнали через всю Россию. Оставался последний контракт. Ну, я охрану отвлек, с пилотом поговорил. Здравый мужик попался, ему летать еще и летать. Я смекнул, что нам и пилоты, и самолеты пригодятся. До Тени как раз было двести с лишним километров, а ЯК-141 летает на триста сорок… В общем, я пилоту координаты дал, контракт уничтожил, и у нас в ангаре… Кх-м… бывшей шахте… теперь стоит это чудо. А пилот из рядов авиации уволенный, тренируется ежедневно в гравитационной комнате. На керосин хватает, пусть летает понемногу. Спутники зафиксировать объект со скоростью 1800 километров в час не успевают. Он может резко сбрасывать скорость до нуля, зависать в воздухе, потом снова на форсаже. Перекрасим его в серебристый цвет. Пусть за НЛО принимают.
— Неплохая идея, — вставил Никитин. — Предлагаю еще две пусковых шахты переоборудовать под вертолеты КА-50 и КА-52, «Черную акулу» и «Аллигатора», там глядишь и до КА-60 руки дойдут. В скором времени появится возможность приобрести у оборонки.
— Думаю, на окологорной базе среди Ми-8 они будут смотреться со спутников подозрительно. Зачем лесорубам боевые вертолеты? Не строить же нам ангары, будет подозрительно вдвойне. Или если не присмотрятся, то не догадаются? Глобальная спутниковая система все-таки не всесильна, если специально не знает в каком квадрате смотреть, хрен найдет. Неплохо бы сбить половину к чертовой матери, как решился Китай, — подал идею Даня.
— Еще можно четвертую шахту расширить и запустить собственный спутник на малой ракете. Только это сожрет весь бюджет Антисистемы и базу запеленгуют, придется объясняться, — роняя слезы после воздействия на зрение, добавил Василий.
— Нет, ракеты надо запускать с космодромов или полигонов. — Рассудил Дмитрий. — В мире более двадцати космодромов, у нас в России три, не считая арендуемого у Казахстана Байконура: Плесецк, Капустин Яр и Свободный. На первые два нас никто не пустит, а Свободный в принципе недалеко, Амурская область. Только он законсервирован. Еще есть вариант построить частный космодром, маленький, как «Морской Старт» в Тихом Океане. С экватора запускать удобнее всего, градус сопротивления ниже, меньше мощности требуется. Четыре холдинга скинулись, два из которых, кстати, из России и Украины, и переоборудовали нефтяную платформу под космодром. Ребята с головой. А, вы что, уже в космос захотели? Картошка то еще не окучена!
— Захотели! — Уверенно добавил Сема. — Придется расконсервировать. Но тут та же тема, что и с компьютерами. Билли вряд ли денег одолжит. А в бюджете России покорение космоса не предусмотрено. Все на рыночных отношениях, а в принципе весь космос под НАСА. Хотя вы, Дмитрий, правильно сказали — холдинги. Мир под контролем глобальных транскорпораций. Чтобы выжить, придется создавать свой «холдинг», а то нефтяным и газовым компаниям значит можно свои армии держать, а нам нет? Нет уж, с оружием в руках оно как-то безопаснее выйдет.
— Скорп, может рассказать им про Эмиссаров? И про то, что мы лишь странники в этом мире бренном, обреченные на вечную борьбу с быдлом…
— Сема, не доставай. И так тяжко. Столько информации.
— Я говорил, что Хрониками Акаши увлекаться не стоит. Много знать вредно. Голова болит и бессонница. Одно дело знать, что мир один и другого нет, совсем другое что это лишь переходный этап. И реинкарнацией выкинет в мир другой, потом еще и еще. И так до уровня Абсолюта. Или в Преисподнюю на переплавку, если шагать только вниз.
— Этап или не этап, а стоит его сделать чуть почище.
— Он изначально так запрограммирован.
Поделиться книгой: