Дыхание власти

— Из-за отсутствия энергии твой организм и приспособился жрякать за чужой счет. У него выбора нет. Либо так, либо умрет. — Скорпион появился из комнаты одетый по-летнему, в джинсовых шортах на ремне и светлой майке без рукавов. Накинул на плечи кожаную куртку с документами и положил руки на плечи брата. — Вот что, Семка, эта неделя тяжелой была, все иссякли. Поехали лучше на природу. И девчонок зарядим, и сами почистимся. Пару суток город без нас проживет.

Сема потянулся, растягивая связки, зевнул:

— Природа? Неплохо. Можно я пистолет у тебя оставлю?

— Да хоть весь арсенал.

* * *

Костер трещал сухим хворостом, весело раскидывая искры в ночное небо. Легкий ветерок подхватывал огненные всполохи, вздымал ввысь, изо всех сил стараясь достать далекие молочные точки, что заполонили весь небосвод. Ночной лес у берега реки шумел ласкающими слух звуками. Ухо соскучилось по звукам природы в городской суете, непривычно ловило все происходящее, от шума листвы до шепота ветра, посылая мозгу импульсы, как замену информационному потоку, что без конца лился в городе.

Протока небольшой речушки в трех шагах от костра и обрыва берега, доносила плеск рыбы, журчала чистейшими подземными ключами. Грудь жадно вдыхала свежий водяной пар с примесью отрицательных ионов, как научно назывался чистый, прохладный, приятный воздух.

Скорпион поплотнее укутал в свою кожаную куртку Лерку, нежно поцеловал в самую мочку уха. Оба сидели на старом бревне у костра, смотрели в пылающие картины огня и на звезды, довольные и умиротворенные, возрожденные за день на природе. Глаз соскучился и по яркому свету ночного костра, и по белым россыпям созвездий над головой, что привыкли не замечать в мрачной дымке города.

Сема подбросил дровишку. Оранжевые язычки с радостью принялись за новый дар, поползли, обхватили в тиски, раздвигая границы костра. Маша легла на второе бревно, откидывая голову назад. Так лучше видела луну. Едва слышно обронила:

— Такая луна, такие звезды, такая природа. И никакого конца света.

Прокручивая события дня, вспомнила мороку с экзаменами, обморок. Утро начиналось жутко: серость дня, головная боль, бумажная волокита, бледное лицо, дрожащие руки… Но как же все изменилось, когда в медпункт со скоростью молнии ворвался парень с длинными волосами цвета спелой пшеницы, подхватил на руки и увез на стальном коне далеко за город на лоно природы, прочь от всех невзгод.

И день потерял серость, тучи куда-то ушли, солнце разогрело саму душу.

Сема поймал взгляд Скорпиона, послал импульс:

— Ты точно погоду не менял?

— У природы нет плохой погоды. Я это понял после кровавого похода в Китай. Природа разумная. Сама все изменит.

Лера стянула с себя куртку, вскочила от костра.

— А пойдемте купаться!

Скорпион стянул майку, вспоминая, сколько раз за день эта рыжая купалась — выходило никак не меньше двух десятков. Подвинул перевязь с мечом подальше от костра и подхватил берегиню на руки. Ноги понесли к берегу, где обрыв. Днем облюбовали то место для ныряния.

Лерка засмеялась, притворно замолотила кулачками в грудь, причитая:

— Пусти, Скорпиоша, ну пусти. Я сама дойду. Хотя нет, не пускай — брось! Брось с обрыва, как днем. Кувырком!

Скорпион перекинул Лерку на плечо:

— Бросить тебя? Никогда. А вдруг водяной утащит? Что потом делать буду? В навь идти?

— Водяной? Где водяной? Хочу водяного! Пусти к водяному! — запротестовала Лера.

За спиной послышались торопливые шаги. Сема с Машкой неслись наперегонки, обогнали с криками:

— Посторонись! Дорогу пловцам!

Ноги мелькнули на обрыве в свете полнолуния, два всплеска оповестили о правильном входе в воду. Отбитый за день живот обоих научил нырять, а не падать на воду мешком.

Лера скривила губки. Изумрудные глаза притворно выдали грусть, сообщила:

— Ну вот, они нас обогнали. Еще и целуются под водой. Им никакой водяной не страшен. А мы чего? А, вихрастый?

— Хе, сейчас мы им покажем водяного. Набери воздуха. — Скорпион подмигнул и взял за руку.

Лера, сияя, обхватила за плечи, взгромоздилась на спину. Два тела ушли под воду. На минуту речка поглотила все звуки…

Лишь сова на большой дубовой ветке в лесу была свидетелем, как вспыхнул костер, когда река донесла веселые вскрики:

— Атака крокодилов!

— Акула!

— Пираньи!

— А-а-а!

Сема с Машей спешно выбрались на берег. Смеясь, побрели греться к костру.

Речка разверзлась посредине. Двое «крокодилов» всплыли как буйки, прервав водными всполохами лунную дорожку.

Скорпион уверенно задержался на воде, замерев на одном месте, словно ногами касался дна, хотя протока была глубокой. Но глубина и течение никак не мешали придерживать берегиню и смотреть в сияющие искрой жизни глаза.

По телу покатился такой всплеск энергии, что потянуло на безумства. Помимо ступеней тело словно раскрыло еще какие-то врата, глубинный тайник. Приятное тепло распространилось на обоих, вода заискрилась, засветилась, словно подсвеченная фонариком снизу. Глаз выдал видение аур. Синие всполохи слились, растворяясь в бело-золотом свечении ей ауры. Не индиго, но одаренная большими способностями.

Сема у костра оборвал болтовню с Машей. Оба засмотрелись на зарево посреди речки, краем глаза отмечая, как засветилась не прикрытая ножнами рукоять меча у костра. Меч Славы ожил, ощущая неподалеку возросшую силу оруженосца.

Лера ощутила, как вода выталкивает Скорпиона на поверхность, а с ним и ее. Когда вылезли из воды по грудь, сознание захватил непонятный страх. Испугалась, забыв все уроки. Разум отказался принять действительность.

«Это же невозможно», — подумала Лера.

— Просто верь в свои силы! — бросил астральное послание Сергей.

Не могу, — обронила сама себе Лера, и хрупкое равновесие надломилось.

Свет исчез. Оба ушли под воду, не успев набрать в грудь воздуха. Лерка хлебнула воды, закашлялась в глубине, теряя последний воздух. Рефлекторно схватилась за шею Сергея, впиваясь ногтями в кожу.

Каждому по вере его. Неужели я начинаю понимать смысл этого кровавого многовекового блокбастера?

Скорпион так же не успел набрать воздуха, на секунду растерялся. Испугался не за себя — за нее. Ее глаза рассказали, что поверить в себя не готова. Быстро взял себя в руки, погреб под водой, мощно работая руками и ногами, не обращая внимания на острые ногти, что впились в кожу. Лера боялась утонуть и спасалась, как могла, обхватив шею и волосы. Было бы меньше сил — утопила бы обоих.

Через некоторое время ноги коснулись дна, выбрался на берег, спешно выталкивая драгоценную ношу на поверхность. Рыжая пловчиха закашлялась, отплевывалась от воды, силясь набрать побольше воздуха. Лицо в цвете луны казалось мертвенно бледным, почти синим. Прижал к себе, успокаивая. Прислушался. Сердце стучало быстро-быстро, как у загнанного зайца. Отдышавшись, Лера прижалась, дрожа всем телом не столько от холода, сколько от страха.

— Прости, я растерялась, не поверила. Все так неожиданно. Ты смог, я не смогла…

Не в страхе дело. Ты подсознательно поставила заслонку, запретив себе верить в чудеса, — подумал Сергей, но его мысли остались при нем.

Скорпион обнял крепче, повышая температуру тела, чтобы согреть ее. Нежно провел ладонью по щеке. Успокаивающий импульс передался с касанием губ виска.

— Лера, не бойся, все в порядке. Не все сразу. Пойдем к костру, погреешься, отойдешь.

Он подхватил берегиню на руки, понес к полоске света. Капля крови стекла по шее, рана защипала, но виду не подал, засохнет — исчезнет. Главное, чтобы любимая не боялась. Остальное — ерунда.

Сема все понял без слов, накидал в костер хвороста. Маша притащила одеяло из палатки. Усадили и укутали пловчиху у костра.

Все необходимое для жизни на природе днем завезли на машине скорпионовцы, стоило только позвонить и сообщить. Сами ничего, кроме байков, не брали, только Скорпион забрал с собой на природу меч Славы, открыто повесив перевязь через плечо. Благо инспекторам ДПС научился отводить взгляд, останавливать мотоциклы не успевали, отвлекаясь. Оставлять его одного дома не мог. Эмиссары не дремлют и Дух не спит. Как бы Рыси не говорил, что железяка никому не нужна. Если есть сила, то есть и охочие ее использовать.

Сема придвинул к костру чайный котелок, сыпанул мятной заварки и растворился в темноте начищать песком металлические кружки. Скорпион так же исчез в лесных дебрях, несколько минут спустя, вернулся с кипой кореньев, листьев. Быстро прополоскал добычу, порезал на разделочной доске, ссыпал в котелок. Приятный, немного терпкий запах покатился по лесу.

Сема вернулся с вычищенными кружками, принюхался к котелку, довольно пробурчал:

— Ну, шаман. Опять аппетит разбудишь. Я не могу больше есть. За день здесь мной съедено больше, чем за месяц дома. Благо ребята сообразительные, припасов столько понавезли, роте солдат хватит.

Скорпион довольно улыбнулся, словно украшенный сединами старец. Снял чайник и разлил навар по кружкам. По-стариковски ответил, как когда-то волхв:

— Солнцем, водой, ветром и землей почистились. Теперь сил набирайтесь. Завтра еще загорать-неперезагорать, купаться-неперекупаться, тренироваться, слушать ветер, лазить по деревьям, бродить по лесу, играть в волейбол, прыгать через костер, ловить рыбу. Энергия понадобится. Не переживай.

Лера приняла горячую кружку. Пальцы приятно согрелись, отхлебнула успокаивающего чая. Теплый шарик прокатился по пищеводу, расплылся по телу. Сама не заметила, как глоток за глотком выдула всю кружку. Веки потяжелели, тело размякло. Холод и скованность ушли. Потянуло в сон. Долгий и целебный. Борясь с собой, спросила:

— Скорп, а почему нас комары не кусают? Я же слышу как они над головой роями… а нас чего-то… Так хорошо… Не хочется этот момент упускать… Это один раз в жизни… хр-р…

Скорпион подхватил ее вместе с одеялом, потащил в палатку. Пять минут спустя до палатки добрались Сема с Машей, улеглись рядом, мгновенно погружаясь в сон.

Сергей выбрался на свежий воздух, пригасил костер, разгреб угли и лег спать под открытым небом. В кои-то веки удалось. Давно так не спал. Ночь теплая и звездная, друзья в порядке, можно и на покой.

Почему Лера не верит в себя? Семь лет рука об руку с чудесами, а верить не научилась… Что-то не так.

Еще долго не спал, прислушивался к себе и природе, считал звезды, спутники и неопознанные летающие объекты. Те хоть и мелькали с невероятной скоростью, едва различимые в темноте и незримые обычному человеческому глазу, но ничего не предвещало опасности. Смотрители были с человечеством всегда. Те, кто знают, не подают вида об их существовании.

Ночь будет тихой и покойной. Земля перезарядит все ресурсы организма как нельзя лучше. Даст сил под завязку. Уткнувшись щекой в теплую, прогретую костром землю, послал ночному небу благожелательный импульс. Одна из точек над головой на какие-то доли секунды ярко вспыхнула — наблюдают, смотрят, дают шанс.

Улыбнувшись, Скорпион уснул целительным сном.

Время контактов еще придет. Пока разума мало.

* * *

Пробуждение было добрым и приятным. Не открывая глаз, понял, что солнцу еще только-только предстоит встать. Если пролежать еще минут десять, волосы станут мокрыми от росы. Потянувшись, расправил связки и охлажденные мышцы. Природный холодильник за несколько часов глубокого сна дал сил столько, что можно было несколько дней не спать. Холод продлевает жизнь и восстанавливает перегретое долгой работой тело. Природный анабиоз.

Не торопясь, приказал сердцу вернуться в нормальный, человеческий ритм, заставил легкие дышать чуть быстрее. В спокойном состоянии потребность в быстром снабжении тканей кислородом отпадает, сердцу нет необходимости работать в усиленном режиме, а легким прокачивать больше воздуха. В правильном холодном сне пульс замедляется до минимума, как у животного, что впадает в зимнюю спячку. Если бы ребята увидели его спящим в анабиозе, посчитали бы мертвым или уснувшим летаргическим сном.

Привстал, приходя в себя. Тело услужливо сообщило, что хочет размяться и согреться, позже желудок суетливо запросит пополнения ресурса для своей топки.

Немного разогрев тело, искупался в бодрящей воде, переплыл речку, собрав на другой стороне берега душистых полевых цветов. Обратно переплыл на спине, чтобы не замочить даров природы. Растершись полотенцем, направился к палатке.

Едва не пустил слезу от умиления: трое спали вразвалочку. Сема скрючился, лишенный одеяла, зато Машка с Леркой стащили на себя по две штуки и изнемогали от жары. Баланс нарушился и отображался на лицах во всей красе. Один стучал зубами, двое взопрели.

— Утро доброе, лесные жители. Кто пойдет со мной, увидит такую картину, что любой сон пропадет. Вставайте, не пожалеете.

Сема заворочался, разыскивая одеяло. Не найдя искомого, размежил веки, запричитал:

— Доброе, доброе, только холодное какое-то. Включите отопление. Подогрейте джакузи.

О, дитя города.

Машка с Лерой отбросили одеяла. Заплывшие, загорелые лица наполнили сердце нежностью. Так прекрасно и естественно выглядели без макияжа. Молодая красота била ключом, распускались, как нежные розы.

— Эй, эй, эй, не смотреть! Я еще не умылась, — запричитала Машка. — Это преступление — смотреть на девушку по утрам так пристально.

— Фу, ну что за жара-то, а? — Лера привстала, приходя в себя.

Обе улыбнулись, увидав цветы. Приятно. Сон медленно уходил.

Скорпион засуетился с костром и успел поставить чайник, пока девчонки приводили себя в порядок, а Сема разминался. Подозвал всех к берегу и показал, что, значит проснуться утром на заре.

Заводи с раскидистым, поваленным в речку деревом, коснулся первый луч солнца. Он выглянул из-за верхушек деревьев и робко осветил поднимающийся туман над речкой. Водяной пар осел на траве росой, а водная гладь залилась расплавленным золотом. Не темно-багровым, как на закате, а светлым и чистым, новосотворенным, заново рожденным. Светило выкатывалось из-за верхушек неспешно, чистое и доброе, радуя взгляд. Такое солнце восстанавливает зрение и наполняет энергией на весь день, правильно пробуждая организм, взывая к биологическим часам человека.

Скорпион украдкой осмотрел лица всех троих: красные, загорелые, чумазые, но светятся таким настроением, таким здоровьем. Все былые муки позади. Растрепанные волосы придают всем троим звериный вид. Но это так естественно здесь, на лоне природы. Доброжелательными улыбками растянуты до придела, не скрывают. Сами не замечают, что улыбаются солнцу светло и жизнерадостно. Потом, конечно, будут отрицать. Но каждый вспомнит в трудный жизненный период именно этот момент.

— Ну что, ребята, пойдемте завтракать? — Первой подала голос Маша.

— Какой там завтракать, — возмутился Сема. — Кто-то нас со Скорпионом допытывал, что вас совсем не тренируем. Кто биться хотел научиться? А? Завтрак надо заработать тренировкой!

В подтверждении своих слов Сема обхватил Машу. Но, то ли еще не проснулся, то ли забыл, что Маша брала уроки у Леры, которую иногда тренировал Скорпион.

Машка ловко выскользнула, обхватила руку и потянула на себя, отталкиваясь прочь от берега. Сема, по законам гравитации и физике тела, улетел с обрыва в воду.

— Ха-ха, вот и заработала! — довольно сообщила Машка и вместе с подругой пошла хлопотать по хозяйству.

Сема вынырнул из охлажденной за ночь речки, крича:

— Скорп! Когда успел научить?

Брат подал руку, подмигнув:

— Они записи с наших тренировок смотрели. Быстро учатся. К тому же, вчера, когда ты жарил шашлыки, а я убегал подальше от вида мяса, кое-что успел им показать.

Сема оттолкнулся от берега, увлекая наставника девчонок за собой. Сергей не стал сопротивляться, рухнул в воду. Дружеские баталии в студеной, утрешней воде прервал раздавшийся на грани слуха выстрел.

Скорпион посуровел, скинул Сему, прислушиваясь к звукам природы.

— Что это, Скорп? Здесь не должно быть охотников. Заповедная зона и не сезон.

Еще один выстрел, теперь совсем невдалеке, оборвал слова брата.

Скорпион припал на колени, погружаясь в чувственную сферу. Сфера восприятия расширилась, объяла лес, уловил тревожный сигнал на другом берегу реки.