Помоги проекту - поделись книгой:
Скорпион, в который раз за утро, тяжело вздохнул, прислушиваясь к вкусным ароматам с кухни. От интерпретаций блондина истины начинала болеть голова.
— Ну, Василий, ну дает. Правильно говорят: «Где прошел хохол там двум евреям делать нечего». У него же корни украинские. Но погоди. Это всего пять миллионов. Продал горяченькое, повезло. А откуда остальные одиннадцать?
— Ха, это самое интересное. Они с Евгением сайт с аукционом в Интернете сделали. Помнишь, ты носки в библиотеке оставил? — Сема едва сдержал смех. — Фактически реликвия получилась.
Скорпион захлопал глазами. От горла поднимался приступ смеха. Едва сдержался. Если начнет гоготать, мышцы не простят.
— Так вот, с них все и началось, — продолжил Сема. — Сразу после общения с репортерами Женя, шутки ради, выставил на торги твои чудо носки с пометкой: «ускоряющие метаболизм под воздействием глобальной интеграции третьего слоя ауры в связи с совокупностью первородной теории Хаоса». Выставил за пятьсот тысяч евро, прилепив к носкам ролик, где ты по стенам в гравикомнате бегаешь при половинной гравитации. Так какой-то спортсмен, бегун или баскетболист, повелся и купил. А потом как началось: порошки, зелья, припарки, куски исцеляющей ткани. Изодрали весь твой боевой комплект на базе. На мощи святого. Еще и старые тапочки Дмитрия Александровича продали. Самое прикольное, что люди, скупившие все это барахло, оставляли отзывы, что им действительно помогло. Представь?
— Самовнушение — великая вещь. — Вздохнул Сергей. — Хоть в навозе копошись, главное верь, и исцелишься. Не понимают, что сами себя исцеляют. А кому распродавал-то?
— Сайт был на трех языках. Я тоже предупреждал, чтобы на территории России и СНГ не вздумал заключать сделки, но потом подумал — а откуда у наших честных граждан деньги-то такие? И мы без зазрения совести подсадили на лохотрон десяток-другой олигархов. Если еще и лечить наложением рук по фотографии начнешь, подтянешься до миллиардера. Пойдешь на страницы журнала «Форбс»? Мы тебя приоденем, синяки закрасим. Самое-то будет.
— Слушай, блондин, ну почему когда я в отключке, ты всегда норовишь покорить мир к моменту моего пробуждения?
— Да скучно просто, Скорп, — посуровел Сема. Голубые глаза подернулись вуалью тоски, что пытался скрыть за несметным количеством юмора и энергии. — Хочется изменить это положение дел. Ты под пулями и на сухпае, а пиджаки в ваннах золотых купаются. Я не говорю, что надо вытащить олигарха из ванны и посадить туда тебя, но твой подход к перераспределению ресурсов в научную и исследовательскую область мне становится ближе с каждым днем. Почему бы и нет? Лучше чахлый спутник в небе, чем новый автомобиль с бриллиантовым рулем. Я лично на Марс хочу. Одно дело, когда мы одни туда с тобой доберемся, а вот когда с семьями, да на поселения, да в дальний космос… Лепота… А ты как думаешь? Долго мы еще как недоразвитые тюлени на материнской планете сидеть будем? — Сема оторвал взгляд от потолка, посмотрел на брата.
Скорпион погрузился в исцеляющий сон. Лишь легкая полуулыбка говорила о том, что он добрый и обнадеживающий. Обычный сон с взглядом в будущее.
— Вот подлец, сначала сам растормошит, с кровати поднимет, разбудит, мысли взбудоражит, работать заставит, а как только в бой, так сразу… Хотя ладно, тебе еще столько битв предстоит. Спи брат, набирайся сил. Вот проснешься и я тебе дорасскажу, как Дмитрий Александрович выкупил участок земли под базой и собрал все необходимые бумаги на оформление сего объекта в частное владение. Фигня, конечно, без оружия все эти бумаги. Но все же переходим на официальный уровень. Еще столько всего предстоит… — Сема поправил одеяло и вышел из комнаты, тихонько прикрыв дверь.
— Предстоит, Семка, конечно, предстоит, — прошептал одними губами Скорпион, погружаясь в сон… — Как бы тебя еще научить кратко излагаться? Индиго-философ это перебор.
Лампочка мигнула и погасла. Подполковник внутренних войск Лавров непроизвольно выронил стакан с чаем. Граненная стекляшка с треском рассыпалась по полу на десятки осколков, запачкав и без того старые брюки липкими пятнами. Сердце тревожно забилось в предчувствии нестандартной ситуации. Периферия зрения выловила за окном какое-то движение.
Лавров в темноте нашарил выдвигажку стола. В руку легла знакомая прохладная рукоять Макарова. Тут же слух выловил возню в коридоре. Послышались частые выстрелы, ругань. Кто-то пробивался с боем с нижних этажей, сметая ночную охрану, как картонку шквальный ветер.
Подполковник схватил со стола телефон-передатчик, зло бросил в трубку:
— Саша, что там за черти ломятся?
Вместо ответа старшего сержанта Еременко в трубке послышалось хриплое:
— Аллах Акбар! Я порежу тебя, как барана!
В груди застыл холодный ком. Неприятно покатился по телу, обдавая дрожью. В голове завертелись грустные мысли.
Терять Лаврову было нечего. Жену с дочерью боевики вырезали еще в первую чеченскую компанию. А старушку мать потерял при вылазке бандитов в город. Группа боевиков тогда при прорыве стреляла по всему, что двигалось. Не жалели ни стариков, ни детей.
Подполковник пинком опрокинул стол, баррикадируясь от двери. Присел на корточки, готовый в любой момент выстрелить в дверной проем, в случае атаки. Живым он не дастся, но и уходить на тот свет сразу не спешит. Захватит с собой пару смертников. Обойма полная.
В коридоре вновь послышалась автоматная очередь, совсем близко. Кадык непроизвольно дернулся, пытаясь проглотить холодный ком, застрявший в горле. Палец сам надавил на спусковой крючок, когда в проходе появилась небритая физиономия с зеленой повязкой на лбу. Цветом джихада. Бородач рухнул в проем, подкошенный метким выстрелом в лоб. «Десятка», как на стрельбах в учебке.
Но больше Лавров выстрелить не успел. Мелкий орешек гранаты ударился о стол и отлетел чуть вбок, погрузив в слепоту и оглушив на долгие секунды. Офицер полностью потерял контроль.
Очнулся на коленях под дулом автомата. Рослый детина по-волчьи скалил зубы, хриплым голосом что-то втолковывал. Слух то появлялся, то пропадал, картинка двоилась.
— Ты думаешь, ты нужен своей стране? Своему правительству? Государству? Тупой шакал, ты отказался от денег. И теперь умрешь! Здание под нашим контролем! Шайтан заберет тебя к себе.
— Сам шакал, — прошептал Лавров, закрыв глаза и приготовившись к смерти.
Стекло разлетелось на тысячи осколков. Лавров открыл глаза, глядя, как берцы незнакомца врезались в челюсть бандита. Ваххабит отлетел в угол, роняя автомат. Через мгновение блеснувший в темноте нож неожиданного гостя вонзился в грудь бородача. Тот захрипел. Изо рта потекла черная в полумраке кровь.
Незнакомец в маске вытащил нож, приблизился к Лаврову. Быстро проговорил низким уверенным голосом:
— Не слушайте шакалов, подполковник Лавров. Вы из таких людей, которые нужны России. Делайте свое дело так, как делали. Грядут перемены. Если и дальше будете работать в разумном русле, Антисистема свяжется с вами.
Лавров лишь кивнул, запоминая карие глаза спасителя сквозь прорези черной мазки. Ночной шиноби выхватил АК-74 из рук бандита и с невероятной скоростью, словно ветер, скользнул в коридор. Как понял Лавров, он собирался еще и зачистить здание.
Аналитический отдел предположил, что главарь налетчиков мог знать примерное расположение базы Горэ. Предстояло обезвредить его банду и допросить главаря.
Лично.
Кот просто делал свою работу.
Лопасти привычно резали воздух. Вся кабина знакомо вибрировала, погружая в тревожное состояние готовности к бою. Еще пять минут и будут на месте. Снова в бой, снова под пули.
Даниил Харламов окинул взглядом свою бойцовскую дружину. Закаленные боями десантники. Веселые лица, но вечно хмурые глаза профессионалов. Отпечаток профессии. Дедов брать не стал, тем полгода до дембеля, солдаты-срочники служат из-под палки, долг родине для многих — это не зарплата. Свою команду слепил из бывших спецназовцев Саныча, Никитина и скорпионовцев. С ними через огонь и воду. День за днем, словно не внутренний конфликт в стране, а локальная война на всю планету. Зато ни один не подведет. В качестве поощрительного бонуса с каждой спецоперации и зачистки отчислял премиальные, если таковые попадали в руки. Боец с голодающей семьей дома — раздираемый муками совести мужик. Он, исполняя свой профессиональный долг, думает, где бы достать денег, чтобы накормить и одеть семью. А если попадается крупный зеленый пакет, то почему бы часть из него не раздать дружине, как делали все вожди и князья прошлого после боя? Треть в штаб, официальным военным, чтобы закрывали глаза на самодеятельность, треть Антисистеме, пусть скорей сметут прошлые порядки беззакония, и треть самим бойцам. Одни командуют, другие кровь проливают. Должен быть баланс.
Даня сложил брови на переносице. От аналитиков структуры поступила наводка на группу курьеров в заданном квадрате. Снова тащат через границу белую смерть. И оружия столько, что вооружить можно целую армию, отобьются и от танков, и от самолетов.
Дан приказ, и «вертушка» режет воздух. Своей нет, пришлось арендовать у «официальников». Бензина как всегда не хватает, высадят за десяток километров от заданной точки. Снова бегать по лесу, ущельям, горам, высям.
Но не привыкать бегать по горам, как горным козлам. Главное, чтобы белый порошок сгорел на костре, а не растворился в крови сограждан, вновь порабощая чьи-то жизни. Кто-то один богатеет на продаже смерти, а десяток продают душу, сгорая изнутри.
— Слушай мою команду, — перекричал Даня грохот лопастей, поймал прицел зорких глаз, сделал эффектную паузу, чтобы придать большей значимости, и гранитным голосом добавил, ломая все барьеры. — Пленных не брать! Приказ штаба отменяется!
На суровых лицах заиграли понимающие улыбки. Народ подтянулся, приободрился, заерзал на месте в предвкушении равноправной бойни, где не только тебя могут убить, но можно без боязни стрелять в ответ.
Раньше было, что бойцы кладут жизни за уничтожение партии героина в десятки килограмм, а поставщику пять лет дают. Финансовые потоки выкупают их из тюрем через год. Совсем другое дело, когда продавца смерти оставляешь на том же костре, где в воздух взвивается ядовитый дым порошка.
Старший лейтенант Даниил Харламов был сторонником сильной власти. Сильная власть подразумевала расстрел по всем «наркотическим» статьям в кодексе Российской Федерации.
— Снижаемся, — прокричал пилот.
Пассажирский вертолет завис в нескольких метрах над землей.
— За мной! — Даня первый коснулся земли и устоял без переката.
Пригибаясь от ветра лопастей, помчался в лес.
Семь фигурок поочередно попрыгали на землю вслед, вынужденно совершив перекат, и так же скрылись в лесу.
В десяти километрах к западу отряд столкнется с бандой боевиков.
Медведь, просто делал свою работу.
Одинокая птица парила над вершинами гор. То ли сокол, то ли орел. Летела слишком высоко, с земли не разглядеть даже со стопроцентным зрением. Парила гордо, как и все живое на Кавказе. Явно хищник, рыщет своим сверхчетким зрением по земле в поисках добычи, как рыщут по высоким лесам группы бородатых. И нет для тех бородатых различий: русский солдат или мирное население народов предгорий и гор, мусульманин или православный. Для них нет никакого понимания слов, доводов, рассудка. Понимают только силу. Важна только война. Беспрекословная война со всеми неверными. А «неверными» с легкой руки денежных потоков становятся все, на кого укажут из тени.
Откуда и предстояло узнать в скором времени.
Андрей переложил губами травинку, погрыз, покусал. Осторожно протер стекло снайперской винтовки тыльной стороной кожаной перчатки. Задумчиво обронил, не сводя глаз с дальней зеленки[7].
— Дань, почему самых ярых чеченских и прочих террористов называют именно «ваххабитами»? Скорпион говорил, что настоящие Ваххабиты — это члены королевской семьи Саудовской Аравии, и большинство их подданных — люди сугубо мирные, богатые и процветающие. Они покровительствуют священной Мекке, выступают с самых авторитетных университетских кафедр и ни к какому вооруженному насилию не призывают.
Даня поправил косынку цвета хаки, чуть прикрыл уставшие от долгих бессонных ночей глаза, но ответить не успел. Краем сознания уловил в дальних кустах постороннее присутствие. Оборвал разговор, расширяя чувственную сферу и уточняя количество человек.
Кот замолк, прислушался. За время двухлетних скитаний по Кавказу, его и Даниила трижды повысили в звании за уничтожение разрозненных и сплоченных групп банд-формирований, как выражались официальные лица. Всего завалили порядка двухсот боевиков. Хотя кто их считал? Вдвоем уничтожили больше, чем некоторые полки и дивизии вместе взятые. И что толку? Количество воинствующих бандитов не уменьшилось ни на пядь. То из местных жителей вербуются по любому поводу, то границу с Грузией перебегают наемники со всего мира. И за дело ислама, и так, пострелять. Каждому свое. Кавказ и ныне там, пока открыта граница.
Из- за резких повышений в званиях на молодых парней стали коситься. Каждому не объяснишь, что действительно потом и кровью. Пришлось уйти в подполье разведки и контрразведки. Сложить лычки, отказавшись от званий и пагонов. Проверки-надзоры сверху, бюрократизм и субординация ушли ко всем чертям, руки развязались. А то, что «официального» статуса военных лишили, с правом на применение холодного оружия и защиту родины, так это не беда. Золоченые книжечки с грифами особых отделов сделать труда не составляло. Конторы давно к себе переманивали, не подозревая, что бойцы класса «супер» работают совсем на другую систему — Антисистему.
Штанишки армии начали теснить, пришлось сменить на более просторные. Ночные облавы на вооруженных до зубов бородачей, когда даже местные стараются держаться дома, с ночным зрением Даниила и Андрея заставали террористов врасплох. За неделю вольных прочесываний в горах, когда в штабе о тебе ни краем уха, нашли столько схронов оружия, что вооружить можно не одну сотню человек. И это после всех чеченских кампаний, рейдов силовиков, суеты местной милиции. А Кавказ все тот же. Третью сотню лет.
— Андрюха, чего пригорюнился? — ткнул в бок Даниил, — там три с лишним десятка фундаменталистов наркоту со стороны грузинской границы тащат. А по рации о прорывах через блокпосты не передавали. Вот тебе и еще одна дырочка на границе. Зашьем?
— Бородачи? Через Южную Осетию? — предположил Андрей.
— Нет, Осетия хочет единства. Давно к России просятся, мира хотят. Документ о вхождении в Российскую Империю есть, а о выходе нет. Выходит, что Грузия нелегально оккупировала территорию. Осетины подлить не будут, наркотропы в обход идут. — Вздохнул Даня. — Мне кажется, база Горэ в Панкийском ущелье.
— Крупная, видать, дырка на границе. — Добавил Андрей, вспоминая выпускной, красный диплом и сладкие губы девушки, имя которой выветрилось из памяти за два года партизанской войны на своей территории против чужих… или своих?
Эти свои хуже чужих. Бардак получался такой, что выходило — воевать приходится со всеми одновременно. Система уничтожала боевиков и тут же поощряла, вновь зачищала территории и снова мазала медом.
— Жаль, авиация прикрыть не может, — буркнул вслух на автомате, пытаясь поймать в смятениях души момент, когда вся эта возня с кровью, убийствами, огнем и войной просто осточертела.
Даня повернул голову:
— В этих кустах стингеров, как муравьев… ВДВ прикроет уже у самой границы. Зажмем в стальные тиски. Это последняя наркотропа на Кавказе, поработали хорошо. А то, что откроются или появятся новые дыры, это уже не наши проблемы. Это политика. Если тупят там, то мы здесь бессильны. Ругаться не буду, надоело. Да и какая может быть политика, когда все здесь решает Горэ? Найдем базу этого урода, доложим аналитикам. Потом вернемся всей нашей группой, сожжем до основания вместе с сильным мира сего и на заслуженный отпуск. Вася все-таки молодец с бонусами. Я давно мечтал об отдыхе.
Палец Андрея дернулся, спуская крючок. Дуло выплюнуло длинную бронебойную пулю со смещенным центром тяжести. Кусок свинца, преодолевая гравитацию, ветер, влажность и настрой снайпера, понесся к цели.
Тело рухнуло. Тут же бредущий отряд террористов зашукался, встрепенулся, поливая окрестные кусты градом пуль. Андрей методично отстрелял магазин, перебежал на новую позицию, вставил новый.
Рутинная работа снайпера.
Когда выпустил последний патрон, Даниил уже встретил группу бандитов, идущих на обнаружение и подавление огневой точки…
Медведь выпорхнул из-за куста перед бандитами бесшумно, совершенно неожиданно. Расстрелял в упор всю обойму, снова нырнул в зеленку, двигаясь в темпе. Выполз уже далеко. Снаряд РПГ, выпущенный по нему, задел лишь своих же боевиков.
Кот, отложив родимую пристреленную винтовку, выхватил из-за пояса нож и, скалясь, как зверь, хотел, было нырнуть в соседние кусты, но в ухе щелкнул микрофон:
— Я те пошалю! — Послышалось предостерегающе от Харламова. — Мы чем ближе к границе, тем ближе к Горэ. Хочешь, чтобы засек? Ничего выше темпа, никаких ступеней, дерись как простой солдат… Ну, почти простой…
Кот с негодованием вернулся на точку снайпера, ворча, принялся перезаряжать старую добрую систему Драгунова. Не глядя, швырнул нож в кусты. Удовлетворенно услышал всхлип и падение тела боевика.
С самым обиженным видом приник к прицелу. Но терпения хватило ненадолго.
Даниил носился по зарослям с мощностью тура, но грацией лани. Отвлекал отряды на себя. В сгущающихся сумерках мелькал его зазубренный нож, а тела в черных камуфляжах неслышно оседали в траву, ничего не успевая шепнуть в усик микрофона. Наступающая темнота была союзником, способствовала разведывательно-диверсионной работе. Андрей свою норму отстреляет, отдохнет, может быть, где-то даже поспит, но сам пока не сожжет который уже килограмм этого проклятого белого порошка, спать не ляжет.
Ноги размеренно подбрасывали над землей. Далеко за периферией слуха остались отдаленные отзвуки автомата, взрывы гранат. Это курьеры палили в сгущающихся сумерках по любым хомякам в кустах. Боялись каждой тени.
В потоке шорохов вычислил осторожную поступь Кота — не спиться же шельме! — тот вылез из куста, виновато разводя плечами:
— Как солдат, значит, как солдат… Там больше не полезут. Ты верно подметил. Они в тисках. С одной стороны наш отряд… или лучше армия? С другой твой тренированный десант подожмет позже.
Андрей тяжело опустился на траву. Устал не физически, морально устал, иссяк. Внутри начинало что-то подтачивать, ощущал, что воюет без веры, вхолостую. Значит, что-то уже не то. Стоило остановиться и разобраться в себе.
— Отвоевали мы свое, Даня. Вырастать пора. К тому же родине можно служить по-разному. А я не люблю лицемерить. В горле застрял у меня уже этот Кавказ. Нечего здесь делать. Пусть антисистема отправит меня куда-нибудь в степь, а тайгу или на север. Или пески. Все равно, только подальше. — Андрей без сожаления выбросил винтовку в кусты, оставив из вооружения только нож и надежный, как Калашников, пистолет ГШ-18.
Даня ничего выкидывать не стал, повесив автомат через плечо. Знал, что война так быстро своих солдат не отпускает.
— Андрюха, я ждал этих слов. Ты прав, детсадовцам пора в школу. Нас еще звезды ждут, а мы грязные, голодные и от выстрелов оглохшие, по горам как горные козлы скитаемся. Все выполняем миссию водородной бомбы… Как думаешь, от кого больше крови?
— Эх, надо бы институт второй закончить, как у чернявого с блондином, я бы тебе по бумажке ответил.
— А без шпаргалки слабо?
— Не политически корректно.
— Тогда молчи, как все молчат.
Поделиться книгой: