Цербер

Рон, как и все прочие пленники, точно по приказу посмотрел наверх и увидел на небосклоне большой белесый диск естественного спутника планеты. Очень большой и очень близко…

«Ну и названия он выбирает, — невольно подумал Рон. — Как он солнце назвал? Не удивлюсь если Корсар или еще что-то в этом роде…»

— Ученые говорят, что через пару-тройку тысяч лет Берсеркер свалится на Цербер… — с легким смешком продолжил повествование Кэрби, когда все успели полюбоваться зрелищем. — Но пока не свалился, он очень сильно влияет на своего хозяина, создавая приливные волны земной коры, поднимая воду аж с пятисотметровой глубины. Вы поняли? С полукилометровой глубины! Так что выкопать колодец, да еще голыми руками, беглецу, чтобы утолить жажду, явно не удастся. Впрочем, у вас есть одна возможность, один шанс сбежать. Сделать это прямо сейчас…

Морфеус осмотрел собравшихся.

— Ну, есть желающие? Не бойтесь, в первый раз никакого наказания по возвращении вы не получите. Ваша попытка и станет для вас самым суровым наказанием.

Взгляд психа дернулся в сторону, и Рон взглянул по его направлению влево. Там из толпы метнулось несколько теней и десять человек начали быстро взбираться на холм.

— Не стреляйте, пусть бегут, — остановил Морфеус своих людей, вскинувших к плечу ружья.

Беглецы, не желавшие стать почти бездумными машинами для убийства, убежали, перевалив за холм. Толпа загудела, явно не зная, как поступить, но больше желающих убежать не появилось. Каждый чувствовал, что человек под тентом не врет. Здесь действительно не выжить, не имея воды, хоть каких-то инструментов и оружия.

— Они вернутся, — развалившись в кресле, сказал Кэрби. — Более того, будут в ногах у меня валяться и пятки лизать, прося, моля только об одном, чтобы я принял их. Вот увидите.

Финист невольно вздрогнул, точно от холодного ветра, хотя жара стояла такая, что пот высыхал, как только появлялся на коже. Он понял, что так и будет. Поняли это остальные и еще больше приуныли.

— Ну а теперь я проведу отбор. Подходите ко мне по одному…

Толпа не шелохнулась, добровольно вперед никто не вышел, и тогда по ее краю пробежали конвоиры с ружьями, одаривая ударами дубинок всех, до кого могли дотянуться, и к Морфеусу потянулся живой ручеек из претендентов в церберы.

23

Позади люди снова заволновались, и еще несколько человек предприняли попытку бегства. Их Морфеус тоже отпустил, махнув своим охранникам, дескать, пускай бегут.

Рон с друзьями остался. Не только потому, что им пришлось бы преодолеть людское море, для того чтобы выбраться на его край и совершить попытку, но и потому, что они отлично понимали, у них ничего не выйдет, они смогут лишь умереть, а это не выход, ведь надежда есть всегда. Она умирает последней. Кроме того, они слишком слабы для подобного экстрима. Ведь, как Финист заметил, убежали крепкие, здоровые парни — хищники, отбиравшие еду у своих более слабых товарищей по несчастью. У них есть силы, и они думают, что смогут продержаться…

«Глупцы… — подумал Рон. — Отчаянные глупцы».

Отбор между тем проходил полным ходом. Морфеус не тратил много времени на определение, куда кого отправить, и у его навеса образовались два ручейка, точно река напоролась на непреодолимый гранитный утес, и образовалось два рукава.

Финист сразу отметил, что в одном — вполовину меньшем, шли лишь парни и мужчины от двадцати до тридцати пяти лет. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Кого еще можно определить в солдаты?

В другом ручейке, уходящем в другую сторону за холм, шли мужчины старше тридцати пяти и женщины.

Иногда перед навесом разыгрывались душераздирающие сцены, когда с плачем, криками и проклятиями разлучали семейные пары и просто влюбленных. Но охрана, окружившая своего хозяина, знала свое дело и ударами прикладов разнимала намертво вцепившихся друг в друга людей.

Один раз им этого сделать не удалось, и Кэрби, пристрелил какую-то женщину. После этого сцены расставания проходили несколько спокойнее, хотя слез все равно хватало.

Настала очередь друзей. Они влились в людской ручей и медленно, под хмурыми взглядами охранников, готовых растерзать всех из своих стволов при любом намеке на бунт, продвигались наверх по холму в сторону Морфеуса.

— Солдат… Раб… Солдат… Раб… Раб… Раб… Солдат… — слышалось ленивое перечисление с секундной или двухсекундной задержкой по мере приближения к креслу с восседающим на нем объявившим себя ни много ни мало как Повелителем человеком.

«А что лучше? — вдруг пронеслась мысль в голове Финиста. — Солдат или раб?!»

Рон не смог прийти ни к какому выводу, когда подошла его очередь предстать перед Морфеусом.

— Оп-па… — непритворно удивился Кэрби, взглянув на Рона Финиста. — А эта малышня здесь откуда?

Морфеусу было от чего удивляться. До этого перед ним представали люди не моложе двадцати лет. Ведь набирали их по кабакам, а на этих планетах закон чтили ревностно, и наливать лицам моложе двадцати запрещалось. Но даже двадцатилетние зачастую выглядели так, как будто им семнадцать. Что уж говорить о реальных семнадцати-восемнадцатилетних ребятах? Дети, у которых молоко еще на губах не обсохло!

На Земле же, как помнил Кэрби, дети, наоборот, взрослели очень быстро. В пятнадцать лет им уже можно дать все двадцать пять. Цепкие глаза выдавали в них уже познавших жестокость мира взрослых людей.

— С Ра-Мира? — решил уточнить Кэрби, хотя и так уже видел, что прав, как по расовой принадлежности, так и по стилю одежды.

— Да, — ответил Рон и тут же распластался на горячем песке от сильнейшего удара прикладом автомата по спине.

— На колени, и прояви должное уважение, низший! — прогремело сверху.

Финист с трудом поднялся, с хрустом расправляя плечи, и припал на колени.

— А теперь отвечай! — потребовал грубый голос одного из охранников.

— Да… Повелитель, я с Ра-Мира… — ответил Финист, склонив голову, преодолевая сильное желание скривиться и сплюнуть. Так противно ему было это произносить.

— Как же вы оказались у меня?

— Случайно… Повелитель, — поспешил добавить Рон, когда краем глаза заметил очередной замах охранника, грозившего проломить ему череп. — Мы хотели сфотографироваться на фоне шаттла, но пилоты поймали нас…

— Ясно, — остановил пояснения Морфеус.

— В рабы? — попытался угадать стоявший с предводителем пиратов его помощник.

— Да… — кивнул Кэрби.

И когда тройку ребят толкнули влево, Морфеус остановил их:

— Нет. В солдаты.

— Но они совсем хлипкие…

— Ничего, Гарпун. Когда подойдет время, они будут в самом соку. Даже больше того…

Морфеус вынул из кармана блокнот и принялся в нем что-то быстро записывать, видимо, какую-то свежую мысль, чтобы не забыть.

— Но это потом… Сейчас разберемся с остальными претендентами.

Тройку толкнули вправо, и пока они шли вслед за ушедшими вперед, слышался этот безразличный голос Повелителя, приговаривающего людей к той или иной участи:

— Раб… Раб… Солдат… Раб… Солдат…

Сортировка шла несколько часов. Толпа «солдат» росла. «Рабов» уводили куда-то на другую сторону холма.

Морфеус закончил свою работу, когда солнце уже начало клониться к горизонту.

— Сколько получилось солдат? — обратился он к счетчику, одному из помощников, производивших подсчет пленников.

— Четыре тысячи девяносто пять человек, Командор. Это без бежавших…

— Неплохо. А рабов?

— Почти шесть тысяч, Командор. Если не лечить, то несколько сотен долго не протянут. Переломы, раны… у некоторых уже нагноения начались.

— Нормально, — отмахнулся от ужасов Кэрби. — Лечить не будем, потому как их даже больше, чем нужно. Выживут сильнейшие, а именно они нам и нужны. Если что — проведем добор из рабов.

Кэрби замолчал, нахмурившись, уперся взглядом себе под ноги.

— Я что-то хотел сделать… — напомнил он самому себе, пытаясь вспомнить, что именно.

— Блокнот, Командор.

— Спасибо, Гарпун, — благодарно кивнул Кэрби, доставая записную книжку из нагрудного кармана френча.

Подозвав к себе капитанов кораблей, он продолжил:

— Слушайте новое задание. Завтра утром вы отправитесь в новый рейс за новым грузом.

— Но, Командор…

— Барон… ты хоть и отличился, но все же не перебивай меня.

— Прости, Командор…

— Итак. На Земле, да и на остальных планетах о нашем прошлом рейде узнают еще не скоро. Пока на Ра-Мир и окученные вами две планеты подойдет ближайший корабль, пока он разнесет страшную весть о пиратах, пока отправят корабли для защиты… Хвала Богу, что других способов связи не существует и радиосигналы идут так долго, что быстрее доставлять новости курьерскими уиндерами. Так что для выполнения следующего задания у вас есть некоторый оперативный простор. Вы все трое отправитесь на одну планету — Карстон. Ты, Гарпун, поведешь «Эллин», я останусь на Цербере.

— Командор… — снова не выдержал капитан «Эгиды».

— Да, Барон, знаю… Там недавно пронеслось какое — то поветрие и уничтожило половину населения планеты, причем, что интересно, хорошо прокосило именно взрослую ее часть, так что сирот там навалом. Тем легче вам будет внедриться и выполнить поставленную задачу. Вы придете под видом кораблей, нанятых «Красным Крестом» как гуманитарный транспорт, для чего заскочите в Доржет и закупите необходимый груз. Ваша цель — именно дети тринадцати-восемнадцати лет. Ясно?

Капитаны согласно кивнули головами.

«Жаль, что я раньше не додумался до этого. Не пришлось бы гонять транспорты по двадцать раз… — подумал Морфеус. — Что ж, и на старуху бывает проруха».

— Мне нужны именно парни. Заедете в эти лагеря, Дома-интернаты и, выгрузив груз, загрузите машины нужным грузом. Девчонок не брать. Мне нужны солдаты, а не балласт, непригодный даже для работ. Рабов у нас и так достаточно.

Капитаны кивнули на этот раз сами.

— Хорошо. А теперь идите веселиться… кроме экипажа Слона.

— Командор… — обиженно прогудел капитан «Вымпела».

— Да, Слон, да. Это твое наказание за провал. Каких-то жалких полторы тысячи… Но я не злой, а справедливый. Потому повеселиться сможешь, когда все сделаешь как надо на обратном пути с девочками, которых стибришь на Карстоне, и то исключительно для утехи. Ясно?

— Так точно, Командор… — понуро кивнул Слон.

— Гарпун…

— Да, Командор?

— Приведи и мне какую-нибудь покрасивее и почище. Помнишь ту, с Ра-Мира? Официантку из «Медной подковы»? Если с ней случилась какая-нибудь неприятность, то приведи другую, в том же роде…

— Будет сделано, Командор! — радостно заулыбался Гарпун.

— Ну, тогда все свободны! И не забудьте про вахтовый экипаж…

Капитаны, кроме Слона, поспешили к своим экипажам с радостной вестью. Взревело несколько сотен глоток, и эти люди понеслись в сторону загона из колючей проволоки, предназначенного для рабов.

Вскоре там послышался дикий визг, и даже выстрелы из ружей с электрическими пулями. Видимо, мужчины пытались заступаться за женщин, которых не могли спасти от истосковавшихся по женским прелестям пиратов.

24

Всех, кого отрядил предводитель разбойников, под охраной полусотни вооруженных людей повели в противоположную от рабов сторону. Они успели отойти на порядочное расстояние от основного лагеря, когда послышались отчаянные женские крики.

Несколько парней не выдержали и бросились обратно на выручку своим подругам и женам. Но не тут-то было. Раздались гулкие выстрелы, и смельчаки повалились на землю в уже знакомом друзьям припадке.

— Если кто дернется еще, того я накажу по-настоящему, — предупредил один из главарей конвоиров, — так, что мало не покажется!

Вскоре показалась цель их путешествия — окруженный колючей проволокой десяток загонов на расстоянии ста метров друг от друга. По периметру колючки стояли прожектора, но светил только один из трех-четырех, освещая всю площадь.

Кроме того, на холмах стояли невысокие вышки из железной арматуры с будками. В лучах заходящего солнца Рон заметил там настоящие пулеметы.

Толпу умело разделили на примерно равные группы и направили в сторону загонов. Впрочем, люди сами охотно тянулись внутрь, словно почувствовав, что в большой пластиковой бочке с неровно обрезанным верхом — вода.

Так и оказалось. Возле бочки под смех конвоиров началась новая свара. Все хотели напиться после нескольких часов, проведенных на иссушающем солнцепеке.

— Заходите и не вздумайте касаться проволоки.

Почему этого делать не следовало, стало ясно сразу после того, как такие же проволочные двери закрыли. Раздался едва слышный специфический треск разрываемой ткани, и на песок упало несколько крупных искр.

— Зачем же нас охранять, если, как нас уверяли, бежать бессмысленно? — набравшись смелости, спросил Финист, проходя вдоль загона у еще не успевшего отойти конвоира.

— Поговори еще, — осклабился разбойник в усмешке. — Но отвечу. Это не столько препятствие для предотвращения вашего необдуманного и бессмысленного побега, сколько для вашей же защиты. Вам же уже сказали, что к лагерю иногда подходят местные хищники, мы их называем нубисами. Поверь, парень, они довольно большие и очень опасные. А теперь все заткнулись и спать! Завтра вас ждет очень трудный день!!! — обернувшись вполоборота, заржал разбойник, спешащий за своими товарищами.

В каждую вышку засели по два человека, а остальные поспешили обратно — веселиться. Товарищи провожали их завистливыми взглядами. Впрочем, они знали, что завтра наступит их черед, и не шибко расстраивались.

Ночь опустилась сразу, как только погас последний луч ушедшего за горизонт солнца. Усилился поднявшийся полчаса назад ветер, и с холмов в сторону загонов горстями сыпался песок. Уставшие люди мало-помалу успокаивались и ложились на еще горячую землю. Все чувствовали, что завтра действительно будет трудный день.

Разлегся и Рон Финист, выгребая из-под себя мелкие камешки. Лампочка на фонаре потускнела раза в два, больше не тревожа глаза, погружая поле в еще большую мглу.

Рона все не покидало ощущение, что все это лишь какой-то затянувшийся ночной кошмар. Нужно лишь попытаться проснуться и оказаться в своей уютной постели, в собственной комнате бревенчатого особняка.

Но нет, не получалось…

— Рон…

— Что, Джек?