Счастливчик Сандерс

— Непременно, — скрывая улыбку, Аридзаши склонил голову и поднялся, провожая гостей.

Держась за перила, Сандерс взбирался по лестнице, с удовольствием наблюдая за поднимающейся впереди Абигайль.

— Э-э, милая-я… а что это вы так торопитесь в посольство?

— Я вам не милая, — холодно бросила Абигайль, брезгливо скривив губы, но затем все-таки снизошла до ответа: — По-моему, трое суток в ожидании зафрахтованного корабля — слишком большой срок. Я хочу узнать, нельзя ли ускорить события.

— А зачем? Г-г… ик, ой, прошу прощения, господин Аридзаши лучше знает местные условия, и если он сказал, что…

— Господин Аридзаши не в курсе дела, — отрезала Абигайль, — он просто выполняет просьбу своего делового партнера, и вряд ли сенатор посвятил его в подробности нашей миссии.

— Ну, может, и не посвятил, — покорно кивнул Сандерс и картинно качнулся, вроде как едва не рухнув на ступеньки и лишь чудом успев ухватиться за столбик перил. — Ну что ж, будь по-вашему. Едем в посольство, — и, не удержавшись, добавил, — милая…

Мисс Клейн перекосило, и она торопливо удалилась к себе. Сандерс ввалился в свою комнату и растворил настежь окно. Прохладный воздух приятно освежил лицо. «Н-да, рискованно играю. Впрочем, если она настрочит рапорт и потребует отозвать меня, пройдет два-три дня, прежде чем вопрос решится. Не за этим ли она собирается в посольство? Остается только надеяться, что Вилкинсон не даст рапорту ход», — подумал он.

Пока он принимал душ, на столе появилась бутылочка саке. Тихонько вздохнув, Сандерс налил полную чашку — хотелось побыстрее отмучиться и завалиться спать.

Как оказалось, небоскребы Киото, которые они видели, когда Аридзаши вез их в свой замок, сгруппировались в северной половине города — деловом центре. Южные районы, выходящие к заливу, были застроены в соответствии с так почитаемой традицией. Это был так называемый спальный район. От скученности построек земного Токио или других японских городов здесь не осталось практически ничего. Районы утопали в зелени, виллы, построенные на западный манер, прятались за высокими деревьями, но их было немного. Преобладали домики, построенные согласно древним обычаям, глидеров на улицах было немного — преобладали пешеходы. Пару раз Сандерс заметил даже велорикш с расписными колясками, но это, видимо, было исключительно ради туристов.

Аридзаши остался в замке, а в посольство их повез Такахаси. Сандерс уже научился отличать ниппонцев — у Ито был широкий приплюснутый нос, а у Такахаси передние зубы выступали, как у кролика.

Район дипломатических представительств располагался на вершине одного из трех холмов, на которых и был построен город. Когда глидер поднялся из лабиринта улиц, справа стал виден залив, кишащий рыбацкими лодками и прогулочными катерами, дальше простиралась гладь моря, названного Ниппонским по аналогии с морем, омывавшим землю предков.

Возле ворот посольства лениво переговаривались два морских пехотинца в парадной форме. Они с интересом уставились на глидер — какое-никакое развлечение.

Представившись сотрудниками Министерства юстиции, Сандерс и мисс Клейн прошли на территорию посольства, сопровождаемые одним из охранников.

Секретарь посла, молодой человек, страдающий излишним весом и то и дело вытирающий пот пестрым носовым платком — здешний влажный климат был явно не для него, сообщил, что посла нет, а доступ к аппаратуре дальней связи, да еще в закрытом режиме, он без его санкции предоставить не может.

— Тогда мы хотели бы побеседовать с офицером по безопасности, — сказала мисс Клейн.

Секретарь проводил их на второй этаж, кому-то сообщил по настенному коммуникатору, что сотрудники Министерства юстиции желают поговорить с ним, и оставил одних в коридоре перед запертой дверью.

Через несколько минут дверь отворилась и мужчина лет сорока, одетый в отлично сшитый костюм, при галстуке и с ослепительной улыбкой, пригласил их войти.

— Роджер Браун, офицер по безопасности, — представился он.

В отличие от секретаря посла, он выглядел худым, если не изможденным. Кожа желтоватого оттенка туго обтягивала костистый череп с оттопыренными ушами, белесые волосы и брови делали его похожим на альбиноса.

В комнате было прохладно благодаря системе кондиционирования. Браун усадил гостей в кресла, предложил напитки — Сандерс тут же попросил виски, за время пребывания у господина Аридзаши у него от сакэ уже уши опухли. Мисс Клейн привычно-брезгливо поджала губы, отказалась от спиртного и, не вдаваясь в подробности, спросила, сложно ли зафрахтовать корабль.

Браун помялся, делая вид, что занят смешиванием коктейля.

— Зависит от того, куда вы собираетесь лететь. Могу я узнать цель вашей поездки?

Мисс Клейн взглянула на Сандерса, но тот только пожал плечами — ты это затеяла, ты разбирайся.

— Два-три дня назад вы получили инструкции относительно нас, не так ли? — продолжала мисс Клейн.

— Получил. — Браун уселся в кресло напротив нее и, почти не скрывая, рассматривал ее ноги.

— Вы расшифровали инструкции кодом посольства, а теперь прогоните файл через вот это, — она подала Брауну кристалл.

Сандерс поморщился — прибегать к помощи офицера безопасности они могли лишь в крайнем случае, но теперь напоминать ей об этом было уже поздно — мисс Клейн решила все за него.

Лицо Брауна выразило заинтересованность и недоумение одновременно. Он отставил коктейль, включил компьютер и, найдя нужный файл, запустил загрузку с кристалла. По мере того как он читал, лицо его хмурилось, он то краснел, то бледнел, поглядывая на гостей.

— Так… — наконец сказал он, — инструкции весьма недвусмысленные, однако помочь я вам все равно не в состоянии. Корабли на Джош Картела ходят очень редко, а о том, чтобы быстро зафрахтовать какой-нибудь… я даже не имею представления, к кому обратиться. Понимаете, мы здесь сидим, как в болоте. Чужая страна, совершенно чуждая культура. Я, например, за три года, что работаю здесь, так и не смог наладить контакт с местной службой безопасности, не говоря уже о полукриминальной среде, без помощи которой фрахт корабля даже для облета Киото невозможен.

Сандерс предполагал нечто подобное, а потому с интересом следил за реакцией напарницы. Она, видимо, считала, что, узнав, кто они такие, Браун расшибется в лепешку, забыв, однако, о том, что офицер безопасности посольства неподконтролен Бюро.

Мисс Клейн покусала губы, посмотрела на напарника, но Дик меланхолично потягивал виски, будто происходящее его не касалось.

Браун вернулся в кресло, взял коктейль, и Сандерс заметил, как дрожат его пальцы. Это уже было интересно — казалось бы, он, наоборот, должен успокоиться, раз уж не в состоянии помочь коллегам из другого ведомства. Кому интересны лишние хлопоты?

— Могу я спросить, чем заинтересовало разведку «Божественное откровение»? — спросил Браун, пытаясь казаться незаинтересованным. — Здесь, к примеру, терпимо относятся к любым религиям или почти к любым. Может, я давно не был в столице Содружества, но…

— Вы можете спросить, но ответ вряд ли получите, — отрезала мисс Клейн.

— Ну нет так нет, — неожиданно легко согласился Браун. — Где вы остановились?

— Нас встретил деловой партнер сенатора Линдера, господин Аридзаши, — вступил в разговор Сандерс, — милейший человек и такой открытый. Не ожидал от ниппонца подобной искренности, — продолжал он, чувствуя на себе удивленный взгляд напарницы, — готов предоставить любые сведения, стоит только попросить — видимо, они с сенатором на дружеской ноге и он старается помочь нам, чем может.

Браун, судорожно глотая, допил коктейль, пролив немного на подбородок.

— Господа, наверное, вы не в курсе, но господин Аридзаши, несмотря на свое высокое положение, имеет пристрастие к весьма необычным знакомствам. Ходят слухи, что в молодости он прибегал к не совсем честной борьбе с конкурентами. Некоторые из них погибли при весьма странных обстоятельствах. Конечно, сейчас он занимает такое положение, что поддерживать подобные связи для него неприемлемо, однако на вашем месте я бы переехал жить в посольство, в крайнем случае в гостиницу.

— Вы что, серьезно? — спросил Сандерс, сбрасывая меланхолию.

— Конечно, серьезно! Здесь помимо традиционной якудзы действуют еще китайские триады. В свое время ниппонцам пришлось отступить от своей обычной практики мононационального государства, иначе они никогда бы не смогли освоить даже парочку планет. Так что сорок процентов населения Ниппона — этнические китайцы, ну вслед за ними пришли и все их проблемы… Правда, китайцы придерживаются политики подчинения и стригут в основном своих бывших соотечественников, так что местные власти смотрят на это сквозь пальцы, поскольку рынок поделен и криминал наводит порядок собственными силами, пресекая деятельность уличных банд в зародыше. Киото — удивительно спокойный город, но заслуга в этом исключительно боссов мафии. Не дай вам бог затронуть ее интересы, а находясь у господина Аридзаши, вы по незнанию можете…

— Мне кажется, вы сгущаете краски, — сказала мисс Клейн, поднимаясь, — вы просто пытаетесь прикрыть свою некомпетентность заботой о нашем благополучии.

Браун побагровел, однако промолчал. Сандерс покачал головой.

— А может, он прав? — сказал он. — Ведь сенатор, отправляя нас к Аридзаши, мог и не подозревать о возможной деятельности своего партнера. Ведь и у нас на этого Аридзаши ничего нет… При случае надо будет предупредить сенатора. По-моему, мы должны принять предложение господина Брауна переехать в посольство.

— Глупости! — возмутилась мисс Клейн. — На основании чего мы откажемся от гостеприимства господина Аридзаши? Из-за каких-то туманных предостережений? Но вы сами только что заявили, что даже в наших архивах нет никаких сведений о том, что он может быть связан с чем-то незаконным. Кроме того, не забывайте, что он нашел для нас корабль, и кто знает, не придется ли нам сидеть здесь не одну неделю, пока мы сами не найдем подходящий случай переправиться на Джош Картелу.

— Господа, вы не пожалеете. У нас прекрасный повар, а на первом этаже работает кафе для своих — в городе питаются черт знает чем: сырая рыба, осьминоги, улитки, лапша. Переезжайте, и мы попробуем решить ваши проблемы вместе.

— Наши проблемы почти решены, мистер Браун, — холодно сказала мисс Клейн, — не могли бы вы узнать, не появился ли посол? Нам нужна дальняя связь.

— Для чего?

Такое любопытство было явно неспроста, но Сандерс сделал вид, что ничего на заметил, зато мисс Клейн взвилась:

— А вот это уже не ваше дело!

Браун пожевал губами, пристально ее рассматривая.

— Даже если посол появился, вряд ли вам это поможет, — сообщил он, — кодирующая аппаратура вышла из строя. Вы ведь не захотите передавать данные обычным шифром?

— Не захотим. Всего доброго, — попрощалась мисс Клейн.

— Рад был помочь, — усмехнулся Браун. — А вы? — спросил он, обращаясь к Сандерсу.

— Я, пожалуй, приму ваше предложение и останусь в посольстве. Мисс Клейн, не будете так любезны попросить господина Аридзаши прислать мои вещи сюда?

Абигайль остановилась. Глаза ее метали молнии, губы превратились в тонкую полоску, будто она едва сдерживала готовые сорваться с языка ругательства.

— Можно вас на минутку, агент Сандерс, — попросила она, открывая дверь.

Сандерс кивнул Брауну и вышел в коридор.

Они спустились во двор посольства. После полудня жара стала почти невыносимой и даже легкий ветерок с моря не приносил прохлады. Сандерс почувствовал, как выпитое выступает потом на теле.

— Вы что, испугались сказок про якудзу? — прошипела мисс Клейн. — Уж в чем, в чем, а в трусости вас никогда не обвиняли. Это что-то новое.

— Это не трусость, агент Клейн, а разумная осторожность, — важно сказал Сандерс, — советую вам последовать моему примеру.

— И что мне сказать Аридзаши?

— На ваше усмотрение, — великодушно разрешил Сандерс.

— Боюсь, Вилкинсону, а также сенатору ваше поведение не понравится, — она решила использовать последний довод.

Сандерс мысленно усмехнулся. Девочка-то, похоже, и сама боится остаться в одиночестве. Одно дело рассуждать о разведке в коридорах Бюро и хорохориться перед сверстниками, и совсем другое — столкнуться с возможными препятствиями, когда до шефа и готовых прийти на помощь коллег несколько световых лет.

— Господин Браун может оказаться не так уж и не прав, — он решил дать ей шанс свести все к обычному спору, — кто знает, может быть, помогая нам, господин Аридзаши постарается решить какие-то свои проблемы. Очень удобная позиция. А потом он представит дело так, что помогал нам по просьбе партнера и видного политика Содружества, не ожидая никаких осложнений.

— Ради бога, агент Сандерс! Каким образом Аридзаши решит свои проблемы, фрахтуя для нас корабль?

— Откуда я знаю? Но то, что отделаться от его опеки или от опеки его помощников нам вряд ли удастся, — это точно. Вам нужны соглядатаи? Мне — нет.

— В таком случае увидимся перед посадкой на корабль, — сказала мисс Клейн, поворачиваясь спиной к Сандерсу. — Вы меня окончательно разочаровали.

— Вот беда-то, — пробормотал Сандерс, глядя ей вслед, — я этого не переживу.

Вернувшись к Брауну, Сандерс спросил, где можно принять душ и вообще привести себя в порядок. Офицер безопасности предложил ему осмотреться в посольстве, раз уж он будет здесь жить несколько дней, предложив себя в качестве гида. Сандерсу показалось, что Браун просто не хочет отпускать его от себя, побаиваясь, что он переменит свое решение.

Персонал посольства, а также военной миссии и торгового представительства находились на одной территории, и Браун устроил Сандерсу экскурсию. Все были рады видеть человека, только что прибывшего из столицы Содружества, — одно дело узнавать официальные новости и совсем другое — быть в курсе последних великосветских скандалов и сплетен. Благодаря своим связям Сандерс не испытывал недостатка в подобной информации и вываливал ее на благодарных слушателей, как из прохудившегося мешка. Не забывая при этом прихлебывать из предусмотрительно прихваченной Брауном бутылки. Под вечер он уже почувствовал, что у него одеревенел язык то ли от бесконечных разговоров, то ли от выпитого, причем не только из бутылки Брауна. Все старались угодить гостю, но Браун старался больше всех, провоцируя на выпивку и стараясь незаметно направлять разговоры в интересующее его русло. А интересовали его исключительно задание, с которым прибыли агенты Бюро, и то, что им удалось выяснить о деятельности «Божественного откровения». В конце концов, считая, что Сандерс уже мало что соображает после всех этих «хайболов», «дайкири», виски со льдом и бренди, он стал задавать прямые вопросы, и Сандерсу пришлось приложить немало усилий, чтобы, представляясь пьяным в стельку, подавать информацию крошечными дозами, лишь разжигающими интерес.

День заканчивался в баре посольства. Они сидели в самом темном углу, столик был заставлен пустыми рюмками, которые заказал Браун, а выпил Сандерс. Они уже перешли на «ты» и при взгляде со стороны могли показаться лучшими друзьями.

— Слушай, Дик, — говорил Браун, — ты же среди своих, ну чего темнить. Мы погрязли в рутине, нам все интересно. Кому мы тут откроем твои секреты?

— Но дело-то гы-ы… го… сударственное… — Сандерс прижал палец к губам и осмотрелся, будто опасаясь шпионов ниппонского императора.

— Да какое там государственное! — Браун одним взмахом отмел все возражения. — Деткам нескольких толстосумов от нечего делать захотелось поиграть в новую игру. Религиозный фанатизм иногда бывает очень модным. Ну, там, публично объявить, что принимаешь буддизм, или огласить, что Христос остался жив и основал династию царственных особ, у которых обманом отняли власть, а ты эту власть вернешь и всем будет счастье. Чего тут секретного?

— Есть мнение, — Сандерс склонился к его уху и заговорил заговорщицким шепотом, — что «Божественное откровение» вовсе и не секта. Только — т-ссс… За ними стоят такие силы, что у-у… кошмар! Террор! Низложение правительства и императ… о, черт, этого, как его? Президента! Захват власти! Из-за секты торчат о-очень мохнатые уши, Роджер, но я об этом говорить не могу. Не могу! — с пьяным упрямством повторил он, видя, что Браун сильно побледнел и подался вперед, намереваясь продолжить расспросы.

Сандерс решил изложить свои выводы, которые казались ему вполне обоснованными, и реакция Брауна только утвердила его в мысли, что он на правильном пути. Вот только какую роль играл сам офицер по безопасности, оставалось пока загадкой.

— А зачем вам на Джош Картелу? Это дыра, каких мало. Они там живут, как в каменном веке.

— А там-то все и началось. Ик… О господи… Оттуда пошла зараза по всему миру, — Сандерс решил преувеличить опасность, подумав, что если опасность будет грозить всему человечеству, хуже не будет, — там готовится что-то страшное, Роджер. — Сандерс ткнулся лицом в плечо Брауна. — Я не хочу туда лететь, я боюсь, Роджер. А эта мисс Клейн, эта стерва, эта… а моя карьера? А ведь она заложит, и меня, это… выкинут к черту! А что я могу? — Сандерс подпустил в голос слезу, и Браун покровительственно похлопал его по спине.

— Ну-ну, Дик. Не все так плохо. Проблему мисс Клейн мы решим. — Браун огляделся и, увидев за одним из столиков скучающего над пивом секретаря, попросил его подойти. — Тони, будь другом, проводи господина Сандерса до его комнаты. Ну, в гостевом крыле. У меня дела, а он, как видишь, несколько устал.

— А выпить? — спросил Сандерс, вытирая несуществующие слезы.

— По последней, — Браун сделал знак бармену. — Прошу простить, меня ждет дама.

— А мне даму? — оживился Сандерс. — Ты же видел эту мегеру Клейн, к ней же только на тяжелом танке подъезжать!

— У моей знакомой есть подруги, — терпеливо сказал Браун, — я договорюсь, и завтра мы проведем вечер все вместе.

Он залпом выпил принесенное виски и, увернувшись от объятий Сандерса, направился к выходу.

Секретарь попытался было увлечь Сандерса в предназначенную для него комнату, но тот сказал, что желает подышать воздухом, и, покачиваясь, вышел из бара через минуту после Брауна.

Пошатываясь и бормоча себе под нос о том, что ему совершенно необходима дама, Сандерс ввалился на КПП. Сфокусировав взгляд на здоровенном сержанте с двумя нашивками за боевые действия, он громко рыгнул и поинтересовался, есть ли где-то поблизости «чего-нибудь интересное».

— Да ничего интересного, сэр. Обычные трущобы. Кто с моря кормится; гостиницы из разряда клоповников для моряков; публичные дома, опиекурильни… да вы что, ни разу в порту не были? Что морской, что космический, один черт — швали и дряни хоть отбавляй. Не советую, мистер, — закончил повествование сержант и смачно сплюнул, как бы подтверждая сказанное.

— Я одним глазом, — пообещал Сандерс и вывалился наружу.

Охрана проводила его ехидными взглядами (весть о пристрастиях свежего гостя уже достаточно распространилась среди персонала посольства). Но едва ограждение посольства скрылось за ближайшим поворотом, его неуверенная походка мгновенно переменилась. Он остановился и втянул ноздрями воздух. Нет, обоняние после Хлайба не стало лучше, чем у собаки, но Браун пользовался туалетной водой со столь резким запахом, что этот едкий аромат довольно долго не выветривался. Похоже, господин Браун пошел налево, к заливу. Сандерс ускорил шаг. Спустя пару минут впереди показалась знакомая высокая фигура. Фонари, прятавшиеся в листве невысоких деревьев, давали пятнистую тень, но даже если бы света не было совсем, он не потерял бы Брауна из виду — ночное зрение, открывшееся после Хлайба, позволяло ему видеть почти в полной темноте.

Браун спускался вниз пешком, стало быть, идти было недалеко. Пару раз возле него притормаживали велорикши, но он жестом отказывался.

Ближе к заливу и гавани становилось многолюдней. Укрытые в тени деревьев виллы и посольские особняки уступали место неказистым постройкам. Нельзя было сказать, что они выглядели как традиционные жилища ниппонцев — видимо, здесь строили кто во что горазд. Туристы забредали сюда редко, и столица империи повернулась к Сандерсу своей изнанкой: забегаловки, в которых на открытом огне жарили морепродукты, лавки сувениров — в основном раковины, порченый жемчуг и снадобья, тут же проститутки с угодливыми улыбками норовили ухватить прохожего за рукав, попрошайки, чумазые дети. Браун шествовал впереди уверенно, и было видно, что он здесь не в первый раз. Потерять его Сандерс не боялся — фигура офицера по безопасности возвышалась над тщедушными местными жителями почти на голову, однако ему самому приходилось горбиться и идти, держась поближе к стенам домов, в то же время стараясь, чтобы местные не заподозрили, что он делает это нарочито.

Через пятнадцать минут путешествия по кривым улицам Браун неожиданно оглянулся, но Сандерс даже не стал прятаться — он был достаточно далеко, чтобы обычный человек мог заметить его в наступивших сумерках. Внимательно осмотрев улицу, Браун вошел в одноэтажное здание с вывеской над узкой дверью. Сандерс напряг зрение: под иероглифами была надпись на стар-инглише: ресторан «Царственный лотос», хотя по внешнему виду заведению больше подошло бы что-то вроде «Сгнивший на корню баклажан».

Он прошел мимо заведения, невзначай заглянув в низкие мутноватые окна, выждал еще минут пять и зашел внутрь.

Ресторан, как он и предполагал, был обычной забегаловкой, разделенной на кабинеты без дверей, напоминавшие пеналы. В каждом стояли столик и низкие скамьи. Сквозь дым и чад, причем дым был явно не табачный, Сандерс разглядел в четвертом от двери пенале белесую макушку Брауна. Усевшись в кабинете наискосок от него, Сандерс отодвинулся в самый угол — хозяин заведения явно экономил на освещении, и там была глубокая тень.

Трудно было предположить, что Браун засечет его, хотя Сандерс уже приготовил объяснение — мол, в надежде познакомиться с обещанной дамой уже сегодня он и последовал за другом Роджером. Однако для хозяина ресторанчика его появление не осталось незамеченным — он возник возле входа в пенал с широкой улыбкой на круглом лице и, щуря масляные глазки, заговорил, часто кланяясь:

— Чего изволит господин? Прекрасная пища, любые напитки, если господину скучно — можно пригласить очаровательную девушку. Дешево, очень дешево. — Хозяин оглянулся и понизил голос, будто для того, чтобы другие посетители его не услышали. — Не желает ли господин трубку? Дорожку? Сигареты? Есть пропитанные конопляным маслом, есть с хорошей травкой.

Было бы интересно проверить, оказывают ли на него прежнее действие наркотики — алкоголь почти не влиял, но Сандерс отложил эксперимент до более подходящего случая.