— Ну и что с того?! — прорычал Маркес, обуреваемый гневом и страхом.

— Мы не можем позволить, чтобы сведения о вашем открытии вышли за пределы этой шахты.

— Но мы не сделали ничего плохого, — возразил Эмброз, сохраняя поразительное спокойствие. — Мы просто ученые, исследующие исторические памятники прошлого. Мы не ищем сокровища, нас интересуют исключительно археологические находки. Лишать жизни только за это, на мой взгляд, — полнейшее безумие.

Мотоциклист пожал плечами:

— К несчастью, вы оказались замешаны в такие дела, от которых вам следовало держаться подальше.

— Но как вы вообще узнали, что мы туда отправились? — спросил Маркес.

— Нам сообщили. Большего я вам сказать не могу.

— Кто сообщил? Всего пять человек знали, где мы находимся.

— Хорош трепаться, — буркнул второй байкер. — Время поджимает. Кончим их здесь или доведем до ближайшего ствола?

— Полнейшее безумие, — повторил Эмброз, опять-таки не проявляя при этом решительно никаких эмоций.

Питт бесшумно выскользнул из ниши. Звук его шагов заглушали ровное стрекотание мотоциклетных движков и периодические глухие выбросы отработанных газов из выхлопных труб. Стремительный бросок, и он оказался за спиной оставшегося в седле байкера. Тот с интересом прислушивался к разговору главаря с будущими жертвами.

Питту не раз приходилось убивать людей, но он не мог заставить себя всадить нож в спину человеку, каким бы гадом тот ни был. Неуловимо быстрым движением перехватив нож рукояткой вперед, он нанес бандиту сильнейший удар в основание шейных позвонков. Таким ударом можно убить, но Питт хотел только вырубить противника и в последнее мгновение слегка притормозил. Мотоциклист обмяк и мешком повалился в объятия аквалангиста, не успев издать ни крика, ни стона. Присев на корточки, Питт обхватил руками бесчувственное тело, мгновение подержал на весу и мягко опустил вместе с мотоциклом на рельсы. Двигатель продолжал тихо тарахтеть на холостом ходу.

Быстро отстегнув нагрудник, Дирк нащупал кобуру под мышкой и вытащил из нее новенький «Пара-Орднанс 10+1» — автоматический пистолет сорок пятого калибра. Направил ствол в спину стоящего справа главаря и взвел курок. Стрелять из «П-10» ему прежде не приходилось, но увесистая прикладистость оружия к руке во многом напоминала его старый верный кольт того же калибра, оставшийся, к сожалению, в бардачке принадлежащего НУМА джипа, в котором Питт приехал в Колорадо из Вашингтона.

Галогенные фары ярко освещали обоих киллеров, не подозревающих о присутствии подкрадывающегося сзади аквалангиста в черном гидрокостюме. Но, когда дистанция сократилась до нескольких футов, Питт неосторожно пересек световой луч от фар лежащей на рельсах третьей машины, и его тут же заметил Эмброз.

— Как вы там очутились?! — выпалил антрополог, изумленно выпучив глаза и указывая на него пальцем.

Послав коротышке мысленное проклятие, Питт тщательно прицелился и положил палец на спусковой крючок.

— К кому это ты обращаешься? — насторожился главарь, однако оборачиваться не стал, явно подозревая какой-то подвох со стороны профессора.

— Всего лишь ко мне, — скромно признался Питт.

Убийцы показали себя суперпрофессионалами и отреагировали одновременно и слаженно, как одно целое. Ни намека на удивление, ни малейшего колебания или неуверенности, никаких попыток выиграть время переговорами. Отработанным до синхронности движением оба моментально выхватили свои «П-10» и развернулись. В оловянных глазах киллеров читалась холодная неумолимость.

Питт не собирался корчить из себя киногероя и изображать знакомую всем по многочисленным боевикам позу: полицейский стоит на полусогнутых лицом к преступнику и держит ствол обеими руками на уровне собственного носа. Он предпочитал куда более практичную классическую стойку: тело повернуто боком, глаза смотрят поверх плеча, оружие в вытянутой руке. Такая позиция значительно уменьшает площадь поражения со стороны противника и увеличивает точность прицеливания. В легендах о Диком Западе слишком много вранья и игры на публику. Питт знал, что на самом деле доживали до седин не воспетые Голливудом ковбои с их умением мгновенно выхватить из кобуры шестизарядный кольт, а те стрелки, что точно поражали цель и не торопились нажать на спуск, пока не поймали ее на мушку.

Первая выпущенная им пуля угодила в шею лидера банды. Легкое, едва уловимое смещение ствола влево, и второй выстрел поразил его сообщника в грудь мгновением раньше, чем дуло его пистолета оказалось направлено на Питта. С трудом верилось, что два человека могут действовать так быстро и согласованно. Будь у них в запасе хотя бы десятая доля секунды, сейчас поперек рельсов на полу штольни валялся бы труп Питта с простреленной головой.

Под низкими сводами забоя выстрелы прозвучали оглушительной артиллерийской канонадой, раскатившись гулким эхом по всей штольне. Секунд десять, а может, и двадцать, — хотя присутствующим они все равно показались часами, — Пэт, Эмброз и Маркес, словно не веря своим глазам, оторопело таращились на мертвые тела. Но постепенно в их оцепеневший от ужаса мозг пришло осознание случившегося, и у них снова зародилась робкая надежда выпутаться из этого кошмара живыми.

— Что тут… что вы с ними сделали? — первой обрела дар речи Пэт, подняв на Питта полный страха и мучительной неуверенности взгляд. — Вы… вы их застрелили?

— Уж лучше я их, чем они вас, — бодро ответил тот, обнимая ее за плечи. — И не переживайте так за эту мразь, доктор О’Коннелл. Если хотите, считайте происшедшее дурным сном, который уже закончился. Или вот-вот закончится, — добавил он после короткой паузы.

Маркес переступил через рельсы и склонился над мертвыми киллерами:

— Кто эти люди?

— Над этой загадкой пускай ломает голову полиция, — ответил Эмброз и повернулся к Питту: — Разрешите в знак искренней благодарности пожать вам руку, мистер… — Он вдруг запнулся и ошарашенно посмотрел на аквалангиста. — Господи помилуй! А ведь я даже не знаю имени того, кто спас мне… спас всем нам жизнь!

— Дирк Питт, — наклонив голову, представился человек из НУМА.

— Я перед вами в неоплатном долгу, мистер Питт, — церемонно поклонился в ответ антрополог, в чьем голосе только очень чуткий слух сумел бы уловить намек на нечто иное, чем просто благодарность.

— И я тоже! — с чувством хлопнул Питта по спине Маркес.

— Как вы думаете, через какую шахту они проникли сюда? — спросил его Питт. Горняк на миг задумался:

— Скорее всего, через «Парадиз».

— Получается, они сознательно отрезали себе путь к отступлению, когда взорвали заряд, вызвавший сход лавины, — удивился Эмброз.

Питт утвердительно кивнул:

— Именно так. Они знали, что смогут выбраться на поверхность другим путем. А вот со вторым взрывом допустили промашку, заложив слишком мощный заряд. Вряд ли эти парни рассчитывали на такой эффект. Мне почему-то кажется, что все эти многочисленные завалы и стремительный прорыв подземных вод на верхние горизонты отнюдь не входили в их планы.

— Сходится, — кивнул Маркес. — Поскольку они находились по другую сторону отрезавшего нас завала, то располагали достаточным запасом времени, чтобы, опережая наводнение, спокойно подняться на мотоциклах по наклонному стволу и выбраться на поверхность через заранее намеченный боковой выход. А когда оказалось, что его тоже завалило, принялись раскатывать по верхним горизонтам в поисках другого пути…

— А потом, проплутав несколько часов, вышли прямо на нас, — закончил Эмброз.

— Им было проще, чем нам, — заметил Питт. — Они сразу поднялись по главной штольне «Парадиза» на этот уровень, в то время как мы совсем выдохлись, корячась в вертикальных стволах.

— А я сперва решил, что они нас специально искали, — буркнул Маркес.

Питт промолчал, не желая вступать в ненужные споры, но сам придерживался усредненной версии: целенаправленно искать их начали лишь после того, как они выбрались на верхние уровни, а кружившие по ним киллеры обнаружили свежие следы и пустились в погоню.

— Бред какой-то шизоидный, — пробормотала Пэт, завороженно глядя на распростертые тела лжебайкеров. — Хотела бы я знать, что он имел в виду, когда сказал: «Вы оказались замешаны в такие дела, от которых вам следовало держаться подальше»?

Питт философски пожал плечами:

— Что толку гадать понапрасну? Меня больше интересует: кто их послал? А вообще-то я простой инженер-механик, который промок насквозь и замерз как собака, и сейчас меня на самом деле всерьез волнует только один вопрос: где бы раздобыть отбивную на ребрышках по-колорадски, средне-прожаренную и потолще, и стаканчик текилы.

— Для простого инженера вы прямо-таки виртуозно управляетесь с пистолетом, — с подковыркой заметил Эмброз.

— Чтобы застрелить человека сзади, виртуозность не требуется, — цинично парировал Питт.

— А с этим что делать будем? — спросил Маркес, указывая на оглушенного Питтом третьего бандита.

— Веревок у нас нет, так что снимем с него сапоги. Босиком по штольне он далеко не уйдет.

— Хотите оставить его здесь?

— Не вижу смысла тащить с собой бесчувственное тело. Приложил я его изрядно, так что, когда сюда заявятся шериф или его помощники, этот парень, скорее всего, еще будет валяться в отключке. Кстати, кто-нибудь из вас умеет ездить на мотоцикле?

— В молодости я лет десять гонял на «Харлее», — ностальгически вздохнув, ответил Маркес.

— А у меня до сих пор старенькая «Хонда-Суперспорт» в гараже стоит, — похвасталась Пэт. — Папино наследство, между прочим.

— Управляетесь с ней?

— Пока училась в колледже, постоянно каталась. Да и сейчас иногда выезжаю по выходным. Питт посмотрел на нее с уважением:

— Так вы у нас, выходит, «амазонка в кожаных штанах» — так, кажется, называют женщин в седле мотоцикла?

— Примерно так, — кивнула Патриция.

— А вы, док? — повернулся Питт к Эмброзу.

— В жизни не садился на эти дурацкие тарахтелки. А почему вы спрашиваете?

— Да потому, что в нашем распоряжении три отличных внедорожных «Судзуки Суперкросс», и почему бы не воспользоваться ими, чтобы сократить дорогу домой.

Маркес ухмыльнулся, сверкнув зубами:

— Я за!

— Лучше уж я подожду, пока появится шериф, — поморщился антрополог. — Поезжайте одни. И побыстрее возвращайтесь — мне совсем не улыбается торчать тут в обществе двух мертвых киллеров и одного живого хотя бы минутой дольше сверх необходимого.

— Ну а мне не улыбается оставлять вас наедине с этим живым, док. Ручаюсь, на заднем сиденье за моей спиной вам будет гораздо комфортней.

Но Эмброз оставался непреклонен.

— По-моему, эта дурацкая машина вовсе не приспособлена для перевозки пассажиров, и будь я проклят, если на нее сяду! К тому же я слишком дорожу своими мозгами, чтобы смазывать ими ржавые рельсы, вылетев из седла, а такое легко может произойти, потому что ехать вам придется по шпалам.

— Что ж, будь по-вашему, — уступил наконец Питт упрямому антропологу.

Наклонившись, он вынул пистолеты из рук мертвецов. Его не терзали угрызения совести: эти двое были профессиональными убийцами, хладнокровными и беспощадными, в то время как он применил оружие исключительно в порядке самозащиты. Не спусти он курок первым; лишились бы жизни трое ни в чем не повинных людей, не говоря уже о нем самом, чего Питт отнюдь не собирался допустить ни при каких обстоятельствах.

Один пистолет он протянул коротышке и кивнул в сторону лежащего без сознания киллера:

— Старайтесь не подходить к этому типу ближе, чем на двадцать футов, и не спускайте с него глаз. Даже если он только моргнет, сразу берите на мушку. Свой фонарь я тоже оставляю вам. Батареек должно хватить до прихода шерифа.

— Вряд ли я смогу выстрелить в другое человеческое существо, — с сомнением покачал головой Эмброз, но жесткие стальные нотки в голосе антрополога заставляли предположить обратное.

— Напрасно, док, вы считаете этих тварей людьми. Это хладнокровные палачи, которые походя перережут горло женщине или ребенку, а потом спокойно пойдут есть мороженое или смотреть кино. Ладно, не буду вас больше уговаривать. Не хотите стрелять, не надо, но вот вам мой совет: если этот тип хотя бы дернется, сразу успокойте его булыжником по башке. — Напутствовав таким образом несговорчивого профессора, Питт сунул за пояс невостребованный пистолет и шагнул к ближайшему «судзуки».

На ознакомление с системой управления все еще тарахтящих на холостом ходу мотоциклов байкерам-ветеранам потребовалось меньше минуты. Помахав на прощание Эмброзу, Питт стартовал первым, Пэт и Маркес, с небольшим интервалом, тронулись вслед за ним. Между рельсами и стенкой штольни машина не помещалась — мешали рукоятки руля, — так что пришлось держаться строго по центру узкоколейки. От немилосердной тряски жесткая подвеска «судзуки» не спасала, поэтому езда по шпалам не доставляла, мягко говоря, ни малейшего удовольствия. Пэт, к примеру, в первые минуты движения испытывала ощущение, будто ее засунули в барабан стиральной машины. Но со временем, методом проб и ошибок, Питту удалось определить скоростной режим, при котором вибрация становилась минимальной. Оптимальный вариант оказался равен примерно двадцати пяти милям в час — черепашья скорость для асфальтового шоссе, но сопряженная с риском для жизни в условиях узкой штольни.

Многократно усиленное акустикой шахты стаккато выхлопов отдавалось в ушах грохотом хард-рока. Мечущиеся лучи фар высвечивали то шпалы и рельсы, то бревна кровли. Из-за этого Питт чуть не врезался в вагонетку, передняя часть которой уходила в боковой квершлаг, а задняя наполовину перегораживала путь. Преодолев пологий подъем по наклонному стволу, мотоциклисты попали на верхний уровень шахты, обозначенной в компьютерной карте как «Ситизен». Остановившись на пересечении двух штолен, Питт сверился с монитором.

— Мы не заблудились? — встревоженно спросила Пэт; чтобы перекрыть шум выхлопов, ей пришлось кричать.

— Все в порядке, — крикнул в ответ Питт. — Еще двести ярдов влево, и мы окажемся в старой штольне, которая, как утверждал мистер Маркес, начинается под рестораном отеля «Нью-Шеридан».

— Вход в заявку О’Рейли застроили больше ста лет назад, — предупредил Маркес. — Там нам никак не выбраться.

— За погляд денег не берут, — отшутился Питт. — Вот мы и поглядим.

Отпустив сцепление и переключив скорость, он лихо рванул с места, но уже через несколько минут пришлось резко тормозить. Рельсы обрывались, упершись в кирпичную стену, наглухо перекрывшую выход. Прислонив мотоцикл к крепежному бревну, Питт внимательно осмотрел кладку при свете фар.

— Я же говорил, что надо искать другой путь, — с укором сказал подъехавший Маркес, не торопясь вылезти из седла и не глуша мотор. — Эта стена — часть фундамента гостиницы.

Питт пропустил его слова мимо ушей, как будто мысленно находился где-то за тысячи миль отсюда. Медленно, как во сне, он вытянул руку и осторожно провел пальцами по старой кладке из красного обожженного кирпича. Не прервал он своего занятия, даже когда подкатила Пэт и ядовитым тоном, за которым, однако, угадывалась смертельная усталость, потребовала объяснений:

— Ну и куда теперь прикажете податься?

— Туда, — бросил Питт, по-прежнему не оборачиваясь и жестом указывая на кирпичную стену. — А вас, друзья, я бы попросил освободить подъездной путь.

Пэт с Маркесом послушно перетащили обе машины через рельсы, прислонили их к стене штольни и выжидательно уставились на Питта. До них еще не дошло. Не дошло и минуту спустя, когда тот, закончив осмотр, оседлал свой «судзуки», дал газ, взметнув на развороте щебень из-под заднего колеса, и поехал назад, в глубь штольни. Потом они услышали, как Питт несется обратно, набирая скорость, и увидели бешено пляшущий на бревнах крепи и плахах шпал луч от фары его мотоцикла.

Маркес на взгляд определил, что Питт разогнался почти до тридцати миль в час, и похолодел от страха: «Безумец! Что он делает?! Ведь он же сейчас в лепешку…» Но в десяти ярдах от стены Питт вытянул ноги, уперся в рельсы и привстал, как на стременах, выпуская из-под себя рвущийся вперед мотоцикл. Откинувшись назад всем телом, чтобы погасить инерцию, он скользил по рельсам еще футов двадцать, каким-то чудом удерживая равновесие. Наконец одна нога сорвалась, но Питт был к этому готов. Вовремя сгруппировавшись и свернувшись клубком, он мячиком покатился по шпалам.

Освобожденный «судзуки» все еще сохранял вертикальное положение, но уже начал угрожающе крениться набок, когда переднее колесо соприкоснулось с кирпичной кладкой. По ушам полоснул визг рвущегося металла, взметнулась клубами бурая пыль, а массивный внедорожник, с легкостью проломив растрескавшийся от времени тонкий кирпичный слой, с лязгом и грохотом обрушился внутрь.

Пэт опомнилась первой и бросилась к Питту, который тоже врезался в кладку, едва не последовав за своим мотоциклом. Она почти не сомневалась, что он погиб, но аквалангист вдруг приоткрыл один глаз и весело подмигнул ей. Из рассеченной скулы обильно струилась кровь, смешиваясь с запорошившей лицо кирпичной пылью, что ничуть не мешало Питту скалить зубы в широкой, до ушей, торжествующей ухмылке:

— Пускай теперь Ивел Найвел попробует повторить мой трюк!

— Слава богу! — воскликнула Пэт. — Я уж думала, вы себе все кости переломали.

— Да нет, вроде целы, — успокоил ее Питт, тем не менее с трудом поднимаясь на ноги и морщась от боли. — Разве что погнулись маленько.

— Видал я психов, но такого первый раз в жизни встречаю, — проворчал Маркес, неодобрительно качая головой.

— Может быть, — тут же откликнулся Питт, — но ведь сработало! И даже лучше, чем я рассчитывал.

Осторожно массируя ушибленное левое плечо, он кивком указал на пробитую в кирпичной стене дыру. Боль в ребрах и выбитой ключице временно вывела его из строя, так что Маркесу пришлось в одиночку выламывать кирпичи, расширяя пролом. Отшвырнув в сторону последний обломок кладки, он заглянул внутрь, подсвечивая себе лампой. Процесс обозрения затянулся секунд на тридцать, после чего горняк вновь обратил к терпеливо ожидающим спутникам свою заметно помрачневшую физиономию и с невыразимой скорбью в голосе объявил:

— Кажется, мы здорово влипли.

— А что такое? — удивилась Пэт. — Там нет выхода?

— Выход-то есть, — тяжело вздохнул Маркес, — да только влетит он нам в такие бабки, что страшно становится!

— Бабки? — Питт, прихрамывая, доковылял к дыре и засунул в нее голову. — О нет, только не это! — простонал он.

— Да что там такое?! — взмолилась Пэт, сгорая от любопытства.

— Мотоцикл, — уныло ответил Питт. — Он угодил прямо в винный погреб ресторана и разнес вдребезги сотни полторы бутылок марочного вина, которое сейчас стекает в канализацию.

6

Шериф Джеймс Иген-младший руководил спасательными работами на шахте «Парадиз» и не поверил своим ушам, когда дежурный по участку сообщил, что Луис Маркес арестован полицией Теллурида в отеле «Нью-Шеридан» по обвинению в незаконном проникновении со взломом. Такое как-то даже в голове не укладывалось. Да и откуда он мог объявиться в городе, если жена Маркеса утверждала, что ее муж и двое ученых отправились в шахту задолго до схода лавины и сейчас находятся там? Теряясь в догадках и терзаясь сомнениями, Иген оставил командование на бригадира спасателей, сел в машину и поехал в гостиницу.

Чего он никак не ожидал увидеть на месте происшествия, так это искореженный мотоцикл, застрявший среди ящиков с разбитыми бутылками и непонятно каким образом попавший в винный подвал. Удивление шерифа заметно возросло, когда он обнаружил в конференц-зале отеля, куда временно поместили задержанных, хорошо известного ему Луиса Маркеса в компании двух незнакомцев, мужчины и женщины. Все трое выглядели так, будто выбрались из сточной канавы, — мокрые, грязные, оборванные. На запястьях подозреваемых наручники, у дверей бдительная охрана в лице двоих помощников шерифа. Один из них кивком указал на второго мужчину, почему-то одетого в черный гидрокостюм: