Зная начало

Господи, сколько беспомощности и растерянности было в её взгляде, но нас какой-то жалостью не проймёшь. Ишь чего удумала, самые жестокие и убойные техники обороны применять против беспомощных наступающих. Тут в помощь железный характер и вера в свою правоту.

– Встань, так удобней будет снимать, – дал ей совет, продолжая пристально её разглядывать.

И надо сказать, виды открывались прелестные, особенно контрастно было, когда смотрел сверху вниз, но по мере её вставания ситуация стала меняться… просто меняться, а не становиться хуже, местами, сказал бы даже, лучше, особенно когда она, наконец, высвободила свою весьма и весьма красивую и очень даже привлекательную грудь. Что имел в виду, поймут не только лесбиянки. А уж когда приступила к насилию над моим молодым и экспрессивным телом посредством снятия трусиков…

– Остановись! – потребовал от неё, стараясь сбить концентрацию на двух её так взволновавших меня интересностях, открывшихся в совсем уж привлекательном свете, когда ей пришлось слегка наклониться, сдавая последнюю линию обороны.

Нет, никакого стыда или испуга она не выказала, но приказ исполнила мгновенно и чётко, замерев этакой живой скульптурой. Перестав вертеть даже головой, разве что пыталась следить за мной глазами, когда стал обходить внезапно возникшую здесь художественную композицию, наслаждаясь красотой и совершенством работы творца. И скажу честно, как на духу и без всякой утайки, наслаждение открывшимися видами того стоило. Ух! Давно не наслаждался совершенными видами столь красивой девушки… нет, девушки, возраст – это ерунда!

Блин, всё-таки дурак дураком, ведь необязательно доходить до политических последствий с той же Голицыной, тем более когда таешь даже от её вида в лёгких или вечерних платьях. Другой вопрос, как её склонить в нужную сторону. Может, поговорить сначала с Воротынской… ну и заодно провернуть как-то индивидуальное стриптиз-шоу, чтобы случайно не прибили… точно, у них же сейчас нет той силы! Срочно, срочно необходимо пользоваться ситуацией, а то упущу момент, и маши потом маме ручкой. А так, они, может, и с Никой потом помогут.

– Продолжай, – отдал следующий приказ, когда стал уверен, что мой Лискин записал всё и, если вдруг оригинал станет кочевряжиться, можно будет пустить ностальгическую скупую мужскую слезу, просматривая эти кадры памяти.

А тем временем она-таки избавилась от последней полосы обороны. Надо сказать, трусики у неё были весьма интересные, до этого нигде не встречаемые, что неудивительно, ведь у неё был пушистый хвост, вовсе не смотревшийся чужеродно, как почему-то ожидалось с моей стороны. И как-то в её движениях прибавилось уверенности, неужели где-то проявил слабину?

– Что дальше? – задала она мне вопрос, встав вертикально, открыто демонстрируя уже гордость за себя, типа, я это сделала, и он не убежал, испугавшись.

Интересный поворот событий, а ну-ка если подойти несколько извилистей?

– А какой следующий приказ ты ожидаешь от меня? – спросил я и превратился в само внимание, ожидая ответа.

Глава 9

– Сделать вам минет, – выдвинула она своё предположение, ну, словно рассуждая, чего бы такого вкусненького приготовить.

От неожиданности сказанного я поперхнулся и закашлялся.

– Извините меня за столь недостойную версию. Какой-то банальный минет, который любая прохожая может сделать. Нет, вы должны получить нечто гораздо лучшее и приказать мне сделать вам долгий, чувственный, захватывающий всё мужское естество, глубокий минет! – воскликнула она новую версию моего предполагаемого приказа.

Чувствую, уже начал синеть от реакции собственного организма на такие предложения. Пришлось задействовать Лискин, дабы разблокировать работу основных систем собственного тела, пока не окочурился.

– Опять не то, да? Тогда остаётся только одно… Милослава мне говорила, что вы очень уважаете иррумацию! Вы её потребуете! – уверенно выдала она.

– Так вот кто тебя науськал! Ну… не-не-не, не расстраивайся, всё это правильно, жизненно и полная правда, только я хотел приказать тебе приготовиться познать ответ на свой вопрос! Ты хотела его услышать? – постарался сменить тему.

– Ну… хотела, но получается, зря что ли про всё это читала и изучала теоретические аспекты практического подхода к удовлетворению своего полового партнёра ртом? – она совершенно не желала менять тему.

И в этот момент мне стало понятно, что это не я взламывал оборону крепости, а меня заманивали в ловушку! Тщательно подготовленную… ну, Милослава!

– Хорошо, но к практическим вопросам перейдём позже, а пока всё-таки верну тебя к твоему изначальному интересу узнать о нежелании с моей стороны развиваться и откуда есть методики на Электро. У волшебников существуют родовые атрибуты, как бы застывшие в их генетике необычные семейные техники. Надеюсь, узнав столь много того, что как бы мало кто знает, про это ты должна бы знать тоже…

– Но ведь вы электро, а не волшебник, и не можете применять техники, – уверенно заявила она, перебив, и это было правдой и подтверждением её знаний.

– Тора, не перебивай. Есть много аксиом на этом свете, эмпирически никак не подтверждённых. Запомни, эсперы не могут пользоваться техниками волшебников, но как оказалось, это не распространяется на атрибуты волшебников, которые и дают им наибольшее могущество. Также это справедливо и для волшебниц, во всяком случае, шестого уровня, способных овладевать силой эсперов, например Настя. Неясно другое, пятёрки тоже уже могут такое провернуть, или их возможностей, чтобы плевать на законы природы, недостаточно. И сейчас, когда нам заняться нечем, почему бы не поэкспериментировать над двумя такими, имеющимися у нас в наличии и вдруг оставшимися без силы, в более широком круге задач. Но это так, лирика. Так вот, у меня есть атрибут, не знаю, насколько он уникальный, есть основание считать, что абсолютно, собственно это тоже не важно, главное то, что он даёт мне возможность воспринять память целой жизни, чужой, естественно, не всегда даже человека, но из другой вселенной, как теперь точно понятно, полностью, со всеми мелочами, – проговорив это, остановился, посмотрев внимательно на девушку.

Нет, не в лицо и не на две привлекательности, а вообще, насколько мог, и мне это чрезвычайно понравилось. И светящийся удивлением и недоумением взгляд, прямо-таки кричавший о шаловливости и одновременной сдержанности владелицы, и чуть вздёрнутые кончики губ, намекавшие на улыбку, готовую взорваться задорным смехом в любой момент, и подрагивающие неуверенностью ушки… Ушки?! Песец, приплыли, у меня откуда-то взялся пакет распознавания невербальных сигналов кэтианцев, прямо в Лискине. Откуда и появилось такое обширное знание о её нынешних эмоциях. И ни одна из них даже не намекала на всё плохое, а буквально кричала о её желании продолжить общение, если это можно так назвать, в более плотном, так сказать, формате, чего она и не скрывала в своих словах. Пришлось потрясти головой, чтобы хоть как-то сбросить наваждение.

– Вы хотите сказать, что так и получили те знания, как развивать электро? – задала она вопрос.

А её тело явно говорило, да нафиг оно мне надо, давай уже… займёмся делом.

– Вывод правильный… в целом, но есть много нюансов. У работы атрибута есть последствия, а активируется он исключительно двоими и последствия будут для обоих, и не факт, что для кого-то больше, для кого-то меньше. Для меня много и сразу, для второго… это на всю жизнь, – подтвердил правоту её вывода.

– Постой, постой, нам нужно заняться сексом, чтобы он сработал? – удивлённо спросила Тора.

– В этот раз вывод неверный. Требование раздеться не для этого, а чтобы насладиться твоим видом, ввиду того, что мне предстоит. Это не то, ради чего визжат от восторга, а активируется атрибут поцелуем… самым обычным, но в губы. Но не со всеми. Точно известно, что волшебницы в деле, все, а вот на носительниц остальных способностей… распространяется ли, неизвестно. То, что сейчас затеял, носит характер эксперимента и научного опыта. – Неизвестно, будет ли эффект, или просто получим удовольствие от поцелуя, так что да, я собрался тебя поцеловать и заодно ответить на твой вопрос, – произнёс с улыбкой.

– Так что, ты не хочешь получить от меня даже простенький минет? – задала она свой вопрос обиженно.

– Запомни, если сработает атрибут, то мне мало не покажется, и уж точно будет не до иррумации, но вот воспользуешься ты моим состоянием или нет, будет зависеть только от тебя и твоих устремлений. Но прежде чем приступить к самому главному, просто обязан предупредить: это не какое-то банальное лобызание, если всё пойдёт по плану, образуется связь навсегда, через которую ты сможешь делиться своей силой, что со мной случалось уже не раз, при участии других девушек, как понимаешь, что позволило мне сохранить жизнь. И решение там всегда останется за тобой. С моей стороны никакое насилие не поможет, – выдал ей, наконец, все подробности процесса и предоставив сделать выбор.

Сомневался в данной ситуации только сам, а вот Тора… решительно взяла инициативу на себя, ни на мгновение не проявив нерешительности…

* * *

– Император высказывает тебе недоверие и отстраняет от командования армией! – прочитал по бумаге какой-то придворный павлин.

А у самого тряслись руки и обильно выступал пот. Сам упомянутый император Тирании Таана уже чуть ли не выл на троне и пытался вырваться, но был прочно удерживаем двоими представителями Великой Демократии Краана. Сами они тоже побледнели, стоило только мне посмотреть в их сторону. Да, имидж в таких делах всё! Они явно хорошо помнят, как по моему распоряжению были заживо растворены в серной кислоте почти девять миллионов личного состава флота обороны звёздной системы Краса. Да, хорошо тогда поработали снабженцы. Так-то этот реактив в таком количестве никому не нужен, потому со всего сектора кислоту скупили… Только беспощадность и крайняя жестокость способна спасти мир и поставить на колени эту вонючую демократию!

– Ты это мне, Девятому генералу, сказал? – поинтересовался у павлина.

Ответа, однако, не последовало, но он почти сразу… как бы это сказать помягче… обмочился, в общем. Смотрю, у представителей тоже стали ноги подкашиваться, но императора они всё равно не выпустили их своих цепких лапок. Нет, это не описание их конечностей, а так, художественный подход. Сам-то не красавец, от слова совсем. На рефрижераторе Крааса с рабами случилась небольшая авария и был повреждён контур охлаждения и ИИ корабля в попытке спасти часть имущества расконсервировал тридцать процентов груза. Только жрачки никто на такую толпу не оставил. Смотрели «Горца»? Так вот остаться должен только один.

И вот, победитель вдруг для себя выяснил, что до ближайшей обитаемой планеты, надо сказать, Тирании Таана, а она была тогда мелкой звёздной провинцией, свободного дрейфа потребуется больше восьми тысяч лет, а установка репликации диста тоже повреждена и точной копии сделать не выйдет, а сплошь инвалида и урода, зато так можно свою тушку заморозить и сохранить в целости и сохранности до места прибытия. Времени у меня было достаточно, чтобы и языки подучить, и костюмчик не такой шокирующий сбацать. Так что выгляжу сейчас точно, как Дарт Вейдер… ну или что-то на него похожее. Память она не идеальная, но старался. С тех пор прошло уже больше двадцати тысяч лет. Тирания теперь совсем не та, какой она была, когда я прибыл-таки туда.

– Я… я… простите, господин! Меня заставили!!! Они… – взвыл павлин и стал тыкать пальцем в представителей Демократии Краана… Великой, само собой.

Причины для ужаса у него были… а что они думали, что им поможет созданная мной же самая совершенная в известной части вселенной системная оборона? Очень надеюсь не всерьёз, рука-лицо… На что-то надеяться, когда на штурм пришла Семнадцатая Ударная Звёздная Когорта Чёрных Лайетов… Как обычно, дал один шанс сдаться. Да… когда-то мою доброту не ценили… это сейчас все знают, что второго предложения не будет. Меньше десяти процентов боевых платформ не успели уложиться в срок по выжиганию скверны демократии в своих рядах. Там оставалось-то только уничтожить экспедиционный флот Крааса и начать наступление по всей линии соприкосновения с ними. Пока мы говорим, искупают грехи собственными жизнями перед Тиранией миллиарды осквернённых демократией!

– Приведи сюда принцессу, – потребовал от этого мусора.

Что характерно, представители Великой Демократии Крааса даже не мявкнули. Да и попробовали бы, когда их флот уже уничтожен, а планетарная оборона просто сдута со столичной планеты, вдруг решив, что может сопротивляться мне.

– А-а-а? – вопросительно протянул павлин.

– Пропустите его, – приказал штурмовикам, охранявшим вход.

Да, они уже вовсю хозяйничают на планете, среди этих изнеженных, зажравшихся, чванливых свиней, забивая обрезками арматуры всех, кто хоть как-то осквернил себя мерзостью демократии, словом ли, лайком ли в сети словесного поноса другого осквернённого. Мужиков, женщин, детей, людей и нелюдей… всех. И да, никто особо и не сопротивляется… нечем. Уже тысяч семь лет назад на столичной планете запрещено иметь легальное оружие под страхом смерти, так что навредить особо из этого плебса моим бойцам никто не может.

– Ну, и на что ты рассчитывал, устроив реставрацию императорской власти, да ещё и с помощью этих демократов? – обратился к визжащему на троне.

Но ответа не последовало, он как выл, так и продолжал это делать, правда, ещё истошнее и отчаяннее, что-то бормоча себе под нос.

– Что ты там бормочешь? – задал ему новый вопрос, заинтересовавшись.

Не то что мне было интересно, что лепечет труп, но так, для галочки. Возможно, он бы поспорил с моей точкой зрения, но это моя армия вторглась сюда и теперь… хм, и до этого тоже писал историю исключительно я, что свойственно победителям, а значит, и сейчас не буду изменять традиции.

– Пощади… – или что-то в этом роде долетело до меня от всё ещё императора.

Додумался, тоже… пусть радуется, что публично на кол не посажу.

– Госпо-о-оди-и-ин! – донеслось от дверей голосом принцессы.

Быстро прибежала, да и павлин старался. Ишь, жить хотят. Хотя… с принцессой вопрос сложнее. Вон как быстро подбежала и, упав на колени, стала целовать ботинки… мои, естественно. Хорошо усвоила, кто её хозяин. А то гормоны, молодость… но пытки электричеством не оставляют следов на теле, при должной аккуратности, но очень стимулируют память и корректируют поведение. А вот предугадывать мои желания она разучилась. Тут, понимаешь, захотелось потрепать её чёрные, как ночь, волнистые волосы, а она по полу вошкается. Страх смерти он такой… а она знает, что мне ничего не стоит содрать с неё кожу ещё с живой. Не раз это наблюдала, правда, когда это проделывал это с другими. М-да, пришлось щёлкнуть пальцами, чтобы привлечь её внимание. Вот-вот, давно пора. В её глазах вспыхнуло понимание, и она услужливо подставила свою голову под мою руку.

– Хорошая игрушка, – похвалил за услужливость принцессу.

– Императоры смертны… лишь Девятый генерал вечен, – откликнулась она, как учил, испуганно и болезненно сглотнув внезапно возникший в пересохшем горле комок, естественно, стараясь показать, как ей всё нравится.

Поверил ли ей? Нет конечно! Человек не меняется, а она была той ещё стервой и выдергой, когда забрал её к себе. Почти год её пытали всеми мыслимыми способами, затем восстанавливали, ничего не приказывая и не требуя, вырабатывая страх на уровне инстинктов и понимание, что пощады не будет. И только забив её, и превратив в волчка, боящегося собственной тени и звука шагов подходящего к ней человека, стали вырабатывать нужные рефлексы. Да, она стала послушной и шёлковой, но внутри, глубоко-глубоко, она прятала ту прежнюю себя, лелея надежду выпустить себя однажды на волю. Наивная. Нет, за эти годы она построила самую прочную тюрьму, потому что каждый кирпичик в ней был взлелеян и вложен в стену ей самой. Нет, никто ещё не убегал от себя самого.

– Слушай меня! – проговорил в её сторону требовательно, просунув большой палец ей в рот и ухватив таким образом за щеку и больно рванув принцессу вверх.

Нет, не надейтесь, она даже не вскрикнула, а внимательно уставилась на меня, готовая запоминать каждое моё слово и показывая всем телом, как ей было приятно насилие. Тюрьма крепка…

– Ты стала достаточно взрослой, а твой отец впал в маразм. Пришло время стать тебе императрицей. Выжигай огнём скверну демократии, не считаясь ни с чем. Завелись эти паразиты на какой-то планете, сжигай её всю, чтобы остальным неповадно было оставлять в живых осквернённых. Повеяло от кого-то душком либерализма, отрезай такому голову, не чураясь марать собственные руки в их крови. А заикнулся кто про права человека, на кол его! Права есть только у граждан, а мясу вякать никто не разрешал! А теперь беги, – приказал ей в конце.

Она не замешкалась ни на мгновение и рванула к выходу. Хорошо вышколил.

– Защитите её, – приказал штурмовикам у входа, отдавая приказ об эвакуации подразделений из дворца.

Что же, вот и подошёл конец моего пути в этом мире. Осталось лишь дать время своим людям на отход. Не слишком много. Не кисейные барышни и, если хотят жить, пусть шевелят булками.

– Генерал, что вы делаете? – испуганно задал вопрос один из представителей Великой Демократии Краана.

– А разве непонятно? Красиво ухожу… – ответил ему спокойно, наблюдая за таймером, на котором приближалось назначенное мной время.

О… они поняли всё и тоже попытались сбежать… все. Но… то, как я покину этот мир, будет моим выбором, если уж то, как пришёл сюда, от меня никак не зависело. Развели нас землян как последних дурачков обычные галактические аферисты. Без лоха жизнь не та, а мы ими и были. Игра с полным погружением, беспримерная реалистичность…

Вот с такого объявления и начался мой путь сюда. А по факту нас сделали рабами и, заморозив, отправили на продажу, но вмешалась случайность, а мы, идиоты, думали, началась игра, где мы уничтожали друг друга. Я не был ни самым сильным, ни, наверное, самому себе никогда не признаюсь, самым умным, однако выжил – и началась моя история. И только недавно, при штурме очередной звёздной системы, выловил тех ухарей. Заживо зажариваясь на сковороде, они мне всё рассказали. И имена, и пароли, и явки. Не очень-то им даже дисты помогли. А вот я впал в апатию… ненадолго, лет на семьдесят, а тут смотри-ка, что твориться стало. Ничего, мы эту скверну демократии выкорчуем надолго… С этими мыслями и активировал встроенную в своё тело изомерную бомбу…

* * *

– А-а-а! – с этим криком попытался подскочить с пола.

– Тише, тише, – прошептала Тора, удерживая меня от попытки своей ладонью, нажимавшей на грудь очень бережно и нежно.

И это не фигура речи, теперь между нами не было той физической разницы, что раньше… вернее была, но в мою сторону, и это не передача способностей. Я, мать его, больше не был человеком, ну, в смысле оставался по-прежнему Зута, но уже даже в этом вопросе не совсем. И это не фигура речи! Как можно было умудриться сделать себя киборгом?! Нет, не таким, как его пиндосы изобразили в «Терминаторе», а как бы ещё более продвинутым, чем делали в эпоху Двенадцати рас. Да, да, у меня больше не было собственной нервной системы и теперь установлен физический Лискин, хотя в Персональной реальности сохранился и старый, и они очень хорошо взаимодействуют, если надо, но часть тела заменена на наниты, и я теперь весь и полностью пронизан трёхмерным каркасом из них, что, естественно, сделало изменения внутри просто необратимыми. Да, я сильней и быстрей Торы теперь, без всяких возвышений и иных фишек эспера, и потому её руки стали бережными и нежными.

А теперь самое интересное, материал из тела, что заменили наниты, не пропал, а влился в корабль, так что и он теперь киборг и часть меня самого. Полный песец, дорогие товарищи! Что же это делается?! Человек и пароход, блин… ладно, Зута и звездолёт, но один ляд, хрен редьки не слаще! Мало того, в корабле уже сформировал ядро… своё. Оцифровался, так сказать. Ну, Девятый генерал… хренов фанат кибернетических модификаций! Он там от себя живого места не оставил, а теперь и я… Не скажу, что прямо жесть жестянская, но потерять сознание ненадолго, и нате вам. Изменения не сказать, чтобы обратимые, скорее наоборот. Если, конечно, закуситься, то, наверное, можно стать опять человеком, но как Лискин выпиливать, ума не приложу.

– Всё нормально, – ответил Торе, когда, наконец, перестал переваривать то, что наворотил сам с собой.

Сложно в такой ситуации спорить с тем, что все эти прилетевшие ко мне жизни никак на меня не влияют. Теперь доказательство обратного фиг сотрёшь!

– Я очень старалась, а вы «всего лишь нормально», – с печалью в голосе упрекнула она.

Вот где подвис, поняв, что пока самоуничижался наделанным собой, совершенно не обратил внимание на одну маленькую деталь, кэтианка не стала дожидаться, когда Земля попадёт в эру Водолея, а воспользовалась моим «добро» по полной, да и сам-то не сопротивлялся и тоже активно предавался изысканным наслаждениям, которые она всеми силами пыталась мне доставить. Не всё получалось… так вот почему стал киборгом! То, что она выглядела внешне очень похожей на людей, не считая мелочей, не делало её таковой. И чтобы просто руки не сломали, а тем более альтернативные центры принятия решений в собственном теле, мне и пришлось… Нет… что тут сказать, всё было… супер, только теперь монету двумя пальцами скатаю в рулетик и с небоскрёба спрыгну без последствий. И не попадись мне на пути этот Девятый генерал, в жизни бы не догадался так использовать наниты, и с полным пренебрежением ко всем опасностям развернул Лискина.

– Извини. Я не про это говорил, а про своё состояние. Честно говоря, для меня оно оказалось совершенно неожиданным, – ответил, посмотрев ей в глаза.

– Понятно… а как же всё остальное? – не собиралась она сдаваться.

– Тора, разве в таких делах важно чужое мнение? Ладно, не обижайся, но, чтобы всё случилось, я переделал всё своё тело. Наверное, оно того стоило, раз дошёл до такого радикализма, – в этот раз уклоняться не стал.

– Так тебе понравилось или нет?! – сердито прижала она меня к стенке.

– Да, – ответил ей, не став лезть в подробности.

А потом пришла шаловливая мысль, а почему бы не повторить, раз уж пошла такая пьянка, но только в этот раз в сознании, так сказать. А то оценивать собственные впечатления по воспоминаниям, словно самого при этом и не было, как-то оно… Короче, сказал… ладно, подумал, сделал! И стал шептать всякие подробности, не предназначены посторонним, ей на ушко.

– Значит, Милослава была права, – рассмеявшись, констатировала она, приподнимаясь с явным намерением воплотить советы специалиста во второй раз… блин, уже в шестой.

Но в этот раз этому было не суждено случиться!

– Тора, мы вошли в звёздную систему и системы, дистанционного сканирования показывают, что возле звезды, в районе её полюсов, есть множество… предположительно кораблей, – выдал я удивлённо, останавливая её.

– А сколько до неё ещё лететь? – деловым тоном поинтересовалась она.

– Ну… минут тридцать. Так-то это видно уже давно, просто сначала меня не было дома, потом не очень верил, что это то, что вижу, но теперь уже поздно делать вид, что смотрю в другую сторону, – сообщил ей растерянно.

– Так и какого же рожна ты меня тормознул?! Да за это время, если буду стараться, тебе с десяток минетов успею сделать, и на одеться останется время! – воскликнула она.

– Тора, но это же такой момент! – воскликнул в ответ.

– Момент моментом, но удовлетворить тебя мне это не помешает! – начхав на всю торжественность момента, решила она сосредоточиться на прозаических делах.

Нет, она конкретно решительная девушка, а драться мне с ней из-за этого…

– Да не моргайте вы растерянно! Садитесь в своё кресло и хоть засовещайтесь, главное, чтобы я в кадр не попадала! – заявила она и с силой направила меня на место преступления.

Да, вот в такой торжественной обстановке прошла наша встреча не только с внеземным разумом, но и даже иновселенским. Мне понравилось…

Глава 10

– Ты вообще охренел?! – свирепо заявила Милослава по связи.

Что меня немало позабавило, учитывая, кто она и как упорно пытается охмурить бедного несчастного и единственного Зута мужского пола в этой вселенной… в смысле в той… но и, наверное, в этой.

– Это с какой радости? – пришлось выпасть из задумчивости на этот свет и задать вопрос.

– С такой, как ты только додумался заниматься с бедной Торой этим в такой момент! Ты хоть слабо себе представляешь, каково это кэтианкам пойти на такой шаг, – конкретизировала она свои претензии.

Не сказать, что совсем уж точно, но додумать недостающее уже было можно.

– Сложно это воспринимать серьёзно, особенно в свете поведения самой Торы. И не смотри на меня так. Это было её предложение, а учитывая, что я тогда был больше Девятым генералом… короче, меня беспокоят совершенно иные вещи, – заявил ей в ответ.

– То-есть ты нашёл для себя оправдание и теперь прикрываешься им, как щитом? – поинтересовалась она сердито.