Странник поневоле

Свет лился с не слишком высокого потолка – метра три, не больше. Вдоль искривляющейся стены, выполненной из материала, похожего на материал площадки, стояли какие-то большие и малые шкафы, столики, кресла, пара нешироких кушеток, а в одном месте находилось нечто очень похожее на большой диван.

Но самое главное – тут был пульт управления!

Во всяком случае, Богдан сразу решил, что это пульт, хотя, как и всё вокруг, он был довольно странный, вроде даже какой-то бутафорский: то, что, скорее всего, являлось кнопками и переключателями, имело не совсем привычный, как бы нарисованный вид. В центре консоли имелась клавиатура, чем-то похожая на клавиатуру персональных ЭВМ, которыми недавно начали комплектовать лаборатории института, где работал Богдан. Перед пультом располагалось удобное кресло вполне человеческих размеров.

Перед пультом логично было бы увидеть и экран, но здесь не было ничего похожего, просто высилась серо-салатная гладкая стена, такая же, как и все остальные.

Богдан задумчиво походил взад-вперёд перед непонятным устройством, а потом осторожно сел в кресло. Он хотел немного подумать, прежде чем предпринимать какие-либо дальнейшие шаги.

Ничего не случилось – по-прежнему вокруг царила тишина. Немного осмелев, Богдан хлопнул ладонями по удобным подлокотникам кресла и довольно громко сказал:

– Ну и дела, fuck your mother! – ругаться по-английски стало модно в последние годы среди образованной советской молодёжи.

Он хотел сказать ещё чего-нибудь, столь же содержательное, но не успел. Опять раздался мелодичный сигнал, и приятный женский голос поинтересовался на его родном языке:

– Желаете русский, английский или смешанный языковый режим?

Не успел Богдан вскочить как ужаленный, голос повторил вопрос по-английски.

Богдан ожидал чего угодно, но только не обращения на чистейшем русском в этом, мягко говоря, не то что не русском, но даже и не английском месте.

Он обернулся, словно ожидал увидеть говорившую у себя за спиной, но комната была пуста, хотя это не значило, что за ним не наблюдают скрыто. Однако Богдан уже начал догадываться, в чём тут дело.

– Мне, кажется, всё ещё везёт, – пробормотал он.

Дело в том, что он учился в специальной языковой школе, а поскольку имел в последние годы намерение уехать из СССР, то существенно повысил свои знания в английском языке за прошедшее время. Поэтому, если бы неизвестная система управления могла общаться, скажем, только по-английски, он тоже разобрался бы, а тут ещё и русский!

– Ну что же, – сказал Богдан, – начинать нужно, конечно, с русского, так всё-таки удобнее… Давайте русский режим, английский пока не надо.

– Хорошо, – сказала невидимая женщина таким приятным голосом, что если бы не необычность обстановки, Богдан не преминул подумать, что неплохо и лично познакомиться с обладательницей такого контральто – чем чёрт не шутит, а вдруг и мордашка ничуть не хуже!

Хотя он, конечно, понимал что, скорее всего, перед ним всего лишь машина, компьютер, как модно стало на английский манер называть ЭВМ последние годы и в Советском Союзе.

«Так, – подумал Богдан, – ну, наверное, можно и вопросы задавать, поскольку никто явно не собирается учинять надо мной экзекуцию».

– Давайте хоть познакомимся, – усмехнулся молодой человек. – Разрешите представиться: меня зовут Богдан Домрачев, а вы, прошу прощения, кто?.. Или можно для простоты на «ты»? – поспешно добавил он, желая с самого начала постараться установить как можно более доверительные отношения, хотя бы с машиной.

– Выбор местоимения для общения не играет роли, или используй такое, какое устраивает. Имени у меня нет, я просто Главный Компьютер.

– Ну и прекрасно, можешь меня звать просто Богданом. Слушай, а значит, ты на мои вопросы отвечать можешь?

– Могу, в пределах обозначенных ограничений, – сообщил Компьютер.

– Ага, – чуть озадаченно протянул Богдан, – а кто поставил эти ограничения?

– Хозяин, – с готовностью ответил приятный женский голос.

– И кто же это – твой хозяин? Он один или их много?

– Ответ не даётся, вопрос в списке ограничений.

Богдан напряг все свои познания в области ЭВМ и спросил:

– А если я как-то попытаюсь… ну, вскрыть эти ограничения? Программным, в смысле, путём?

Он, естественно, не мог себе даже представить, как стал бы это делать, поскольку кроме начал программирования на АЛГОЛе ничего не знал, а здесь – совершенно не земная техника, но спросить-то можно.

– Все, пытающиеся взломать систему, подлежат немедленному уничтожению, – ясно ответил Компьютер.

– Хм, – Богдан почесал затылок, и у него немного похолодело внутри. – А твой Хозяин случайно не приказал тебе ликвидировать прибывающих сюда в его отсутствие?

– Распоряжение имеется, но ты не входишь в список лиц, подлежащих ликвидации немедленно.

Холодок из живота пополз выше.

– Значит, я не подлежу ликвидации НЕМЕДЛЕННО? – с замиранием сердца уточнил Богдан.

– Да, – коротко подтвердил Компьютер.

– А в каком случае я подлежу ликвидации? – осторожно выдавливая слова, осведомился Богдан и посмотрел на свои руки, лежащие на подлокотниках кресла, однако никаких захватов, чтобы удержать его на месте, из подлокотников не выдвинулось, да и вряд ли такое требовалось.

– В случае попыток произвести действия по списку.

– Мне можно ознакомиться с этим списком? – чуть смелее спросил Богдан. – Чтобы невзначай не сморозить чего-то, что головы будут стоить. Я бы не хотел…

– Я тебя не понял, – уточнил Компьютер, – слова «Я бы не хотел…» относятся к желанию получить список или ты имел что-то иное в виду? В противном случае ты высказываешь противоречивую просьбу.

– Я имею в виду, что не хотел бы попасть под ликвидацию, – поспешно объяснил Богдан. – А список мне очень нужен, очень!

– Желаете визуальный вывод или получить копию на руки?

– А можно?! Это было бы здорово, давай оба варианта! Но ты по-русски напечатаешь?

– Печатать – наверное слово, – уточнил Компьютер. – Копия синтезируется, и, разумеется, на том же языке, режим которого установлен. Нужен иной язык?

– Нет-нет, давай на русском.

– Выполняется, – коротко сообщил приятный женский голос.

Богдан хотел спросить, где можно будет получить список запрещённых деяний, и даже начал осматривать пульт, ожидая, что копия вылезет из щели какого-то устройства, когда раздался камертоновый сигнал и на ровной площадке с невысокими краями сбоку от пульта возник листок бумаги. Мгновением раньше прямо над пультом на стене возник экран, на котором был представлен пронумерованный список на русском языке.

Хотя нет, экран возник не на стене, а просто в воздухе появилось изображение списка – чёткое, яркое.

«Видимо, что-то вроде голограммы, – решил Богдан. – А листок, судя по всему, пересылается сюда так же, как людей через пространство переносит. У этого хозяина такие приёмы, похоже, широко применяются».

Он схватил листок, хотя вряд ли это была бумага, но какой-то не менее практичный для печатного отображения информации и приятный на ощупь материал в виде листа формата примерно А4. Красивым шрифтом на обеих сторонах был распечатан пронумерованный список запрещённых действий – всего пятьдесят один пункт.

Быстро пробежав по списку глазами, Богдан убедился, что тут явно не содержится действий, которые он собирался бы предпринимать. Во всяком случае, те пункты, которые были вполне понятны, вопросов у него не вызывали, а с остальными можно разобраться и позже – сейчас его убивать явно никто не будет, и то хорошо! Естественно, он не собирался, например, уничтожать системы энегроснабжения или минировать какой-то дворец.

– Ладно, а что это за место?

– Ты находишься во дворце. В данный момент – в основной комнате управления всеми системами.

– Ага, вот это что за дворец… – сказал Богдан вслух больше для самого себя. – Слушай, а я могу блокировать то, что тут в списке обозначено как точки перехода?

– Для блокировки точек перехода существует отдельный список разрешённых и запрещённых блоков.

– Ну вот ты знаешь, через какую точку сюда попал я? Её можно блокировать.

– Точка, о которой говоришь ты – мобильная точка. Она срабатывает через систему комплементарных полукругов. Перемещение через неё с Земли возможно, если там имеется комплект полукругов, настроенный с ней в резонанс. В списке запрещения блокировки не значится. Закрыть её до особого распоряжения?

– Да-да, закрой, – поспешно сказал Богдан. – Так, чтобы через неё никто с Земли попасть сюда не мог.

– Выполнено, – доложил Компьютер, – переход блокирован. Разблокировка – по твоему распоряжению или распоряжению Хозяина. Ты не можешь перекрывать его команды.

– Да бог с ними! Слушай, а вопрос можно?

– Можно – «что»? – уточнил Компьютер. – Ты хочешь задать вопрос?

– Да, да, – кивнул Богдан, почти не сомневаясь, что совершенная машина его не только видит, но и слышит.

– Я готов слушать вопрос.

– Этот твой хозяин – его не Ингвар Янович зовут случайно?

– «Случайно» – не верный термин, звать случайно не могут. У хозяина никогда не было имени Ингвар Янович.

Богдан вздохнул с облегчением: судя по всему, Хозяин данного дворца и его новый враг – не одно и то же лицо. Даже если это имя было не настоящим, Компьютер, явно находившийся со своим Хозяином в «интимной» связи, знал бы псевдоним.

– Ох, отлегло от сердца, – сказал вслух Богдан.

– Ты себя плохо чувствуешь? – поинтересовался Компьютер. – Есть жалобы на сердечно-сосудистую систему?

– Да нет, это я так сказал, фигурально, – заверил машину Богдан. – А что, я и полечиться тут могу, если что?

– Функция медицинской системы не заблокирована, – подтвердил Компьютер. – Мне кажется, тебе следует пройти курс обследования и реабилитации: уже на уровне первичного сканирования я регистрирую некоторый сбой в эндокринной системе.

– Вот даже как, – Богдан приподнял брови. – А я думал, что совершенно здоров… Ну, ладно, я этим, конечно, воспользуюсь. А пока – как бы мне поесть чего-нибудь? А заодно и выпить? Возможно такое? В списке запрещений не значится?..

Глава 4

Сидя в одном из многочисленных роскошных залов, Богдан предавался размышлениям, иногда непроизвольно улыбаясь собственным мыслям. Уже почти месяц он находился во дворце, и пока всё складывалось как нельзя лучше.

Он понимал, что абсолютно безудержно радоваться всё-таки рано, но то, что ему повезло куда круче, чем, например, при баснословном стократном выигрыше в «Спортлото», сомнений быть не могло. Выигрыш – целый мир, точнее даже много миров!

Но самое главное везение состояло в том, что он попал именно на точку перехода, путь от которой внутрь дворца лежал через главную комнату управления, где он почти неизбежно должен был вступить в разговор с Главным Компьютером.

Богдан не умер бы с голоду, если сумел добраться до садов дворца, где росло множество фруктовых деревьев и ягод, среди которых было много таких, какие на Земле и не снились: чего стоило, например, дедае, «дерево, дающее еду», если дословно перевести это сокращение с языка неизвестных создателей Дворца. Дерево напоминало акацию, только листья у него были большие и кожистые, вроде листьев фикуса. Но самой интересной его частью, конечно, являлись плоды, по внешнему виду представлявшие собой нечто среднее между большим бананом и огурцом. В процессе созревания эти плоды проходили разные стадии и обретали на этих стадиях различные и просто замечательные свойства.

На первом этапе под всегда хорошо снимающейся кожицей плода бледно-желтого, почти белого цвета обнаруживалась суховатая масса, ничем не отличавшаяся по вкусу от хлеба, приготовленного из смеси ржаной и пшеничной муки. Далее по мере созревания плод менял окраску на жёлто-медовую, а мякоть становилась красноватой и вкусом напоминала копчёную колбасу. Спустя ещё какое-то время плод зеленел, и мякоть его приобретала вкус качественного сыра мягких сортов. На конечной стадии кожура становилась ровного зелёного цвета, а сердцевина под ней оказывалась ярко-желтой, сладкой и очень сочной, с оттенками вкуса самых разнообразных знакомых и незнакомых фруктов.

На одном растении всегда были гроздья плодов на разной стадии созревания, и таким образом одно дерево давало набор блюд для полноценного обеда.

Так что Богдану голодная смерть в парке дворца не грозила, но это только в том случае, если бы он сумел туда добраться. Без предварительного диалога с Главным Компьютером кое-где в залах многочисленных зданий дворцового комплекса и в обширных парках он мог быть просто-напросто уничтожен различными защитными механизмами неизвестного Хозяина или хозяев.

Компьютер объяснил Богдану далеко не всё, но многое, и сведения, выдаваемые по поводу устройства этого мира, были достаточно подробными. Почти сразу же Богдан был, что называется, шокирован: оказалось, что сама вселенная, в которой располагалась планета, имела в диаметре всего около ста тысяч километров. Богдан не слишком понял этот термин – «диаметр вселенной», но Компьютер точнее не разъяснил. Кроме планеты, солнц и лун в этом пространстве больше ничего не было, совсем ничего, и, согласно информации Компьютера, мир этот был создан искусственно.

Не менее удивительной с токи зрения земной космогонии был факт, что планета, где он сейчас благополучно пребывал, имеет форму шестигранного цилиндра! На одном её торце располагался комплекс дворца, окруженный лесо-парко-садом радиусом в несколько десятков километров. Затем плато, на котором стоял дворец, резко обрывалось и уходило вниз на три километра гладкой скалой. От подножия монолита, на котором стоял дворец, до края донышка цилиндра более чем на две тысячи километров простиралось невообразимое нагромождение скал, совершенно непроходимая страна, населенная к тому же странными существами. Почти все эти существа не отличались дружелюбием, и, как понял Богдан, были созданы в биолабораториях самим Хозяином.

Второй торец полностью занимал океан, среди которого были разбросаны отдельные острова.

Грани цилиндра имели высоту примерно четыре тысячи километров. Таким образом, получалось, что площадь каждой грани составляла более восьми миллионов квадратных километров. Хорошо учивший в школе географию Богдан помнил, что площадь СССР составляла примерно двадцать два миллиона квадратных километров, а площадь, например, Франции – где-то около пятисот тысяч. Значит, одна грань этого мира по площади равнялась примерно трети Советского Союза или шестнадцати Франциям – весьма обширное пространство!

Непонятным образом общая сила тяготения, несмотря на меньшие размеры планеты, равнялась земной. Кроме того, Богдан понимал, что сила тяжести на планете такой формы должна была распределяться неравномерно, поскольку расстояние от центра массы до разных точек поверхности было разное. Однако ничего подобного не наблюдалось: сила тяжести на гранях везде была постоянной.

А вот плотность атмосферы быстро убывала по вертикали, и дышать на высоте пять «кэмэ» было уже невозможно. Принимая во внимание то, что горы, окружавшие каждую грань, имели везде высоту в семь-восемь километров, перебраться с грани на грань по поверхности тоже было нельзя.

День был более чем в два раза длиннее ночи, а общая продолжительность суток равнялась земной. На первый взгляд это было невероятно для планеты такой формы, но всё объяснялось достаточно просто: вокруг цилиндра вращался набор из несколько идентичных солнц и лун, двигавшихся по сложным законам и с переменными скоростями, так что условие выполнялось. Единственное что отличало торцы планеты от её граней, так это то, что на гранях точки восхода и закаты являлись постоянными, а на торцах было три последовательно меняющихся восхода и, соответственно, столько же переменных закатов, сдвигающихся каждый раз относительно предыдущего на шестьдесят градусов.

Таково было устройство мира, в котором оказался Богдан. С точки зрения физической науки, которую ему преподавали в школе и в институте, этот мир не мог существовать. Но, несмотря ни на что, он существовал, и был не менее реален, чем мир Земли.

Правда, многие области понимания остались тайной. Например, Компьютер не отвечал, откуда и почему он знает земные языки – эта информация значилась в немалом списке запрещений. Было загадкой, по каким причинам могли быть уничтожены гости, прибывшие во дворец, и самое главное – почему Компьютер не давал информации о Хозяине даже тем, кто не попал в черный список.

Компьютер даже не отвечал на вопрос Богдана, один ли этот Хозяин: как правило, машина упоминала его в единственном числе, но Богдан просто не мог поверить, что так может быть. Человек, воспитанный в относительно коллективистском обществе, он попытался уточнить данное обстоятельство, но однозначного ответа не добился.

В целом относительно этого Хозяина из неполных в данном случае ответов Компьютера Богдан смог понять примерно следующее: неизвестный владелец планеты принадлежал к некому народу, вроде бы называвшему себя Творцы (в общем-то, это было вполне логично: если люди могли создавать планеты и вселенные, то как же их ещё называть?). Почему неизвестному Хозяину потребовалось организовать на планете всё именно так, определить не удалось, и это приходилось воспринимать как данность.

Помимо всего прочего, Богдан не смог выяснить, когда можно ожидать возвращения Хозяина, и где тот в данный момент находился. Таким образом, он сам стал практически заместителем владельца или владельцев дворца на неопределённый срок, так как, несмотря на список запрещённых действий, разрешалось ему совсем немало.

Познакомившись с обслуживающей программой Главного Компьютера, Богдан быстро разобрался, как пользоваться многими устройствами, и в первую очередь конверторами, которые, насколько он понял, преобразовывали энергию в вещество и позволяли получать многие предметы и продукты, начиная от штанов и кончая чашкой чая. Тогда, в самом начале, Богдана не меньше, чем ответы компьютера на земных языках, поразило, что в этом необыкновенном мире присутствовало множество знакомых земных предметов. Например, тот же чай. Или коньяк.

Функция питания была, кстати, одной из немногих, которые вообще не блокировались, то есть получалось, что любой, кто попадал во Дворец и не был уничтожен по каким-то критериям сразу, мог свободно получать еду, при необходимости попросив об этом обслуживающую автоматику. Кроме того, на том уровне управления, каким мог пользоваться любой гость, не подлежащий немедленной ликвидации, многие точки перехода в самом этом мире не блокировались паролями, что показалось Богдану довольно странным на фоне установки многочисленных общих запретов.

Фактом, на который Богдан обратил внимание не сразу, а только после некоторой практики общения с Компьютером, было то, что, судя по уровню развития техники неизвестных Творцов, сам Главный Компьютер, агрегат, контролировавший сложнейшую систему коммуникаций, и способный вести, казалось, непринуждённый диалог, был вполне доступным для понимания устройством. То есть, кроме общей сложности, в Компьютере не было чего-то, что принципиально превосходило общую концепцию подобных земных устройств. Он вполне адекватно выстраивал логические цепочки ответов на поставленные вопросы и реагировал на отдаваемые приказания, но не обладал интеллектом.

Если бы кто-то на Земле спросил Богдана, как он представляет себе ЭВМ у некой гипотетической цивилизации, способной строить планеты и создавать отдельные вселенные, то он, естественно, ответил бы, что это наверняка устройство, обладающее разумом, наверное, нечто вроде кибернетической формы жизни.

Но здесь ничего подобного не было. Компьютер дворца являлся сложнейшим агрегатом с немыслимыми по земным меркам аппаратными ресурсами, оснащенным мощнейшей программой-оболочкой, но не более того. На первых порах казалось, что у этой машины имеется интеллект, но при ближайшем знакомстве выяснялось, что это только кажется. В реальности интеллектом и не пахло, что и казалось Богдану весьма странным.

Грани планеты оказались населены и, что удивительно, образчиками земной культуры! Видимо, неизвестный Хозяин имел какое-то пристрастие к планете людей. Собственно, связь с Землёй была очевидна: ведь именно там, как показал опыт, нашёлся круг, который и доставил Богдана сюда.

Компьютер выдал названия каждой грани, но почему-то отказался объяснять что-либо подробно относительно населения, хотя догадаться кое о чём было уже можно. Имелась грань Азии, Африки, Европы, так называемая Доисторическая и Смешанная, а также грань Динозавров. Названия говорили сами за себя.

Некоторые догадки на этот счёт у Богдана появились, когда в долгих беседах с Главным Компьютером он случайно коснулся вопроса изучения языка Творцов. Оказалось, что это не запрещено и выполняется проще простого. Тогда Богдан поинтересовался – а какие языки можно, в принципе, выучить?

На голоэкране синхронно с пояснениями Компьютера побежал длинный список, среди которого присутствовали как основные современные земные, так и многие экзотические языки, включая, например, старояпонский и китайский, гальский, старогреческий, суахили, банту, индейские языки сиу и атапасков и даже языки племён кроманьонцев.

Поражённый простотой технологии изучения – очевидно, применялась прямая запись в мозг – Богдан на радостях впихнул в себя с дюжину языков, которые, как он подозревал, могут пригодиться, если он отправится в экскурсии по граням планеты. Он также добавил знания по владению некоторыми видами холодного оружия, хотя пока не мог проверить их на практике, и быстро забыл об этом.