Помоги проекту - поделись книгой:
– А что делать с Вадимом?
– Погрузим на телегу… Но здесь оставаться нельзя.
– Почему?
– Тут война началась.
Вот блин! Этого нам только и не хватало… Я вытерла слезы и пошла собираться.
Еще получая инструктаж у Дингера, Диана поняла, что дело простым не будет. Работа у герцога простой не была в принципе. Первый министр обладал даром чувствовать потенциал человека и всегда использовал его по максимуму. Кроме того, Дингер очень редко решал одновременно только одну задачу, чаще его комбинации были многоплановые, имевшие несколько целей. Как-то он сказал ей: если хочешь чего-то добиться в политике, одной стрелой надо убивать минимум две, а лучше три куропатки.
То, что ей удалось бы за неделю найти пришлых, она не сомневалась ни капельки. Эртазания – малонаселенный сельскохозяйственный край, там любой чужак будет как на ладони. Тот факт, что нелюди знали о пришлых и тоже будут их искать, уже превращало задание в очень неприятную и опасную миссию. Однако и это было не самое сложное – опередить нелюдей. В конце концов, Эртазания населена людьми, и ей общаться с ними будет куда как легче, чем стехам, не говоря уже о шодах.
Самым сложным было то, для чего пришлые являлись лишь наживкой. Ни много ни мало, а Диане требовалось развязать войну.
Хартия, подписанная почти восемьдесят лет назад, позволила людям основать свою империю. После кровопролитной межрасовой войны стехи и шоды уступили и согласились на существование независимого человеческого государства. Однако на практике оказалось, что слово «независимость» каждый понимал по-своему. Третий пункт Хартии жестко ограничивал экспорт магических технологий в империю, а четвертый полностью тормозил развитие науки. Страна, населенная людьми, была обречена на застой, а кое в чем и на деградацию.
Беда в том, что менее одного процента людей были видящими. Из них только половина видела все четыре потока, остальные были так называемыми магидалами – магическими дальтониками. Зато все нелюди могли
Но выход есть из любой ситуации. Мадри был прозорлив и смог заложить некоторые скрытые механизмы выживания молодого человеческого государства. На границах империи возникло несколько небольших и относительно независимых герцогств, которые не признавали Хартию и стали раем для контрабандистов. Какой стех или шод откажется заработать, если к нему приедет торговец и предложит пару золотых за простенький артефакт?
Властелин и Дингер уже несколько лет вели Мир к войне. Контрабанда артефактов достигла эпических размеров. Благодаря ей, империя наращивала и усиливала свою армию. От Адостана и Эдема следовала нота за нотой, которые Властелин последнее время просто игнорировал. Уже год обстановка балансировала на самой грани, нужен был лишь повод.
Создать такой повод и стало ее заданием.
Диана заранее решила, что выберет своей базой трактир «У старого ворчуна». Готлиба, хозяина постоялого двора, баронесса знала давно, еще когда Эртазанией правил герцог Шалди. Дингер несколько лет плел интригу, по результату которой он бы смог наложить свою лапу на этот богатый пшеницей и контрабандистами край. Диана тогда должна была вербовать здесь агентуру. Толстяк легко пошел на контакт, легко брал монеты и так же легко поставлял информацию. Кроме того, трактир находился на важнейшем перекрестке, как раз недалеко от того места, где пришлые появились в этом мире.
Гирт, Мазел и Дирам играли роль телохранителей богатой леди, которая путешествует верхом ради своего удовольствия – в свете сейчас это было модно. Ребята были испытанные, каждого в свое время лично проверял Стил, и работали вместе они уже не первый год. Мазел, конечно, приставал, но тут ничего не поделаешь. Он по натуре такой, бабник – считает ниже своего достоинства просто пройти мимо женщины. Однако еще с позапрошлой совместной работы он четко знал, до каких пор можно распускать руки, а когда уже край. Шрам в некоем интимном месте напоминал ему, что с Дианой подобные шутки заканчиваются и кровью, и болью. И счастье, что не оскоплением.
Они только приехали, и гостеприимный Готлиб усадил их на веранде – погода стояла прекрасная, а внутри было душновато. Диана сразу спросила трактирщика о незнакомцах, но тот рассказал лишь о солдатах, которые слонялись по окрестным деревням.
Они перешли ко второму блюду, когда появился он. Высокий, коротко стриженный, с выправкой военного – этот мужчина совсем не походил на крестьянина. Нет, не осанка его выдавала. В конце концов, среди крестьян, особенно в Эртазании, много бывших военных. Взгляд. О, Диана сразу поняла – это был хищник. Даже не просто хищник, а скорее вожак. Ее будто холодной водой окатили, когда он посмотрел на нее. Что-то такое щелкнуло в душе, и она вдруг подумала: вот этот, пожалуй, смог бы ее покорить. И она бы… И лишь спустя мгновение, когда он и крестьянская девочка прошли внутрь трактира, она задала себе вопрос – а что делает хищник в одежде крестьянина здесь, в гуще событий? Не тот ли это, кого она ищет?
Спустя десяток хвил мужчина появился снова, сел так, чтоб видеть их столик, и принялся совершенно бесцеремонно пожирать ее глазами. И Диана поняла, что поплыла. Это ее жутко разозлило, но она ничего не могла с собой поделать. О Создатель, неужели это она? Та, чья жизнь давно превратилась в жуткий коктейль из интриг, крови и смертей. Та, которая интриговала, соблазняла и убивала, а чувства считала сказочкой для шестнадцатилетних дурочек. Для которой мужчины – лишь средство достижения цели. И так расслабиться из-за взгляда какого-то незнакомца!
На вопрос об этом человеке Готлиб сообщил, что впервые видит его, хотя девчонка вроде местная. И показал странную и чужую монету, которой тот расплатился. Он – пришлый, поняла Диана, разглядывая двуглавого орла. Никто в этом мире не чеканит таких монет, это она знала точно. Баронесса уже начала прикидывать, как вступить в контакт с этим странным и опасным мужчиной, когда жизнь сама все решила за нее.
По международным договорам, пограничный патруль шодов мог находиться в пределах империи только в сопровождении людей-пограничников. Нелюди не могли не понимать, к чему приведет столь вопиющее нарушение правил в нынешнем положении. Но, похоже, герцог нажал на нужные кнопки, и ситуация пошла вразнос. Пророчество, которое много лет для нелюдей было лишь страшной сказкой, внезапно оказалось реальностью – и шоды пошли ва-банк.
Когда эта рогатая тварь нагло потребовала посмотреть в глаза, Диана поняла, что будет драка. Ее попытка призвать нелюдей к выполнению закона кончилась тем, что «козел» потянул за рукоять меча.
И тут хищник показал зубы. Пришлый воин действовал расчетливо и четко. Сам начал, затем вывел из строя второго противника, а потом добил последнего, не дав ей подойти к раненой нелюди. Трудно сказать, что случилось бы, не вмешайся он. Вероятнее всего, шоды убили бы их всех.
Он сам подошел, помог приподнять Мазела, пока Диана пыталась задействовать универсальный медицинский артефакт. Как ни странно, УМА помог – края раны на горле сошлись, и гвардеец остался жив. Однако он потерял много крови, идти не мог, поэтому они вместе, да с помощью выскочившего Готлиба, затащили Мазела в одну из комнат. Гирту и Дираму помочь уже было нельзя.
Пришлый не говорил на имперском, лишь совсем немного по-эртазански. Диана как-то вдруг растерялась, что было ей совершенно не свойственно. Однако он оказался терпеливым, сообразительным, жесты и мимика его во многом были понятны. Поэтому они на удивление быстро смогли если не найти общий язык, то, по крайней мере, понять друг друга.
Воин представился. Звали его Андрей. Диана чуть не сделала придворный книксен, успев остановить себя в последний момент – это выглядело бы совершенно по-дурацки в данной обстановке. Окончательно разозлившись, она наконец взяла себя в руки и начала думать.
Скорее всего, в поисках пришлых шоды разослали пограничные патрули по всей Эртазании. Под предлогом борьбы с контрабандистами, конечно. И гибели одного из них для начала войны могло быть маловато. Следовало организовать массовое невозвращение этих патрулей. Тогда шоды окончательно озвереют, и в Эртазанию выдвинется десятая когорта Рогатого легиона, базирующегося прямо на границе.
Ей необходимо срочно найти Ворума и начальника пограничной стражи Эртазании, барона дель Ристо. Время понеслось со скоростью птицы-улетухи, счет пошел на минуты. Однако пришлых упускать тоже было нельзя.
Диана попыталась объяснить Андрею положение. Достала карту, показала границу, ткнула пальцем в труп нелюдя, постаралась показать, что будет война. Пришлый оказался на редкость сообразительным. Изучив карту, он спросил, что она собирается делать?
Диана показала, что должна сообщить о случившемся начальству. И предложила Андрею ехать с ней. К ее досаде, он отказался. Правда пояснил, что здесь недалеко его ждут друзья и без них он уехать не может.
Что же делать? Ей понадобятся сутки, чтобы все организовать. Даже если Дингеру удастся оперативно раздобыть портал, где забирать пришлых? Здесь, в Эртазании, будет слишком опасно. Решение вдруг пришло само! Конечно, их надо отправить в Шар. Граница недалеко, они вполне могут туда добраться самостоятельно. Удастся ли убедить Андрея так поступить?
Снова достав карту, она принялась объяснять и показывать. Андрей, с непонятным выражением лица следил за ней. Ей вдруг показалось, что ему все равно, что она говорит: он просто любовался ею. Неожиданно смутившись, она замолчала. Как ни странно, помогла девочка-крестьянка. Оказывается, она значительно лучше научилась объясняться с Андреем. Понимая, чего хочет Диана, Динари быстро и понятно объяснила пришлому предложенный баронессой план.
К радости Дианы, Андрей согласился. Странно, но он отказался брать ящеров. Однако спросил про лошадей. Диана отдала их ему. Просто так. Конечно, она себя потом убеждала, что за ящеров в столице выручит такую сумму, что сможет купить табун лошадей. Но в тот момент она не думала о выгоде. Жалко, что карту отдать не могла, но зато подробно показала, куда и как двигаться, и он вроде бы понял.
Диана сообщила ему адрес и имя своего агента в Шартане и уверила, что, как только освободится, приедет туда. И она надеется, что они там непременно встретятся. Потому что хочет отблагодарить Андрея за спасение от мерзких нелюдей. И самое малое, что она может для него сделать, это помочь устроиться на новом месте, – улыбнулась она ему самой сногсшибательной из своих улыбкок.
На прощание он посмотрел ей в глаза. Поблагодарил и поцеловал руку. Этот Бергов поцелуй горел у нее на руке весь путь до границы.
Все произошло настолько быстро, что я не успел ничего понять. Что-то резкое, черное и безжалостное одним движением воли загнало меня в угол моего сознания.
Я никогда не был в таком состоянии. Сознание работало, я понимал, что нахожусь в своем теле, вернее в мозге, поскольку тела я не чувствовал совершенно. Меня просто от него отключили. У меня не было страха, ведь страх – это адреналин, выделяемый надпочечниками, но поскольку меня отключили от тела, откуда взяться адреналину? Я ощущал свое совершенно чистое, холодное сознание, без малейшей капли эмоций. Я ничего не видел и не слышал, не чувствовал боли или чего-либо, что чувствует тело.
При этом я помнил. Совершенно четко помнил, кто я, где я и что со мной случилось. И осознавал, что дед, которого мое сознание определило как Хозяина, лазал сейчас в моем мозге, выискивая воспоминания, желания и устремления. Как только я это осознал, ко мне пришло удивление. Нет, не то чувство изумления, когда глаза широко открываются, а холодное удивление разума – констатация необычности происходящего. Я оценил ситуацию как опасную для себя. Опасная ситуация требовала реакции. Я был лишен инструментов влияния, но сознание четко выделило из памяти факт – мозг есть нейронная сеть. То есть, по сути, компьютер. А если есть компьютер, то нужен интерфейс.
В сознании сформировалось желание интерфейса. И он возник.
Все вокруг залило голубым светом, и я осознал себя висящим в некоем пространстве. Прямо передо мной плавали разноцветные кубики разных размеров, от огромных до очень маленьких. Тысячи кубиков. Возникло желание понять, что это, – и я понял. Кубики были разделами мозга, отвечающими за разные параметры жизнедеятельности. При выборе кубик раскрывался, и в сознание вливалась информация о параметрах и возможностях их изменений. Блок управления телом и блок памяти были самыми огромными.
Между кубиками, касаясь то одного, то другого, метался черный вихрь, похожий на маленький смерч. При его выборе раскрылись параметры: Хозяин, на склоне лет, жизнедеятельность подходит к концу. Рекомендация: полное подчинение. В сознании возникло противоречие: память и навыки оценивали присутствие Хозяина как опасное, поэтому рекомендация не могла быть выполнена. Требовалось ликвидировать угрозу. Я вызвал ярко-красный блок, который определил как систему безопасности. Раскрылись сотни параметров, от иммунитета против биологических вирусов до правил дорожного движения. Однако системы защиты от Хозяина не было.
Буквы появились прямо передо мной, в маленьком окошке. Ну, прямо как дома, на экране монитора. Я согласился. Меня попросили описать параметры угрозы, я указал на вихрь Хозяина. Система ответила, что недостаточно данных для ликвидации угрозы, и попросила дополнительные параметры. Для изучения вихря я приблизился и нырнул в него.
Интерфейс моего мозга сжался в точку, которая повисла в верхнем углу моего виртуального зрения. Пришло понимание, что я нахожусь в мозге Хозяина и мне нужен новый интерфейс. Я пожелал, и он возник.
Желтый цвет и разноцветные кубики, все почти как у меня. Тело, память… Так, а это что? Блок управления рабами. Такого у меня точно нет. Надо посмотреть, что это за рабы такие? Информация залила сознание. Ничего непонятно. Нужен какой-то адаптер или переводчик.
Конечно, желаю!
Ворох информации промелькнул перед глазами.
Ах вот как? Тогда все в память, потом разберусь. Ну, раз уж я сюда попал…
Еще как!
Желаю!
Ну надо же. Что у меня тут? Самое большое место занимают зрительные образы. Зрительные образы из детства? Удалим все страшное и неприятное.
Вот это да! Никогда бы не подумал. Что, интересно, можно удалить без последствий? Вот эти образы из первой и несчастной любви удалим.
Нет, не надо мне такого! Придется копировать частями. Я вызвал языковые параметры стеха. Он, оказывается, неплохо знает пять языков. Один был определен как свой, второй – вражеский, третий рабский основной и два рабских локальных. Каждый язык состоял из ядра и нескольких десятков дополнительных блоков. Я попробовал загрузить полностью тот, который назывался «свой» и «рабский основной». Остальные выделил только ядра.
Интересно все это и странно. Откуда берутся эти системные сообщения? Или сознание само сделало интерфейс привычным?
Не успел я ответить, как сообщения посыпались одно за другим.
Стоп, стоп… Это еще что такое?
Нет уж, теперь подожди. Что-то я там такое видел, что меня заинтересовало. Что же? Я снова нырнул в вихрь и начал перебирать кубики знаний и навыков стеха. Ага, нашел!
Желаю!
Так, а что тут? Ядро, боевой раздел. Ого, какой большой! Лечебный блок, аккумулирование энергии, передвижение, сельское хозяйство – совсем маленькие.
Так копируем ядро.
Боевой раздел копируем.
Не идет. Ну, тогда может лечебный?
Хочу тренинг!
Разорвать!
Вот теперь меня отключило по-настоящему.
Так получилось, что воевать мне пришлось недолго. В 1994-м, когда меня в составе разведроты сто четвертого полка отправили в Чечню, уже в третьей вылазке мне основательно прилетело. Осколок сломал кость на левой ноге, и я почти семь месяцев валялся в госпиталях и больницах. Потом еще полгода реабилитации. Неудачно так прилетело, откровенно говоря. Нога со временем восстановилась, но карьера военного для меня закончилась. Отец подключил к бизнесу, который со скрипом, но пошел. Так что былую мысль служить по контракту я не реализовал, о чем, впрочем, впоследствии не жалел. Но что такое война, я помнил очень хорошо.
Война – это трупы, кровь, изнасилованные женщины и огромное количество горя на единицу площади. И не имеет никакого значения, идет война в нашем, так называемом «цивилизованном» мире, или здесь, в средневековье. Кровь она везде одинаково красная. Даже у шодов.
Поделиться книгой: