Помоги проекту - поделись книгой:
– Терр полковник, – пробормотал говоритель полковника голосом Ирвига. – Здесь сложное заклинание примерно семидесятого уровня. Мощность где-то под две сотни единиц. И оно уже активировано. Какой-то портал или маяк. Работает на желтых потоках. Схлопнется через хвилы[4] полторы. Похоже на дело рук наблюдателей.
– Взяли всех?
– Видящий, который активировал его, сильно сопротивлялся, поэтому убит, терр. Шесть пленных жрецов и двое видящих взяты живыми. Но все вроде местные.
– Странно. Артефакты наблюдателей?
– Ничего нет, терр. Совсем. Все проверили.
– Уходим. Отводи людей. Посмотрим издалека.
Полковник кивнул монаху, и они быстрым шагом направились к лесу. Спустя секунду за ними из ворот устремились бойцы, ведя связанных путами пленных. И тут громыхнуло. Взрыв буквально разорвал изнутри здание храма. Ворума бросило вперед и ударило об землю. Чьи-то ноги перелетели через него, отдельно от тела.
Защита сработала, и он поблагодарил Витту[5] за предупреждение. Что-то тяжелое упало сверху, раздался второй взрыв. Полковник вжался в землю и закрыл голову руками. Черт бы побрал этого Ирвига с его антипортальной защитой. Нет, чтобы поставить что-то попроще, так он выбрал самый злобный вариант, когда вся энергия телепортации высвобождается в виде взрыва. А тут – две сотни единиц. Это вам не хлопушка на День славы Мадри.
Взрывы закончились. Полковник еще полежал несколько секунд, затем поднялся, отряхнул одежду и огляделся. От храма мало что осталось. Остатки здания как будто прихлопнули сверху чем-то тяжелым, и оно сложилось как карточный домик. Занялся пожар. Рядом лежали бойцы, кто-то в виде фрагментов. Но кто-то шевелился. Ворум достал говоритель и активировал микропортал для связи на дальние расстояния.
– База, это «Марж». У нас взрыв в две сотни единиц, нужна помощь.
– «Марж», вас понял. Помощь сейчас будет. Дайте маяк.
Полковник снял с пояса артефакт портального маяка и активировал его.
Спустя час Ворум мрачным взглядом рассматривал построившихся в шеренгу живых бойцов группы «Марж». Ирвиг погиб, из двух десятков в живых остались только восемь – видящие, успевшие включить контур полной защиты. Двоих пленных жрецов и одного видящего удалось откачать, и сейчас с ними работали допросники. Однако толку было мало: самое главное – пришлых и артефактов наблюдателей найдено не было. При этом погибло больше половины группы. К полковнику подошел капитан службы безопасности империи Сог, прибывший вместе со спасателями и допросниками герцога Граста.
– Какие будут приказания, терр полковник? – Сог не желал брать на себя ответственность ни за один шаг в этой, явно проваленной операции.
– Останетесь тут ночевать. Завтра отправите допросников в окрестные деревни, вдруг кто из местных видел жрецов в желтых одеждах или незнакомцев.
– Здесь граница недалеко, терр.
– Знаю, – повысил голос Ворум. – Границей я сам займусь. Пусть допросники еще покопаются на пожарище и все обыщут в окрестностях.
– Да, терр.
– Не задерживайтесь здесь, организуйте все, потом отправляйтесь в столицу, вероятно, лорд Дингер захочет поговорить с вами.
– Слушаюсь, терр.
Подошел Орг. Берг[6] его побери, и умудрился же выжить!
– Думаю, Орг, Дингер захочет видеть и вас. Причем немедленно.
– Разумеется, полковник, – опустив «терр», ответил тот. Ничего удивительного, возможно, и «полковником» называть Ворума уже не следовало. Лорд Дингер не любит неудачников.
Это теракт, мелькнула моя первая мысль, когда я открыл глаза и вспомнил последние события. Вокруг было темно и тихо. Пахло поездом, гарью и машинным маслом. Я пошевелился, проверил наличие и работоспособность конечностей – руки и ноги вроде как на месте и двигаются. Тело все болело, раскаленная игла будто бы впилась в затылок и стреляла в левый висок, но я жив! Это ужасно радовало. Я начал ощупывать пространство вокруг себя, наткнулся на что-то мягкое и теплое… Так, это чья-то босая нога. Что еще есть? Стекла, черт, кажется, порезался… Какая-то твердая доска сбоку… Ага, это стол. Только он как-то странно стоит… Это вроде чемодан. Ну-ка подключим свои аналитические способности. Это явно поезд, наше купе и, похоже, вагон лежит на боку. По-моему, мой левый бок и правая нога – два сплошных синяка… Стоп, нога… Я нащупал босую ногу и попытался прощупать ее выше… Джинсы, рубашка… Ага, это Ирка, пожалуй. Лицо мокрое… Я попробовал принять вертикальное положение и приподнять девушку. Получилось и то и другое, правда я стукнулся головой о… Обо что? Пожалуй, это было то, на чем мы раньше сидели.
– Ирка… Ты меня слышишь? – Я легонько погладил ее по щеке… Черт, рука липкая… Неужели кровь? Не шевелится и молчит… Где Беркут? Нащупав в кармане зажигалку, я щелкнул колесиком. С третьего раза получилось. Да-а, картинка… В купе был полный разгром. Иркино лицо и вправду было залито кровью. Оглядевшись, я нашел Беркута, он лежал за полкой, на которой были наши вещи – теперь полка росла из пола. Я дотянулся до него и похлопал его по щекам. Он сразу открыл глаза.
– Жив?
– Жив… – Он сглотнул, приподнялся и стукнулся головой о стол. – Твою дивизию! Где мы?
– По-моему – в купе. Ирка в крови и без сознания. – Меня начало трясти, раньше в таких переделках бывать не приходилось.
Беркут огляделся и поморщился.
– Окно здесь, рядом со столом. Надо выбираться.
Я поднес зажигалку к окну – стекла не было. Но почему темно? Неужели ночь? Тогда почему до сих пор нет спасателей? Поезд отошел от вокзала в семь часов вечера, до темноты оставалось часа три, не меньше. В Румынии не торопятся спасать людей? Вроде Европа…
– Выбирайся в окно, я попробую Иру вытащить. Примешь ее с той стороны.
Н-да… Ничто так не просветляет мозги как толковое указание. Я высунулся в окно и попытался увидеть землю. Вообще интересно – если купе лежит на боку, значит наш вагон… Стоит как столб? Я попробовал посветить… Есть. Метрах в двух-трех…
– Андрюха, земля метрах в двух-трех под нами.
– Бл… – Раздалось ворчание, потом женский стон. Легкий шлепок, потом опять стон и тихий голос:
– А? Что? Где я? Андрей Иванович? Что случилось?
– Тссс, не кричи. Все вопросы позже. Надо выбираться. До земли пару метров, надо прыгать. Вадик, прыгай вниз, будешь Иру принимать.
– Я не понимаю, – в голосе Иры послышались истерические нотки. – Где мы? Что…
– Ира! Мы. Попали. В аварию, – внятно и четко, как ребенку, проговорил Беркут. – Сейчас надо выбираться. Держи меня за руку и двигайся за мной.
Я еще раз огляделся.
– Зажигалку оставить?
– Нет, забирай. Подсветишь место приземления.
Я прыгнул. Земля сильно стукнула меня по ногам. Зажигалка потухла. Я снова ее зажег и поднял руку вверх.
– Мы прыгаем, – донеслось сверху, и Ира с Беркутом оказались рядом, я едва успел отойти в сторону.
Все огляделись по сторонам. На свежем воздухе не было так темно. Полумрак был подсвечен заревом близкого пожара откуда-то сверху. Вагон, словно колонна, стоял на каменистой проплешине, рядом росли какие-то кусты. Пахло гарью, нигролом, какой-то гадостью и немного лесом. Было очень-очень тихо, только сверху, доносилось потрескивание горящего дерева.
– Странно, – Беркут огляделся по сторонам, достал из кармана мобильник и посмотрел на монитор. – И зоны нет…
– Что делать будем?
Андрей пожал плечами. Ира опустилась на землю и обхватила колени, вся дрожа. Я посмотрел на вагон, пытаясь понять, насколько высоко он заканчивается и не упадет ли. На небе виднелись звезды и какой-то странный зеленоватый серп луны в самом зените.
– До рассвета останемся здесь, – принял решение Беркут. – Утром решим, что делать. Сейчас все равно ни хрена не видно.
– А вдруг в вагоне еще кто выжил? – спросил я.
– Аууу, – Андрей громко повыл. – Есть кто живой?
Мы прислушались. Никто не отозвался.
– В темноте туда не полезем, – решил он. – Все себе переломаем. Давай-ка костер разведем, – он кивнул на кусты. – Тут наверняка есть из чего.
Я обернулся к вагону, пытаясь сообразить можно ли достать оттуда одеяла, как вдруг стало немного светлее. Ира тихонько всхлипнула. Я медленно обернулся и окаменел… Над пригорком, отсвечивая оранжевым светом, быстро вставала огромная вторая… луна.
Проснулся я как-то сразу. Сел и некоторое время пытался привести мысли в порядок, оглядываясь по сторонам. Это оказалось не так просто – не каждый день попадаешь на другую планету. Основной вопрос – что делать? – постоянно вертелся у меня в голове, а вот ответа на него я пока придумать не мог. Ладно, сделаем то, что необходимо в данный момент, там посмотрим…
Огромная оранжевая луна ушла за гору. Восток начал светлеть (ведь если там солнце встает – значит, восток?). Я выбрался из-под одеяла и осмотрелся. Небольшая поляна, покрытая, на первый взгляд, вполне земной травой. Какие-то кусты, дальше деревья, с восточной стороны, метрах в тридцати над нами, нависал утес… Один-единственный вагон, изрядно помятый, поставленный на попа, оперся на несколько высоких деревьев, похожих на сосны. Звезды начали бледнеть и исчезать, темно-синее небо медленно становилось голубым. Зеленоватый серп малой луны по-прежнему висел почти в зените. Занятно… Если бы не эти луны, можно было бы сказать, что мы на земле. Ночью было тепло, чем не румынская весна?
Вчера вечером, после катастрофы невероятно раскалывалась голова. Мы все-таки отыскали в вагоне несколько одеял, хотелось закутаться в них и завалиться спать. Но не тут-то было. Ира потребовала найти воды, потом какое-то время вертелась, везде ей мерещились то жуки, то змеи, то светящиеся в темноте глаза. Мне пришлось разжечь костер и, засыпая, отвечать на дурацкие Иркины вопросы. В конце концов, я рыкнул на нее, заставил хлебнуть из моей фляжки, и она затихла. Я некоторое время изображал из себя часового, но потом все же отключился.
Теперь предстояло решить, как быть дальше. Мои коллеги тихо сопели, прижавшись друг к другу. Я пока решил их не будить, а осмотреться по сторонам. Хотелось пить, и кое-что противоположное. Медленно обойдя поляну на предмет опасностей и не заметив таковых, я попытался понять, где другие вагоны? Кроме нашего, ни одного не наблюдалось. Тем не менее… Наверху над поляной нависала скала: у меня возникло впечатление, что наш вагон грохнулся как раз оттуда. Может остальные там?
Когда мы искали одеяла, я никого не заметил в вагоне, но стоило поискать тщательнее – вдруг все-таки выжил кто-то еще? Впрочем, помнится, когда мы садились в поезд в Бухаресте, вагон был практически пуст.
Облегчившись, я побродил по окрестностям. Нашел небольшой ручеек, на запах и вкус вода как вода. Умылся. Больше ничего не привлекло моего внимания – обычный лес в горной долине. Деревья были странными, но такими же они мне казались и в Крыму, когда я первый раз туда приехал. Катастрофа случилась минут через сорок после того, как мы выехали из Бухареста. Гор еще не было. Впрочем, и так понятно, что мы не в Румынии…
Кто-то зашевелился на поляне. Проснулись, братцы-кролики…
Вадик сел на одеялах, растирая виски и глаза, примерно тем же занималась и Ирина. Как и я, спали они в одежде, и видок у них был не краше моего.
– Доброе утро… Если оно доброе.
Вадик что-то буркнул, поднялся и поспешил в ближайшие кусты. Ира, сидя в одеялах, пыталась открыть глаза. Ранку чуть повыше виска я ей вчера заклеил пластырем из найденной аптечки. Практично, но не очень удачно с точки зрения эстетики. Взглянув на меня, она отыскала у себя зеркальце и осмотрела свою физиономию.
– Боже мой… – пробормотала девушка, потыкав пальцем в пластырь.
– Главное – жива, – ответил я, усмехнувшись. – Доброе утро.
– Доброе? – прорычала она, оглядевшись по сторонам. – Здесь где-то можно умыться?
– Можно… Мне показалось, что пора брать на себя командование, иначе коллектив расклеится и сделать что-либо путное будет сложно. Побурчав, во мне проснулся давно дремлющий сержант разведроты войск дяди Васи. – Значит так. Десять минут на приведение себя в порядок, потом мозговой штурм – обсуждаем ситуацию и принимаемся за решение проблем. Женский туалет – в тех кустах, – я показал себе за спину. – А там течет ручей, в нем можно умыться. Но воду из него пить не надо, хрен знает, какие бактерии там живут.
– Может, у меня что-то со зрением, но туалета я там не вижу, – пробурчала Ира, резвенько поковыляв в указанном направлении. Спустя минуту появился Вадим.
– Мы где?
Я почувствовал, что начинаю тихонько звереть.
– В Караганде! Не нарывайся на другую рифму! Откуда я знаю, блин. Думаешь, пока вы тут дрыхли, я отыскал компьютер с местным гугль-мапом? Собери одеяла в кучу. Сейчас все обсудим.
Вернулась Ира, села на одеяло, обняв колени и устремив на меня взгляд, выражение которого я затруднился расшифровать.
– Что делать будем?
Вадик тоже сел.
– Все чувствуют себя хорошо? – поинтересовался я. – Есть какие-либо болячки, неприятные ощущения?
– Просто прекрасно, – хмыкнула Ира. Но посмотрев на выражение моего лица, чуть сбавила тон: – Все в порядке… Немного голова болит. Ногу порезала вчера, но не критично.
– У меня что-то с глазами, – пробурчал Вадим. – Какие-то полосы разноцветные… А так вроде все о’кей.
– С глазами? – Я подошел к нему и взглянул в его зрачки. Вроде одинаковые. – Головой не бился?
– А черт его знает, чем я вчера бился… – Хмыкнул он, пожав плечами. – Не знаю. Вроде нет.
– Ладно, пока живой, там видно будет, – успокоил я его. – Вводная такая – мы явно не на Земле. Про луны сами знаете, второе – на моих часах сейчас почти восемь утра. В Румынии в это время солнце уже должно встать, а оно еще за горизонтом, – я кивнул на скалу. – Какие мысли, предложения?
Ребята задумались.
– Я домой хочу, – вдруг сказала Ира. Посмотрев на ее лицо, я понял, что она сейчас заревет.
– Отставить сырость! – рыкнул я. – Домой все хотят. Высказывания по делу!
– Надо обыскать вагон на предмет трупов и полезных вещей, – пробурчал Вадик, проводя ладонью перед глазами. – Поискать другие вагоны. Потом забраться повыше, осмотреть окрестности.
– Придумать, что поесть, и поискать воду для питья, – Ира, похоже, взяла себя в руки. – А если не найдем, из ручья накипятить.
– Хорошо. Еще?
– Надо понять, где мы находимся, – продолжил Вадим. – Прикинуть, что или кто нам может угрожать. Есть ли здесь люди, животные… А вообще – все очень похоже на Землю.
– А может, это все-таки Земля? А это была не луна, а какой-то аппарат?
Вадик хмыкнул.
– Этот аппарат всю ночь висел в небе… И второй тоже – вон, до сих пор…
– Да нет, это не Земля, – констатировал я. – Тут все… немного другое.
– Н-да, – проговорил Вадик, разглядывая причудливую травинку у себя в руке и недовольно морщась.
Поделиться книгой: