Волчья Империя

Они вылетели через полчаса. Миклош, как и обещал, нашел проводника. Молодого парня из Тайной службы, который при виде князя заметно робел, поэтому постарался побыстрее скрыться от начальственных глаз в кресле пилота. Миклош Рубин вызвался сопровождать князя. Видно было, что он решил не выпускать из-под своего надзора мальчишку, а то вдруг где напортачит, а так можно будет исправить все на месте.

Летели они долго. Куда дольше, чем обещал Миклош. Одинцов всю дорогу молчал, а Лех Шустрик не лез к нему с расспросами. Слишком много лишних ушей находилось на борту. По мрачному лицу Сереги было ясно, что северянин ничего хорошего ему не рассказал, а подробностями можно озаботиться и позднее.

Лех Шустрик выглянул в окно. Под железным брюхом вертолета простиралось казавшееся бесконечным одеяло осеннего шелестящего разно-цветными листьями леса. Он выглядел неприступным, словно рыцарская Цитадель. Здесь никогда не ступала нога человека, по крайней мере в это хотелось верить, поскольку первозданная красота леса выглядела девственно-чистой. А там, где проходил человек, всегда оставалась грязь, кровь да тлен.

Лех Шустрик увидел купол Стужи первым. Он окликнул Серегу и показал ему на дрожащее, плывущее пространство впереди вертолета. Словно реальность, нарисованная акварельными красками, попала под проливной дождь и протекла, а потом смешалась со снежной вьюгой. Так что и не рассмотреть ничего.

Вертолет пошел на снижение и вскоре приземлился на поляне возле самой границы Стужи. Процесс высадки повторился. Сначала выбрались волчьи гвардейцы под неусыпным оком полковника Дверича, затем из вертолета выбрались Серега и Лех. Миклош Рубин остался в кабине, посчитав себя лишним в компании князя.

Серега сделал несколько шагов и остановился под замедляющими бег лопастями. Он внимательно осмотрелся по сторонам. Волчьи гвардейцы замерли по окраине площадки, на которой приземлился вертолет, и настороженными взглядами обшаривали окрестность, сжимая в руках готовые к бою автоматы. Полковник Дверич стоял возле Леха Шустрика и с любопытством разглядывал границу Стужи. А тут было на что посмотреть.

– Это и есть Стужа? – спросил, не удержавшись, полковник Дверич.

– Стужа там, а это ее Завеса. Она скрывает от нас, то что находится в этом мире, и одновременно этим миром уже не является, – задумчиво произнес Серега.

По лицу полковника Дверича было видно, что он ничего не понял, но задавать лишних вопросов князю не спешил. Но Одинцов не обратил на его замешательство внимания.

Он уверенным шагом направился к границе Стужи. Волчьи гвардейцы дернулись было за ним, но были остановлены Одинцовым.

– Оставаться на месте! – приказал, разозлившись отчего-то, он.

Лех решил, что его этот приказ не касается, и направился вслед за другом.

Сергей подошел к границе Стужи вплотную, насколько она позволила это. При приближении он чувствовал, как незримая сила пытается вытолкнуть его назад. И пока мог, шел вперед.

То, что северянин называл Завесой, представляло собой мутный купол, словно колонию муравьев накрыли огромной прокопченной стеклянной банкой. Внутри чувствовалась жизнь, движение, только понять, что это и как выглядит, не удавалось. Купол уходил вверх, насколько хватало глаз, и простирался на многие километры в разные стороны. Эти места безлюдны, только изредка охотники забредали в поисках дичи к границы, да и то это была редкость. Когда Стужу в первый раз обнаружили, многие ходили судьбу испытать, вдруг удастся разгадать загадку таинственного купола, но никто не смог. А теперь и позабыли об этом.

– Что, настолько все плохо? – повторил свой вопрос Лех Шустрик.

Серега ответил не сразу, подумал немного и произнес:

– Конечно, могло бы быть хуже.

Он подробно пересказал весь свой разговор с северянином, не упустил ни одной детали. Когда закончил, умолк, уставившись на мерцающую преграду.

– Да… Дела. Ничего не скажешь. Кажись, у нас очень большие проблемы, кажись, у нас очередная война на пороге, – задумчиво произнес Лех Шустрик.

За свою богатую жизнь он успел повидать многое, поэтому был готов к тому, что ничего хорошего появление северянина не сулит. Стужа молчала очень долго, и вдруг выслала своего парламентера. Это явно не к добру. Но все же реальность поборола все его ожидания. Такое он не мог представить даже в самом страшном сне.

– Да какая там война. Тут никакой войны не будет. Если они доберутся до этих Полюсов Силы, чем бы они ни были, все тут же и закончится. Мы ничего не сможем тогда сделать. Они изменят наш мир, как программист форматирует компьютер. Если они доберутся до этих чертовых Полюсов, процесс будет не остановить. И ведь что самое страшное, Люди Стужи не хотят нам зла. Они верят в то, то несут нам добро, но при этом намерены нас уничтожить.

– Что будем делать, командир? – спросил, как в старину, Лех Шустрик.

– Тут с наскоку решать нельзя. Думать нужно, потому что дров наломаем – и вся недолга, – задумчиво произнес Серега. – Я так думаю. Парламентеров к нам они больше не пришлют. Это точно. Значит, нам надо попытаться перехватить тех Рыцарей Стужи, которые отправятся на поиски Полюсов Силы.

– Хорошо сказано. Мы даже не знаем, как они выглядят. И не в курсе, где эти Полюса находятся, – усмехнулся Лех Шустрик.

– Ну про Полюса ты прав, а вот насчет их морд лица совсем заблуждаешься. Кто-нибудь догадался сделать снимки северянина? – спросил Серега.

– Узнаю. Во время первого допроса должна была вестись видеосъемка.

– Если все-таки напортачили, то пусть снимут его посмертно, только в полном облачении. Если Люди Стужи не имеют своих тел, а надевают оболочки как пальто, вряд ли у них большое разнообразие этих оболочек. В любом случае модельер у них один, и фасончики будут похожи. Так что по приметам парламентера узнаем и остальных. Напряги всех своих людей. Теперь это первостепенная задача. Пусть сосредоточатся на ней. Уверен, что ответный ход Стужи можно ждать в ближайшее время.

– Одинец, ты же знаешь, все основные силы Тайной службы сейчас сосредоточены на противодействии ползунам. Если мы оставим их в покое, то очень скоро получим серьезный удар в спину. На одном из наших заводов или в космпорту обязательно что-нибудь рванет, – возразил ему Лех Шустрик.

Ползунами были названы диверсионные роботизированные механизмы, которые по невыявленным каналам попадали на Землю, и вот уже двадцать лет пытались приостановить стремительное развитие Нортейнского княжества. Если бы не Тайная служба, которой руководил Лех Шустрик, то ползуны давно бы разрушили техническую мощь молодого княжества.

– Ползунов оставлять в покое нельзя. Тут я явно погорячился. Выбери тогда толковых людей из своей службы, я подумаю и перекину тебе еще кадров в усиление. Вместе с Лодием займитесь резидентами Стужи. Временно ползунами будет заниматься Дерек Ральф.

– Будет сделано, князь, – сказал Лех Шустрик.

– Тогда летим. Что-то мы задержались, а дел невпроворот. Здесь нам пока делать нечего. Но на всякий случай распорядись, чтобы Границу Стужи взяли под постоянный контроль.

Серега развернулся и решительным шагом направился к вертолету. Лех Шустрик достал телефон и на ходу принялся отдавать распоряжения.

Глава 9

Лунная база

Перед первым боевым вылетом Марк Один волновался. На симуляторах он налетал несколько тысяч часов, можно сказать, сроднился уже с креслом пилота, но вот чтобы самому, без поддержки инструкторов и старших товарищей вывести боевой коч серии «Молния» в космос, это уже другое дело. Это серьезное испытание.

Марк сперва все в себе хранил. Но день проходил за днем, приближалось время вылета, а волнение не исчезало, только усиливалось. Тогда он все-таки решил поделиться переживаниями с близкими друзьями, и отправился на поиски Марса Ветра.

Лунная база, некогда заброшенная на несколько тысячелетий, была заново отстроена и обновлена семь лет назад. Тогда по приказу князя Нортейнского была запущена космическая программа, к которой государство готовилось последние десять лет. После реконструкции Лунной базы, получившей название «Гнездо глухаря», она была существенно расширена и модернизирована, были пристроены новые жилые и рабочие модули. В первые годы в «Гнезде глухаря» на постоянной основе жило и работало сто двадцать три специалиста, большую часть из них составляли военные, первый выпуск Воздушно-Космической Академии и обслуживающий персонал боевых оборонных станций. К настоящему моменту контингент Лунной базы увеличился до трехсот человек. Количество боевых отрядов, состоящих все сплошь из новых машин класса «Молния» и «Заря», выросло в три раза. Здесь проходили практику лучшие выпускники ВКА, в число которых попали Марк Один, Ян Довчек, Лумир Борсен и Марс Ветер.

Лунная база представляла собой большое количество жилых и рабочих модулей, соединенных между собой напрямую, стена в стену, либо разнообразными туннелями, которые были проложены под лунной поверхностью. Если посмотреть с лунной орбиты на «Гнездо глухаря», то оно выглядело, как колония огромных внеземных грибов, белые купола, липнущие друг к другу.

В это время дня он рассчитывал найти Марса Ветра у себя в комнате. Урочные часы уже закончились, а время до обеда еще оставалось. Каждый уважающий себя практикант, если он, конечно, не обременен дежурством или каким-либо наказанием в виде обязательных работ, предпочитал скрыться подальше от начальственных глаз у себя в отсеке и никуда не показываться до следующего учетного времени. Можно было почитать, посмотреть учебные видеофильмы, просмотр художественных картин курсантам-практикантам было не положен, только в строго отведенные для этого часы, да мало ли какие личные дела могут быть у молодых людей. Девушек среди прибывших на прохождение практики не было. Марк, конечно, слышал, что среди пилотов встречаются девушки, но вот видеть не видел, поэтому считал все это досужими вымыслами, враками, не достойными внимания.

Как он и предполагал, Марс Ветер сидел у себя в отсеке и корпел над обучающими играми. Сейчас он прогонял через симулятор навигационные программы, прокладывал маршруты через Солнечную систему с разными вводными. Услышав шум открывающейся двери, Марс разорвал соединение с программой и обернулся, увидел замершего на пороге Марка и улыбнулся.

– Привет. Давно тебя не видел. Совсем забыл старого друга. Правда, у меня тоже после тех приключений ни минуты свободного времени.

Ветер намекал на потасовку, в которую они ввязались против бойцов Серых бригад. Тогда они чудом избежали наказания. Лех Шустрик сдержал обещание, замял все вопросы с трактирщиком, переговорил с Крушилой, до которого уже дошла официальная жалоба от руководства Серых бригад. Скандала удалось избежать. Дядька Крушила, конечно, поворчал, почитал Марку нотации, но все больше по обязаловке. Один чувствовал, что в душе дядька Крушила гордится им, окажись он на его месте, то сам бы не отказался намять бока этим мерзавцам, примазавшимся к органам полиции. На них возложили честь охранять покой и свободу граждан княжества Нортейн, а вместо этого они часто устраивали дебоши, пьянки, да сами подставляли граждан под ножи и кастеты грабителей и убийц своим непрофессиональным поведением. Оставалось только удивляться, почему князь Волк продолжает терпеть на своих улицах эту невоспитанную, мало пригодную к службе свору дворовых шавок. Но тут, похоже, был скорее политический вопрос.

Чудом избежав отчисления из Академии, ребята с головой погрузились в учебу. Как-никак до выпуска оставалось всего ничего. Промелькнула осень, вступила в свои права зима. Отгремели зимние экзамены, которые ребята с разным успехом, но сдали. Каникулы Марк провел у родителей, скрываясь от всех и вся. Только один раз он покинул замок Одинцово, заметая следы, на перекладных добрался до столицы, где встретился с друзьями, чтобы душевно с ними посидеть в одном из маленьких тихих кабачков. Обошлось без происшествий.

Весна быстро промелькнула, а за ней наступил первый летний месяц и подготовительная экзаменационная пора. За ребятами Марк не следил. Только знал, что все они с честью сдали экзамены, защитили свои дипломы и получили распределение на Лунную базу для прохождение практики. Там они вновь и встретились.

Правда, на тесное общение времени не хватало. Шла подготовка к первым самостоятельным полетам. Да и про повседневные обязанности забывать не приходилось. Их обучали управлению боевыми оборонными комплексами, в простонародье БОК, рассказывали об истории родной планеты, об операции «Откат», которая была проведена ихорами, инопланетными захватчиками, им удалось в кратчайшие сроки замедлить развитие цивилизации землян, а затем и обратить этот процесс впять. Отдельные лекции были посвящены эпохе Лоскутных государств и политике социально-политического поддержания баланса сил. Все это сопровождалось показом учебных видеофильмов и демонстрацией репродукций шедевров мировой живописи, скульптуры и архитектуры, отражавших то или иное историческое событие.

Исторические лекции достигли конца эпохи Лоскутных государств, и Марк догадывался, что вскоре им предстоит услышать про начало Объединения, процесс, который начал князь Сергей Одинцов, по прозвищу Волк. Этим процессом он поставил под удар всю работу ихоров на планете, а вскоре в результате стремительного вторжения в Железные земли удалось полностью избавиться от присутствия инопланетных захватчиков на планете.

Некоторые курсанты ворчали. Мол, зачем им знать все это «историческое дерьмо». Они должны летать и сражаться с врагом, а не слушать, как их предки жили, да за что умирали. И Марк в какой-то мере мог их понять, некоторые лекции и правда были скучными, но это только на первый взгляд. Но он твердо верил в то, что без знания родной истории нельзя жить, развиваться и чувствовать себя полноправным гражданином. Без знания собственного прошлого нельзя понять всю степень угрозы, которую представляют для их свободы и независимости ихоры. В родной истории таятся разгадки на многие загадки прошлого, и ее знание во всех деталях и подробностях это грозное оружие, которое позволит избежать многих ошибок, выиграть тяжелые сражения в будущем.

– Чего замер на пороге? Проходи, садись. Будешь чай с шиповником? Очень вкусно, – заговорщицким тоном предложил ему Ветер.

– Да нет, пожалуй. Не до чаев мне сейчас, – садясь в кресло напротив друга, признался Марк.

– Подожди-подожди. Попробую догадаться. Первый вылет? – спросил Ветер и озорно подмигнул Марку. – Точно. Угадал же. Не боись. Мы через все это проходили. Ну почти все. У нас же еще ты остался, да Лумир. Старина Борсен тоже боится. Да еще как. Недавно тоже тут штаны просиживал. Надо было вас вместе объединить. У него тоже, кстати, завтра вылет. Он же, кажется, в твоем звене. Вот и поддержите друг друга.

– А как это, летать в космосе? – задал не дающий ему покоя вопрос Марк.

– Космос удивительное место. Ты словно провалился в сказку. И в то же время жутко одинокое. Стоит только представить, что вокруг тебя никого нет, что на многие миллионы километров ты один. От одной этой мысли, если позволить ей захватить твой разум, можно сойти с ума. Но в то же время это величественное зрелище. Твоя родная планета сбоку в иллюминаторе такая маленькая, вся огнями перемигивающаяся, и в то же время там живет такая прорва народу. Если все это сопоставить между собой, то можно свихнуться, – с восторгом на одном дыхании произнес Ветер. – Правда, говорят, что новички они всегда так реагируют, что постепенно это пройдет. Что рано или поздно с этим свыкнешься, и от той романтики, от которой меня всего сейчас так распирает, ничего не останется. Только сухой расчет профессионала, не более того. Но я лично так считаю, пока меня у меня душа поет, я буду получать от этого удовольствие. И ничто не может его омрачить.

– Вообще-то я тебя хотел спросить не об этом, – оборвал восторженные речи друга Марк.

Ветер захлебнулся на полуслове и недоуменно посмотрел на Одина. О чем он? Что еще можно спрашивать, когда речь идет о космосе, читалось в его глазах.

– Я хотел спросить, как это в первый раз в открытом космосе в пилотском кресле? – осторожно поинтересовался Марк.

Ветер нахмурился, насупил брови, словно напряженно о чем-то размышлял, затем лицо его прояснилось, и он воскликнул:

– Ах, ты об этом. Пустяки. Не стоит даже волноваться.

– Постой-ка, как это пустяки. Как это не волноваться, – не смог сдержать удивления Марк.

– Друг мой, у тебя какой налет на тренажерах?

– Тысяча двести двадцать два часа, именно на «Молнии», – тут же ответил Марк.

– Так чего ты боишься? В космосе то же самое, никакого отличия.

– Как это никакого отличия? – удивился Марк. – А если что не так пойдет, а если я не справлюсь. Рядом не будет инструктора, который сможет вмешаться и исправить положение.

– Дорогой мой, ты же, когда садишься за руль, мамочку с папочкой не зовешь с собой, чтобы они тебя на всякий случай подстраховали? Вот то-то и оно. Здесь то же самое. Если научился, то этот навык у тебя останется, и тебе помощники за спиной будут не нужны. К тому же открою тебе ма-а-а-аленький секрет, в каждую «Молнию», да что там в «Молнию», в любую машину встроены системы автокоррекции, если ты будешь очень сильно фолить…

– Что делать? – переспросил Марк.

– Делать ошибку за ошибкой, то система просто тебя будет исправлять и показывать, где ты ошибаешься. Вернее, тебе покажут правильное решение проблемы, а уж ты будешь решать последовать совету или нет. Эту бортовую систему называют «Хозяин». Ее ставят только на корабли, скажем так, новичков, таких как ты и я.

В голосе Ветра чувствовались покровительственные нотки.

– И много тебе помог этот «Хозяин»? – спросил Марк.

Почему-то его сильно обидел и напряг тот факт, что над ним установили программу-надсмотрщик, которая будет полностью руководить его полетом и будет давать рекомендации и выставлять оценки его мастерству.

И куда-то тут же делась вся его боязнь, растворился мандраж, осталась только злость и желание доказать всему миру и в первую очередь самому себе, что он может, он справится, он выдюжит.

– Да я не обращал на него внимания. Мало ли что он там мне говорит. Главное, как я вижу ситуацию и понимаю ее решение. И все. Никакой «Хозяин» не поможет тебе во время боя, никакой «Хозяин» не спасет тебя от излучателей врага… Только ты сам, только твой мозг, только твое сознание…

– И что, этого «Хозяина» можно как-то отключить? – спросил Марк.

Глава 10

Первый вылет

Разговор с Ветром накануне вылета помог Марку справиться с волнением. Он благополучно отработал оставшийся день, вернулся к себе в отсек и лег спать, чтобы рано утром прибыть в ЦУП, где должен был пройти последний инструктаж перед вылетом. Перед сном он выбрался в сеть и попытался связаться по защищенному каналу, выделенному ему Тайной службой, с отцом. Лех Шустрик просил без надобности каналом не пользоваться, потому что рано или поздно, если дергать за невидимую ниточку, ее сможет увидеть даже слепой. Марк пообещал не рисковать, но очень уж захотелось услышать уверенный, наполненный внутренней силой голос отца. Но поговорить не получилось. Отец на связь не вышел. Вероятно, опять был завален делами по горло, или сорвался в новую командировку.

Утром все прошло гладко. Легкий завтрак, быстрые сборы и короткий инструктаж, в котором Марк не нашел для себя ничего нового. Руководитель полета ЦУП лейтенант Игорь Коротков еще раз обрисовал район несения дежурства, отметил все проблемные участки, сбросил на «умников», так в простонародье назывались личные информационные терминалы пилотов, коды доступа к бортовому компьютеру и общей сети, а также коды экстренного оповещения, они менялись каждые восемь часов. После чего отдал честь, и пилоты потянулись вслед за командиром дежурного звена сержантом Уманским в ангар.

Марк радовался тому обстоятельству, что сегодня не только он один на первом вылете. Из десяти пилотов «Молний» четверо было первоходками. И среди них Лумир Борсен. Всегда приятно, когда в строю родные лица, собратья по оружию, да к тому же в одинаковых условиях.

Сержант Уманский провел короткий инструктаж, после чего приказал разойтись по машинам. Марк тотчас активировал код доступа к компьютерному терминалу летательного аппарата, открыл люк и забрался в кабину пилота. Удобно устроившись в кресле, он запустил предстартовые программы, подключился к общему каналу связи дежурного вылета и доложил:

– Борт 1327 позывной «Один» к старту готов.

Он услышал, как отозвались остальные корабли звена. В том числе услышал голос Лумира Борсена. Чувствовалось, что Борсен старается держаться, но его прямо-таки распирало от гордости и довольства, что он наконец-то летит в космос, и не просто как пассажир, а как полноправный боевой пилот со всеми вытекающими.

После того как перекличка закончилась. Сержант Уманский, позывной «Умань», приказал запустить предстартовые программы «второго» и «третьего» уровней. Они активировали боевое вооружение на борту корабля. Без соответствующего распоряжения старшего звена программы было не запустить.

Наконец, пришло разрешение на старт из ЦУП. Лейтенант Игорь Коротков связался с дежурной группой и сказал коротко:

– Ну, с Богом.

Створки шлюза пришли в движение, а когда они полностью раскрылись, один за другим боевые кочи покинули ангар согласно штатному расписанию.

Марку предстояло взлетать четвертым, сразу вслед за бортом Лумира Борсена. От волнения сердце в груди нервно заходилось, а на лбу выступила испарина. Сейчас бы не напортачить, все провести правильно. Он внимательно осмотрел приборную панель, которую уже видел много раз на симуляторах, да и вживую, когда его знакомили с кораблем, изучил программную начинку, но нигде не было того, что он искал, – программы «Хозяин». Похоже, Ветер все-таки обманул его, или просто озвучил какой-то старый миф, специально сочиненный для успокоения первоходок. Но времени на размышления не оставалось, он даже не успел разозлиться на Марса, открылся коридор, и он отправил машину на взлет.

Когда он оказался в открытом космосе, Марк забыл обо всем. Все его тревоги и переживания отступили в сторону перед черной пустотой, простирающейся повсюду. Он даже забыл о том, что рядом с ним нет наставника, который в случае ошибки или непростительного колебания придет на помощь советом, откорректирует его решение или перехватит управление на себя. Он мог только любоваться раскинувшимися бескрайними просторами черноты, прореженными стальными вкраплениями звезд, похожими на булавочные головки. При этом он не забывал управлять кораблем, отслеживать показания приборов и вслушиваться в непрерывный поток информации, проходящий сквозь внутреннюю связь боевого звена патрулирования.

Марку и Лумиру Борсену досталась скучная для большинства старых пилотов задача крутиться вокруг Земли, наблюдая за видимыми ему участками системы. Впрочем, наблюдение шло в автоматическом режиме. Все показания приборов записывались, космос постоянно сканировался в поисках потенциальной угрозы обитателям планеты. После вывода корабля на траекторию полета его можно было перевести на автоматическое управление, но для первоходок это строго запрещалось уставом.

Три часа дежурства прошли на едином дыхании. Марк и не заметил, как время подошло к концу. По каналу закрытой связи пришло сообщение от командира боевой группы «Уманя». Он объявлял общий сбор дежурного звена над «Гнездом глухаря».

Марк и сам не ожидал, что ему не захочется возвращаться. Он наслаждался полетом, из которого его так безжалостно пытались выдернуть. Вся его сущность протестовала против этого, но делать нечего. Пришлось возвращаться.

Построившись над «Гнездом глухаря», они один за другим возвращались в ангар, согласно штатному расписанию.

Поставив свою машину на отведенное ей место, Марк заглушил все системы и покинул кабину. Оказавшись на бетонном полу ангара, он сначала не мог поверить в то, что чувствует твердую поверхность у себя под ногами, которая в любой момент не провалится вниз или резко не подкинет его вверх, которая всегда будет занимать одно и то же положение. Он осмотрелся по сторонам и увидел, что первоходки собираются в одну группу вокруг Лумира Борсена, который восторженно размахивает руками, о чем-то рассказывая. Опытные пилоты, налетавшие не одну сотню дежурств, равнодушно косились в его сторону, но проходили мимо. Должно быть, для них это зрелище повседневное, как, впрочем, и восторженная реакция практикантов.

Марк направился к Лумиру. В своих оценках он явно не ошибся. Борсен с восторгом рассказывал, как это круто летать, какой огромный космос и прочее, прочее, прочее. Каждый из первоходок, испытавший те же чувства, охотно поддакивал ему и вторил о том же самом.

Прервать этот водопад восхищения все же пришлось. Марк подумал про себя, неужели он только что чуть было сам не превратился в подобного сопляка. Ведь его тоже пленил космос, его тоже окрылила сама возможность самостоятельного полета в великой пустоте.

– Лумир, пойдем, что ли, найдем наших, – Марк положил руку на плечо другу и крепко сжал.

Борсен обернулся на него, непонимающе уставился, тряхнул головой, словно разгоняя туман наваждения, и кивнул:

– Правильно. Заболтался я тут с вами. Встретимся скоро.

И они направились прочь из ангара.

Не сговариваясь, они взяли курс на офицерскую кают-компанию, располагавшуюся в северной части базы. Всего таких отсеков в «Гнезде глухаря» было шесть, каждый из них носил свое название. Тот, куда они направлялись, назывался «Волчье логово». Немудрено, что когда ребята выбирали место для своего культурного досуга, Марк настоял именно на «Волчьем логове». Помимо него были еще «Медвежья берлога», «Лисья нора», «Орлиное гнездо», «Песий дом» и самое центральное место, где собирался высший офицерский состав базы, – «Гнездо глухаря».

Марк рассчитывал застать в кают-компании Марса Ветра и Яна Довчека. Как-никак первый боевой вылет стоило отпраздновать, тем более после этого ему положен день увольнительной, поэтому можно пропустить и по паре-тройке кружечек пива. Крепкие спиртные напитки на базе находились под строгим запретом. Хотя младшие офицеры поговаривали, что начальство этим запретом часто пренебрегает и в кают-компании «Гнездо глухаря» для старшего офицерского состава можно было найти и водку, и джин, и виски. Любой напиток на любой вкус. Для всех же остальных делалось послабление в виде трех литров пива на месяц и только в свободное от текущей службы время.

Как и ожидалось, ребята расположились в каюте и резались друг с другом в карты. Помимо них в «Волчьем логове» никого не было. Для вечерних посиделок еще не время, а днем разве что первоходки могли заглянуть, для того чтобы отпраздновать свой первый боевой.

При виде нарисовавшихся на пороге кают-компании друзей, ребята бросили карты и ринулись им навстречу. Ветер радостно хлопнул Марка по плечу и заявил:

– Ну что, «Хозяин» тебе сильно помог?