Око смерти

С разных сторон яхты появлялись одиночные и групповые мишени. Иногда они пролетали в опасной близости от корабля, не причиняя ему вреда. Но чаще — они выпускали одну или две ракеты, приближавшихся к яхте, как правило, по сложным запутанным траекториям. Несколько раз Сашка «проморгал» опасность и тогда во весь экран загоралась обидная надпись: «Вы промахнулась. Корабль и экипаж уничтожены».

Заречнев молча вытирал и себя пышущие жаром ладони, наклонял голову…. Сердце молотом отдавалось в голове, лицо горело так, что от него можно было прикуривать…. Неожиданно в наушниках прозвучал сигнал, послышался голос бессмертной:

— Всем курсантам, без исключения, через пятнадцать минут собраться в столовой для завтрака. После приёма пищи — брифинг. Быть — всем! Так что вставайте лежебоки, халява кончилась! На завтрак собрались все. Зрелище было — ещё то!

Дягилев пришёл, как обычно, заросший трёхдневной щетиной, с проседью; по Ар'рахху сложно было понять, когда он проснулся. Демьян выглядел, как свежевыбритый «огурчик». Юра с Женькой явно не выспались. Если можно было судить по их внешнему виду, то они не только не побрились, но и даже не успели заглянуть в умывальник.

Прихромал Заречнев, ничего не видящими очумелыми глазами поводил по курсантам, уткнулся в свою тарелку.

Первый раз к общему столу вышла Маша. Жучиха присело за стол наособицу, за отдельный стол. Ей принесли кубик чего-то серого и твёрдого. Обеими руками она захватила пищу, поднесла к «лицу». Изо рта показались жвала, которыми она быстро откусывала от кубика и отправляла кусочки себе в рот. Кое-кто из землян перестал есть, со страхом и любопытством рассматривая, как принимает пищу девушка-насекомое. Дягилев и Паршин молча переглянулись, спокойно продолжили завтракать. Глядя на них, то же самое стали делать и остальные земляне.

Судя по тому, как внимательно Дита наблюдала за реакцией и действиями своих подопечных, действо это — совместный завтрак всех членов её команды — было неслучайным. Бессмертная, понимая, как непросто устроить «раздельное питание» столь разношёрстной команде на столь маленькой площади, решила не оттягивать сложный и неприятный момент привыкания членов экипажа друг другу в самом деликатном, пожалуй, вопросе — приёме пищи. Известно, что даже на Земле разные народы кушают по-разному. И то, что вполне приемлемо для одних, вызывает рвотный рефлекс — у других.

Едва посуда и подносы исчезли в недрах моечной машины, Дита пригласила всех в кают-компанию.

— У меня для вас две новости! — без предисловий «взяла быка за рога» элойка. — Одна плохая и одна хорошая. Начну с хорошей. Сегодня я сообщу вам о цели экспедиции. Цель — отыскать очень редкое лекарство, формула которого была утеряна несколько столетий назад. Зачем мне понадобилось это лекарство, сообщить пока не могу. Это секрет, причём не только мой. На настоящем этапе для всех нас будет лучше, если вы не будете информированы, для кого конкретно оно предназначено. Что же это за снадобье — секрета в этом нет. Это препарат, который позволяет полностью восстанавливать любые ткани человеческого или элойского организма, при условии, что от органа осталась хотя бы одна живая клетка.

— Круто! — не удержался от комментария Заречнев.

— Согласна! — бессмертная заложила руку за руку, сделала шаг в сторону, продолжила. — А теперь вторая новость. По неизвестным пока причинам шатл, на котором должны были прибыть штурман и его помощник, потерпел катастрофу. Пока мы движемся внутри дружественных нашей цивилизации миров, мы можем обойтись без штурмана. Но когда наш корабль пересечёт границу Галактического Содружества, без опытного навигатора — дело швах. Все заулыбались неожиданному слову из уст элойки.

— Есть какой-то план действий? — негромко подал голос со своего места Евгений Дягилев.

— На первый этап экспедиции — есть. Если информации о чудодейственном препарате нет внутри сферы Галактического Содружества, то, возможно, она есть за её пределами? Есть миры, где консерватизм является настоящей идеологией. В таких цивилизациях знания могут храниться сколь угодно долго — сотни, тысячи лет.

— А как узнать, где находятся эти миры? — этот вопрос задал уже Заречнев.

— Собственно, не всё так плохо, как кажется на первый взгляд. Обитаемые планетные системы, не входящие в наше Содружество, ведут, однако, оживлённую торговлю с ним. Торгуют всем — оборудованием, космическими кораблями, информацией, оружием, минералами, драгоценными металлами…. К сожалению, процветает и работорговля….

В пространстве есть несколько планетных систем, выполняющих функции космических перевалочных баз. На них скапливается большое количество транзитных транспортных кораблей. Здесь они могут пополнить запасы топлива, воды, купить продукты, произвести ремонт корпуса, заменить отработавшие свой ресурс двигатели. На базе также можно нанять члена экипажа, или, при необходимости — поменять его полностью; можно даже нанять вооружённое сопровождение.

— А зачем охрана? — снова не удержался от глупейшего вопроса Сашка. Он встретился глазами с Дитой, смущённо заёрзал на своём сидении.

Бессмертная тяжело вздохнула, помолчала, сверля глазами «непутёвого», но всё-таки ответила.

— Там, где есть транспортные корабли, перевозящие ценные грузы, там непременно появятся и пираты. Кроме того, на судно, перевозящее оружие, могут напасть военные корабли конкурирующей планетной системы.

— А если всё так хорошо известно про пиратов, то почему их не уничтожат?

— Вселенная, мягко говоря, побольше, чем эта кают-компания. У Содружества нет ни людских, ни материальных ресурсов, чтобы обследовать все места, которые потенциально могли бы быть базами флибустьеров. А если учесть, что пиратством промышляют не просто отдельные планеты, а группы миров — планетные системы, как правило, исчерпавшие свои ресурсы минерального сырья, то нетрудно понять — пиратство как явление неистребимо. Никто не пойдёт на то, чтобы из-за двух-трёх пиратских кораблей уничтожить население целой планеты. К тому же Пиратские Миры — это целая россыпь звёзд, несколько десятков планетных систем!

«М-да..». — думал Заречнев. — «Оказывается, можно построить мощные корабли, заселить добрую половину Галактики, а от пиратов так и не избавиться. В этом космосе — всё как на Земле. Обязательно находятся охотники до чужих сокровищ. И очень даже может статься, что наше судно — лакомый кусок для космических корсаров. Ухо надо держать востро».

— Первым пунктом, в котором мы остановимся, будет самая крупная и одна из ближайших к Содружеству транзитная транспортная база. На русском и элойском языках названия у этой планетной системы не существует, а корректный перевод имени планеты из-за некоторых особенностей местного языка невозможен. В документах это место носит цифровое обозначение…

Имя планете дал местный «бог» торговли и войны, «коллега» земного. Поэтому между собой мы обычно называем её Базой, или Поясом Ареса. В режиме максимального ускорения кораблю понадобится ещё около семи суток, чтобы достичь окрестностей нужного нам звёздного скопления. Ну, а там ещё сутки — и мы на месте.

И сегодня же, с полудня все курсанты начинают тренировки по управлению большими корабельными орудиями. Заречнев, кстати, уже их начал. Правда, успехами он похвастаться пока не может, но почин одобряю. Тренировки не носят развлекательного характера. Через шесть дней я лично буду принимать у вас всех экзамен, причём цели будут вполне реальные. Так что не теряйте времени понапрасну. На яхте — четыре орудия. Заниматься будете по два часа, поочерёдно. От тренировок освобождаются Демьян и Евгений. Остальных — милости просим в Ад! — она довольно ухмыльнулась, глядя на растерянные лица новобранцев.

— А чё сильно страшного-то в этих тренировках? — шёпотом, не скрывая недоумения, поинтересовался Сашка у Тимофеева.

— Ты на каком уровне? — вместо ответа спросил Евгений.

— На первом!

— А-а-а! Тогда понятно. Посмотрим, что ты «запоёшь», когда дойдёшь до упражнения «метеоритный дождь».

— И что я запою?

— Завоешь, как волк из мультика «Жил был пёс»! У людей отрываются сухожилия, рвутся мышцы, ломаются кости, когда они в реале проводят свои корабли через скопление космических камней или мусора. Тренировочные задания чуть-чуть полегче. Хотя лучше, если было бы наоборот….

— Заречнев! Тимофеев! О чём вы там шепчетесь? — резкий окрик бессмертной прервал «душевный» диалог двух землян.

— О метеоритном дожде! — отчеканил Евгений, вставая и с улыбкой глядя в глаза патронессы.

— Надеетесь научиться самостоятельно проходить через пояса астероидов? Ну-ну…. Посмотрим. Пока из землян это удавалось мало кому. Эти подвиги по силам только сородичам Маши, да некоторому числу элоям. Впрочем…. В нашем экипаже есть курсант, чей потенциал пока неясен даже мне. Да-да, я говорю о тебе, Аррах. Отнесись-ка ты посерьёзнее к тренировкам с оружием главного калибра. Кто знает…. Во всяком случае, потенциал я у тебя вижу.

Драк недоумённо покрутил головой, обнаружив, что всё внимание неожиданно переключилось на него. Он пожал плечами, сказал по-русски:

— Я пост'раюс!

Неделя пролетела незаметно.

Бессмертная вновь загнала курсантов в тренировки «по самое не могу». День строился по жёсткому распорядку. Утром, после завтрака и до обеда — тренировки в тренажёрном классе или на орудиях главного калибра. Мокрые от пота, уставшие, словно студенты-первокурсники после разгрузки вагона с цементом (и такие же грязные!) курсанты наскоро ополаскивались в душе, мчались в столовую на обед. После обеда — час отдыха. Самые «ушлые», типа Сашки Заречнева или Женьки Тимофеева умудрялись почти весь час проспать в своих каютах. Самочернов и Никитина завистливо переглядывались, глядя на похрапывающего новобранца и Юриного напарника Евгения Тимофеева — их-то нервная система была не столь стабильной, как у этих двух; сон днём — это удовольствие было не для них.

Дягилев, Демьян и Дита почти не выходили из командирской рубки, по очереди неся вахту. Из рубки же бессмертная и старшие офицеры корабля внимательно следили за всеми упражнениями подопечных.

После отдыха все, за исключением первого пилота и старшего офицера, отправлялись в спортивный центр. Сложно было сказать, какие цели преследовала бессмертная, но на матах курсанты проливали пота даже больше, чем за ручками орудий главного калибра.

Больше всех, как ни парадоксально, доставалось самым опытным следопытам и разведчикам Диты — Сашке и Ар'рахху. Хозяйка Звёздной Академии проводила занятия сама, она лично контролировала выполнение всего, что отрабатывали эти двое, и гоняла их особенно нещадно, добиваясь беспрекословного подчинения командиру, оточенного владения оружием и телом.

Александр, в тысячный раз повторяя одно и то же движение, с остервенением бросая на татами твёрдое, как дерево, тело драка; приземляясь спиной на эти же тонкие маты после бросков Ар'рахха, грезил только об одном — чтобы побыстрее закончился этот кошмарный подготовительный период и началось то, ради чего их всех бессмертная собрала на этом корабле.

Наверное, бессмертная мечтала о том же. Вот только видела это несколько иначе — не так, как курсанты Звёздной Академии.

Вечернего приёма пищи все курсанты ждали, пожалуй, так же, как умирающий с похмелюги алкаш — открытия водочного магазина.

Звёздные рекруты и новобранцы, едва ворочая ногами от смертельной усталости, молча садилась за столы, вяло бренча вилками по металлическим тарелкам, меланхолично жевали «пайку».

После ужина курсанты в последний раз, «клёвая» носами, выслушивали «дежурное» наставление патронессы, едва передвигая ноги, в последний раз шли в душ. Кажется, некоторые из рекрутов засыпали ещё до того, как их тела успевали прикоснуться к простыням кроватей.

Появление на переднем обзорном экране звёздного скопления фантастической красоты вызвало у всех плохо скрываемое ликование — оно означало конец первого этапа путешествия, и как минимум — перерыв в «пыточных» тренировках. Если, конечно, Дита не оставит за себя Паршина или Дягилева наблюдать за тем, как тренируются курсанты.

…Такого зрелища Сашка не видел даже в фантастических фильмах. Тонкий серебристый хула-хуп, «проткнувший» поперечными серебряными спицами небольшую планету земного типа, по мере приближения к нему яхты значительно увеличился в размерах, начинал делиться на разноцветные сегменты, дробиться на одиночные блоки и модули….

А россыпь космического мусора вокруг серебристого космического «велосипедного колеса», при более детальном рассмотрении, оказалась скопищем большого числа космических судов самого разного типа — от пузатых, явно транспортных «дирижаблей», до «хищных», несомненно, военного предназначения, кораблей. Всё это скопление разнокалиберных межзвёздных и межпланетных транспортных средств в окрестностях хула-хупа непрерывно двигалось, вращалось, ускорялось и тормозило, как казалось — весьма хаотично. Но Женька Тимофеев, незаметно появившись за спинами Александра, Ирины и Ар'рахха, просто намертво «приклеившихся» к иллюминаторам, пояснил, что хаос — кажущийся, таковым движение здесь видится только для неискушённого наблюдателя, а на деле все космические корабли в районе Пояса Ареса перемещаются по строго очерченным в пространстве коридорам. Есть коридоры для подлёта, есть — для отстыковки и выхода в открытый космос, существуют строго очерченные маршруты для перелёта от одной точки Пояса к другой. За соблюдением правил следят строго. Ибо они, как известно всем, «написаны кровью».

Другими словами — за каждым писанным и неписанным правилом — чья-то жизнь, часто — не одна. Нарушителей потому здесь не просто наказывают, их — карают. Иногда — очень жёстко, вплоть до немедленного уничтожения космического транспортного средства, злостно угрожающего безопасности других судов и кораблей.

— А нас не подстрелят? — полушутя-полусерьёзно полюбопытствовал бывший гладиатор.

— Нас? Нет! Демьян Паршин — пилот очень опытный. Здесь бывал много раз. К тому же многим пилотам в этой части Галактики известны его боевые качества. Мало кто из его противников оставался в живых после встречи с ним на боевых курсах. Хотя такие счастливчики — есть. В том числе и на Поясе Ареса.

— Он, чё, на самом деле так крут?

— Да, на самом деле! Ты бы видел его в деле…. Он управляет истребителем, как сам Бог. Быстро думает, быстро принимает верные решения. В этой части Галактики лучше него точно никого нет.

— А в другой?

— Не знаю. Мы там ещё не были. Может, там и есть кто-то, кто «уделает» нашего Демьяна Юрьевича, но я сомневаюсь. Теперь, когда до второй «прививки бессмертия» ему осталось всего ничего….

— Второй? То есть… А сколько ему лет? И давно он летает?

— Сколько лет ему — неизвестно. Да и вряд ли это теперь имеет какое-то значение. Его биологический возраст, пока он будет жив, неизменно будет колебаться около тридцати пяти — тридцати семи лет. А летает он со Второй Мировой.

Демьян не любит об этом распространяться. Но как-то раз, после очередного «возлияния», рассказал…. Летал он, кстати, на штурмовике ИЛ-2. Воевал почти два года. А сбили его под Кенегсбергом, ночью. Напоролся на крупнокалиберный зенитный пулемёт, когда их полк штурмовал город. Самолёт упал в болото. Паршин здорово переломался, самостоятельно выбраться из кабины не мог — зажало скошенными «ильюшиным» деревьями. До утра он точно не протянул бы. Когда увидел голубоватое свечение, сначала подумал, что это немцы…. Оказалось — эти…. Вытащили, вылечили…. Кстати, немецких пилотов я тоже встречал.

— Ну, и как?

— Да как. Нормальные ребята. Когда спадает вся эта идеологическая шелуха, лучших партнёров не найти. Надёжные, педантичные. В беде никогда не бросят. Подстрахуют…. Да со временем сам всё увидишь.

— А Дита говорила, что в Академию набирают только русских.

— А ты верь ей больше. И кто тебе сказал, что Академия Диты — единственная в своём роде?

— Что-то ты разболтался, курсант! — раздался строгий окрик элойки, неслышно приблизившейся к землянам и драку. — Быстренько беги за Самочерновым, бери его за шкварник и немедленно отправляйтесь в ангар, готовьтесь к вылету на истребителях сопровождения.

Женька прикусил губу, промолчал, выразительно глянул на Заречнева. Дробный топот его ног по металлическому полу наглядно продемонстрировал всем, как нужно выполнять прямые указания своего командира.

Бессмертная на Сашку даже не взглянула. Она взяла за руку зелёного верзилу, отвела его в сторону в сторону и о чём-то недолго шепталась с ним. После чего, довольная чем-то, быстро ушла по коридору в сторону рубки.

Заречнев помрачнел. Кажется, он только что лишний раз убедился в верности поговорки «Меньше знаешь — крепче спишь». Но сетовать было уже поздно. Как говориться, слово — не воробей….

Элойка вернулась в рубку, набрала на клавиатуре компьютера код доступа «своего» модуля. Не очень вместительный, но уютный ангар закреплён был за ней «пожизненно», то есть навечно, хотя и на правах аренды. Процедура регистрации вновь прибывших путешественников или торговцев не требовала личного присутствия оных в помещении миграционной службы. Но только в том случае, если космические пилигримы попали на Пояс Ареса не в первый раз.

Юридически Пояс Ареса был самостоятельным, и не находился под патронажем администрации планеты, вокруг которой был сооружён, ибо построить такие хула-хупы могли только большие космическое сообщество. На аресян была возложена обязанность содержать космическую «трубу» в исправном состоянии, пригодном для использования транзитными космическими судами. За это они имели изрядную долю от любых поступлений, любых, а не только денежных. Путешественников во Вселенной было очень много, на расходы они не скупились и потому оказывать им всевозможные услуги было чрезвычайно выгодно. Доходы от Пояса Ареса составляли едва ли не добрую половину валового внутреннего продукта планетной системы.

Официально Поясом Ареса управляла специальная инспекция…. Но Дита прекрасно знала — любая замкнутая система живёт по своим законам. Высоколобые учёные бессмертных называли это явление «субкультурой», но для хозяйки Звёздной Академии ближе и понятней было другое определение, из языка землян — «закон джунглей». В Поясе Ареса правил именно этот «закон».

Разумеется, здесь имелись всевозможные и многочисленные управляющие, проверяющие, инспектирующие и охраняющие инстанции. Но… Реальная власть здесь принадлежала Касте Тёмных — могущественной тайной структуре, опутавшей своими щупальцами всё более-менее значимые объекты. Способы воздействия на нужных людей были простыми и древними, как сама Вселенная. Пояс Ареса — огромная металлическая труба, опоясавшая планету с непереводимым названием, была, по сути, огромной тюрьмой для тех, кто завербовался сюда работать. Пояс невозможно было покинуть до истечения срока контракта. Если к моменту окончания действия трудового соглашения компания-владелец блока не успевала (или не считала нужным!) найти замену сотруднику, то договор найма продлевали — так сказать, автоматически, то бишь в одностороннем порядке. Многие находились здесь всю жизнь, напоминая о себе родственникам и знакомым лишь регулярными переводами денег на родную планету. Наёмных сотрудников, не знавших поначалу истинного положения вещей, быстро ставили на место. Угрозы, давление, избиения…. В особо «тяжких» случаях, когда специалист «знал себе цену», то есть был уверен в собственной незаменимости и «гнул пальцы», пытаясь добиться «справедливости», его могли попросту убить. На место «пропавшего без вести» сотрудника быстро находились немало новых кандидатов — платили здесь хорошо. Полиция Пояса пропавших искала, но, как правило, недолго. Если исчезнувший сотрудник так и не находился, а в его досье появлялась запись: «Исчез при неустановленных обстоятельствах» и файл передавалось в архив.

На вершине Касты Тёмных — семь могущественных теневых хозяев «космического Амстердама» Содружества. Шестеро оябунов шести секторов Пояса Ареса контролируют подвластную им часть трубы. Власти над ними не имеет никто. Никто, кроме главы Клана Тёмных. Кто он — тоже не знает никто. Из соображений конспирации он не имеет даже имени. Все крайне редкие совместные тайные встречи семёрка лидеров Клана Тёмных проводит практически в полной темноте, так, чтобы никто из посторонних или случайных свидетелей не смог увидеть лиц или фигур теневых властителей главной торговой перевалочной базы Галактики.

Участники «тайных вечерей» могут видеть только очертания фигур и слышать голос друг друга. Никаких записей на таких встречах не ведётся.

Оябуны смежных секторов, всё же, как правило, знают друг друга лично. С остальными они общаются только на «тайных вечерях» или при возникновении спорных ситуаций, что тоже случается нечасто.

Для созыва этих неформальных «фуршетов» существует система сложных паролей. Эта же система предохраняет Клан Тёмных от попадания в него случайных или посторонних субъектов.

Тайна личности главы Клана Тёмных, как показало время, оказалось мощнейшим фактором сдерживания для всех преступных группировок, контролирующих Пояс Ареса. Любой охранник, чиновник, уборщик или бармен мог запросто оказаться главой Клана Тёмных, или его информатором. А о жестокости предводителей «космической братвы» ходили душераздирающие легенды….

Дисциплина повсюду царила жесточайшая. Все, кто жил и работал на Поясе Ареса, панически боялись допустить грубость или бестактность к любому из тех, кто жил и работал в Поясе Ареса постоянно.

Зато все с удовольствием и на полную катушку «оттягивались» на приезжающих.

Но, как это бывает очень часто в таких случаях, новобранцев об этом предупредить забыли. Или звёздные рекруты сделали это намерено?

Глава 2

Западня

С шипением разъехались в сторону двери шлюза, впуская внутрь Пояса Ареса трёх существ. Прекрасная элойка, одетая в тонкий обтягивающий комбинезон стального цвета легонько встряхнула волосами, отливающими каштаном, поворачивая голову и мимолётно оценивая впечатление, которое она произвела на окружающих своим появлением. Крохотная «свита» всего из двух телохранителей оберегала бессмертную в её путешествиях по внутренностям металлического хула-хупа.

Сопровождаемая восхищённо-потрясёнными взглядами, Дита положила руку на пояс, где у неё покоился крохотный «дамский» бластер, ступая мягко и неспешно, она прошла к внутренней транспортной магистрали — ключевому элементу кольца вокруг транзитной планеты.

Пропел сигнал, предупреждающий о скором прибытии пассажирского модуля. Прошло всего несколько секунд, точно напротив элойки затормозил свой бег ярко раскрашенный цилиндр. В боку модуля с лёгким шипением открылась дверь….

Транспортная система Пояса Ареса была проста и надёжна, поскольку состояла из одного-единственного вида транспорта — внутренней магистрали, объединившей в себе достоинства пневмопровода, метрополитена и скоростной железной дороги.

Вслед за Дитой и её «эскортом» в цилиндрический вагон протиснулись ещё пятеро. По виду — все люди; гуманоиды — во всяком случае — точно.

Они, не скрывая своего любопытства, вовсю пялились на драка — высоченную рептилию с кожей зеленоватого отлива, своим крупным телом и хвостом надёжно перегородившим проход в закуток, в котором коротали время бессмертная и жучиха-богомолка Маша. Невысокое хрупкое насекомое медленно повернуло голову в сторону попутчиков, своими огромными фасеточными глазами изучающе посмотрело в лица людей, положило тонкую чёрную кисть своей руки на рукоятку такого же цвета крохотного бластера, выглядывающую из изящной чёрной кобуры. Её напарник и коллега — высокое существо с зелёной бугристой — кожей никак не отреагировало на чрезмерное проявление любопытства со стороны посторонних личностей.

Люди переглянулись, оценивающе осматривая невиданное ими прежде создание, да ещё к тому же вооружённое примитивным первобытным оружием — луком, и длинным тесаком в широких кожаных ножнах светло-коричневого цвета.

Невысокий крепыш, всё время державшийся чуть позади остальных, наверняка — предводитель или лидер этой небольшой группы, подал едва заметный знак остальным. Люди тут же потеряли интерес к странной троице, ушли в дальний конец вагона.

Минут через тридцать элойка увидела, наконец, наименование нужной для неё остановки, быстро глянула на рекрутов, взглядом предлагая пройти к дверям.

Целью её сегодняшнего путешествия был Главный Информационный Центр всех шести секторов Пояса Ареса. Когда-то очень давно теперешний заместитель руководителя этого центра попал в Звёздную Академию Диты. Никаким особым искусством в управлении летательными аппаратами он не блистал, а однажды, во время довольно заурядной тренировки он так жёстко посадил свой истребитель на каменные плиты аэродрома, что у машины лопнули все стойки шасси, и даже сорвало со своего места двигатель…. Но самое печальное было в том, что курсант-неумёха повредил себе позвоночник. И ждала его неминуемая смерть в одном из учебно-тренировочных воздушных боёв, не заметь в нём элойка редкой склонности к точным наукам.

А поскольку парнишка был, в общем-то, неплохой, «отбраковывать» ей было его жаль, то она решила попробовать обучить его азам программирования, компьютерному моделированию и впоследствии — вообще всему, что связано с искусственными интеллектами и электронным разумом. Землянин неожиданно начал делать успехи.

Через год она отправила его в Город Богов на стажировку, а уже оттуда его новые наставники определили для него новое место работы и жизни — Пояс Ареса.

За два десятка лет способный землянин прошёл все ступени от стажёра информационного центра до заместителя Хранителя Главного Информационного Центра Сектора Пояса Ареса….

Подчиняясь строгим здешним правилам, элойка оставила в специальном хранилище у входа в электронное «святилище» всё оружие, жестом приказала курсантам ожидать её около двери.

Рекруты также без слов расположились по обе стороны металлического прямоугольника, поглотившего их патронессу.

Бессмертная шагнула за дверь. Неожиданно её кольнуло недоброе предчувствие. Она вдруг вспомнила взгляд, которым наградил Ар'рахха один их попутчиков-гуманоидов.

«Как бы не затеяли какую-нибудь провокацию». — подумала она. Но возвращаться было поздно — дверь за спиной уже закрылась, а перед лицом возникла вторая, бронированная. Дита помнила — следом за этой тяжелейшей, из футового железа воротины будет ещё одна, не такая неприступная. Она «всего лишь» распознаёт существо. И если элой или человек настроены враждебно, за ними числятся преступления, или гость замышляет что-то недоброе, он рискует мгновенно превратиться в кучку пепла на полу шлюза между двумя уровнями защиты. Впрочем, секретом это было небольшим.

Может, именно поэтому за всё время существования Пояса Ареса так мало было попыток проникновения в его информационную базу через Главный Информационный Центр?

Олег, её бывший курсант, за два десятилетия изменился так, что она не сразу узнала его — его некогда богатая шевелюра изрядно поредела, а сам он располнел, из крепкого поджарого парня превратился в пузатенького мужичка с тонкими, лишёнными мускулатуры руками и воспалёнными красными глазами.