Помоги проекту - поделись книгой:
Капитан приказал бы ему остановиться и повернуть назад, но теперь уже поздно, приходилось уповать на мастерство второго пилота, молиться или материться. Последнее Рерих и делал сквозь сжатые зубы.
Несколько раз бригантину тряхнуло, повело и даже развернуло на полном ходу, но пилот восстановил курс, и они продолжили полет, как будто заговоренные… Воображение подкидывало Шадору картинки, как навстречу им несутся обломки и трутся о фюзеляж, когда шхуна виляет в сторону буквально за секунду до столкновения. Лоб капитана покрылся испариной, а Торресу хоть бы хны. Взгляд пилота сосредоточился на записи маршрутизатора, а к горлу подкатывал тошнотворный ком… Но капитан, естественно, об этом не знал… Их подкинуло в последний раз, и кораблик замедлился, вырвавшись наконец из каменистой трясины.
Торрес выдохнул, а Шадор вдохнул и откинулся в кресле. Только сейчас он почувствовал, как затекло все тело от неудобной позы.
– Мы почти на месте, капитан, – весело сообщил пилот, но Рерих заметил, как по его лицу разливается бледность.
– Тебе плохо?
– Нормально. Это от перенапряжения…
Они благополучно влетели в ангар через боковую посадочную палубу.
Уже на борту крейсера Шадор повернулся к Торресу и смерил его долгим изучающим взглядом:
– С тобой точно все в порядке?
– А с вами?
– Я задал тебе вопрос.
– Так точно.
Ох уж эти штатские!
– А теперь прикажите, куда… Э-мм, под арест?
– Отставить, пилот. На первый раз прощаю, – Шадор усмехнулся и добавил: – Раз ты справился. Лучше с техниками разберусь, узнаю, как они это допустили.
Торрес невольно ощутил вину и надеялся, что персоналу транспортного не сильно влетит.
– Где наловчился?
– Что… – в глазах у Ангела все расплывалось, голова кружилась, он едва держался прямо.
– Так летать по возвратной траектории, практически вслепую ориентируясь по обратным следам и вакуумной эхолокации.
– Ну… Этого нет в моем резюме… Какое-то время назад я нанимался проводником к КиК… – как бы нехотя признался дейгарец. – Летал на посылках, доставлял нелегальные грузы для теневой стороны. Частенько приходилось отключать все приборы, чтобы не засекли, и затемнять иллюминаторы, – и притворно смутился. – Это скажется на моей репутации? Вы меня уволите теперь? Но поймите, другого выхода не было. Моя семья на Дейгаре задолжала власть имущим, а я… КиК хорошо платили… Кэп?
– А, нет, – задумчиво проговорил капитан. – Такие… опытные сотрудники крейсеру нужны. И, поверь, на КА никого не волнует, кем ты до этого был.
«И кем был я сам».
– Спасибо!
Капитан усмехнулся. Незачем его благодарить. Он ведь умолчал о том, что для тех, кто по злому року или иронии судьбы попал в Академию Тезериона, жизнь уже никогда не будет прежней.
«Не обольщайся, Торрес Варгес! Вряд ли ты сможешь вернуться отсюда прежним и без потерь».
Избавиться от штрихкода невозможно, и его легко активировать в пределах досягаемости крейсера и даже вне его… Если задаться целью.
Торрес меж тем не соврал капитану, просто кое-чего недоговорил. Он вступил в братство Кинжалов и Капюшонов под прикрытием и с надлежащей легендой. И отныне эта легенда работала на него.
– Возвращайся в рубку, пилот. Скоро стартуем.
– Есть.
Шадор покинул бриг-шхуну первым, выдал указания всем, кто под руку попался, и отправился к себе в каюту. Ему было над чем поразмыслить в тишине. Торрес выбрался следом за ним, предварительно, по возможности, устранив остаточный эффект химодеса, и побрел, передвигаясь по стеночке… Тошнота и слабость становились невыносимыми, перед глазами плясали черные мушки… Только бы добраться куда-нибудь в тихое безлюдное место и оклематься…
«Дьявол! Перестарался».
Наверняка упадок сил вызван резкой нехваткой магния или железа. Это и вызвало сбой в организме. Проанализировать детально Торрес не мог из-за некстати сдохшего микропроцессора.
«Но если что-то осталось на приборах…» – мысли разбегались и тонули в вязком тумане. В таком состоянии он мог что-то упустить. Он надеялся, что тщательно все подчистил за собой. Хотя… Даже малейший промах сыграет ему на руку в реализации его плана.
Выбраться из транспортного Торрес не успел, стремительно теряя сознание под тихое переругивание техников, перестук инструментов и звяканье металлических строп о причальные крючья… Ангел кулем повалился на пол.
– Эй! Кто-нибудь! – заорал дежурный курсант, перепрыгивая через барьер блокпоста и на бегу вызывая по комьюните санитаров медчасти. – Ангар восемнадцать… Человеку плохо!
Первую неделю конгресса Мира жутко уставала. Поэтому порадовалась предусмотрительности организаторов, которые отложили ознакомление участников конгресса с Эризеей. И благодаря тому, что после каждого трудового дня Мира отсыпалась у себя в номере (Дор-Гон ее не беспокоили, куда-то постоянно по вечерам исчезая), у нее появились силы насладиться чудесной экскурсией в эризийский зоопарк.
«Там так много всего будет. Не успеешь переварить!» – сообщил Дорвард.
«Ага, с наглядной демонстрацией причуд эволюции», – поддержал брата Гидеон.
Зоопарк располагался на одном из океанских островов и делился на сектора, чтобы разные животные друг другу не мешали. Когда экскурсанты ступили с яхты на берег, гиды заголосили наперебой:
– …здесь безопасно, на Эризии нет хищников. Численность животных регулируется с помощью биотехнологий.
– …но во время экскурсии ведите себя спокойно, тогда и животные не будут пугаться и проявлять агрессию.
– …кормление животных разрешено, стойки с кормом доступны по всему парку. У тебя и тебя практически полная свобода действий!
– …все дорожки оснащены указателями, а из любого места можно вызвать таксор, который доставит тебя и тебя, куда требуется.
– …на территории парка есть несколько ресторанов, а также сауна, бассейн, доступны игры активного взаимодействия с животными!
Мира стояла и переваривала информацию, пока, наконец, Дор не потянул ее за руку.
– Пойдем, потом будешь выбирать, что именно ты хочешь: посетить со мной-мной сауну или с дельфином-дельфином бассейн.
Мира покраснела.
От официальной экскурсии дейгарка по настоянию Дора отказалась.
– Я-я тебе здесь все покажем. Я-я все знаем!
– Ага, – подтвердил его брат и добавил загадочно: – Даже то, чего не знают другие.
– Сними обувь, – посоветовал Дорвард.
Мира присела на скамейку, наклонилась, чтобы развязать шнурки, и…
– Ай-иии! – внезапно завизжала, инстинктивно отпрянув и подогнув ноги.
– Что?! – доктора мгновенно развернулись, крутанувшись на средней стопе.
– Там… там…
По дорожке, вальяжно перебирая девятью лапками, ползло нахальное насекомое-насекомое с четырьмя длинными усиками. Крупное и довольно мерзкое на вид, в коричнево-рыжем лоснящемся панцире.
– Ха! – Дор-Гон быстро подбежали к нему-нему. – Ерунда, эризийские таракан-таракан.
– Брр… – Миру передернуло от омерзения.
Дор ободряюще улыбнулся ей, а Гон занес над тараканами ступню, но раздавить не успел. Перебежчики раздвоились, расчленили лапки, обзаведясь каждый тремя дополнительными конечностями, кинулись врассыпную и шустро скрылись в траве.
– Ого! – удивилась девушка. – Я и не знала, что эризийские бли… э-э, жуки так умеют.
– Таракан-таракан, – поправил ее Гон, – подвид эризийский. – А Дор рассмеялся, подмигнул Мире и пояснил: – А это у них приспособительная реакция такая, чтобы проще было залазить в головы дуалам через ухо-ухо…
Но заметив ужас, написанный на девичьем личике, быстренько добавил:
– Пошутили я-я, пошутили…
– Говори за себя, – проворчал Гон и заявил: – Такие приспособленцы даже здесь не водятся. Это просто мутант-мутант какой-то…
И пока Мира отходила от знакомства с миром членистоногих Эризеи, близнецы присели рядом с ней, разулись и забросили три походных ботинка в общий рюкзак.
– Не отставай, – он-он подскочили, легко и непринужденно, и, насвистывая, почти вприпрыжку двинулись в сторону леса.
Мира спохватилась, поспешно разулась, запихнула кроссовки в сумку и по тропинке, поросшей по краям шелковистой травой, догнала близнецов.
Идти было приятно, спокойно и легко. Тропа была ровной, по обочинам свободно росли приятно пахнущие цветы, а периодически нависающие над головой деревья спасали от зноя эризийских солнц. Дор-Гон шли не торопясь, давая дейгарке возможность глазеть по сторонам и останавливаться, чтобы рассмотреть необычный цветок или насекомое. Но, когда первые восторги улеглись, Мира неожиданно для себя заметила, что больше смотрит не по сторонам, а наблюдает за докторами. Дор-Гон были одеты достаточно легко и неформально, вели себя непринужденно, и, казалось, вовсю наслаждались прогулкой. Для дейгарки все это было непривычно. Она привыкла к докторам на КА, где они держались уверенно, действовали четко, а временами и жестко, и вступали в спор с самим капитаном! А здесь… Почему-то умиротворенное выражение их лиц, единение с природой и эта общая расслабленность… произвели на нее впечатление.
Дор заметил ее интерес и прокомментировал:
– Я-я любим проводить время в лесу, хотя и редко удается. В детстве я-я часто убегали подальше от фамильных владений, ловили рыбу-рыбу, собирали ягоды-ягоды и грибы-грибы… – голос доктора стал мечтательным.
Мира вспомнила свое детство. До некоторого времени у нее тоже была свобода. И они с Торресом часто гуляли в лесу неподалеку от бабушкиного дома, а потом бабушка умерла, дом продали, чтобы выплатить долги. А Миру принялись воспитывать так, чтобы сделать ее идеальной женой для господина Аньеса, и в лес больше не пускали. Но что толку сожалеть об упущенных возможностях? Сейчас-то она там, где ей безумно нравится!
Девушка довольно улыбнулась Дорварду, тот хмыкнул и указал рукой вперед.
– Смотри, там секция домашних животных. Можно покормить кролика-кролика. Все девушки-девушки это любят.
Братья переглянулись.
Мира бы с Дорвардом не согласилась. Она никогда не думала, что будет умиляться, глядя на ушастых зверьков, тем не менее морковку-морковку взяла и кролика-кролика покормила. Вообще-то, смотреть на это было забавно. Две одинаковые мордочки у ее руки так мило принюхивались и хрумкали! А Дор в это время запечатлел ее в олографии.
– Улыбнись! – приказал он.
Мира послушалась. Будет потом что Ариссе показывать, та ее уже достала своими вопросами и требованиями прислать что-нибудь визуальное.
Потом, предварительно обувшись, они посетили террариум. Двойные змеи и ящерицы – это нечто феерическое! И там неожиданно проявил себя Гидеон. Он подробно рассказал, как на Эризее вообще появились змеи и прочие гады:
– Вместе с монами на Эризею прилетели только полезные для колонизации животные, например, дающие мясо, молоко и шерсть. Растения отбирались тоже по принципу практической пользы. Но со временем моны поняли, что создать устойчивую экосистему довольно сложно. Хотя, разумеется, осуществлять контроль над размножением животных они уже были в состоянии. Тем не менее для опыления растений завезли насекомых, а змеи и ящерицы понадобились монам для решения разных медицинских задач. Яды и прочие биологические жидкости – целая природная кладовая, к тому же часто примитивные существа дают практически неограниченные возможности для изучения механизмов регенерации, мимикрии, анабиоза.
«Да уж, – подумала Мира, – и яда-то от эризийских змей в два раза больше!»
– Кстати, – тут же подхватил «лекцию» Дор, – местные формы жизни, вроде слизней, хухлонов и некоторых растений, вполне себе монистичны, а мутациям подверглись исключительно пришельцы. Это, вероятно, объясняет феномен обратного преобразования таракана-таракана в таракана и таракана. Они же твари приспособлючие! Вот отдельные особи и мутировали под местных, в итоге… э-мм, весьма своеобразно…
– Наша культура, – продолжал Гон, – строится на близости к природе и изучении ее законов, постижении ее тайн, взаимодействии с ней и разумных усовершенствованиях с помощью технологий. Само наше существование – путь непротивления и доверия.
– Да, – спохватилась Мира, – ведь моны, после возникновения проблем и появления первых мутаций могли просто улететь. В галактике еще много подходящих для жизни и колонизации планет.
– Ты ухватила суть, – кивнул Гидеон. – Но, как видишь, моны остались, а мы, их наследники, довольны результатом.
– Более чем! – вставил Дор.
– Иногда, – сказал Гон, – стоит довериться себе. Некоторые вещи происходят сами собой, независимо от нас, но это не значит, что они вредны или неправильны.
– Да-да, – подхватил Дор и выразительно посмотрел на брата, – иногда стоит больше доверять себе или… хм… другим.
– Ты-ты верите в судьбу или провидение? – спросила Мира.
– Я-я – материалисты! – заявил Дорвард. – Это я к тому, что, несмотря на законы природы – выбор есть всегда. Например, некоторые животные генетически модифицированы для лучшей выживаемости, пользы и удобства.
Мира согласилась.
После террариума они некоторое время гуляли молча, точнее, Мира молчала, погрузившись в свои мысли, а доктора тихо переговаривались между собой. Наконец, Дор заявил:
– Я-я покажем тебе одно место. Оно не сильно тебя удивит, но мне-мне очень нравится там бывать.
И братья отвели ее на конную базу.
Просторные выгоны, изумрудная трава и чудесные эризийские лошади!
Когда-то давно Мира читала, что у древних народов было принято запрягать лошадей по двое или даже по трое в одну упряжку, и те действовали слаженно, везли карету или повозку… Эризийцы лошадей не запрягали, те спокойно паслись или носились по огромному полю, поднимая вверх светлую пыль. Теплый воздух подрагивал, Мира непроизвольно улыбнулась. Дор-Гон остались довольны ее реакцией, указали ей на широкую скамью с мягкими сиденьями и натянутым сверху тентом. А когда Мира там устроилась, принесли кувшин воды, стаканы и фрукты.
– Посидишь немного здесь? – спросил Дорвард.
Поделиться книгой: