Тайна за семью печатями

– С чем же? – спросил Гарри.

– Я только что видела первый выпуск воскресной «Нью-Йорк таймс»: «Риск» на четырнадцатой позиции. У вас получилось!

– Спасибо вам, – проговорил Гарри, не вполне сознавая значимость ее слов.

– А поскольку я всегда была вашей самой преданной почитательницей, то подумала, вдруг вам захочется отпраздновать.

В голове его вдруг прозвучали слова бабушки Филлис: «Ты же сам понимаешь, что никогда не будешь достаточно хорош для нее».

– Замечательная идея, – сказал Гарри. – Только погодите минутку.

Он вернулся в комнату и взял с прикроватного столика книгу. Затем забрал у гостьи бутылку шампанского и улыбнулся.

– Если вы всегда были моей самой преданной почитательницей, значит пришла пора вам прочесть это, – сказал он, вручив ей «Риск – благородное дело».

А затем тихонько прикрыл дверь.

Гарри присел на кровать, налил себе бокал шампанского, снял трубку и заказал трансконтинентальный разговор. К тому времени, когда его соединили с Эммой, бутылку шампанского он почти прикончил.

– В списке бестселлеров моя книга заползла на четырнадцатое место, – чуть заплетающимся языком объявил он.

– Замечательные новости, – сказал Эмма, подавив зевок.

– А в коридоре стоит восхитительная блондинка с бутылкой шампанского и пытается высадить дверь моего номера.

– Не сомневаюсь, милый. Кстати, ты ни за что не поверишь, кто сегодня предлагал мне провести с ним ночь.

6

Дверь открыла женщина в темно-синей униформе с накрахмаленным белым воротничком.

– Я заведующая, – объявила она.

Гарри поздоровался с ней за руку, затем представил жену и сына.

– Будьте добры, проходите в мой кабинет, – пригласила она. – Там мы побеседуем, а потом вы познакомитесь с девочками.

Заведующая повела гостей по коридору, увешанному пестрыми рисунками.

– Вот это здорово! – Себастьян остановился у одного, но заведующая не среагировала, явно уверенная, что детей не должно быть видно и слышно.

Втроем они вошли в ее кабинет.

Как только дверь закрылась, Гарри начал рассказывать заведующей, как давно и с каким нетерпением они ждали этой встречи.

– Как и дети, насколько мне известно, – ответила она. – Но сначала я должна познакомить вас с нашими правилами, поскольку моей единственной и главной заботой является благополучие детей.

– Конечно, – кивнул Гарри. – Мы в ваших руках.

– Три девочки, к которым вы проявили интерес, – Сандра, Софи и Джессика – в настоящий момент на уроке рисования, а значит, это даст вам шанс понаблюдать за их общением с другими детьми. Когда мы присоединимся к ним, очень важно будет не мешать детям продолжать свое занятие, потому что они не должны чувствовать себя участниками соревнования. Иначе все закончится только слезами, и последствия будут сказываться еще долго. Отвергнутые однажды, они никогда не забудут этого грустного опыта. Если дети видят пришедшие сюда семьи, конечно же, они понимают, что вы подумываете об усыновлении: иначе что вам здесь делать? Но они не должны знать, что вы уже сейчас выбираете. И конечно, когда вы познакомитесь со всеми тремя девочками, перед принятием решения вам захочется посетить еще и наши дома в Тонтоне и Эксетере.

Гарри с удовольствием сообщил бы заведующей, что он и Эмма уже все решили, но очень надеются, что все будет выглядеть так, будто последнее слово – за Себастьяном.

– Итак, мы готовы отправиться на урок рисования?

– Да! – Себастьян вскочил и устремился к двери.

– Как мы узнаем, кто есть кто? – спросила Эмма, медленно поднимаясь со стула.

Заведующая хмуро взглянула на Себастьяна:

– Я представлю вам несколько ребят, чтобы ни один из них не чувствовал, что его выбрали. Итак, есть ли у вас вопросы? Нам пора в класс.

Гарри очень удивило, что у Себастьяна не нашлось хотя бы десятка вопросов, – сын просто стоял у двери, нетерпеливо дожидаясь остальных. Когда все пошли обратно по коридору, Себастьян побежал впереди.

Заведующая открыла дверь, они вошли и остались тихонько стоять в конце помещения. Она кивнула учителю, и тот объявил:

– Дети, у нас сегодня гости.

– Доброе утро, мистер и миссис Клифтон, – сказали дети хором.

Некоторые оглянулись, в то время как остальные продолжали рисовать.

– Добрый день, – поздоровались Гарри и Эмма.

Себастьян оставался на удивление молчалив.

Гарри заметил, что большинство детей сидели, склонив голову, и казались подавленными. Он сделал шаг вперед, желая понаблюдать за рисующим футбольный матч мальчиком, явно болельщиком клуба «Бристоль-Сити». Гарри улыбнулся.

Эмма делала вид, что смотрит на рисунок утки, а может, кошки, при этом пытаясь угадать, кто же из детишек Джессика, но напрасно. В этот момент к ней подошла заведующая и сказала:

– Это Сандра.

– Какой замечательный рисунок, Сандра, – похвалила Эмма.

На лице девочки расцвела улыбка, а Себастьян нагнулся, чтобы рассмотреть рисунок получше.

Гарри подошел и заговорил с Сандрой, в то время как Эмму и Себастьяна представили Софи.

– Это верблюд, – уверенно сообщила девочка, упредив вопросы.

– Дромадер или бактриан? – спросил Себастьян.

– Бактриан, – ответила она с той же уверенностью.

– Но горб-то один, – сказал Себастьян.

Софи улыбнулась и тотчас пририсовала животному второй горб.

– Ты в какую школу ходишь? – спросила она.

– В сентябре пойду в школу Святого Беды, – ответил Себастьян.

Гарри не спускал глаз с сына, явно налаживавшего контакт с Софи, и вдруг испугался, что тот уже все для себя решил. Однако Себастьян неожиданно переключил свое внимание на рисунок какого-то мальчика – именно в тот момент, когда заведующая представляла Гарри Джессику. Правда, девочка была так поглощена своей работой, что даже не подняла глаз. Все старания Гарри привлечь внимание Джессики оказались безуспешными. Может, она застенчива и робка или даже запугана? Как знать?

Гарри вернулся к Софи, щебетавшей с Эммой о своем верблюде. Девочка спросила его, нравится ему один или два горба. Пока Гарри думал, как ответить, Эмма оставила Софи и перешла к Джессике познакомиться, однако, как и ее муж, не смогла из нее вытянуть ни слова. Она уже начала думать, что все мероприятие обернется крахом: Джессику увезут в Австралию, а они в конце концов выберут Софи.

Эмма отошла и заговорила с мальчиком по имени Томми о его извергающемся вулкане. Почти весь лист бумаги покрывали темно-красные языки пламени. Малыш добавил на лист еще красных капель, и Эмма подумала, что Фрейду наверняка бы захотелось усыновить этого ребенка.

Она подняла взгляд и увидела Себастьяна – он разговаривал с Джессикой, не отрывая глаз от нарисованного ею Ноева ковчега.

Как показалось, девочка хотя бы слушала его, однако взгляда не поднимала. Себастьян оставил Джессику и еще разок взглянул на рисунки Сандры и Софи, затем отошел и встал у двери.

Несколько минут спустя заведующая предложила им всем вернуться в ее кабинет на чашечку чая.

Наполнив три чашки и предложив каждому по бисквиту, заведующая сказала:

– Мы отлично вас поймем, если вам сейчас захочется уйти. Вы, пожалуйста, подумайте, и, возможно, вернетесь позже или съездите в какой-либо другой дом, прежде чем придете к окончательному решению.

Гарри хранил непоколебимое спокойствие, выжидая, раскроет ли свои карты Себастьян.

– По-моему, все три девочки очаровательны, – заметила Эмма. – Ума не приложу, как можно выбрать из них одну.

– Согласен, – кивнул Гарри. – Вероятно, мы последуем вашему совету: сейчас уйдем и дома все обсудим, а затем дадим вам знать о своем решении.

– Но если все мы хотим взять одну и ту же девочку, то просто зря потеряем время, – подал голос Себастьян с не по годам развитой детской логикой.

– Означает ли это, что ты уже сделал свой выбор? – спросил его отец.

Как только Себастьян озвучит свой выбор, они с Эммой смогут победить сына «большинством голосов». И в то же время Гарри сознавал, что это будет не самое удачное для Джессики вступление в семью.

– Прежде чем вы решитесь, – сказала заведующая, – мне, пожалуй, стоит рассказать немного о каждой из девочек. Сандра в большой степени управляемый ребенок. Софи более коммуникабельная, но слегка рассеянная.

– А Джессика? – спросил Гарри.

– Она, несомненно, самая одаренная их трех, но живет в своем собственном мире, и подружиться с ней нелегко. Если нужно выбрать, я бы сказала, Сандра вполне бы подошла вам.

Гарри наблюдал за тем, как менялось выражение лица Себастьяна – от недовольного к угрюмому. Он сменил тактику.

– Да, пожалуй, соглашусь с вами, госпожа заведующая, – сказал Гарри. – Я бы выбрал Сандру.

– Я просто разрываюсь… – сказала Эмма. – Мне понравилась Софи, такая энергичная и веселая.

Эмма и Гарри украдкой переглянулись.

– Твой выбор, Себ. Сандра или Софи? – спросил Гарри.

– Не та и не другая. Мне по душе Джессика, – сказал мальчик, затем подпрыгнул и выбежал из кабинета, оставив дверь распахнутой.

Заведующая поднялась из-за стола. Вне сомнений, она бы крупно поговорила с Себастьяном, будь он из числа ее подопечных.

– Сын еще не до конца постиг основы демократии. – Гарри попытался разрядить ситуацию.

Заведующая направилась к двери: слова отца семейства явно не убедили ее. Эмма и Гарри проследовали за ней по коридору. Когда заведующая вошла в класс, она не поверила своим глазам: Джессика открепила свой рисунок и протягивала его Себастьяну.

– А что ты предложишь ей взамен? – спросил Гарри сына, когда Себ прошел мимо него, обеими руками бережно держа «Ноев ковчег».

– Я пообещал, что, если завтра утром она приедет к нам на чай, мы угостим ее тем, что она любит.

– А что она любит? – спросила Эмма.

– Оладушки с маслом и малиновым джемом.

– Это можно будет устроить, госпожа заведующая? – обеспокоенно спросил Гарри.

– Да, только будет лучше, если придут они все втроем.

– Нет, спасибо, госпожа заведующая, – сказала Эмма. – Полагаю, одной Джессики будет достаточно.

– Как пожелаете. – Заведующей не удалось скрыть удивление.

Когда вся семья возвращалась в Баррингтон-Холл, Гарри спросил Себастьяна, почему он выбрал Джессику.

– Сандра очень красивая, – ответил мальчик. – А Софи такая веселая, но с ними обеими я наверняка скоро соскучусь.

– А Джессика? – спросила Эмма.

– Она похожа на тебя, мама.

Когда Джессика приехала к чаю, Себастьян стоял у входной двери.

Девочка поднялась по ступеням, одной рукой держа за руку заведующую, а второй сжимая один из своих рисунков.

– Следуйте за мной, – объявил Себастьян.

Но Джессика осталась на верхних ступенях как приклеенная. Она выглядела напуганной и не сдвинулась с места, пока Себастьян не вернулся.

– Это тебе! – Она протянула ему листок.

– Спасибо, – поблагодарил Себастьян, узнавая картину, на которую обратил внимание в коридоре дома доктора Барнардо. – Ну ладно, заходи, я же не буду есть оладьи в одиночку.

Джессика неуверенно переступила порог, и рот ее широко раскрылся. Не от мысли об оладушках, но от вида настоящих картин, писанных маслом, в рамах, красовавшихся на каждой стене.

– Потом посмотрим, – пообещал Себастьян. – Идем, а то оладьи остынут.

Когда Джессика вошла в гостиную, Гарри и Эмма поднялись приветствовать ее, однако девочка вновь не смогла оторвать глаз от картин. Наконец она села на диван рядом с Себастьяном и перевела страждущий взгляд на горку обжигающе горячих оладий. Однако даже не пошевелилась, пока Эмма не поставила перед ней тарелку, на тарелку положила оладушек, затем подала нож, за ним – масло и потом – вазочку с малиновым джемом.