— И не надо, — сказал Нурминен. — Думать можешь?
— Не знаю, — сказал Збышек. — Я уже труп.
— Дырку я оставил специально, — сказал Нурминен.
— Из соображений садизма? — равнодушно спросил Збышек.
В общем-то, ответ его почти не интересовал.
— Из желания проверить твое упорство…
— Зачем?
— …и качество подготовки, — продолжил Нурминен. — У меня есть к тебе предложение.
— Никаких предложений от тебя я не приму.
— Ты уверен? — спросил Нурминен.
— Волчара! Меня тошнит. От себя и от тебя… Дырку, конечно, уже закупорил?
Нурминен пожал плечами:
— К чему? Я думаю, мы договоримся.
— Я так не думаю. Сдавай меня копам или отпусти.
— Я хочу предложить тебе работу.
— Мне так скучно… И ты туда же, д-доброжелатель. Развелось, пся крев, курв, как глюков в форточках…
— Я всегда терпеть не мог слова “доброжелатель”, сказал Нурминен, принимая расслабленную позу. — Мне кажется, что оно обозначает человека, который желает чьего-нибудь добра. Вора. Стервятника. Короче — из этой оперы. Хотя… мое предложение… оно тоже не из простых.
— О, — сказал Збышек, — ты решил кого-то лихо хакнуть? На старости-то лет?
— Тьфу! — плюнул Нурминен. — Я же тебе уже говорил, что я не такая древняя реликвия, как тебе кажется! Ты способен это понять?
— Легко, — сказал Збышек. — Как два байта переслать.
— Угу, — сказал Нурминен. — Через границу сегмента.
— Ну… — пробормотал Збышек и вытянул губы трубочкой. — Остряк…
Нурминен начал смеяться. Збышек некоторое время смотрел на него обиженно, потом в нем с треском сломалась какая-то стенка, и он присоединился.
Смех звучал дико, но и ситуация сама по себе была не то чтобы слишком стандартной.
— Так вот, — неожиданно сказал Эйно. — Предложение такое…
— Не надо, — быстро ответил Збышек. — Обойдусь.
— Ну, смотри сам, Какалов, — как-то слишком легко согласился Нурминен. — Обойдешься — так обойдешься. Тебя не интересует даже возвращение тебе доступа в киберпространство?
— Нет, — по инерции сказал Збышек. — Ничего мне от тебя…
И осекся, а потом сел.
— Повтори, — попросил он. — Повтори то, что ты только что сказал, Волчара.
— Я сказал, что, если ты согласишься на эту работу, тебе будет возвращен доступ в киберпространство. И даже больше. У тебя будет один из самых высоких приоритетов. Не нулевой, конечно, но близко к тому.
— Мне моего достаточно, — сказал Збышек. — Я согласен. Будь ты, Волчара, проклят. Я согласен.
— Может, сначала выслушаешь предложение?
— По фигу, — отмахнулся Збышек. — Все, что угодно. Кого надо убить?
— Не торопись, хакер, — сказал Нурминен. — Хотя, ты не слишком далек от истины. Убивать тебе придется. Правда, еще не скоро. Только после того, как ты научишься это делать. Эй, парень, приди в себя! Эйфория — штука скверная.
— Погоди, — сказал Збышек с блаженной улыбкой. Он не слушал Нурминена. — Не обламывай. Ты, конечно, большая сволочь, Волчара, но кое-что мне в тебе нравится. Даже очень нравится. Даже, наверное, слишком…
— Ну-ну, — сказал Нурминен, — давай-давай. С момента твоего согласия ты принят на государственную службу.
— Ага, — сказал Збышек, — пойдет. Что я там должен делать? Хакнуть что-нибудь надо? Я мигом. Адрес!
— Хакнуть я и сам могу.
— Ты у нас шишка большая… Ты — большая шишка? Слушай, а ты ведь, наверное, большая шишка, гляди-ка, — нулевой допуск!
— Большая… И у меня не нулевой допуск.
— Вот. Тебе руки марать не по чину. А я — с удовольствием.
— И я — с удовольствием, — сообщил Нурминен, поддавшись исходящему от Збышека блаженству, и быстро закрыл рот.
Збышек заржал.
— Большой шишке нельзя признаваться в простых человеческих чувствах. Большой шишке в глазах своих подчиненных следует оставаться большой шишкой. И никак не меньше. Потому что меньше — это уже будет средняя шишка…
— Все, — сказал Нурминен, — заткнись. Смирно.
Збышек звонко щелкнул каблуками неизвестно откуда взявшихся древних сапог со шпорами и выпучил глаза.
— Есть, ваше благородие! Так точно, ваше благородие!
— Я понимаю, Какалов, что ты от радости слегка мозгами потек, но пора уже и к делу.
— Давай, — сказал Збышек и вырастил вместо сапог удобные копыта. — Я весь внимание. Бью копытом.
— А куда ты денешься? — сказал Нурминен. — Ладно. Говоря о государственной службе, я имел в виду, что завтра в полдень мы с тобой отправимся на планету Аякс. В школу Аякс. Отправимся физически. Где ты останешься, а я поеду дальше. Билет тебе заказан минуту назад, Сиреневый Терминал в космопорту Чешско-Дубровице, рейс 90875. Первый, кстати, класс. Да я там буду. В шляпе.
— Стой! — рявкнул Збышек. Лицо его вытянулось, челюсть на мгновение коснулась колен, копыта откинулись. — Ты хочешь сказать, что я согласился быть копом? Волчара, это подло!
— А не надо было соглашаться, не выслушав предложения, — наставительно сказал Нурминен, жмурясь. — Я давал тебе возможность отказаться. Люблю людей, принимающих скоропалительные решения! Легкость с ними просто какая-то необыкновенная! — Нурминен подбросил на ладони диск-хран. — Все записано, хакер. Автосохранение среды! Проиграть?
— Да пошел ты! Ни хрена ты мне не давал! — взвился Збышек. — Сам подумай: разве я мог отказаться от… ну…
— А раз не мог, — Нурминен диск-храном почесал кончик носа, — то и не флейми. Да сядь ты! Я младенцами не питаюсь. Я имел в виду Школу погранично-патрульной службы Западной Области. Ты будешь оперативным работником ППС.
— Час от часу… — сказал Збышек и сел. — Воевать!? Я против войны!
— Причем, ты попадешь в особую группу, входящую в структуру спецуправления по чрезвычайным ситуациям, — как ни в чем не бывало, продолжал Нурминен.
— За что же это такое доверие? — подозрительно спросил многоопытный Збышек. Война откладывалась, а там видно будет.
— Есть причины, — сказал Нурминен. — Только не думай, что это ты такой крутой. Таких как ты — пруд пруди.
Ох и врал Волчара. Требования, предъявлявшиеся к операм подразделения Аякс, были чрезвычайно высокими и очень комплексными. Поэтому он и еще несколько инспекторов мотались по всей Галактике, выискивая и всеми правдами и неправдами уговаривая, вынуждая, заставляя намеченных психологами существ принять предложение погранично-патрульной службы. Работа была кошмарная, и этот кошмар повторялся каждую осень (по Галактическому стандартному, то бишь, по времени Старой Земли). Сто пятьдесят курсантов вынь да положь!
Или объясняйся с Большим Шефом, чего это ты такой нерадивый, бригадир и Первый Зам По Кадрам Большого Шефа Эйно Нурминен, Волчара-Никто, Директор Школы Аякс.
— Могу тебя успокоить. Форму носить не придется. Разве что — на официальные церемонии и во время награждения. Хотя, мне кажется, что с награждениями у тебя будет не слишком густо. Характер не тот.
— Интригуешь, — сказал обличающе Збышек. — Никогда не слышал, чтобы вояк не заставляли носить одежки со всякими тупыми цацками. Обязательно врешь!
— Не вру, хакер. Дальше. Если ты удачно пройдешь выпускные испытания, тебе дадут напарника, вам дадут корабль, и вы будете действовать вместе — вдвоем. Не подчиняясь никому, кроме шефа спецуправления и Хелен Джей Ларкин.
— Кто такая Хелен Джей Ларкин?
Нурминен впервые на глазах Збышека обалдел:
— Ты что, серьезно? Ты где родился?
— В Кракове, — объяснил Збышек. — В чистокровной польско-болгарской семье. И у нас не было в чести чинопочитание. Она что — фрейлина Королевы Английской?
Нурминен представил себе Хелен Джей в пышном платье, несущую за Королевой Викторией шлейф… и очень быстро отогнал видение. Береженого бог бережет.
— Хелен Джей Ларкин — глава…
— А-а! Можешь не продолжать. Вспомнил. Это такая седая леди, которая заправляет войной с теми парнями, которые лезут через дырки в космосе.
— Ну… — сказал Нурминен, непроизвольно оглядываясь, — можно сказать и так.
— Глаза у нее, я тебе скажу… — доверительно сообщил Збышек. — Не хотел бы я с ней познакомиться. Как ножи.
— Угу, — подтвердил Эйно. — Но ты познакомишься. И скоро. От этого — точно не отвертеться. Подразделение Аякс она курирует лично. Она его и придумала. И каждого сопливого новобранца-курсанта имеет в виду.
— Я не сопливый, — сказал Збышек. — Просто в киберпространстве я люблю делать себе блестящую кожу. Кстати, что ты там говорил насчет допуска?
— Будет тебе допуск. Уже есть.
— А в школе?
— И в школе. Там тебе выделят персональную машину. Или, если очень хочется, можешь взять свою. Но предупреждаю сразу — там техника помощнее. Лучше возьми один транслятор.
— Помощнее… — проворчал Збышек. — Свою возьму. Сколько учиться?
— Три года.
— Ой, — сказал Збышек. — Я же оттуда стареньким выйду! Как ты. А уволиться можно будет?
— По желанию. Но только после окончания школы.
Збышек посчитал в уме.
— Пойдет. Лучше три года побыть там, чем через три недели загнуться здесь. А после окончания — уволюсь.
— Твое право, — кивнул Нурминен.
Он знал, что ничем не рискует. Не было еще ни одного случая, чтобы люди, прошедшие его Школу, покидали пограничную службу по собственному желанию. Знал на собственном опыте. И дело было не в том, что человека ломали. Он просто начинал по-другому думать.
— Значит, так, — подвел итог Нурминен. — Билет тебе… ты понял, так? Ну а вещи — возьми все, что хочешь. Меч возьми.
— Ты и про меч знаешь? Зачем он нужен?
— Я про все знаю. Возьми. А то я не вижу, что ты уже соображаешь, как бы его контрабандой протащить…
Збышек ухмыльнулся и сунул Нурминену ладошку лодочкой:
— Программа пошла, Волчара. Ты, конечно, пес тот еще, но, кажется, не такой уж паскудный и шелудивый. Теперь я к тебе — на “вы” и по званию?
— Нет. Как есть. А за теплые слова — спасибо.
Нурминен пожал протянутую руку, с удовольствием ощутил силу пожатия, развернулся и пошел прочь, немного горбя плечи. Его фигура оплывала в бесконечном пространстве, теряла форму, растворялась, пока совсем не исчезла в темноте созданного им виртуального мира.
Глядя ему вслед, Збышек чувствовал, как вместе с Нурминеном тают окружающие предметы, становится призрачной твердая поверхность земли, растекаются камни, испаряются стены. Валун, на котором сидел Волчара, пропал последним.
А еще Збышек чувствовал, что ему невыносимо хочется узнать, действительно ли компания “Накамичи” объявляла награду за его поимку.
(Документ 1)
“Дорогие друзья! Сордаты! Будущие сордаты! Мы все ненавидим пафос, но сегодняшний день по регламенту доржен нескорько отричаться от всяких других! Сегодня пафос уместен, сегодня он необходим, и пусть нас с вами не сришком тошнит от выспренности моих сров.
Каждый год дря командного состава Шкоры наступает месяц кошмара. Сводятся в единое церое списки возможных кандидатов, достигших призывного возраста, и начинается Борьшая Охота. Вы ни в коем сручае не доржны думать, что ситуации, из которых вас, в борьшинстве своем, вытащири инструкторы Аякса — ситуации смодерированные. Никоим образом. Практически все вы по законам СМГ — преступники, но это верно ришь отчасти. Доржен открыть вам тайну: за всеми вами набрюдари не год и не два. И корь скоро вы здесь — можете гордиться, на рюбого из вас
Поделиться книгой: