Выбор свободы

— Интересно, куда это она? — шедший впереди Саргенс остановился, внимательно наблюдая, как по-походному одетая девушка торопливо идет к двери.

— Не знаю… но могу догадаться, — задумчиво пробормотал Феодорис.

— А я догадываться не стану… пошлю своего фантома, пусть приглядит за ней, — решил его собеседник.

— Не нужно… никуда Эвеста не уйдет и ничего предосудительного не совершит, — остановил его магистр, — лучше иди отдыхать. Утром нас ждет много дел, нужно собрать совет и решить, кто поедет на Ойрет.

— Бенра подходила… просила, чтоб я за неё замолвил словцо.

— Нет, я против. Пусть отдохнет как следует и Ансерта подучит, — категорично замотал головой Феодорис, — там и без нее видящих и водников хватает. Сам ей скажешь или мне объясняться?

— Лучше тебе, — вздохнул Сарг и нехотя свернул к лестнице, — а за Весей я всё-таки присмотрел бы, уж слишком она самостоятельная.

— Иди уже отдыхать. Если б не эта самостоятельная, тебя небось прямо с тэрха в кровать уносить бы пришлось! — нарочито нахмурился магистр, и чародей не стал больше перечить. Против очевидного в цитадели спорить не положено.

В конюшне было по обыкновению чисто и тепло, бледно светили прикрученные лампы, и Веся не сразу нашла денник с Пронырой. А найдя, замерла на минутку перед узким оконцем, рассматривая понуро лежавшего на ворохе свежей соломы зверя. Не поверив вспыхнувшему, смутному пока подозрению, торопливо бросила в него каплю силы и вместе с ней пробежалась мысленным взглядом по мощному телу зверя.

— Ныр? Это ты почему так плохо ешь? — не поверив себе, заглянула Веся в кормушку и обнаружила кучу пирожков и несколько больших кусков мяса. — Проныра! Ты что, думаешь, что Рыж ушел насовсем? Ошибаешься! Он просто провожает моего отца. Мне и самой тяжело… но так нужно! А как проводит, так и вернется… прибежит через перевал, путь уже открылся… Конюх! Ну-ка открой мне эту дверь, я сама его покормлю. Да принеси скамеечку, не на соломе же мне сидеть. Эх, Ныр! А я надеялась, что ты тут подрос… нам ведь скоро уходить, а я тебя на других тэрхов никогда не променяю… хотя они все очень хорошие… но к тебе я привыкла… и Рыж тебя любит…

Веся устроилась на скамейке и принялась кормить невеселого тэрха с рук, постепенно добавляя ему вместе с мясом и собственной силы. И не переставая убеждать зверя в том, во что ей самой очень хотелось верить, в возвращение Рыжа. Наверное, ее слова звучали очень убедительно, а может, Проныра наконец перестал обижаться на хозяйку за поступок, который он счел предательством. Но пирожки и мясо начали исчезать в его пасти с немыслимой скоростью, а когда Веся уходила, кормушка была пуста и чисто вылизана.

— Конюх! Через два часа дашь Проныре ещё мяса, — приказала юная чародейка, прежде чем закрыть дверь, и с чистой совестью отправилась спать.

— Как правильно я сделала, что взяла себе комнату с окнами на закат! — радовалась Веся, выбирая платье и мельком поглядывая на стекла окон, слабо окрашенные серым светом дождливого утра. — К вечеру погода вполне может наладиться.

Зачем ей нужна хорошая погода, куница знала точно, за ночь уложились в голове обрывки случайно услышанных разговоров и фраз, созрели догадки и вопросы. И теперь она уже не сомневалась в том, что чародеи тщательно прячут какую-то очень важную тайну… с завидной ловкостью и остроумием распуская выгодные им слухи и скрывая любые намеки на правду.

Первым порывом куницы, едва она сделала это открытие, было желание предупредить ястребов и Касю и бежать. Бежать так далеко, как не убегал ещё никто. И Весеника непременно так и поступила бы, и никто не сумел бы ее остановить, некоторые задумки о том, как использовать новую сторону дара, девушка уже приготовила, когда скакала в северную цитадель.

Но ноющей занозой сидело в мозгу подозрение в неверности собственных выводов. Ну зачем бы чародеям тащить сюда ее и особенно Береста, если бы они хотели и дальше хранить эту тайну? Ведь Дикий Ястреб сразу расслышит ложь и выведет обманщиков на чистую вода. А Веся теперь постарается не задавать в отсутствие жениха ни единого, даже самого простенького вопроса.

Берест ждал у двери, и едва куница шагнула в зал, подхватил ее на руки, прижал к себе, заглянул смеющимися зелеными глазами в лицо.

— Ну как твое свидание? Пришел тот… с кем ты хотела встретиться?

— Не пришел, — честно ответила девушка, — не смог. Самой пришлось к нему идти… как поговорила с Терсией, так и побежала.

— Веся… а разве это не проверка была? — насторожился ястреб, ясно расслышав, что она не лжет. — Ну, и далеко ты ходила?

— Не очень, он неподалеку был. Но меня не ждал… обиделся… даже разговаривать не захотел. Полчаса уговаривала не сердиться, просила прощенья и объясняла, почему пришлось уехать отсюда без него.

— А он, значит, хотел поехать с нами? — Ардест изо всех сил старался сдержаться и задавать вопросы спокойно.

— Очень, — пряча лукавую улыбку, печально вздохнула куница, — он принял это за предательство: привели в незнакомое место и бросили среди совершенно чужих.

— Я верно понимаю, что мы говорим про Ансерта? — мрачнея, процедил княжич.

— Ну а при чем тут Анс? — с искренним изумлением вытаращила глаза куница. — Конечно, неверно!

— Ты сейчас не врешь… и знаешь, Ансерту очень повезло.

— Дест, — нежно заглянула ему в глаза куница, тщательно разгладила пальчиком сдвинувшиеся на переносице темные брови, — я хочу тебе признаться… Кастина вчера пояснила мне, как неправильно будет, если я начну помогать тебе тренировать твой дар. Сейчас я воочию убедилась, насколько она права. Потому-то твердо намерена отныне никогда тебе не лгать… без очень важной причины. И ничего не стану говорить ради проверки… иначе ты разучишься понимать даже обычные шутки. Представь, какая тоскливая жизнь тогда ждет нас и наших детей!

— Мне это нравится, — помолчав, с облегчением сообщил княжич, — но тогда я не могу понять… кого же мы оставляли в цитадели?

— А я думала, ты очень догадливый, — шутливо пожаловалась куница, — ведь как-то всегда успевал сообразить вперед других, в каком месте степняки готовят удар?

— Это не сообразительность, а хорошие шпионы Ольсена и умение просчитать замыслы шаманов. Но если не Анс, то кто? Дед ездил с нами, князь Радмир со своими людьми тоже… а подсказка мне не положена?

— Положена… но не бесплатно. — Веся оглянулась на столики, к которым подносил ее жених, и обнаружила, что желающих обедать в такую погоду в столовой кроме них больше не нашлось. Даже Кастина ещё не пришла.

— Всё, что у меня есть, и так теперь твое… — серьезно глянул в фиалковые глаза ястреб, — даже жизнь.

— Ладно… — лукаво глянула на него Веся, отдышавшись после поцелуя, которым просто не могла не одарить любимого за такое признание, — подскажу. Но за это в следующий раз сделаешь то, о чем попрошу, без единого вопроса.

— Мне казалось, я и так делаю всё, чего тебе захочется, — ласково усмехнулся ястреб, любуясь разрумянившимся личиком, — но я согласен.

Ему хотелось добавить, что ради счастья снова оказаться рядом с нею он готов на любые условия, хотя никогда ранее даже не подозревал за собой подобной покладистости, но влетевший с подносами и чайником Повар не дал ничего сказать, с поразительной быстротой накрыв стол.

— А подсказка проста. — Вытаскивая из кучки булочек самую румяную, Веся с улыбкой вручила ее жениху. — Вот с чего ты взял, будто я говорю о человеке?

— О ком же тогда? — задумался Дест, перевел взгляд с печева в своей руке на расшалившуюся невесту и огорченно выдохнул: — Неужели Проныра? Ну конечно… как я про него забыл! Но зато я получил твое обещание больше не испытывать мой дар… и оно мне очень понравилось. Пусть лгут все, кому только захочется… только не ты.

Глава четвертая

— Можно было не сомневаться, что они уже здесь и вместе, — в голосе Ольсена звучало привычное ехидство, но Веся расслышала за ним глухую тоску.

— Садись, дед, сегодня блинчики просто объеденье. Ты почему так рано встал?

— Кто бы спрашивал… — ворчливо буркнул дед, садясь напротив них. — Это вы своими поцелуями весь дом разбудили.

— Прямо-таки весь? — так же ехидно ухмыльнулся довольный Берест. — Или кто-то ещё спит?

— Никто не спит… совет у них спозаранку.

— Не о тех ли новостях разговор, — внешне спокойно осведомилась Веся, — какие вчера чародеи привезли?

— Меня не посвятили… я пока ещё молодой чародей, — колко пошутил Ольсен, наливая себе отвара, и вдруг встрепенулся, подтянулся, сел преувеличенно ровно и состроил невозмутимое лицо.

Берест сначала не понял, с чего это старик ведёт себя так странно, но потом сообразил повернуть голову и тотчас обнаружил входящую в столовую Кастину. Так вот кого прадед выглядывал, потому-то и прибежал сюда спозаранку и сел лицом к двери! Рассчитал всё загодя, хитрый жук!

— Доброе утро, — ровно и прохладно поздоровалась травница, села рядом с Весей и положила на тарелочку блинчик. — У верховного магистра какой-то совет.

— Ольсен уже сказал, — кивнула девушка, — но о чем там разговор, он не знает.

— Так и я не знаю… а догадаться нетрудно, — так же ровно заметила Кастина. — Раз вчера оттуда чародеи приехали, значит, сегодня нужно кого-то отправить взамен.

— Куда это? — смерив нарочито безучастного деда испытующим взглядом, напрямую спросил Берест.

— На озеро Ойрет, — виновато вздохнула Веся, — я хотела тебе рассказать, да не успела. У чародеев там ещё одна цитадель, разрушенная, и они возле нее дежурят.

— Я знаю, — совершенно спокойно сообщил ястреб, — бывал поблизости, и не раз. И не дежурят, а охраняют… обнесли забором, наколдовали защиту и живут на берегу озера в крепости Южин. Но вот в нее мне попасть не удалось.

— Это очень далеко от границы? На земли степняков мы никогда не забирались.

— Нет, это ещё не граница. Это большой продолговатый мыс, выдающийся в озеро с севера. Когда-то его звали мыс Ветров, или Ведьмин Палец, он на картах очень похож на полусогнутый, крючковатый палец. На восток от него земли вепрей и камышовых котов, а на север — ваши, клана Куницы, но выхода к берегам озера не имеют, — рассказывая кунице всё известное ему про южную цитадель, ястреб не забывал подкладывать невесте блинчики. — Ну а земли ястребов лежат северо-западнее Антаили, и туда вы в последние годы нечасто заглядывали, только если гнались за ордами, угнавшими скот и пленников.

— Ну а дальше? — нетерпеливо заглянула ему в глаза Веся, — чем они там занимаются, от кого защищаются?

— Защищаются в основном от шаманов, тех туда как ос медом манит. Ну а чем занимаются — я не знаю… вот, может, дед расскажет.

— Лучше мы расскажем, — прозвучал хмурый голос Саргенса.

Веся мгновенно обернулась и тотчас поняла, почему никто из них не заметил приближения чародея. Саргенс спокойно, как в походном кресле, сидел на незнакомом кунице фантоме, похожем на огромного пушистого фиолетового кота с шестью лапами, передние из которых заканчивались вполне человеческими кистями.

— Рассказывай. — Кастина поудобнее устроилась на стуле, чтобы видеть лицо чародея, и уставилась на него выжидающе.

— Не здесь, — качнул он головой, — как позавтракаете, приходите в кабинет Феодориса.

— Так я и думала… — мрачно процедила Кастина, когда фиолетовый фантом стремительно унес своего хозяина прочь, — некому там сидеть, на том Ойрете.

— Ты не права, — очень тихо и очень печально сообщил Ольсен, — там есть кому сидеть. Но пусть и в самом деле Феодорис сам всё расскажет, боюсь, мне вы не поверите.

— Дед, ты и сам сейчас неправ, — строго глянул на него Берест, — и отлично знаешь, я тебе всегда доверял как себе. Но раз не хочешь говорить, не нужно, мы выслушаем магистра. Эви, ты готова? Я уже поел.

Весеника задумчиво кивнула, и жених тотчас встал со стула и подал ей руку.

— Я тоже, — заявила Кастина, и мельник поднялся со стула одновременно с ней.

— Я с вами. Но не говорите, будто поверили бы… в такое трудно поверить.

— Проходите, устраивайтесь. — Феодорис тоже завтракал, и не один, с ним был старший из приехавших вечером чародеев. — Вы уже знакомы с Тироем?

— Мы его вчера видели, но имени я не знал, — ответил за всех мельник и представился: — Я Ольсен.

— Я вас знаю, — мягко сообщил чародей, — иногда случалось встречать.

— Я помню, — сухо кивнула травница, — ты ходил охранником с обозами из Ставина.

— Раньше я считала, будто самые хитрые шпионы у моего батюшки, — разочарованно вздохнула Веся, — а как выяснилось, всё наоборот.

— А кто твой батюшка? — притворно нахмурился Феодорис, и Кастина тотчас ринулась на защиту воспитанницы:

— Не нужно к ней придираться… привыкнет. Не всё сразу! Не так легко за несколько дней перевернуть всю жизнь.

Берест немедленно крепче обнял свое солнышко, заглянул в её глаза и успокоился: куница смотрела на магистра чуть прищурившись и явно не собиралась обижаться или горевать.

— Так вот, Тирой командует нашей крепостью на озере Ойрет, — спокойно сообщил магистр и несколько секунд молчал, ожидая, не решится ли кто-то задать вопрос. Но так и не дождался, неприметно вздохнул и продолжил объяснение: — Как я вижу, вы уже успели кое-что узнать про Антаиль… но очень сомневаюсь в достоверности ваших сведений. Потому и считаю нужным объяснить вам прямо сейчас, дабы не было недопонимания… все знают, до чего может додуматься не знающий истины человек.

Он строго оглядел молчавших новичков и махнул рукой.

Хлоп моментально убрал остатки завтрака со стола и притащил на него широкую доску, напомнившую Весе те щиты, на каких в клане куницы обычно сушили на зиму яблоки и ягоду.

На доске была вырезана карта, и девушка пренебрежительно усмехнулась: куницы карты вышивали на тонком полотне, а потом вощили, и такой карты отряду воинов вполне хватало на несколько лет.

А Феодорис тем временем замахал руками, и изображённые на щите горы, холмы, леса и дома вдруг словно вспухли, потянулись ввысь, наливаясь призрачным светом и с каждой секундой становясь всё более взаправдашними на вид. Только крохотными.

А потом горы и рощи словно раздвинулись, отступили на края доски, и посредине выросла кривая, довольно пологая возвышенность, выдающаяся в озеро Ойрет кривовато-округлой, словно лук, загогулиной полуострова. И только с одной стороны, с севера, ее защищала гряда невысоких скал. На вершине этого холма поднялись башни крепости и стройные, сложенные из светлого камня здания, окружавшие одно, самое значительное. Его высокие стены, как драгоценной шапкой увенчанные сверкающим золотом куполом, со всех сторон обступали изящные башенки, накрытые островерхими крышами.

Чуть ниже этих строений раскинулся городок с большими и малыми домами, ровными улочками и широкими площадями, и, рассматривая их, Веся хмурилась и мрачнела все сильнее. Трудно было не понять, что ни города, ни цитадели, выросших сейчас посреди этой карты, на самом деле давно уже нет и в помине.

Нет ни фонтанчиков на площади перед внушительным светло-розовым, как конфетка, зданием, ни манящих яркой зеленью садов и парков, ни величественного купола на вершине холма, ни окружающих его домов и башен. Ведь если бы это стояло там и поныне, Весе непременно поведали о том учителя, да она и сама побывала бы не единожды. И не только она. Непременно ехали бы в нарядный южный городок наемники и воины, вели обозы купцы, перебирались на зиму комедьянты и бродяги. Теперь, когда девушка видела этот полуостров воочию, она узнала очертания сторожащих его с севера скал, которые частенько видела на горизонте во время походов.

— И что там теперь? — первой отвернулась от дивного зрелища Кастина.

— Руины, — тихо сказал Берест, крепче обнимая плечи невесты. Разговаривать про такие вещи всегда крайне неприятно и грустно. — Я близко не доходил… но неподалеку от подножия холма был. Там густые заросли… ни дорог, ни троп.

— А как туда добираются чародеи? — не унималась травница, явно решившая выжать из магистра и его друзей все, даже самые мельчайшие подробности их тайного занятия.

— У нас есть своя тропа, — миролюбиво пояснил Феодорис, — и она защищена мороком. А заросли мы вырастили нарочно… столько лет прошло, а в народе время от времени появляются слухи о богатствах, оставшихся под руинами. Думаю, вам не нужно объяснять, зачем мы охраняем то место… шаманы повадились заряжать там магией амулеты и яды.

— Разве для этого нужно столько чародеев? И почему многие не возвращаются? Не проще было бы поставить заставу и нанять стражу? — Как оказалось, у Кастины было загодя заготовлено несколько вопросов.

— Не проще… но давайте я вкратце расскажу вам, с чего всё началось… хочу объяснить, почему мы не говорим правды народу Этросии.

— Ждем, — упрямо кивнул Берест, поглядывая на серьезное личико невесты, неотступно думавшей о чем-то своем. Много бы он отдал, чтоб узнать, какие мысли заботят удобно устроившуюся у его плеча куницу. Раньше ястреб искренне полагал, будто в такой момент девушки могут думать лишь о том, какое украшение с него стребовать. И как теперь начинает ясно понимать, сильно ошибался… или обнимал не тех девушек.

— Это было почти двести лет назад… У степняков тогда появился необычайно одаренный шаман. Но эта сила никому не принесла радости. Как и у всех шаманов, его помыслы были направлены лишь на одно — собрать в своем доме как можно больше золота, камней, драгоценностей и юных пленниц. И первым делом он обратил свой взор на южное ханство, на его роскошные дворцы, окруженные садами и рощами. В те времена через южное ханство протекала довольно полноводная, извилистая река Хая, берущая начало в восточных горах и дающая жизнь обосновавшимся на ее берегах людям, их скоту, полям и садам. Именно на эту реку и нацелился шаман, вознамерившись покорить ханство одним ударом.

Веся слушала, затаив дыхание. О полузасыпанных песком руинах знали все, но мало кому было известно, какие события заставили целый народ бросать свои дома и разбегаться по соседним странам в поисках убежища.

— Никто не знает… какие именно заклятья он запустил в воду, известен лишь печальный итог. В один ужасный день из реки полезли мерзкие монстры. Они были разных размеров и видов, но все одинаково злобные и ядовитые. Их можно было убить, но невозможно победить: отрубленные части тотчас обращались в новых монстров. Люди в ужасе бросали свое имущество и устремлялись прочь, и шаману чудилось, будто он победил. Но это ему только мнилось. Заклинание сработало не так, как он рассчитывал, рожденные его фантазией чудища оказались настолько живучими, что справиться с ними не мог никто. Даже он сам. Орды степняков, сунувшиеся в опустевший город в предвкушении добычи, потеряли лучших бойцов, по обычаю ехавших впереди. А потом бежали так же, как и жители города, и не один десяток лет боялись даже близко подъезжать к заносимым песком руинам. Самого шамана нойоны приговорили к смерти, но поймать не сумели. Он исчез, как выяснилось позже, схоронился в заранее приготовленном убежище и начал измышлять новый план.

Феодорис смолк, принял у подлетевшего фантома кружку с отваром и кивнул ему на ждущих продолжения рассказа новичков:

— Гостям подай, чего им захочется.

Подождал, пока Берест с Ольсеном получат по кружке с напитком, а Веся — туесок с калеными орешками, хмуро покосился на ничего не пожелавшую Кастину и продолжил рассказ:

— Чародеям, жившим тогда в Антаили, приходилось в те годы работать очень много, в расположенный под стенами цитадели городок пришло несколько тысяч беженцев, и нужно было их лечить, помогать строить жилье и научить ремеслу, каким они могли бы прокормить семью. Наверное, именно поэтому они перестали следить за Хаей. Мне не хочется их ни оправдывать, ни осуждать… каждому человеку свойственно ошибаться. Такова жизнь, по прошествии времени ошибки и просчеты становятся намного виднее, нежели сразу. Особенно чужие. Только много позже мы сумели просчитать, чем шаман Канзай занимался в своем тайном убежище. Оказывается, он не оставил надежды добраться до покинутых дворцов южного ханства, наготовил новых заклятий и зелий и создал ещё одну орду водных монстров. Видимо, подобные заклинания удавались ему лучше прочих. И снова просчитался… вернее, не знал, что первая волна монстров, подчистую сожравшая всех животных, рыб и птиц, начала пожирать друг дружку. Разумеется, сдаваться не желал никто из них и в этих схватках выживавшие постепенно набирались опыта. Поэтому они довольно скоро справились с новичками и, движимые голодом, ринулись по реке к ее верховьям, сжирая по пути всё, что попадалось. Вот тогда заволновались и маги Антаили, собрали отряд и начали уничтожать монстров. Очень скоро выяснилось, что убить их можно только одним-единственным способом — дотла сжечь магическим огнем. На борьбу с чудовищами вышла вся цитадель, дело нашлось для каждого. Огневики шли в первых рядах, за ними добавляющие магии целители, потом боевые маги с амулетами и все остальные, те кто кормили собратьев, устраивали им места для отдыха и уничтожали или просто закапывали ядовитый пепел. Однако очень скоро маги начали отчетливо понимать, насколько всё сложнее, чем им виделось из дворцов цитадели. Как оказалось, те из монстров, которые появились несколько лет назад, научились при опасности делиться на более мелких гадов и нападать с разных сторон. И едва магам удавалось убить несколько штук, остальные стремглав удирали в реку. Вначале это никого не насторожило, но немного позже, когда они стали возвращаться уже подросшими и приводить с собой новых чудищ, чародеи принялись искать новый способ их уничтожения.

Магистр снова отпил остывший отвар, с тоской поглядел на прекрасные здания, высящиеся на старинной карте, и со вздохом продолжил рассказ. Только голос его теперь звучал ещё суше да резко обозначились в уголках губ горькие складки.