Практическая работа по обитателям болота

– Да, хозяин. – Всадница склонилась в поклоне и растаяла в воздухе.

– Юльчик. – Мужчина наклонился и коснулся моих губ поцелуем. – Одевайся, встретимся за завтраком.

– А как же твои дела? Разве ты сможешь меня отвезти?

– Это не требует моего срочного вмешательства, иначе вызвали бы по-другому. Просто какая-то чрезвычайная ситуация, о которой я должен быть информирован. Вовсе не обязательно в одних кальсонах нестись в резиденцию.

– Понятно, – медленно кивнула я, наблюдая за тем, как мой мужчина с уже привычной немного виноватой улыбкой сбегает из спальни.

Я впервые задумалась о том, какой же будет наша личная жизнь, если в любой момент рядом может появиться как минимум Мерилин и как максимум – кто угодно. Хоть Мастера или сам Гудвин. И, конечно же, по закону подлости мы с Феликсом в этот момент вовсе не будем вести философский диспут.

М-да… ситуация.

За утренним туалетом я размышляла о своих планах на день. Если учитывать, сколько я отсутствовала, то, скорее всего, свободного времени сегодня будет много. Вопрос, чем его занять в пределах Кален-Зара?

Что у меня вообще есть из важных дел? А у меня, как и у любого психолога, самые важные дела – люди. Тут, правда, сплошные твари болотные, но это не умаляет ни их очарования, ни моего интереса.

Но из всех клиенток меня больше всего беспокоила нага Тарриган, которая сейчас не работала, будучи по моей же рекомендации отправлена в кратковременный отпуск подальше от красавчиков-эльфов. Я не уверена, что уместно идти к ней в гости без предупреждения. В таком случае стоит найти ее подружек и, во-первых, спросить адрес белокурой змейки, а во-вторых, намекнуть, что я буду совершенно случайно проходить мимо ее дома завтра… например, в пять часов вечера. И, разумеется, не устою перед искушением заглянуть на огонек. Он же будет, этот огонек?

Остальные мои встречи будут носить дружеский характер. Я поняла, что соскучилась по Ларишу и Ришке. И паук, и нага за это время стали частью моего нового мира, и теперь их не хватало. А еще…

Я вздохнула.

А еще Лель. Мы не виделись с его концерта. И я за него волновалась.

Правда, встречаться с ним теперь почему-то было не то что боязно, а… волнительно. Очень волнительно. Впрочем, когда это шут вызывал у меня меньшие по силе эмоции?

Я встряхнула головой, отгоняя вредные мысли о персоне моего сумасшедшего блондинистого друга, и критически оглядела себя в зеркале.

Блузка с кружевами, прихваченная у горла брошью с камеей, длинная клетчатая юбка с высокой талией, которая удачно оную подчеркивала, и туфли на небольшом каблучке. Довольно прищурилась и начала заниматься волосами, решив сегодня соорудить что-то более интересное, чем привычную косу. В итоге спустя двадцать минут на голове красовалась элегантная прическа. Я воткнула в густые волосы последнюю шпильку, довольно оглядела себя и, подмигнув отражению, решительно направилась к выходу.

Нас ждут Кик и завтрак! А потом Кален-Зар, резиденция правителя Гудвина.

Когда я спустилась в столовую, все было уже сервировано, а Феликс сидел за чашкой чая и просматривал какую-то бумагу. Рядом с ним лежали еще несколько писем и все еще запечатанный свиток со странным гербом. Присмотревшись, я различила золотой утес на синем фоне и спросила:

– От кого? Если не секрет, конечно.

– А тебе зачем? – с легкой улыбкой осведомился Кик.

– Проверить свои предположения, – честно призналась я и, наткнувшись на выжидающий взгляд, продолжила: – Если я правильно помню, то гербы лордов Аквамарина – это разные символы на синем фоне. Это… от Хозяина Золотой Горы?

– Умница моя! – подмигнул болотник. – Да, это и правда послание от Алзара.

– И что там? – не удержалась от любопытства я.

– Пока не знаю, – вредно сказал Ла-Шавоир и сменил тему: – Приказать подавать завтрак?

Я согласилась и потянулась к ближайшему графину с соком. Наполнила бокал и еще раз бросила на Кика многозначительный взгляд. Увы, зеленый не проникся и не пообещал мне рассказать, что же ему написал страшный эльф. Хотя, возможно, там вовсе не про меня. Нельзя быть слишком высокого мнения о себе, в конце концов, у правителя одной из провинций Аквамарина и Тени Гудвина могут и должны быть дела политического характера.

Но женская интуиция подсказывала, что все не так уж просто… И она же намекала, что я на пороге больших перемен и открытий.

В воздухе пахло грозой. А самые страшные ночные бури случаются после тихих и безветренных вечеров.

Я мысленно хмыкнула и, запустив ложку в овсянку, решила себя не накручивать.

Затишье, тоже мне. Постоянно что-то на голову валится.

Но, увы, доводы разума не умалили внутренней тревоги.

– Феликс… – начала я, наклоняя чайничек над чашкой.

– Да, солнце? – улыбнулся кикимор, с каким-то особенным теплом глядя на меня. Но я держала себя в ежовых рукавицах и уговаривала не растекаться патокой от пары ласковых слов и взглядов.

– Я ощущаю, что ты от меня многое скрываешь, – спокойным и будничным тоном сообщила я, отставляя заварник в сторону.

– Что же?

Кик, который этим утром предпочел кофе, отпил глоток, одобрительно кивнул и с любопытством уставился на меня.

Я снова почувствовала себя глупой женщиной. Особенно бесило то, что Ла-Шавоир, как обычно, занимал позицию мудрой и всезнающей жабы, что снисходительно взирает на молодняк в моем лице.

Обхватила чашку обеими руками и несколько секунд любовалась на янтарные переливы черного чая. Молока добавить или не стоит?

– Если бы у меня были доказательства того, что ты умалчиваешь, я говорила бы иначе. А так я… ощущаю.

– Тебе вредно общаться с Лелем, – чуть поморщился Феликс. – Он у нас тоже мастер что-то себе придумать, а потом страдать. Притом, увы, в большинстве случаев страдают все остальные, а вовсе не он.

– Я думаю, что у нас с шутом Гудвина разные масштабы придумок, – тихо рассмеялась я в ответ, а потом помрачнела, вспомнив, кем является Лель и, стало быть, как может аукнуться его мнительность.

– Тут ты права. В общем, Юль, я думаю, ты просто перенервничала и тебе сейчас все… мерещится.

– А ты не находишь, что у меня есть резоны?! – вспылила я. – Плюс не будем забывать про наши с тобой непонятные отношения и не менее непонятные перспективы. Это все вдвойне мило в свете того, что в резиденции Гудвина сейчас гостит леди Минавель.

– Она уже гостит, скорее, в подвалах Мастера Хина, – спокойно ответил Кик. – Я повторюсь – всему свое время. И не забывай, дорогая, что это моя работа. А я не могу тебе рассказывать многое из того, что с ней связано.

Я с прищуром смотрела на Кика, осознавала, что мы, по сути, поссорились и в итоге я так ничего и не выяснила. А еще меня в очередной раз выставили дурой-женщиной. Манипулятор чертов. Как же с ним тяжело!

Мы играем в эту игру с момента моего появления в этом мире! У меня есть вопросы, а он дает ответ… но это ничего не проясняет!

Как там? «Стою на асфальте я в лыжи обутый, то ли лыжи не едут, то ли я…» В общем, все поняли.

Так вот, я, по ощущениям, стою на лыжне, а один пронырливый тип убеждает меня в том, что вокруг лето и вообще пора пересаживаться на велики.

И так как тип авторитетный, не верить ему вроде как нет оснований. Но и себя дурой считать не хочется.

– Как скажешь, Кик, – мило улыбнулась я и все же потянулась к молочнику.

– Обиделась, – констатировал болотник.

– Разве у меня есть повод?

Так как повода и правда не было, я постаралась сказать это как можно более беззаботно и легко.

А белая струя молока лилась в чай. Янтарь мутнел, растворяясь в белесой жидкости с коричневым оттенком.

Феликс изучающе посмотрел на меня и потянулся к корреспонденции, отдав свое внимание ей.

Почему-то стало неприятно.

И почему-то сладкий чай вдруг начал горчить.

Невкусно…

Если честно, я ощущала себя странно.

С одной стороны, объективно – я себя накручиваю, а вот субъективно… не покидало ощущение, что мне не говорят и части правды. Касающейся меня правды, что важно.

И сейчас… он же видел, что мне нехорошо, но полез в свои бумаги, а не обнял, не прижал к себе, не сказал, что нет повода для беспокойства… Эх.

– Забавно… – протянул Кик, обрывая мои мысли.

– Что именно?

– Алзар Золотой прислал тебе приглашение, Юленька, – задумчиво протянул Феликс, хмуро глядя на послание. Он отложил в сторону бумагу, вытряхнул из конверта небольшой прямоугольник и, несколько секунд покрутив его в пальцах, протянул мне.

– А почему он прислал мое приглашение тебе?

– Я твой риалан.

Приняла из его рук плотную синюю бумагу с трехцветным тиснением. Золото переходило в латунные переливы, а после наполнялось оттенками меди, которая в свою очередь тускнела и выцветала.

Красиво. На бумаге каллиграфическими буквами значилось, что Юлия Аристова Ла-Шавоир приглашена на Бал Хранителей Стихий.

– То самое грандиознейшее событие пятилетки? – полюбопытствовала я, рассеянно проводя подушечкой пальца по граням приглашения. Углы были неожиданно острые и чувствительно кольнули кожу.

– Верно.

– А почему на него зовут меня? Да еще и Хозяин Золотой Горы.

– А вот это мне сегодня и предстоит выяснить.

– Знаешь, Кик… я считаю, что поговорить с ним нужно мне, – мило улыбнулась в ответ.

Он несколько секунд смотрел мне в глаза, а после пожал плечами и неожиданно согласился:

– Раз ты хочешь, то разумеется, тем более вы уже знакомы.

Пока я приходила в себя от удивления, Кик встал, одернул жилет и сообщил:

– Нам скоро надо выезжать, Юль. Жду тебя в холле через десять минут.

И вышел. Вот так вот взял, порвал все шаблоны и ожидания и вышел как ни в чем не бывало.

А я притянула ближе чашку с чаем и отпила еще глоток, задумчиво глядя на лежащее на столе приглашение.

Есть у меня ощущение, что начинается большая игра. Мне в данный момент в ней отведена роль пешки, но это не умаляет интереса от участия в партии. Главное, не выбыть слишком рано, а там… у такой фигуры, как пешка, есть одна замечательная и уникальная черта. Только она в финале может стать королевой.

Это хорошо.

Наконец почувствовав, что чай сладкий, я облизнулась и засмеялась.

И это тоже хорошо.

Я шла по коридору легкой походкой и ощущала, как с души упала половина обосновавшегося там груза проблем. Когда появилась в холле и увидела Кика, то широко улыбнулась и, ускорив шаг, почти подбежала к любимому. Встала на цыпочки, коснулась губ поцелуем и с наслаждением запустила пальцы одной руки в волосы на его затылке.

Да, риалан у меня больно… хитроумный. Назовем это так. Но у всех свои недостатки, верно? Ему вот тоже не повезло, вместо сдержанной и флегматичной девушки досталась порывистая и любопытная кошка, которая регулярно лезет не в свое дело.

– Что с тобой? – шепнул Кик, когда оторвался от моих губ. Чуть отстранил, нежно улыбнулся, потянул за кудрявый локон и, взяв мое лицо в ладони, поцеловал еще раз, но на этот раз едва ощутимо и трепетно.

Глупое сердце от этого взлетело под горло, а после стремительно обвалилось в живот.

– Все хорошо, – прошептала в ответ, касаясь губами его губ. – Просто… просто ты для меня все.

– А ты для меня. – Феликс крепко обнял меня за плечи и притянул к себе, сжимая почти до боли. – Якорь, опора, путевой светлячок. Верь мне, Юлька. Хорошо?

– Хорошо, – одними губами прошептала я, глядя в его такие близкие сейчас глаза и безнадежно теряясь в серо-голубом цвете.

Он еще раз крепко меня обнял и, проведя ладонью по волосам, с сожалением сказал:

– Надо ехать. Хотя моя бы воля – из дома целый день не вылезал бы.

– Из дома? – лукаво прищурилась я и, прикусив нижнюю губу, иронично посмотрела на жабниха.

– Ладно, из постели, – «сдался» Кик. – А то сама не понимаешь. И не кусай так губки.

Он наклонился и поцеловал меня еще раз, теперь крепко, уже сам прикусывая их.

После чмокнул в лоб, нацепил на нос очки, захватил цилиндр и трость и направился к выходу. Я достала из ридикюля свои очки и поспешила за ним. Феликс придержал мне дверь, подал руку, помогая спуститься по ступенькам, и спросил:

– Какие планы на сегодня?

– Сегодня я вникаю в прежние дела, плюс надо о многом поразмыслить. – Я не делала секрета из задуманного. – А у тебя?