Помоги проекту - поделись книгой:
– За что хоть повязали? – перебила я девушку, и не думавшую закругляться.
Леан замялся, а потому слово снова взяла разошедшаяся служанка. Еще немного, и решу, что ревнует.
– А я выяснила! Он нанимался на работу к зажиточным горожанам, уважаемым буржуа, втирался в доверие, а потом их обчищал. Да еще иногда и с хозяйскими дочерями успевал интрижки крутить! Беспутник и плут!
– Все с тобой ясно, – освободила я нервно подергивающийся хвост кьерда от последнего банта. – Ну что ж, Леан, придется брать с тебя эту клятву. Сам понимаешь, сложно доверять такому, как ты.
Парень энергично закивал головой.
– А я разве против? Все понимаю. Еще как понимаю! И я вам так благодарен, ваша луче… утонченность, в смысле. До гроба буду вашим слугой!
– Ну, до гроба – слишком долгий срок. Давай договоримся на год.
На том и порешили.
– Что нужно для принесения этой вашей клятвы?
Прямо день клятвоприношения какой-то. Не уверена, правда, что такое слово существует в природе.
– Понадобится маг и немного вашей с Йекелем крови, – довольно ответствовала служанка.
И здесь тоже кровь.
– Эррол Хордис в качестве мага подойдет?
Мабли кивнула. Порывалась сейчас же отправиться на поиски целителя, но Леан напомнил суетливой нашей, что госпожа алиана приглашена на ужин в Карминовую столовую, на котором пожелал присутствовать его ледяная вельможность. И что мне пора, спотыкаясь и падая, мчаться в купальню, наводить красоту.
В кои-то веки Скальде решил уделить внимание всем своим невестам разом. Интересно, Даливу на сабантуйчик тоже притащит? Или уединится с ней после трапезы?
Все! Ведь пообещала себе больше об этом не думать! Не думать, я сказала! О ней и о нем. Вот и не буду. Как-нибудь вытерплю час-другой в постылом обществе тальдена. А как появится возможность, сразу сбегу к себе и посвящу вечер еще непрочитанным книгам, что приносили мне подруги. Ну а завтра с утра пораньше отправлюсь в библиотеку и буду торчать там до посинения. Лучше – до победного конца.
Если понадобится, раскрою все, все, все тайны Древних, но выясню, как они гуляли по мирам, и отыщу путь на Землю!
– Его светлость тоже выразил желание ужинать с кузеном и алианами, – щедро добавила еще дегтя в полную бочку с дерь… дегтем же Мабли.
Я страдальчески застонала. Только Хентебесира для полного счастья не хватало.
– А еще он вам кое-что передал.
С этими словами девушка вручила мне коробочку, перевязанную синей лентой, и скрепленную сургучной печатью записку.
В ней его липучество в самых витиеватых, слащавых фразах просил прощения за то, что довелось мне пережить по вине Крейна, и выражал надежду, что я быстро оправлюсь. А он, князь Темнодолья, в свою очередь, сделает все возможное и невозможное, чтобы поднять мне настроение.
Он бы поднял его до небывалых высот, если бы сегодня же убрался из Ледяного Лога.
Далее Хентебесир продолжал растекаться патокой и хвалил мою безграничную щедрость, продемонстрированную на утреннем испытании. А также сокрушался по поводу того, что жестокий кузен забрал у меня безделушку, которая, как показалось Игрэйту, была мне безмерно дорога. И чтобы подсластить горечь утраты, тальден предлагал заменить булавку своим подарком.
Я громко хмыкнула, дочитав последнюю строчку. Скомкав листок, швырнула его в огонь. Потянула за ленту, овившую презент. В коробочке оказалась брошка-цветок. Красивая – ничего не скажешь. Но она и рядом не валялась с моей булавкой.
Которую у меня бессовестно конфисковали.
Рубиновые лепестки разметались по ладони, окаймляя бриллиантовую сердцевину. И все это богатство было искусно оплетено серебром, вобравшим в себя золотые отблески пламени.
Подавив в себе желание послать брошь следом за запиской, я раздраженно положила ее обратно.
Его прислужник меня чуть не изнасиловал, а он мне как ни в чем не бывало подарки присылает. Видать, тормоза совсем отказали.
– А я вам тоже кое-что принес. – Подвинув Мабли, снова возмущенно запыхтевшую, словно древний локомотив в момент отправки, Леан шагнул ко мне. – Вот, держите, «Хрустальный вестник».
– Что-то типа газеты? – заинтересовалась я, принимая из рук пажа свиток, тоже красиво перевязанный ленточкой, на сей раз ярко-алой.
Йекель недоуменно развел руками, наверное, не понял, что значит слово «газета».
– Вы, между прочим, в городе самая популярная невеста, – подольстился.
– Надо же! – восхитилась я. Но не словами Леана, а бегущими по желтоватой бумаге аккуратными мелкими буковками, шустро складывавшимися в слова. Стоило задержать взгляд на какой-нибудь фразе, и бег символов приостанавливался. А когда очередное предложение было прочтено и осмыслено, отделяясь от бумаги, буквы рассыпались чернильной пылью.
«Хрустальный вестник» повествовал об утреннем испытании и о заданиях для невест. Леан не солгал, мне действительно пели дифирамбы все горожане. По крайней мере так утверждала волшебная бумажка. Именно такую щедрую и отзывчивую правительницу подданные империи мечтали видеть на Сумеречном престоле. Удостоились народного признания и всеобщей любви также Гленда с Ариэллой. И Рианнон, которой достались самые легкие проблемы. А вот к решениям остальных алиан, если верить «Хрустальному вестнику», горожане отнеслись прохладно.
Нам даже очки присуждали. И пока что рядом с именем эсселин Сольвер красовался наивысший балл.
Мне, конечно, не следовало радоваться, но ведь как все-таки приятно, когда тебя хвалят.
– Почему никогда не рассказывала об этом вестнике?
Леан довольно хмыкнул, а Мабли понуро опустила голову.
– Не думала, что вам это интересно.
– Ну почему же? Любопытно знать, что о тебе люди думают. Эссель Блодейна может мною гордиться, – съязвила.
– Гордилась бы, если бы вы во всеуслышание не заявили, что недостойны короны императрицы, – недовольно возразила служанка.
– Хрустальногорцы… эм-м… в общем, жители столицы приняли мое заявление за проявление врожденной скромности. А скромность, как известно, украшает алиану. Разве не так?
Мабли что-то буркнула себе под нос, но развивать тему не стала.
– Верни это его светлости. – Я протянула Леану коробочку, но потом вспомнила, кому вручаю баснословно дорогое украшение, и спешно отдернула руку от раскрывшейся ладони пажа. – Хотя нет, лучше я сама верну ему перед ужином.
И популярно объясню, чтобы больше не думал мне ничего присылать. Еще бы как-нибудь ненавязчиво намекнуть, что замуж за него Фьярра в любом случае не пойдет… Даже если вылетит с императорского отбора.
Увы, в этом вопросе мое или Фьяррино мнение князю Ритерху и Хентебесиру было параллельно.
– Вам пора собираться, – напомнила Мабли о пыточном вечере в обществе Ледяного и Огненного.
– Найди придворного лекаря и спроси, свободен ли он сегодня вечером, – отправила я Леана на задание, а сама потащилась за Мабли в купальню.
Превращаться в нежного распрекрасного ангела, коим была Фьярра и которым я ни для одного из вельможных тальденов становиться не желала.
После омовений в бассейне, выложенном перламутровой мозаикой с вкраплениями позолоты, настало время расслабляющего массажа под мелодичные напевы Мабли. Пока девушка усердно натирала меня душистыми маслами, я почти примирилась с постылой реальностью. Одеваясь к ужину, внушала себе быть с его великолепием вежливой и сдержанной. В общем, вести себя как пай-девочка.
Нравится мне это или нет, но Далива ему жизненно необходима. Я, как оказалось, – нет. Не жизненно. Да и он мне теперь вроде как тоже не нужен. Теперь, когда точно решила помахать Адальфиве ручкой.
А значит, нечего закатывать тут истерики. Ни себе, ни всяким подмороженным драконовладыкам.
Мабли, как обычно, сама определилась с нарядом. Бархатное платье цвета темного винограда, расшитое по подолу блестящей нитью, закрыло собой нижнее из серебряной парчи. Проблески серебра виднелись в прорезях присборенных рукавов, в разрезах верхнего платья, провокационно тянувшихся от бедра.
Волосы не стали скалывать – и так уже опаздывала. Только фероньерку на голову присобачила, иначе бы служанка от меня не отстала. Лоб украсило массивное украшение из бриллиантов и все того же серебра. Золото незамужним девицам носить здесь не полагалось.
Вот только это правило почему-то не распространялось на ее душку сиятельство, с которой я, как назло, повстречалась по пути в Карминовую столовую. Графиня задумчиво мерила шагами небольшую круглую залу, на стенах которой полыхали факелы, раскрашивая бликами старинные щиты с перекрещивавшимися на них мечами. Я, спешившая, потому как не хотела являться на ужин последней, скорее всего промчалась бы мимо Даливы, даже ее не заметив. Если бы д’Ольжи вдруг не обернулась и меня не впаяло в пол цепким взглядом матерой хищницы.
Гадкое чувство, что я – добыча, прокралось в душу, тошнотворным комом осело где-то в желудке.
Первым желанием было повернуть обратно, вторым – проскочить мимо ненавистной фаворитки. Третье приятно пощекотало нервишки – руки так и тянулись к одной из ржавеющих железяк, дабы огреть ею любовницу Герхильда. Ну или нанизать. Понятно, кого и на что.
Заглушив трусливо-маньячные порывы, гордо расправила плечи. Не без зависти отметила, как графине идет медового цвета платье с ниспадавшими до пола расклешенными рукавами и со вкусом подобранная к наряду золотая парюра, обильно инкрустированная агатами. Небось подарочек от Скальде.
Что я там себе всего полчаса назад внушала?
Далива походила на солнышко, только пятнистое. Темные камни украшений как будто отражали ее гнилую сущность. А другой она в моем представлении просто быть не могла. Наверное, во мне сейчас говорила ревность, которую, как оказалось, было не так-то просто унять. Но графиня в моих глазах была вся насквозь прогнившая.
А вскоре у меня появилась возможность в этом еще раз убедиться.
– Я
Меня, уже нацелившуюся взглядом на каменный рукав прохода.
В бликах пламени лицо д’Ольжи казалось еще более прекрасным: мягкие и такие притягательные черты, большие блестящие глаза, пухлые чувственные губы…
Которые Скальде вчера терзал поцелуями.
Выдохнула, мысленно напоминая себе о недавней медитации. Эта стерва – пока что его спасение. А я так – временное увлечение. Скорее даже, кратковременное.
– Увы, я спешу, – попрощалась сдержанно.
Сделала несколько быстрых шагов к спасительному полумраку галереи и почувствовала, как ноги подкашиваются от выпущенного мне в спину внезапного снаряда.
– Я видела тебя вчера в его спальне.
«И что? Я тебя там тоже видела. До сих пор не могу развидеть…» – проворчала мысленно.
Обернулась, услышав шуршание тяжелых юбок. Далива подошла ко мне и сказала с такой любезно-приторной улыбкой, что ее сладость сразу захотелось запить:
– Не знаю, что вы там забыли, но послушайтесь моего совета, эсселин. На будущее может пригодиться. Незамужним девицам не пристало заявляться в покои к мужчине. Тем более посреди ночи.
Да что ты говоришь!
– Перенаправьте лучше совет себе. – Каюсь, не сдержалась. Следовало продолжать двигаться по заданной траектории, в Карминовую столовую, но меня уже понесло. – Вы, эсселин д’Ольжи, тоже ведь незамужняя. И что-то мне подсказывает, что таковой и останетесь. Почтенным эрролам подавай неискушенных в постели девственниц, а секонд-хендом они брезгуют.
Уголки губ мамзели, по-прежнему растягивавшиеся в елейной улыбке, дернулись, словно при нервном тике. На какой-то миг лицо хре́новой моралистки исказила преотвратнейшая гримаса. Должна сказать, Даливе она шла. В том смысле, что с ней графиня выглядела натуральнее, чем со всеми своими карамельными выражениями, которые привыкла цеплять на себя.
– Зачем мне муж, когда у меня есть император? – совладав с эмоциями, безразлично пожала плечами фаворитка и принялась ходить вокруг меня, скользя по полу тяжелым шлейфом, будто хвостом рептилия.
Ну вылитая змея.
Вспомнился первый вечер в Ледяном Логе, когда она точно так же меня разглядывала. Надменно, свысока. Уже тогда графиня мне не нравилась. А сейчас все внутри вскипало от ненависти, от жгучей ревности. От которой так и не смогла избавиться. Она лишь затаилась где-то глубоко в сердце и вот теперь ядом выплеснулась наружу, когда оно снова пошло трещинами.
– Мне не нужны обручальные клятвы. Вчера Скальде… его великолепие, конечно же… Снова доказал мне и… показал наглядно (не раз, кстати), как сильно меня желает. Не думаю, что после женитьбы что-то изменится. Он просто уже не сможет от меня отказаться. От того наслаждения, что получает, когда я рядом.
Можно я сделаю ей харакири? Можно? Пожалуйста! Правда, мечи наверняка тупые. Ничего! Отпилим.
– Очень за вас с ним рада… Вы все сказали? – спросила холодно, хоть ледяная броня, в которую с усилием себя облекла, стремительно истончалась. Тоже трещала.
А под ней – буря, ураган. Цунами ярости, которое в любой момент могло накрыть меня с головой. И тогда уже я буду не я. И точно не мышка Фьярра.
Ну и как после такого играть в пай-девочку с Герхильдом?!
– Мне, право, неловко, что вы застали нас в такой… хм… пикантной ситуации, – продолжала давить на больную мозоль златокудрая мегера. Как будто наступала на сердце каблуком. Шпилькой. Металлической. – К счастью, Скальде вас не заметил. Был всецело поглощен мной.
– Мне бы на вашем месте тоже было неловко. Благо я не на вашем месте. Полагаю, не очень-то приятно из года в год выполнять роль плевательницы.
– Ты забываешься, девочка.
Напускного дружелюбия как не бывало, и слащавыми улыбками меня больше не награждали.
– Ты здесь никто! Я – его фаворитка. Женщина, с которой он уже два года делит не только постель, но и доверяет мне самое сокровенное. Все свои мысли. А с тобой? Была ли у вас с ним хотя бы одна задушевная беседа? Ледяной, может, тобой и увлекся. Но это ненадолго. Только я сумела задержаться возле него. А потому осторожней. Смотри, как бы тебе не пожалеть о своих дерзостях.
Зеленющие, как у кошки, глаза императорской подстилки уже почти вылезали из орбит. Видать, так усердно старалась меня ими испепелить.
Боюсь, я бы все-таки не выдержала и отвела душу: намотала бы на кулак пламенную гриву этой кобылы и протащила по всему замку. Потом бы наверняка огребла за это. Быть может, даже вылетела с отбора. За недостойное алианы поведение и за оскорбление любимицы Герхильда. Но сколько бы удовольствия получила от самого процесса! Ммм…
Жаль, кайф обломал непонятно откуда взявшийся кьерд. Когда уходила, лентяй преспокойно дрых вверх пузом возле камина. А теперь, намертво вцепившись зубами и когтями в подол роскошного наряда графини, шипел и остервенело тянул за юбку.
Ткань предупреждающе затрещала. Д’Ольжи от такой коварной атаки завизжала.
– Вот и Крейн мне вчера тоже угрожал. Помните, что стало с его лицом?
Далива испуганно вскрикнула, прижав ладони к алеющим щекам. Пыталась отскочить – не тут-то было. Снежок вошел в раж, явно перепутав себя со щенком, а юбку мадемуазель фаворитки – с лакомой косточкой.
– Сейчас же прикажи ему угомониться! – зашипела выдра. – Поразводили тут всякую мерзость! – сплюнула презрительно.
Хорошо хоть, не на кьерда. А то бы живой из этой комнатушки точно не вышла.
«От мерзости слышу!» – едва не показала ей язык.
Подавив в себе этот детский порыв, подхватила питомца на руки, так что у ее сиятельства некрасиво задралась юбка, и попросила ласково:
Поделиться книгой: