Зима тревоги нашей

– Это уж точно.

– Так держать, Итан! От фартука мы тебя избавим.

– Если бы не Мэри и дети…

– Забудь о них, ради их же блага! В Нью-Бэйтауне назревает кое-что интересное, и ты можешь присоединиться к процессу.

– Спасибо, сэр.

– Сперва мне нужно все обдумать.

– Мистер Морфи говорит, что останется работать, когда вы закроетесь в полдень. Я обещал сделать ему пару сэндвичей. Хотите, и вам принесу?

– Нет, не стоит. Я оставляю Джои за старшего. Парень он толковый. Мне нужно выяснить про кое-какую недвижимость. Наведаюсь в канцелярию округа. С двенадцати до трех там открыто только для своих. Вероятно, смогу и для тебя что-нибудь разузнать. Скоро поговорим. До встречи!

Мистер Бейкер широко шагнул, чтобы не наступить на трещину в асфальте, пересек проулок и вошел в Первый национальный с главного входа. Итан улыбнулся ему вслед.

Вскоре подметать он закончил, потому что идущие на работу люди хлынули рекой. Он вынес на улицу стойки со свежими фруктами и разместил возле входа. Убедившись, что поблизости никого нет, он вынул три поставленных друг на друга банки собачьего корма и извлек маленький невзрачный мешочек с наличными, вернул консервы на место, разблокировал кассовый аппарат, разложил двадцатки, десятки, пятерки и однодолларовые банкноты в соответствующие отделения, прижав их специальными крепежами. В передней части выдвижного ящика он рассортировал монетки в пятьдесят, двадцать пять, десять, пять и один цент, затем захлопнул кассу. Покупателей было немного, в основном маленькие девочки с всклокоченными со сна волосами, которых родители послали кого за хлебом, кого за молоком, кого за кофе.

Пришла Марджи Янг-Хант в обтягивающем бюст свитерке цвета лосося. Твидовая юбка нежно липла к бедрам, подчеркивая выдающуюся попку, однако именно в карих близоруких глазах Марджи сияло то, что жена Итана не смогла бы разглядеть никогда, потому что в присутствии жен этого там не бывает и в помине. Чуть дело касалось мужчин, Марджи превращалась в хищника, охотницу, Артемиду[8]. Старый Шкипер Хоули называл такой взгляд блудливым. Специально для жен бархатный голос с хрипотцой смягчался и становился чуть тоньше.

– Доброе утречко, Ит! Чудный денек для пикника, да?

– Доброе. Спорим, у тебя кончился кофе?

– Догадайся ты, что у меня кончился алка-зельцер, и я стала бы от тебя шарахаться.

– Веселая выдалась ночка?

– Скорее нескучная. Залетный торговый агент – мечта любой разведенки. Чемоданчик с бесплатными образцами. Пожалуй, ты назвал бы его торговым агентом. Зовут то ли Биггер, то ли Боггер, от компании «Би-Би-Ди-энд-Ди». К чему я веду? Он сказал, что хочет к тебе заглянуть.

– Мы-то закупаемся у компании «Вэйландс».

– Ну, если он чувствует себя с утра получше, чем я, то мистер Докука уже вовсю ищет новых клиентов. Слушай, притащи мне водички! Хочу принять пару шипучек прямо сейчас.

Итан сходил в кладовую и налил в картонный стаканчик воды из-под крана. Марджи бросила в него три плоских таблетки и подождала, пока они растворятся.

– Ну, будем здоровы! – воскликнула она и выпила залпом. – Работайте, черти вы эдакие!

– Я слышал, ты собралась сегодня погадать Мэри.

– О господи! Чуть не забыла… Пора открывать свое дело. Мигом озолочусь.

– Мэри в восторге. Ты и правда умеешь предсказывать будущее?

– Да чего там предсказывать! Даешь людям, точнее женщинам, выговориться, а потом повторяешь услышанное, и они думают, что у тебя дар ясновидения.

– Плюс высокие брюнеты?

– Куда же без них. Разбирайся я в мужчинах хоть чуть, разве я стала бы связываться с всякими сомнительными типами? Пару раз я лопухнулась по-крупному.

– Вроде твой первый муж умер?

– Нет, второй, гореть ему… А, ладно! Мир его праху.

Итан почтительно поздоровался с престарелой миссис Изински, долго взвешивал четверть фунта масла и даже лестно отозвался о погоде. Марджи Янг-Хант улыбалась и не думала уходить, не спеша разглядывала баночки фуа-гра с золотистыми наклейками и крошечные, как футляры для драгоценностей, баночки с черной икрой, стоявшие позади кассового аппарата.

– Так вот, – сказала Марджи, дождавшись, пока старушка уйдет, бормоча себе под нос по-польски.

– Так что?

– Я тут подумала: знай я мужчин, как знаю женщин, я могла бы открыть свое дело. Почему бы тебе не просветить меня, Итан?

– Ты и сама знаешь о них предостаточно. Может, даже слишком много.

– Ладно тебе! Где твое чувство юмора?

– Начнем прямо сейчас?

– Лучше как-нибудь вечерком.

– Отлично, – сказал он. – Предлагаю групповые занятия. Мэри, наши дети и ты. Тема: мужчины и их слабости, руководство по эксплуатации.

Марджи не обратила на его язвительность ни малейшего внимания.

– Ты когда-нибудь работаешь допоздна – ну, подбиваешь счета к первому числу или еще что?

– Конечно. Только работу я беру домой.

Марджи подняла руки над головой и запустила пальцы в волосы.

– Почему? – спросила она.

– Потому что кончается на «у».

– Видишь, как многому ты можешь меня научить!

– И когда надсмеялись над Ним, сняли с Него багряницу, и одели Его в одежды Его, и повели Его на распятие. Выходя, они встретили одного Киринеянина, по имени Симона; сего заставили нести крест Его. И, придя на место, называемое Голгофа, что значит: Лобное место[9]…

– Итан, Бога ради!

– Да-да, именно так.

– Ты знаешь, что ты чертов сукин сын?

– О да, дщерь Иерусалимская.

Неожиданно она улыбнулась.

– Знаешь, что я сделаю? Я тебе такое предсказание устрою, что не порадуешься. Ты станешь большой шишкой, Итан. Все, к чему ты прикоснешься, обратится в золото, предводитель человечества! – Она быстро ретировалась к двери, на пороге помедлила и усмехнулась: – Слабо́ оправдать такие ожидания, Итан? До скорого, Спаситель!

До чего странно и яростно стучат по асфальту каблучки отвергнутой женщины.

После десяти все изменилось. Огромные стеклянные двери банка распахнулись, и в них ринулся поток клиентов за деньгами, которые они затем понесли к Марулло – закупаться деликатесами для пасхального стола. Итан кружился как белка в колесе, пока не настал «час шестой».

Пожарный колокол на башне ратуши сердито пробил полдень. Покупатели удалились с полными сумками мясных изделий. Итан занес стойки с фруктами и закрыл двери. Внезапно темнота внутри него сгустилась, он задернул зеленые шторы, и в магазине тоже стало темно. Светились только неоновые трубки в холодильнике, окрашивая помещение в призрачный синий цвет.

Итан отрезал четыре толстых куска ржаного хлеба и щедро намазал их маслом. Открыл дверцу, достал два куска плавленого швейцарского сыра и три куска ветчины. «Сыр и салат, – пробормотал он. – Сыр и салат. Когда мужчина женится, становится крылат». Верхние куски хлеба он смазал майонезом из банки, положил на сэндвичи, придавил и обрезал выступающий салат и ветчину. Так, теперь коробка молока и вощеная бумага для упаковки. Итан аккуратно заворачивал сэндвичи, когда прозвенел дверной колокольчик и вошел Марулло, толстый и широкоплечий, как медведь, короткие ручки едва прилегали к телу. Шляпу он носил на затылке, из-под нее торчала шапка густых серо-стальных волос. Жуликоватые сонные глазки Марулло слезились, зато передние золотые зубы ослепительно сияли в неоновом свете. Две верхние пуговицы на брюках были расстегнуты, из-под них виднелись теплые серые кальсоны. Марулло заложил толстенькие большие пальцы за пояс под животом и заморгал, привыкая к полумраку.

– С добрым утром, мистер Марулло. Точнее, доброго дня.

– Привет, малыш. Быстро ты закрылся.

– Весь город закрылся. Я думал, вы в церкви.

– Нет сегодня службы. Единственный день в году, когда ее нет.

– Неужели? Я и не знал. Чем могу помочь?

Короткие толстые ручки выпрямились, несколько раз согнулись и разогнулись в локтях.

– Руки болят, малыш. Артрит… Все хуже и хуже.

– Вылечить можно?

– Чего я только не пробовал: горячие компрессы, акулий жир, таблетки – болит. Тишина и порядок. Давай потолкуем о бизнесе, малыш? – блеснул зубами Марулло.

– Случилось что?

– Случилось? Что случилось?

– Погодите-ка, пока я отнесу сэндвичи в банк. Мистер Морфи попросил.

– Дополнительные услуги? Молодец. Правильно.

Итан прошел через кладовую, пересек проулок и постучал в заднюю дверь банка. Джои открыл, он отдал ему молоко и сэндвичи.

– Спасибо! Право, не стоило утруждаться.

– Это дополнительная услуга. Так Марулло сказал.

– Придержите для меня пару бутылочек колы. Во рту сушь не хуже, чем в пустыне.

Вернувшись, Итан застал Марулло за инспектированием мусорного бака.

– О чем вы хотели поговорить, мистер Марулло?

– Начнем отсюда, малыш. – Он вынул из бака листья цветной капусты. – Слишком много срезаешь.

– Чтобы вид был товарный.

– Цветная капуста идет на вес. Ты выбрасываешь деньги в мусор! Я знаю одного ловкого грека, у него штук двадцать ресторанчиков. Он открыл большой секрет: заглядывай в мусорные баки. То, что персонал выкинул, можно было продать. Ловкий парень.

– Да, мистер Марулло. – Итан суетливо направился в торговый зал, Марулло семенил за ним по пятам, сгибая и разгибая руки в локтях.

– Ты хорошенько брызгаешь овощи, как я говорил?

– Конечно.

Босс поднял пучок салата.

– Суховат.

– Черт возьми, Марулло, не стану я пропитывать его насквозь – сгниет ведь! И так воды на треть от веса.

– От воды салату только польза – будет свежий и бодрый. Думаешь, я не знаю, как надо? Начинал-то я с одной тележки – всего с одной! Я-то знаю. Либо учишься хитростям, малыш, либо ты банкрот. Так, теперь мясо: слишком много платишь оптовикам.

– Ну, мы же вроде как предлагаем покупателям говядину первого сорта.

– Первый-второй-третий – кто разберет? Что на ценнике написано, то и будет! А теперь поговорим как следует. Ты отпускаешь продукты в кредит, и это не дело. Не заплатят к пятнадцатому числу – долой таких клиентов!

– Нельзя так. Некоторые закупаются тут уже лет двадцать.

– Слушай сюда, малыш. Сетевые магазины не дадут в долг ни пенни даже Рокфеллеру!

– Да, но наши должники всегда потом платят по большей части.

– Ключевое слово – потом! Деньги-то замораживаются. Сетевые магазины берут продукты грузовиками. Мы так не можем. Тебе еще многому учиться, малыш. Люди-то они хорошие, но деньги – тоже хорошо. В баке слишком много мясных обрезков.

– Мясо попалось жирное и заветренное.

– Сперва взвешивай, потом обрезай. Заботиться нужно прежде всего о своих интересах. Иначе кто позаботится о тебе? Учись, малыш. – Золотые зубы уже не сверкали, губы Марулло сжались в нитку.

Неожиданно для себя Итан вспылил:

– Марулло, надувать покупателей я не стану!

– Никто никого не надувает. Бизнес есть бизнес, иначе в деле долго не продержишься, малыш. Думаешь, мистер Бейкер раздает бесплатные образцы?

Итан вскипел не хуже чайника.

– Нет, это ты послушай! – крикнул он. – Хоули живут здесь с середины семнадцатого века! А ты – иностранец. Что ты вообще понимаешь? С самого начала мы прекрасно ладили с соседями и были людьми порядочными. Думаешь, приперся сюда со своей Сицилии и можешь разом все изменить? Ошибаешься! Хочешь меня уволить – ради бога, хоть сейчас. И не смей называть меня малышом, не то как дам в нос!..

Марулло засиял всеми зубами сразу.

– Ладно, ладно. Не злись! Я только хотел удружить.

– И малышом хватит меня называть! Мои предки живут здесь уже две сотни лет! – Итан и сам понял, как смешно это звучит, и гнев начал улетучиваться.