Ставок больше нет

Он сверяется с номером дома и собирается войти, но в эту минуту оттуда выходят два офицера.

Пьер принимает беззаботный вид и ждет, пока они удалятся.

В ту же минуту появляется Пауло, он притормаживает у тротуара чуть поодаль и с удивлением наблюдает, как Пьер входит в роскошный особняк…

Вестибюль дома Шарлье

Пьер медленно идет по безлюдному вестибюлю, подходит к комнатке консьержа, который виден через застекленную дверь.

Консьерж в ливрее безукоризненно вышколен, вот только физиономия его слишком красная. Пьер приоткрывает дверь в его комнатку.

– Госпожа Шарлье?

– Третий этаж, слева, – следует сухой ответ.

– Благодарю, – произносит Пьер, закрывает дверь и направляется к парадной лестнице.

Но консьерж, не спускающий с него подозрительного взгляда, снова появляется на пороге своей комнатенки и бесцеремонно приказывает:

– Служебная лестница направо.

Пьер резко оборачивается, с негодующим видом открывает рот, желая возразить, но, пожав плечами, поворачивает к двери, на которой написано:

СЛУЖЕБНАЯ ЛЕСТНИЦА.

Спальня Евы и гостиная

Закончив одеваться, Ева подходит к туалетному столику. Последние штрихи… Она нервничает и спешит…

На ней строгий, но дорогой костюм.

На спинку кресла наброшено приготовленное меховое манто.

В дверь стучат.

Ева живо оборачивается.

– Войдите.

Появляется горничная.

– Госпожа, там какой-то тип, говорит, что ему нужно вас видеть… по поручению Пьера Дюмена.

Услышав имя, Ева вздрагивает.

– Где он? – спрашивает она, взяв себя в руки.

– Я отвела его в кухню.

– Ведите его в гостиную.

– Слушаюсь, госпожа.

Оставшись одна, Ева закрывает лицо ладонями и пытается справиться с волнением. Затем с решительным видом берется за пудреницу.

Горничная приводит Пьера в гостиную и удаляется.

Пьер оглядывается, оробев при виде окружающей его роскоши.

Дверь распахивается.

На пороге появляется взволнованная Ева.

Пьер оборачивается, он тоже взволнован, а еще больше смущен. Он глуповато смеется и только и может вымолвить:

– Ну, вот и я…

Оба в замешательстве смотрят друг на друга и неловко улыбаются, с той лишь разницей, что ему не по себе от ощущения собственной неполноценности, а она опять разволновалась.

– Ну, вот и вы, – нервно смеется Ева. Затем, медленно приблизившись к нему, добавляет: – Не нужно было подниматься по служебной лестнице.

– О! Я… неважно… – бормочет пунцовый от смущения Пьер.

Внезапно дверь гостиной распахивается, и быстрым шагом входит Люсетта. Только закрыв за собой дверь, она замечает Пьера.

– О! Извините…

Пьер и Ева стоят очень близко друг к другу.

Люсетта на мгновение застывает от изумления, затем берет себя в руки и направляется к другой двери, описав круг по гостиной.

– Пойдемте… – коснувшись руки Пьера, предлагает Ева.

Перед тем как выйти, Люсетта, не удержавшись, оборачивается и с удивлением видит, как они выходят.

Глубоко потрясенная, она хлопает дверью.

Оказавшись в спальне Евы, Пьер делает несколько шагов и только тогда поворачивается навстречу Еве, идущей к нему от двери.

Застыв рядом с ним, она долго рассматривает его, словно не в силах поверить, что это он.

– Это вы… – шепчет она.

– Ну, да… это я, – глупо отвечает он и сует руки в карманы, но тотчас снова вынимает их.

– Садитесь.

Пьер делает шаг к креслу.

– Лучше постою, – передумывает он и принимается ходить взад-вперед, бросая вокруг себя любопытные взгляды.

– Значит, вы здесь живете?

– Да.

– У вас красиво… – с горечью покачивая головой, говорит он.

Ева, сев на краешек кровати, не сводит с него глаз. Пьер возвращается к креслу и садится.

Он держится скованно, ноги подобрал под сиденье, взгляд отсутствующий.

И тут Еву охватывает приступ нервного смеха.

Он удивленно и даже слегка оскорбленно разглядывает ее. Ева не в силах остановиться.

– Отчего вам смешно?

Ей наконец удается совладать со смехом, граничащим с истерикой.

– У вас такой вид, будто вы пришли с визитом.

Пьер не обижается.

– Там было проще… – с жестом отчаяния изрекает он, встает, делает несколько шагов, заведя руки за спину, все более и более чувствуя себя не в своей тарелке и раздражаясь от всего, что видит вокруг.

Ева напряженно следит за ним, не произнося ни слова.

Пьер проходит мимо туалетного столика со множеством флаконов, щеточек и предметов роскоши на нем. Затем замирает у застекленной горки, где разложены дорогие безделушки: китайские статуэтки, фигурки из нефрита, старинные драгоценности с тонкой резьбой.

Он созерцает все это с легкой, едва заметной улыбкой, насмешливой и печальной.

– Да-да, да-да… – бормочет он себе под нос. После чего, не оборачиваясь, решительно заявляет: – Ева… вы должны переехать ко мне.

– Куда? – с некоторым беспокойством спрашивает она.

– Ко мне, – только и повторяет он.

– Я обязательно уйду отсюда, Пьер. Пойду за вами, куда хотите, но не сейчас.

Он подходит к ней.

– Так я и думал… – хмурясь говорит он. – Любовь только среди мертвых выглядела красиво. А здесь все это… – Он касается кончиками пальцев мехового манто.

– Все это? – переспрашивает Ева.

Он кивает головой, как бы указывая на содержимое комнаты.

– Меха, ковры, безделушки…

Ева понимает и накрывает руку Пьера своей.

– Вот, значит, как вы в меня верите? Не это все удерживает меня здесь, Пьер. Я остаюсь ради сестры. Я должна защитить ее.

– Как хотите. – Он делает шаг по направлению к двери.

– Пьер! – бросается к нему Ева.

Он останавливается, Ева подходит, кладет руку ему на плечо и шепчет:

– Вы несправедливы…

Но Пьер остается невозмутимым. Ева заходит с другой стороны, снова кладет руку на его плечо.

– Не будем ссориться, Пьер. У нас нет времени.

Но тут открывается дверь, и входит Андре, держа в руках шляпу.

Люсетта, судя по всему, предупредила его о странном поведении сестры, и теперь выглядывает из-за его плеча, но не входит, оставаясь в гостиной. Пьер и Ева, не спеша, поворачиваются лицом к двери.

– Доктор придет через пять минут… – чтобы чем-то заполнить паузу, говорит Андре.

Ева не отпускает Пьера, держась за его рукав. На ее губах ироничная улыбка.

– Мой бедный Андре, извини. Но я не только не умерла, но и прекрасно себя чувствую.

Андре принимает удар и улыбается в ответ:

– Вижу.

Он проходит в комнату, кладет шляпу на кресло и наигранно-непринужденно говорит:

– Ты не представишь меня?

– Это совершенно излишне.

Андре поворачивается к Пьеру и с наглой усмешкой меряет его взглядом с ног до головы.

– Заметь, я не настаиваю, – произносит он. – Ты бываешь так неразборчива в выборе знакомых.

Пьер с угрожающим видом делает шаг в сторону Андре, но Ева удерживает его:

– Не надо, Пьер…

Люсетта входит, как раз когда Пьер собирается отреагировать на выпад Андре. Она еще какое-то время стоит чуть поодаль от них, явно оставаясь на стороне Андре.

– Ах, он уже Пьер? Может быть, ты с ним на ты? – с насмешкой спрашивает тот, сунув руки в карманы.

– Думай, что хочешь, Андре, но я тебе запрещаю в присутствии Люсетты…