Родственный обман

– Оставьте комплименты, в них нет необходимости. А это мне? – Она показала на букет.

– О да! – Мартин с облегчением вручил ей цветы. – Простите, я несколько…

– Нервничаете, – закончила за него Эмилия. – Да, вы говорили. Признаюсь, я тоже. Спасибо, цветы прелестны. Прогуляемся?

– Как пожелаете.

Мартин предпочел бы поговорить о контракте, но познакомиться с будущей женой нужно поближе, только поэтому он и согласился на нелепое свидание.

– А чего желаете вы? – Эмилия скромно опустила глаза, украдкой принюхиваясь к цветам. – У вас же были какие-то планы? Или…

– Да. То есть нет. Вернее… – Мартин снова запутался и разозлился. Да что же происходит! С чего бы ему заикаться, как мальчишке? – Вам не нравится запах?

– Что? – Она нахмурилась, но потом снова улыбнулась. – Ах, нет, наоборот. Фрезии очаровательно пахнут, я люблю их аромат. Так куда мы пойдем?

Мартин чувствовал только одуряющий запах сирени, но спорить не стал.

– Я бы посидел где-нибудь в спокойном месте.

– Только не в пафосном или дорогом, – вырвалось у Эмилии, – я буду чувствовать себя неловко.

– Почему? – Мартин удивленно приподнял бровь.

– Как-то… не привыкла. – Девушка слегка покраснела и умоляюще на него посмотрела.

– Хорошо. – Мартин не стал настаивать. – Если знаете поблизости что-то не пафосное…

– Знаю, – обрадовалась Эмилия. – Харчевня «Мандариновый гусь».

– Харчевня?!

– О, там вполне прилично, – заверила Эмилия, – вам понравится.

Мартин сомневался, что ему понравится харчевня, но решил не спорить. Неплохой способ разузнать о предпочтениях девушки. Он галантно предложил ей опереться на руку и повел по Александровскому саду в сторону Тверской улицы.

Эмилия не лезла с вопросами, отвечала немногословно, вела себя скромно и с достоинством. Мартину нравилось, что его не перебивают и не смотрят в рот, ловя каждое слово. Говорили они о какой-то ерунде – о фонтане на Манежной площади, о том, как преобразилась столица, о надвигающейся жаре, столь нетипичной для этих широт в мае.

Они прошлись по Тверской, свернули в Столешников переулок, потом – на Петровку. Харчевня «Мандариновый гусь» не имела ничего общего с дешевыми забегаловками. Небольшой ресторан, в меру уютный, в меру стильный. И еда недорогая, простая, но вкусная. Даже странно – в центре города такие заведения редко выживали. А что блюда надо брать самостоятельно – это еще и весело, и удобно.

Эмилия взяла себе морс и мороженое. Мартин, потакая разыгравшемуся аппетиту, выбрал сытный суп, жареное мясо и пироги. Переход всегда отнимал силы, а ему в последний момент пришлось возвращаться за браслетом. Они поднялись на второй этаж и уселись за столик. Эмилия тактично ни о чем не расспрашивала, пока он ел: тянула из трубочки розоватую жидкость, ковырялась в мороженом, мило улыбалась и ненавязчиво рассказывала о себе – о детстве, о родителях, об учебе, о сестре.

Мартин решил, что ему повезло. Эмилия обладала приятной внешностью, кротким нравом, безупречными манерами. Она не раздражала, рядом с ней он чувствовал себя комфортно. Даниэль был прав, когда убеждал его познакомиться с этой девушкой. Если бы не решение больше никогда не пытаться создать нормальную семью, Мартин, пожалуй, даже влюбился бы в будущую жену.

Наблюдая за Эмилией, он с облегчением думал, что нашел идеальный вариант. Все не так уж и страшно – девушка мила, застенчива и вежлива. Неужели она вдруг подвергнет сомнению его право мужа, право на власть и старшинство? Навряд ли. Это будет спокойный год, а потом они расстанутся к обоюдному удовлетворению.

– Принести вина? – спросил Мартин, насытившись.

– Если вы настаиваете. Я не люблю алкоголь. Впрочем, если только выпить на брудершафт. Или лучше не надо? Мне придется обращаться к вам на «вы»? Тогда лучше не стоит, пожалуй…

– Придется, – кивнул Мартин, – но только на людях. Лорд Мартин или милорд, как вам будет угодно.

– А как звучит ваш полный титул?

Мартину показалось, в глазах Эмилии заплясали веселые искорки. Смеется над ним? Ожидаемо. Она же считает его… О, нет! Лучше не думать сейчас об этом.

– Виконт Мартин Энтони Стивенс, к вашим услугам, – Мартин встал и поклонился.

– О-о-о… – протянула Эмилия. – Впечатляет. Я, стало быть, буду виконтессой? Леди Эмилией?

– Нет, у вас нет наследного титула. Поэтому вас будут звать леди Стивенс, Эмилия или просто миледи.

Девушка не выдержала, фыркнула и рассмеялась. И тут же сконфуженно прикрыла рот рукой:

– Прошу прощения, милорд.

– Давайте оставим титулы на потом, – вздохнул Мартин. – У вас на первых порах будет учитель, чтобы помочь разобраться с этикетом. А сейчас поддерживаю ваше предложение. На «ты»?

– Хорошо, – Эмилия уже успокоилась и снова являла собой образец добродетели.

– Тогда позволь сделать тебе подарок.

Мартин достал из сумки длинный узкий футляр и протянул его Эмилии. Она открыла коробочку и сдавленно охнула. Внутри лежал браслет: ажурные золотые звенья, искусно переплетенные между собой, и вставки из зеленого золота с алмазной огранкой.

– Нет, я не могу принять. – Эмилия решительно захлопнула футляр и отодвинула его от себя.

– Почему? – изумленно спросил Мартин. – Вам… тебе не понравился подарок?

– Он восхитительный, – горько ответила девушка, – и слишком дорогой. И фамильный, да? Я заметила клеймо на замочке… Корона обычно обозначает принадлежность к королевской династии. Мастер-ювелир делал эту вещь для королевской семьи. Такие реликвии должны оставаться в семье. Если я права, то это не подарок, потом мне придется вернуть браслет. И я буду расстроена, он великолепен. А если нет, то это слишком шикарно для простой девушки вроде меня.

Мартин ошеломленно молчал. Обычно женщины пищали от восторга, когда он дарил им драгоценности. Таких осложнений не предвидел даже Даниэль.

– И все же прими его. Эмилия, тебе не придется возвращать браслет. Просто подарок, знак того, что наша сделка состоится. И это… копия. Очень хорошо сделанная копия, – вдохновенно врал Мартин, открывая футляр. – Можно? Пожалуйста, – добавил он, заметив, что девушка все еще колеблется.

– Мне кажется, я еще пожалею, – пробормотала Эмилия, протягивая руку через столик.

Мартин ловко щелкнул замочком. Теперь назад пути нет, контур замкнулся, брат получил сигнал. Наверняка он даже не сомневался, так оно и будет, Мартин заберет девушку прямо сегодня. Осталось только получить подпись на договоре.

– Эмилия, давай все же выпьем. По чуть-чуть. Хорошо?

Она кивнула, с удовольствием рассматривая подарок. Все же такая, как и все, падкая до сокровищ. Но не жадная.

Подсыпать в бокал с вином порошок, выданный Даниэлем, оказалось несложно. Эмилия сделала всего два глотка, и этого было достаточно. Снадобье подействовало практически мгновенно. Угрызений совести Мартин не чувствовал – принципиальное согласие получено, детали обговорены. Договор – чистая формальность, он составлен, чтобы защитить интересы девушки, просто сейчас она не поймет некоторые нюансы, начнутся ненужные расспросы. В особняке будет легче объяснить ей, что к чему. Да и воздействие слабенькое, никакого подчинения, просто вместо настоящего договора Эмилия увидит тот, который заранее согласовывался с ней по Интернету.

Так и случилось. Невеста улыбнулась нетерпению жениха, но договор подписала. И почти сразу же у Мартина зазвонил телефон.

– Выходите на Петровку, – велел Даниэль, – и веди ее в сторону Красной площади. «Тойота Прадо» белого цвета, парковка ЦУМа.

Он назвал номер машины и парковочного места и отключился. Мартин поджал губы. Что теперь делать? Как привести девушку на парковку? Дорогая, пойдем, покатаемся?

– Проблемы? – поинтересовалась Эмилия. – Тебе пора?

Мартин с трудом сдержался, чтобы не нагрубить в ответ. Даже если ему пора, он не обязан отчитываться! Чуть не вспылил, но вовремя остановился, напомнив себе – вопрос, обычный для этого мира. Тем более не стоило пугать Эмилию.

– Да, небольшая проблема, – ответил он, натужно улыбаясь, – но мне хотелось бы продолжить наш разговор. У меня тут недалеко машина, нужно отдать документы курьеру, а потом давай поедем в какой-нибудь парк, прогуляемся.

– Хорошо. Я только зайду в дамскую комнату.

– Конечно.

«Лишь бы не сбежала», – подумал Мартин и спустился следом за Эмилией. На минус первом этаже никого не было, и поэтому он смог услышать обрывки телефонного разговора.

– Да, все в порядке, сестренка. Не волнуйся. Нет, он симпатичный, хоть и немного странный. Чем? Иногда мне кажется, он где-то далеко. Вроде бы тут, и в то же самое время его нет. Да, ты права, скорее всего. Нет, тебе не стоит волноваться. Представляешь, он подарил мне фрезии. Не сладкие тошнотворные розы, а фрезии! Нет, я еще не домой. Договор уже подписан, но мы еще погуляем. Целую, родная.

«Он где-то далеко… – усмехнулся про себя Мартин. – А ты проницательна, малышка. И надо будет сказать Даниэлю насчет сестры».

Чтобы не смущать Эмилию, он поднялся и перехватил ее наверху, у выхода. До ЦУМа добрались быстро, по дороге Мартин рассказывал о своей работе – скупо и общими фразами. Женщине не положено интересоваться бизнесом, и вообще, в логистике нет ничего занимательного. Он бросал тяжелые взгляды на мужчин, заглядывающихся на стройные ножки его будущей жены. Кажется, Эмилия заметила эту глупую ревность, и она ее забавляла.

На парковку Мартин зашел мрачнее тучи. Машину нашел быстро, поиграл брелоком, распахнул дверцу после того, как сигнализация «отключилась», и усадил Эмилию. Когда он, медленно обойдя машину, открыл дверцу со стороны водительского места, девушка уже спала.

– Все в порядке, – сказал Даниэль, улыбаясь ему с заднего сиденья, – можно возвращаться домой.

Глава 3

Беспокойное утро

От подушки восхитительно пахло лимонником, под одеялом было тепло и уютно. Просыпаться не хотелось. Эмилия зевнула, потянулась и открыла глаза.

Скользнула взглядом по потолку, удивившись его высоте. Недоуменно уставилась на неплотно задернутые темные шторы во всю стену. Заметила старинный трельяж и рядом с ним пуф со спинкой. Вздохнула и перевернулась на другой бок, лицом к стене. Такое с ней уже бывало – просыпаешься во сне, а на самом деле продолжаешь спать.

Она провела ладонью по светло-голубым обоям в мелкий рубчик. Ткань, не бумага. Интересная спальня – словно из эпохи классицизма. Культурологию она изучала в институте. Наверняка картинка из глубин подсознания, из тех времен, когда она была студенткой.

Веки потяжелели, мысли словно бы загустели, Эмилия скользила между сном и явью. Чтобы проснуться, она стала вспоминать вчерашний день.

Встреча с Мартином. Мм-м… Какой мужчина! Он ей понравился. Такой представительный, серьезный, внимательный. И цветы приятно удивили. Навряд ли он знал о ее вкусах – просто угадал, случайно. Но как удачно! А куда она дела цветы? Забыла в кафе? Нет, взяла с собой. А в вазу дома поставила? Или Милена? Дома… А добралась ли она до дома?

Эмилия резко села, отбросив одеяло. Спустила ноги, нащупала босыми пальчиками густой ворс ковра. Все та же комната и тишина – обволакивающая и пугающая. На прикроватном столике обнаружился графин с водой и стакан. Она напилась и, возвращая стакан на место, окончательно признала очевидное – это не сон.

Но где она?!

Перехватило дыхание – как обычно, при приступе паники. Эмилия метнулась к окну, распахивая тяжелые шторы. Остро хотелось глотнуть свежего воздуха, и она рванула на себя раму французского окна. К счастью, та поддалась, и, повиснув на створке, Эмилия задышала, тяжело и глубоко, обжигая легкие холодным воздухом.

Глубокий вдох – и выдох. Вдох – и выдох. Отпускает. Сердце еще бьется, как сумасшедшее, но с глаз спала темная пелена, и руки перестали дрожать. Надо успокоиться и вспомнить. Встреча. Кафе. Договор. Прогулка. Парковка. И… все.

С того самого момента, как она села в машину, – провал в памяти. Пустота. Вакуум.

Незнакомая комната на втором этаже. Внизу – парк. Ровные газоны, идеально подстриженные кусты, аккуратные деревья вдали. Холодно. Эмилия поежилась и закрыла окно. И только теперь заметила, что на ней из одежды только ночная сорочка: тонкая белоснежная ткань, кружева, рюшечки.

Вещи! Где ее вещи? И телефон! Нужно позвонить Милене, она волнуется. Эмилия заметалась по комнате. Искать-то толком негде. В ящиках комода – белье, переложенное мешочками с пахучими травами. Полынь и что-то еще, незнакомое.

Незнакомое…

Эмилия обессиленно опустилась на пол, поджав озябшие ноги, и затравленно обвела комнату взглядом. Что бы ни случилось после того, как она села в машину к Мартину, здесь она не гость. С гостями так не поступают. У них не отбирают вещи! Исчезли даже часики с руки, сережки и цепочка с крестиком. А вот браслет, вчерашний подарок Мартина, на месте. Она осторожно поднялась и медленно подошла к двери, ведущей в соседнее помещение. От двух других эта дверь отличалась внушительными размерами и наличием замочной скважины. Так и есть, заперта!

Внутри снова заплескался страх напополам с обидой. Почему с ней так обошлись? Контракт подписан, но она не кукла и не вещь. У нее еще были дела, которые нужно уладить. Интересно, где она? В особняке на Рублевке? Бежать отсюда, пока не поздно! Пусть даже в ночной рубашке и босиком. Но как, если ее заперли?

Есть еще две двери, нужно проверить и их. За одной обнаружилась гардеробная – почти пустая, несколько чехлов на вешалке и коробки на полках. За другой – ванная, все в том же унылом безвкусном стиле, но с настоящим водопроводом и горячей водой. Тут Эмилия задержалась, а когда вернулась обратно в спальню, там уже вовсю хозяйничали незнакомые люди.

Служанки. Или… горничные? Все в одинаковых темно-синих платьях и белых передниках, со строгими прическами и белыми лентами в волосах. Одна взбивала перину и поправляла постель. Другая аккуратно складывала вещи, которые Эмилия выбросила из комода во время поисков. Третья раскладывала на банкетке чулки и какие-то кружевные тряпочки.

Эмилия нервно сглотнула, застыв на пороге.

– Доброе утро, миледи. Пора одеваться, – обратилась к ней одна из горничных.

Остальные на мгновение оставили свою работу и склонились перед «миледи» в реверансе.

Вот так? «Пора одеваться?»

– Где я? И что тут… происходит? – Эмилия старательно выговаривала слова, стараясь, чтобы ее голос не был похож на писк испуганной мышки.

– Простите, миледи, я не могу ответить на ваши вопросы.

– А кто может? – Эмилия поджала губы.

Не хватало еще расплакаться перед прислугой. Да, страшно. Да, обидно. Но навряд ли эти люди ей помогут или посочувствуют. Лучше делать вид, что все в порядке. Усыпить бдительность. Переиграть.

– Милорд Мартин, полагаю. Он ждет вас в гостиной.

– Это там? – Эмилия кивнула в сторону двери. – Проводите.

– Но вы не одеты! – воскликнула горничная в ужасе.

И что? Плевать на приличия. Ей нужно увидеть Мартина прямо сейчас, немедленно. Пусть объяснится! Почему она ничего не помнит? Куда он ее привез? Почему отобрал вещи и запер?

Да, она подписала договор, но он вступает в силу только с того момента, как она окажется во владениях…

Во владениях?!

От внезапной догадки подкосились ноги. Она пошатнулась и оперлась о дверь, возле которой стояла.

– Миледи, вам плохо? – Горничная подхватила ее под руку, подвела к кровати и усадила. – Вы побледнели…

– Ничего страшного. – Эмилия потерла виски. – Одеваться, говорите? Давайте, и побыстрее.

«Ну, Мартин! Мы так не договаривались, – подумала она в отчаянии. И тут же резонно возразила: – А вы вообще никак не договаривались. Тебя обманули, глупая курица».

Нервничая, Эмилия начинала разговаривать сама с собой, так ей было легче справиться с волнением.

«Я же подписала договор. Зачем нужно это похищение? Отчего такая спешка?»

«Остались от козлика рожки да ножки…»