Мое ледяное проклятье

Ну и молодец, не хотелось, чтобы он оставил зацепки на дорогой ткани. Как любые котики, Пэрсик был линюч и когтист. Причем эти его качества проявлялись в самые неподходящие моменты.

Платье было великолепно. Удобное, мягкое и очень теплое. На юге таких просто не делали. Несмотря на то что его подарил Ранион, я была рада, что оно у меня есть. Точнее, не оно, а они. Стоял еще целый пакет.

Единственным недостатком были эти треклятые пуговицы. Я просто не представляла, как расстегнуть их без посторонней помощи. Благодарна им была только за то, что, пытаясь справиться с ними, я выкинула из головы ледяного. Точнее, про него я помнила всегда, но сейчас все ресурсы были направлены на то, чтобы изогнуться и дотянуться до мерзких круглых бусинок, не желающих вылезать из петелек.

Я ругалась как сапожник, вся взмокла, но осилила только треть. Часть у воротника и часть – в районе поясницы. А вот пространство между лопаток не позволяло ни вылезти из проклятого платья, ни расстегнуть оставшиеся пуговички. Рвать ткань дико не хотелось.

Почти не удивилась, когда в спину дунул холодный ветер, а у моих ног закружились снежинки. Пэрсик подпрыгнул на всех четырех лапах и, оскальзываясь на полу, умчался на кухню, откуда раздался грохот и звук падающей посуды.

– Ты напугал моего кота, – отозвалась я, не поворачиваясь к Раниону, но чувствуя, что он стоит за спиной.

Ледяные пальцы скользнули по коже спины, и я вздрогнула. Зато корсет перестал жать. Он молчал. Только медленно, пуговица за пуговицей, расстегивал платье до тех пор, пока оно не упало к моим ногам.

– Хороших тебе снов, Рыжик, – шепнул Ран мне на ухо, и от его ледяного дыхания кожа покрылась мурашками.

– И тебе, ледяной, – отозвалась я, а он унесся с порывом ветра.

Сейчас между нами не чувствовалось ненависти, но не уверена, что завтра она не вернется. Точнее, почти на сто процентов уверена: завтра последует новый виток.

Я переоделась в теплое и уютное платье Женевьев. Оно было удобным и очень домашним. Отыскала вязаные носки и забралась с ногами в кресло. Камин загорелся, едва я о нем подумала. Поленья весело зашипели. В доме было тепло и без него, но живой огонь создавал уют, а на колени мне прыгнул Пэрсик. Я повернула голову к окну, чтобы бросить взгляд на окна дома, в котором жила сестра, но стекло было плотно покрыто ледяным орнаментом. Острые углы и иглы, так похожие на решетку. Наваждение прошло. Ранион четко дал понять, где я нахожусь. В клетке. И только он решает, выпустить меня или нет.

Я уснула прямо в кресле. На диван перебралась уже совсем ночью, так и не заставив себя снять платье. Просто притянула к себе Пэрсика, который изображал лохматую сардельку, и снова провалилась в уютный сон.

Ранион не обманул. По крайней мере, на эту ночь он оставил меня в покое. А с утра, когда я только открыла глаза и даже не успела вылезти из постели, ко мне нагрянули Женевьев и Китти.

– Пэрсюшка! – закричала малышка, скинув на пороге расшитые бабочками валенки.

Проигнорировав меня, она пронеслась в комнату, где сграбастала в объятия сонного и поэтому весьма медлительного Пэрсика. Кот вытаращил глаза и стал похож на рыжую, лохматую и очень напуганную сову. Но вырываться не стал, только раскинул лапки и безвольно повис в удушающих объятиях.

– Все, Пэрсюшка, – передразнила я Китти, – сбежать не успел.

– Давай кофе пить! – жизнерадостно заявила Женевьев и прошла мимо меня на кухню.

– Да, самое время.

Я сонно зевнула, прихватила с кресла плед и, завернувшись в него, потопала за Женевьев, понимая, что есть-то у меня нечего, а хочется. Но, как оказалось, Женевьев предусмотрела и это. Видимо, в старших сестрах есть какой-то особенный ген заботы, сейчас помноженный на материнский инстинкт. Он снова сыграл мне на руку. Женевьев принесла ароматные круассаны. Они лежали в бумажном пакете, от которого теплом исходила магия.

– Ты с утра пекла… – удивилась я.

– Вал, ну ты прямо как маленькая! – фыркнула сестра. – Нет, конечно. Зашла в ближайшую пекарню.

– Спасибо тебе, – искренне сказала я и сжала в руках чашку с ароматным кофе, которую протянула Женевьев. – Ты так много для меня делаешь… А могла просто притвориться, будто меня не существует. Я бы тебя поняла.

– Ты моя сестра, и я не хочу забывать о твоем существовании.

– А Дэвид? Он, кажется, не очень рад моему появлению.

– Ну, появлению и я не обрадовалась. Согласись, это все усложнило. А Дэвид… – Женевьев встала вполоборота к окну и уставилась на заснеженную улицу. – Он просто нервничает.

– Из-за чего?

– Они с Раном дружили. Ты же помнишь. И когда Ран стал таким… то отступил в сторону. Отпустил меня, понимаешь? Даже, вернее сказать, оттолкнул. В объятия Дэвида, который давно был в меня влюблен. Дэвид не смог отказаться.

– А должен был?

– Ран скорее перерезал бы себе вены, чем поступил бы так. Для него очень много значила эта дружба. В этом их отличие. Дэвид убедил себя, что поступил так и потому, что был в меня влюблен, и потому, что Ран уже не мог быть со мной. Но по факту мы всегда думаем только о себе. Даже если не хотим в этом признаваться. Поэтому я не могу на тебя злиться.

– Ты тоже думаешь только о себе?

– Именно. Но в отличие от Дэвида, не пытаюсь себя обмануть. А он почему-то ощущает вину перед Ранионом. До твоего появления мы не видели Рана пять лет. С момента рождения Китти. Город вообще почти забыл о его существовании. Да, климат стал холоднее, но не более. Ты же, сама того не желая, вернула ледяного дракона в нашу жизнь. И Дэвиду не нравится именно это. А не твое появление.

После объяснения с Женевьев от души отлегло. Я действительно переживала из-за его отношения ко мне. Из-за злых взглядов и с трудом сдерживаемого раздражения. Но его эмоциям нашлось вполне логичное оправдание, и я успокоилась, убеждая себя, что все непременно наладится.

– Жен, можно взять кое-какие вещи у себя в комнате? – поинтересовалась я, когда они с Китти начали собираться домой.

– Да, конечно. А что ты хочешь забрать?

– Так, безделушки… – уклончиво ответила я. – Оказывается, там много вещей, по которым я скучала.

– Тогда собирайся. Заодно у нас пообедаешь.

Я не стала упрямиться. Правда, мне нужны были не безделушки, а книга. Красивая сказка о ледяной душе. Не знаю, что именно хотела в ней отыскать, но испытывала потребность перечитать и поискать зацепки. Хотя, думаю, это пытались сделать и до меня.

Время до вечера пролетело в один миг. Сначала меня несколько напрягал Дэвид. Его тяжелые взгляды, надменное молчание и скупые улыбки. Но, к счастью, мне не нужно было проводить с ним весь день. Я пообедала в напряженной атмосфере, поиграла с Китти, поднялась к себе в почти просохшую комнату и устроилась на подоконнике с книжкой, как не делала уже давно.

За восемь лет ничего не изменилось. Меня по-прежнему завораживала эта история, я по-прежнему помнила ее практически наизусть. И по-прежнему в ней не было ответов. Красивая сказка, каких создано море. И ни одного намека на то, что она может стать былью.

Я почти сдалась, когда взгляд зацепился за выходные данные. Создана на основе легенды о Ледяном драконе… Так, может быть, где-то есть первоисточник? Не сказка, а миф? Необработанный и нехудожественный текст? Эта идея воодушевила. Я готова была прямо сейчас бежать в библиотеку, но за окном уже стемнело, и до встречи с Ранионом осталось совсем немного времени. Нужно было идти домой и собираться.

Я попрощалась с родственниками и помчалась к себе. На стоящую у тротуара повозку просто не обратила внимания. Как оказалось, очень зря.

– Ну, здравствуй, беглянка, – раздалось за спиной. – Сама сядешь в карету или тебе помочь?

– Д-дилан? – испуганно пискнула я, но жених, которого я искренне считала бывшим, больно ухватил меня за руку и сказал:

– Твой вояж закончен. Мы едем домой, как раз успеем к свадьбе. Я прощаю тебе это нелепое бегство, и мы начинаем с того, на чем закончили. С подготовки к свадьбе.

Липкий страх пробежал по позвоночнику. Если раньше я просто не хотела возвращаться к Дилану, то сейчас еще и не могла. Только вот как заставить его слушать?

– Я не могу с тобой поехать…

– Так и знал, что это начнется! – раздраженно вздохнул он. – Прости, но у меня нет времени с тобой спорить.

Я слишком поздно поняла, что он собирается сделать. Раздавленный между пальцами серебристый шарик, облачко магии – и вот я уже делаю шаг к карете.

– Дилан, это противозаконно! Отпусти меня. Я не могу уехать, правда! И Пэрсик! Там остался Пэрсик!

– Не зли меня, Вал! Мы едем домой. И твой кот меня всегда раздражал. Одна шерсть от него.

Глава 7

Ждал ли я от нее подставы? Наверное, нет. Маленькая серая мышка боялась и в то же время чувствовала себя виноватой и обязанной. Она не планировала ускользать. Да и бежать было некуда.

Но время шло, а Валенси не появлялась. Вечерние огни города, удивительно спокойная морозная погода и воздух, который покалывал легкие. Не мои, конечно. Внутри меня давно был лишь лед. Сначала это доставляло неудобство. Постоянно хотелось отогреться, присесть ближе к камину. Но огонь не обжигал, не дарил тепло, а только раздражал. Холод не проходил, не отступал, сковывал изнутри, и с этим приходилось жить.

Я хотел показать ей свой замок. Зачем? Не знаю. Посмотреть на мелькнувшую во взгляде вину? Напугать льдянкой, похожей на нее как две капли воды? Или просто провести время с единственным живым человеком, которого я не боялся заморозить, потому что она это заслужила? А еще я сдержал обещание и не следил за ней весь день. А сейчас начал об этом жалеть, потому что строптивая девчонка просто не явилась! Только успел расслабиться, как она меня провела!

Время шло, а Валенси не было. Я вьюгой пролетел по городу, заглянул в пустые окна ее квартирки и без спроса ворвался в дом Женевьев, распахнув дверь и оставив хлопья снега на ковровой дорожке.

– Где она?!

В холле никого не оказалось, но я был уверен: меня услышат. И не ошибся. Буквально через секунду на лестнице появилась встревоженная Женевьев, а за ней следовал Дэвид.

– Ты чего орешь? Китти спит!

– Это я еще просто ору! – Отчетливо хотелось кого-нибудь придушить или хотя бы заморозить. – А могу устроить вам личный снежный апокалипсис. Где Валенси?

– Не знаю… – Женевьев выглядела обеспокоенной и расстроенной. – Она ушла пару часов назад. Должна быть у себя.

– Но ее там нет! Понимаешь, просто нет! Ты помогла ей сбежать?

– Ранион, ты сумасшедший идиот! Я об этом знаю и в курсе, что ты за ней следишь! Это у тебя надо спрашивать, где она!

– Видишь ли… – Я остановился прямо перед Жен, с трудом удерживаясь от того, чтобы сомкнуть ледяные ладони на ее запястьях и дать почувствовать, каково на самом деле мое прикосновение. Настолько холодное, что его невозможно терпеть. – Именно сегодня я обещал Валенси свободу взамен на кое-что. Целый день без меня – это щедрый подарок. Свое обещание я выполнил, а она… я желаю знать, куда она делась. Ты же не хочешь, чтобы я разозлился окончательно?

– Но я не…

Я все же схватил ее за руки. Когда Женевьев, вскрикнув, отпрянула, не стал удерживать, только предупредил:

– Если ты скажешь «не знаю», я разнесу к снежным демонам твой дом и полгорода в придачу.

– Она действительно не знает, – подал голос Дэвид, я удивленно перевел взгляд на него.

– Надо же… кто заговорил. Я думал, ты рот открываешь, только когда тебе дает добро Жен. Но если она не знает, значит, знаешь ты. С тобой я не буду таким нежным.

Дэвид сглотнул и попятился. Он боялся меня. Пожалуй, боялся даже больше, чем нужно. Это забавляло.

– Валенси уехала со своим женихом.

– Что?

Кажется, мы с Женевьев задали этот вопрос синхронно. И так же синхронно переглянулись.

– Дилан приехал сегодня и забрал свою невесту. Они уже должны быть далеко.

– А кто тебе сказал, что я их отпущу?

– Слушай, Ран, – обратился ко мне Дэвид, и это было самое смелое из всего сказанного мне за последние восемь лет. Обычно он прятался за Женевьев. Что же заставило его так беспокоиться из-за Валенси? – Оставь девчонку в покое. Пусть она уедет. Не стоит ворошить прошлое.

– Да вот ни льда ты не угадал! – рявкнул я и, намеренно раскидав снег по холлу, выскочил на улицу. Вздумала играть со мной, Валенси? Ну что же, поиграем!

* * *

Такое просто не могло произойти со мной! Когда я размышляла о том, что оказалась пленницей этого города, то не думала, что захочу тут остаться. Дилан вообще сошел с ума, если решил использовать на мне сковывающее волю заклятие! Нет, я, конечно, сброшу путы. Да и он вряд ли проделает подобный фокус еще раз. К тому же это не просто дорого, это еще и не очень полезно. Потом замучает отдача в виде головной боли. Но и я слишком глупа и расслаблена, даже блок не поставила. Просто и подумать не могла, что он так со мной поступит. Такого рода заклятья невозможно купить в свободном доступе, а за их использование грозит суровая кара, вплоть до лишения дара. Я и о существовании такой дряни знала только в теории.

– Ты в своем уме? – поинтересовалась я, разглядывая за окном заваленные снегом улицы города. – Я не прощу тебя. И не намерена связывать с тобой свою жизнь. Зачем ты хочешь увезти меня отсюда?

– Твое место рядом со мной, – невозмутимо отозвался жених. – Это очевидно. И если продолжишь выпендриваться, придется лишить тебя возможности самостоятельно принимать решения. Будешь даже в туалет ходить по моему разрешению.

– Зачем? Чтобы я превратилась в овощ? Не кажется, что это очень странно, если ты и правда хочешь сделать меня своей женой?

– Нет, не кажется. Понимаешь, Валенси, ты молодая, красивая и обеспеченная девушка, у которой на юге никого нет. У тебя хорошее образование, воспитание и происхождение. Идеальный кандидат на роль жены. Я знал это с момента нашего знакомства. А еще ты моя, и от меня никто и никогда не уходил. Твоя выходка… – Он разозлился. Ноздри начали раздуваться от с трудом сдерживаемого гнева. Дилан даже кулаки сжал, чтобы окончательно не выйти из себя. – Она опозорила меня. Поэтому ты вернешься, выйдешь за меня и родишь мне наследников. Ну, хотя бы одного – на первое время. Если после этого ты поедешь кукушкой, потому что придется держать тебя на зелье… Это твой выбор.

– Нет… – Я покачала головой и снова бросила взгляд в окно. – Ты не понимаешь. Все не так просто.

На улице было удивительно тихо. Мир ждал. И только я знала, чего именно. Ледяной хотел, чтобы я выполнила свое обещание и пришла на встречу. Как только Ранион догадается, что я его обманула, начнется светопреставление. Только вот Дилан этого не понимал. Зачем он вообще явился? И самое главное – как меня нашел?

– Вот перестань со своими женскими штучками! – отмахнулся бывший жених. – Понимаешь, не понимаешь! Я слишком много тебе позволял!

– Дилан, ты идиот! – психанула я, когда карету мотнул первый порыв ветра, а в стекло прилетели крупные снежинки. В воздухе ощутимо похолодало.

– Язык попридержи! – огрызнулся он.

Раньше я испугалась бы. Но буквально пара дней в созданном мною ледяном аду заставила измениться. И я ответила:

– А ты мозг включи и послушай!

Дилан опешил. Я никогда с ним так не говорила. Пользуясь замешательством, я продолжила:

– Я очень нехорошо поступила в детстве.

– Я тоже не был ангелом.

– Да послушай же меня! – уже почти орала я. Карету начало болтать, ветер усиливался.

– Что за демонская тут погода?!

– Это потому, что уезжаю я. Это место меня не отпустит. Он меня не отпустит!

– Ты уже нашла себе хахаля? – возмутился Дилан. – Так пусть попробует отобрать. Ты меня знаешь. И мою силу – тоже. Она поднимает мертвых и способна уложить живых!

– Он не подходит ни под одну категорию, – тихо пробормотала я и сильнее закуталась в шубу. Окна покрыл толстый слой изморози. Лед переполз на стены и начал спускаться к сиденьям, а карета дернулась и замерла.

– Занос! – заорал кучер с козел. – Дальше не проедем.

– Ты просил горных ледяных скакунов, которые не боятся пурги и холода! – Дилан перегнулся и открыл небольшое окошко, через которое можно было разговаривать с сидящими на козлах людьми. – Что еще надо? Ты же говорил, они пройдут везде.

– Они – да… – отозвался кучер. – А вот карета – нет!