Помоги проекту - поделись книгой:
– Да что у меня может быть нового? – Я старательно проложила дорожку из варенья и свернула блин. – Всё как обычно. Сама-то есть не будешь?
Бабушка пожала плечами, подвинула к себе другую тарелку и подцепила кругляш.
– Собираешься в пятницу на бал? – резко сменила тему она.
Я застыла, не донеся блин до рта – про расставание с Арием ей не говорила. Официально не говорила, хотя не сомневаюсь, что она обо всём знает. Помню, в День-Который-Нельзя-Вспоминать, как окрестила его Нетта, провожая меня на работу, бабушка молча сунула мне в сумку жестянку с домашним печеньем. Тремя часами позже хватило одной штуки, чтобы мой поток слёз в уборной пошёл на убыль.
– Пока не решила. – Я поднялась и чмокнула её в щёку. – Спасибо за завтрак, ба, мне правда пора. А эти захвачу с собой.
Быстро сложив несколько блинов уголком, я сунула их в пластиковый контейнер, помахала на прощание и вышла из дома.
Прикрывая калитку, обернулась. Бабушка стояла на освещённом утренними лучами крыльце и, сложив ладонь козырьком, смотрела мне вслед.
Сейчас она выглядела как самая обыкновенная старушка. Даже безо всяких очков.
Глава 2
Марика едва не сшибла меня с ног, стоило переступить порог «Весёлого ворона». Господин Улаф ещё не пришёл, а её явно распирало от желания поделиться с кем-то новостями.
– Слышала, что произошло? – выпалила напарница, широко распахнув ресницы, отчего глаза, и так слегка навыкате, стали совсем как у Добби, если бы тот пользовался сиреневой тушью.
Я кинула сумку в подсобку и принялась повязывать передник.
– Нет, а что?
– Да чего только не произошло! Даже по местному радио передавали!
Я как раз прикалывала к груди бейдж, но в этом месте насторожилась и промахнулась, всадив остриё в большой палец. Сунуть его в рот не успела: Марика схватила меня за руку и усадила за ближайший столик.
– Этой ночью на машину господина Капелюша, возвращавшегося из поездки к родным в соседний город, прыгнул лось – можешь себе это представить? Прямо на подъезде в город!
– С ним всё в порядке?
– С лосем? Да что ему будет: умчался, прежде чем тот успел из машины выйти. А «бьюик» уже отогнали в мастерскую Лоцмана. Если хочешь, в перерыв сбегай посмотри.
– Я вообще-то про господина Капелюша…
– Только вмятины на капоте странные, – задумчиво продолжила Марика, – вроде не совсем лосиные. Там даже каблуки от сапог как будто угадываются. Может, какое-то другое животное… Ещё темно было, господин Капелюш сам сказал, что толком не разглядел.
По спине потёк неприятный холодок, но времени подготовиться к худшему мне не дали.
– А ещё кто-то выкопал принца Варлога!
– Что?! Как про это так быстро узнали?!
Марика была слишком поглощена собственными мыслями, чтобы обратить внимание на странный вопрос или лихорадочные пятна у меня на щеках.
– Рано утром приехали с инспекцией из столицы – её, оказывается, каждые полвека проводят, – уже собирались уходить, когда заметили на могиле принца очанку и мальву, которые по уставу запрещено сажать на кладбищах. А там уже пошло-поехало: обнаружили, что землю кто-то разворошил, копнули глубже, и бамс – пустой гроб, и никакого принца. Этого сумасшедшего сейчас ищут, по всем полицейским постам передают.
– Принца ищут? – охрипшим голосом переспросила я.
– Да не принца, – отмахнулась она, – а психа, который его выкопал.
– Почему решили, что она… то есть он псих?
– А нормальный стал бы похищать труп принца?
Марика запнулась, видимо, вспомнив о репутации сидящей напротив особы, но тут же продолжила:
– И это ещё не всё!
– Не всё?.. – простонала я.
– На Друзилу Гримсен напали.
– Как напали? Кто напал? – выдавила я онемевшими губами, а перед глазами встала перекушенная пополам белка.
– Она вывела Пикси на прогулку пораньше…
Пикси – это йоркширский терьер госпожи Гримсен, на редкость стервозное и вредное создание.
– …потому что у той в последнее время проблемы с мочевым пузырём. Они даже в лес не углублялись, так, слегка свернули от шоссе, и тут откуда ни возьмись выскочил парень в карнавальном костюме. Ой, ты мне так пальцы сломаешь, – Марика поморщилась и забрала руку. – Так вот, выскочил и перепугал их обеих до полусмерти. Госпожа Гримсен сразу поняла, что он собирается её обесчестить.
Я секунду подумала.
– То есть это первое, что пришло ей в голову?
– Конечно! Потому что он смотрел на неё
– Госпоже Гримсен девяносто шесть.
– Для этих извращенцев нет ничего святого, – громко прошептала Марика, навалившись грудью на стол.
Звякнул дверной колокольчик, и в кафе, пригнув голову, вошёл господин Улаф. Мы как по команде поднялись и начали изображать активную деятельность: я принялась протирать столы, а Марика – проверять, где закончились соль и перец.
Больше всего на свете хозяин «Весёлого ворона» не любил видеть нас без дела, и, надо сказать, мы редко огорчали его этим зрелищем, честно отбивая жалованье.
– Так что там с госпожой Гримсен? – спросила я углом рта, когда Марика добралась до моего стола и потрясла солонку. – Она в больнице?
– О господи, нет, конечно! К счастью, господин Капелюш как раз возвращался на мятой тачке и спугнул мерзавца. Он-то и привёз её обратно и довёл до порога.
Больше до самого открытия нам не удалось перекинуться ни словом.
Но это было ни к чему. Новости крутили по радио, новости обсуждали за столами, новости сочились отовсюду и обрастали подробностями. К обеду вдруг «выяснилось», что маньяк успел порвать кофточку на госпоже Гримсен, но она проявила редкое присутствие духа и лягнула его в то самое место, при упоминании которого мужская половина слушателей поморщилась – в общем, получил по заслугам.
Последнее обстоятельство особенно радовало Ариэль Хук, девушку с широким лицом в следах от выдавленных угрей и мужицкими плечами, совсем не похожую на красноволосую русалочку. Она повторила фразу не меньше трёх раз, смакуя.
Потом кто-то догадался связать нападение на добропорядочную жительницу города и акт вандализма на кладбище, и вскоре все единодушно решили, что оба преступления совершило одно и то же лицо – тот самый маньяк-извращенец. Оставалось только догадываться, что он сотворил с телом принца, после истории-то с госпожой Гримсен.
В обед заглянула Нетта. Она часто заходила ко мне на работу, но в этот раз её появление показалось мне дурным предзнаменованием. На подруге был голубой топ с бахромой и узкие джинсы, в ушах покачивались пластиковые полумесяцы, а в волосах, как обычно, позвякивали костяные бусины.
Воспользовавшись тем, что господин Улаф скрылся в подсобке, я плюхнулась на диванчик напротив неё.
– Слышала, что случилось? – начала я, пытаясь копировать оживлённый тон, которым все делились друг с другом новостями, буквально порвавшими наш городишко.
Нетта оторвалась от меню, которое разглядывала, морща нос, и её зелёные густо подведённые глаза расширились.
– Не может быть…
– А госпожа Гримсен проявляет бойцовские качества не только на распродажах, да? – предприняла новую попытку я.
– Это ведь ты? – Нетта вцепилась мне в руку.
– Не понимаю, о чём ты.
– У тебя кончик носа белеет, когда врёшь. Вот, снова! Выкладывай, как ты это сделала?
– Сделала что?
Я до последнего упиралась, уже зная, что отвертеться не получится.
– Разбудила принца, конечно!
Иногда мне кажется, что Нетта больше подходит на роль внучки моей бабушки. Хотя та вряд ли потерпела бы шальные словечки, то и дело проскакивающие в её речи, и прилепленные по всему дому жвачки.
– Тише! – Я беспокойно оглянулась на соседние столики. – Такого разоблачения моя репутация уже не выдержит.
Нетта скрестила руки на груди.
– Требую подробностей.
– Давай не здесь, ладно? Встретимся после работы, тогда всё и расскажу.
– Хорошо, подробности после работы, а сейчас самое главное, – она перегнулась через стол. – Он правда такой красавчик, как рассказывают?
– Да, но…
– Ты с ним целовалась? – перебила она.
– И это было, – не стала отпираться я.
Она ткнула кулаком мне в плечо и откинулась на диване, одобрительно прищурившись.
– Ну ты и шлюшка!
Голос сделался циничным и прокуренным, хотя она не курит.
Нетта любит строить из себя прожжённую оторву и рассуждает о парнях так, словно они каждое утро сотнями вылезают из окна её спальни, хотя на самом деле парень у подруги всего один: был, есть и, без сомнения, будет. И умрут они в обнимку, как те неолитические «Ромео и Джульетта», обнаруженные при раскопках в Мантуе.
Чезаре Бартола влюбился в Лунетту Гертруду Изабеллу Раймон в тот самый миг, когда она врезала ему лопаткой промеж глаз в песочнице у озера. Обоим было по четыре, и его семья только-только переехала в город. У Чезаре даже шрам остался. С тех пор он ходит за ней как привязанный. В кафе они обычно заказывают один коктейль на двоих, и делёж вишенки заканчивается страстным поцелуем. Иногда, глядя на них, я даже завидую: Нетта, по крайней мере, точно знает, с кем пройдёт по жизни, и может быть уверена, что её не бросят.
– Надеюсь, его поцелуи высосали из тебя воспоминания о том придурке? – Как и любая настоящая подруга, она считала своим долгом втаптывать в грязь имя посмевшего бросить меня парня. Тут я украдкой вздохнула: целовался Арий Лоск как бог – такого непросто забыть. Он был настоящим совершенством, начиная с белозубой улыбки и заканчивая трогательной привычкой щипать себя во сне за локоть. – Целовались-то хоть с языком?
– Нетта, меня сейчас не это волнует. Принц съел белку.
Повисла пауза.
Лицо подруги стало обескураженным.
– До или после поцелуя?
– После, но не думаю, что тут есть какая-то взаимосвязь.
– Детка, да твои поцелуи сводят парней с ума!
– Нет, – я покачала головой, – с принцем что-то не так, чувствую это. Да и вообще я думала, что он уже на полпути куда-нибудь, но, получается, принц Варлог всё ещё бродит в окрестностях Мистиктауна и пугает добропорядочных старушек. Сие может означать одно…
– Ему что-то нужно, – кивнула Нетта, как всегда, схватывая на лету. – Что, если он хочет сделать тебя своей принцессой фей или типа того?
Я вспомнила полный крови и шерсти рот и содрогнулась.
– Или лечь обратно в полной уверенности, что его больше не потревожат. Как бы то ни было, я должна найти его раньше полиции и горожан. За пятым столиком уже вовсю обсуждают идею разбиться на отряды и начать прочёсывать лес.
– Так во сколько встречаемся?
– Для чего?
– Ловить принца, конечно! Ты же не собиралась веселиться в одиночку?
Я почувствовала, как губы раздвигает улыбка.
– Спасибо, Нетта.
Она отмахнулась.
– Давай сразу, как стемнеет, – предложила я. – Только никому ни слова.
– Усекла.
– Я серьёзно.
– Да поняла уже! – Глаза Нетты азартно сверкнули. – Пристегните ремни, дамы и господа. Охота на принца началась!
Глава 3
Мошкара суетливо металась в жёлтом конусе света от фонаря. Я зорко следила за улицей, прячась в тени между круглосуточной закусочной и кустами. Заслышав шаги, вытянула шею, пару секунд всматривалась, а потом вышла из укрытия и откинула капюшон толстовки.
– Просила же никому не говорить!
Поделиться книгой: