Пулафука Пулафука Фуфуфука Фуфуфука. Нимфа (широко раскрыв веер пальцев). О! Какой позор!
Блум. Я рано развился. Юность. Фауна. Я принес жертву богу лесов. Цветы расцветают весной. Стояла пора любви. Капиллярное притяжение – это естественный феномен. Лотти Кларк, льняные волосы, я подсматривал в папин театральный бинокль, как она раздевалась перед сном, шторы были плохо задернуты. Она была озорница, любила жевать всякие травинки. Скатывалась по траве с горки у моста Риальто, чтобы меня соблазнить своими дикими шалостями. У них там росло кривое дерево, она на него залезла, и я. Тут и святой бы не устоял. В меня как демон вселился. А потом, кому это было видно?
Валкий Телок с маленькими белыми рожками просовывает сквозь листву жующую мокроносую морду.
Валкий Телок (тянет, пуская слюни, его выпуклые глаза роняют крупные слезы). Мнее. Мнее вии.
Блум. Простое удовлетворение потребности. (С наболевшей страстью.) Ни одна девочка не хотела, когда я пробовал ухаживать. Я был замухрышка. Они не хотели со мной играть…
Высоко на мысу Хоут пробирается через рододендроны коза с полным выменем, с заячьим хвостиком, роняя орешки.
Коза (блеет). Бее-бе-бе-бе! Коз-коз-козаа!
Блум (раскрасневшийся, с непокрытой головой, в колючках утесника и чертополоха). Законно обручены. Обстоятельства меняют дело. (Напряженно смотрит вниз, на залив.) Тридцать два кувырком в секунду. В газетах кошмар. Приступ головокружения у Илии. Падение с утеса. Печальный конец типографского служащего.
В серебристобезмолвном летнем воздухе кукла Блума, спеленатая как мумия, скатывается круговращательно с оконечности Львиной Головы в винноцветные ожидающие воды.
Блумумия. Блублублубульк!
Вдали, у края залива, между маяками Бейли и Киш, проплывает «Король Эрина», из трубы валит черный дым, расстилаясь к берегу.
Советник Наннетти (с желтым ястребиным профилем, в темном альпаковом пиджаке, стоит в одиночестве на палубе, заложив руку за вырез жилета и декламируя). Когда моя страна займет свое место среди наций нашей планеты, вот тогда, но не прежде, чем тогда, пусть будет написана моя эпитафия. Я закон…
Блум. Чил. Пуфф!
Нимфа (надменно). У нас, бессмертных, как ты убедился сегодня, нет такого места и нет волос там. Мы чисты и холодны как камень. Мы питаемся электрическим светом. (Соблазнительно изгибает тело, взяв пальчик в рот.) Ты обращался ко мне. Я слышала сзади. Как же ты мог?..
Блум (пристыженно водит ладонью по кустикам вереска). Да, я был как полнейшая свинья. И клизмы ставил. Треть пинты кассии и столовая ложка каменной соли. Вводить поглубже. Шприц от Гамильтона Лонга, друг женщины.
Нимфа. В моем присутствии. Пуховка для пудры. (Покраснев, делает книксен.) Не говоря уж о прочем.
Блум (удрученно). Да. Peccavi![365] Я чтил тот живой алтарь, где спина уже перестает называться так. (С неожиданною горячностью.) А почему надушенная изящная ручка, украшенная драгоценностями, рука, что правит…
Фигуры скользят, змеятся цепочкой среди деревьев, образуя медлительный лесной узор, томно перекликаясь.
Голос Китти (в чаще). Покажи-ка нам одну из этих подушечек.
Голос Флорри. На, смотри.
Тетерев взлетает в кустах, ошалело хлопая крыльями.
Голос Линча (в чаще). Ух! Горяченькая!
Голос Зои (в чаще). Из горяченького местечка.
Голос Вирага (вождь птичьего племени, в военной синей раскраске, в уборе из перьев, потрясая копьем, мчится широкими прыжками через заросли тростника, топча шишки и желуди). Горяч! Горяч! Берегитесь Сидящего Быка!
Блум. Это сильней меня. Теплый отпечаток ее теплого тела. Даже сидеть там, где сидела женщина, особенно если у нее бедра были раздвинуты, как бы в преддверии высшей близости, а уж совсем особенно, если она, садясь, повыше подняла полы на подкладке из белого сатина. Тут уже полнота женского. Она пленяет и переполняет меня.
Водопад.
Плеполняет Пулафука Пулафука Пулафука. Ивы. Ш-ш! Говори, сестра!
Нимфа (безглазая, в белом одеянии монахини, в апостольнике и наколке с большими крыльями; мягко, с отсутствующим взором). Монастырь Транквилла. Сестра Агата. Гора Кармел, явления в Ноке и в Лурде. Желаний нет больше. (Склонив голову, со вздохом.) Только эфирность. Туманно-кефирная чайка, туда ль ты летишь, отвечай-ка.
Блум привстает. Сзади на брюках у него отлетает пуговица.
Пуговица. Трик!
Две девки из Кума, в шалях, приплясывают под дождем, визгливо выкрикивая.
Девки.
Панталоны Леопольда на одной булавке. А булавка упадет — Как же он домой дойдет, Как же он домой дойдет? Блум (холодно). Ты разрушила чары. Последняя капля. Если бы существовала только эфирность, то где вы были бы все, белицы, послушницы? И трусят и хочется, как осел, когда мочится.
Ивы (серебряная фольга их листвы осыпалась, костлявые одряхлевшие руки трясутся). Листопад!
Нимфа. Какое кощунство! Посягнуть на мою добродетель! (На платье у нее появляется большое влажное пятно.) Запятнать мою невинность! Ты не достоин касаться одежд чистой женщины. (Ее рука что-то хватает в складках одеяния.) Но погоди. Не петь тебе больше любовных песен, сатана. Аминь. Аминь. Аминь. Аминь. (Вынимает кинжал и, облаченная в доспехи рыцаря-храмовника, разит его в чресла.) Некум!
Блум (вскочив, удерживает ее руку). Эй! Небракада! Живуча как кошка! Извольте честно, сударыня. Без обрезательного ножа. Лиса и виноград, верно? Мало вам вашей колючей проволоки? Распятие слишком тонко? (Хватает ее вуаль.) Тебе кто нужен, святой аббат, или Брофи, хромой садовник, или бессточная статуя водоноса, или добрая матушка Альфонс, а братец Лис?
Нимфа (с криком убегает, оставив у него вуаль, ее гипс трескается, из трещин вылетают облачка вони). Поли…!
Блум (ей вдогонку). А то вы сами не пускаетесь во все тяжкие! Нечего дергаться, ты и так в разной слизи. Мне кое-что про это известно. Вся ваша сила в нашей слабости. А ну-ка, сколько нам полагается как производителям? Сколько на бочку с вас? Я читал, вы на Ривьере оплачиваете своих кавалеров. (Убегающая нимфа рыдает.) Ха! Я шестнадцать лет надсаживаюсь как последний раб. И что, суд мне присудит хотя бы пять шиллингов содержания? Водите за нос других, а меня не выйдет. (Принюхивается.) Это еще что. Лук. Гнилой. Сера. Жир.
Перед ним стоит Белла Коэн.
Белла. Узнаешь меня в следующий раз.
Блум (хладнокровно оглядывает ее). Отцвела. Овца-перестарок рядится ярочкой. Зубы подгуляли уже, наросла шерсть, где не следует. Сырой лук перед сном улучшил бы тебе цвет лица. И какой-нибудь массаж против двойного подбородка. Глаза пустые, точь-в-точь как стеклянные глаза у твоего лисьего чучела. Что же, такие и подходят ко всему остальному. Кончено. Я не трехствольный мушкет.
Белла (презрительно). Да, ты не тянешь. (Ее матерая пизда гавкает.) Фохрахт!
Блум (презрительно). Сперва почисти свою игрушку, у тебя там соки твоего жеребца капают с гребешка. Возьми пук сена да подотрись.
Белла. Знаю я тебя, рекламщик! Дохлый мерин!
Блум. Видал я его, бандерша! Торговка люэсом!
Белла (поворачивается к пианино). А кто тут из вас играл марш мертвых из «Саула»?
Зоя. Я. Поберегите-ка свои мозоли. (Мигом подскочив к пианино, колотит по клавишам скрещенными руками.) Прогулка кота по крыше. (Оглядываясь.) А? Кто там крутит любовь с моими кисоньками? (Мигом обратно к столу.) Все что твое мое, а все что мое то мне.
Китти с недовольным видом облепляет зубы серебряной фольгой. Блум подходит к Зое.
Блум (ласково). Отдай, пожалуйста, ту картофелину, хорошо?
Зоя. А это фант, это фантик, хорошая штучка.
Блум. (с чувством). Это же ведь пустяк, а для меня память, от бедной мамы.
Зоя.
Эта штучка мне нужна Спросит Бог, а где она А ты скажешь, я не знаю Тебя выгонят из раю. Блум. С ней связаны воспоминания. Мне бы хотелось ее иметь.
Стивен. Иметь иль не иметь, вот в чем вопрос.
Зоя. Держи. (Задирает подол, открывая голую ляжку, и извлекает картофелину, закатанную в отворот чулка.) Кто спрятал, тот и найдет.
Белла (нахмурившись). Что это еще? У нас тут не варьете. И не разбейте мне пианино. Кто здесь платит?
Подходит к пианоле. Стивен, порывшись в кармане, вытягивает за уголок банкноту и подает ей.
Стивен (с театральной учтивостью). Молочко от козла. Я подоил почтенную дублинскую публику. Прошу прощения, мадам. Если позволите. (Неверной рукой тыкает в Линча и Блума.) Мы все ставим на этих скачках, и Клинк и Линк. Dans ce bordel où tenons nostre état.[366]
Линч (подает голос от камина). Дедал! Дай ей благословение за меня.
Стивен (вручает Белле монету). Золотой. Уже у нее.
Белла (смотрит на деньги, потом на Зою, Флорри и Китти). Вы хотите трех девушек? У нас здесь по десять шиллингов.
Стивен (восторженно). Сто тысяч извинений. (Снова порывшись, выуживает и подает ей две кроны.) Позвольте, brevi manu,[367] у меня неладно со зрением.
Белла подходит к столу пересчитать деньги, Стивен беседует сам с собой односложными речениями. Зоя наклоняется над столом. Китти заглядывает через плечо Зои. Линч встает, поправляет картуз и, обняв Китти за талию, присоединяет свою голову ко всей группе.
Флорри (силится встать). Ох! До чего ногу отсидела. (Ковыляет к столу. Блум тоже подходит.)
Белла, Зоя, Китти, Линч, Блум (пререкаясь скороговоркой). Этот джентльмен… десять шиллингов… платит за троих… да постойте минутку… джентльмен платит отдельно… кто тут трогает?.. ой… ты гляди, кого щиплешь… вы на ночь или на время?.. кто?.. это ложь, с вашего позволения… джентльмен заплатил, как настоящий джентльмен… выпить… одиннадцать уж когда было.
Стивен (стоя у пианолы, делает жест отвращения). Никаких бутылок! Что-что, одиннадцать? Загадка.
Зоя (подняв юбку, прячет полсоверена в чулок). Добываем тяжким трудом на спинке.
Линч (приподняв Китти, отставляет ее от стола). Пошли!
Китти. Обожди-ка. (Цепко когтит две кроны.)
Флорри. А меня?
Линч. Опля!
Приподнимает ее, несет и плюхает на диван.
Стивен.
Лис уж поет, кочет в полет, Колокол в небе Одиннадцать бьет. Бедной душе ее с неба долой Час улетать настает. Блум (спокойно кладет полсоверена на стол между Беллой и Флорри). Кажется, так. Позвольте. (Забирает фунтовую бумажку.) Три по десять. В расчете.
Белла (восхищенно). Вам палец в рот не клади, старый вы греховодник. Прямо поцеловала бы.
Зоя (показывая на Блума). Его? Куда хочешь без мыла влезет.
Линч опрокидывает Китти на диван и целует. Блум с банкнотой подходит к Стивену.
Блум. Это ваше.
Стивен. Почему такое? Le distrait или беззаботный нищий. (Сызнова роется в кармане, вытаскивает пригоршню монет. Что-то падает.) Упало.
Блум (нагнувшись, подбирает и подает ему коробок спичек). Вот.
Стивен. Люцифер. Спасибо.
Блум (рассудительно). Возможно, вам лучше отдать мне деньги на сохранение. Зачем платить лишнее?
Стивен (отдает ему всю наличность). Сперва будь справедлив, а уж потом щедр.
Блум. Я буду, только мудро ли это? (Считает.) Один, семь, одиннадцать, еще пять. Шесть. Одиннадцать. За то, что вы, может быть, потеряли, не отвечаю.
Стивен. Почему кочет? Пропарокситон.[368] Как утверждает Лессинг, важен застывший миг. Голодный лис. (Громко смеется.) Хоронит свою бабку. Наверно, он убил ее.
Блум. Здесь один фунт шесть шиллингов одиннадцать пенсов. Для ровного счета, фунт семь.
Стивен. Не имеет ни малейшей важности.
Блум. Да, но…
Стивен (подходит к столу). Пожалуйста, сигарету. (Линч с дивана бросает сигарету на стол.) Итак, Джорджина Джонсон скончалась и обвенчалась. (На столе появляется сигарета, Стивен смотрит на нее.) Чудо. Салонная магия. Обвенчалась. Гм. (Загадочный и меланхоличный, он чиркает спичкой и принимается зажигать сигарету.)
Линч (глядя на небо). Знаешь, если спичку держать поближе, у тебя будет шанс зажечь.
Стивен (подносит спичку ближе к глазам). Глаза линкса. Надо носить очки. Вчера разбил. Шестнадцать лет назад. Расстояние. Глазу все кажется плоским. (Отдаляет спичку. Она гаснет.) Мозг мыслит. Вблизи – вдали. Неотменимая модальность зримого. (Таинственно нахмурившись.) Гм. Сфинкс. Зверь, у которого две спины в полночь. Обвенчалась.
Зоя. На ней женился один коммивояжер и увез с собой.
Флорри (кивает). Мистер Агнер из Лондона.
Стивен. Агнер. Агнец. Агнец из Лондона, вземлющий грехи мира.
Линч (обнимая Китти на диване, звучно затягивает). Dona nobis pacem.[369]
