Ведомая огнем

— Поверь, я нормальный! Хотя, некоторым образом, ты права. За два полных цикла оккупации и гибели большинства адаптеров у эшартов возникла острая проблема нехватки женщин. Так что, прости за прямоту, но когда ты немного отойдешь, поешь займемся закреплением метки!

После чего, никак не отреагировав на потрясенную откровенным заявлением меня, дракон отстранился и, игриво блеснув красным глазом, приказал:

— Пей больше воды! Если голодна, поешь, и полетели. Нам необходимо поторопиться и догнать остальных. А то путь не близкий, а мне необходимо обеспечить твою безопасность.

Я открыла рот, чтобы возразить. Возмутиться. Но эшарт, как мне показалось, с горечью ухмыльнулся и изумил меня:

— Выходит, мы спасли нескольких женщин-землянок. Если поторопишься, сможем увидеться с ними.

Мое сердце на мгновение остановилось от услышанной новости. А потом пустилось вскачь от радости.

— Кого именно? — выдохнула я.

— Сама узнаешь, — снова раздраженно поморщился дракон, пустив дымок.

Я быстро подкрепилась мхом, напилась, сколько влезло и, испытывая неловкость, залезла на спину своему дракону. Уже через мгновение мы взмыли в небо под аккомпанемент моего вопля. Наверняка этот гад специально заложил такой вираж, чтобы я прилипла к нему всем телом, обнимая руками и ногами.

Глава 11

Если кто думает, что лететь на драконе здорово, романтично и чрезвычайно интересно, то это не я. В моем «Аккорде» передвигаться гораздо более комфортно было и удобно, и… в общем, не стоит вспоминать — одно расстройство.

А на Эшарте в данный момент горячий ветер трепет волосы и заставляет жмуриться, и лучи Эша слепят — особенно не поглазеешь. Теперь понятно, почему у драконов глаза такие узкие. Впрочем, ничего новенького в пустыне, то есть в эрхе, все равно не попадалось. Дышать тоже приходится осторожно.

В голове растревоженным осиным ульем роились вопросы, но страх высоты перебивал любопытство и вынуждал прижиматься всем телом к дракону. Но довольно скоро мне показалось, что ветер играет со мной, ласково шепчет что-то на ухо, хочет унести рубашку, полы которой полощутся на красных боках моего сказочного транспортного средства по имени Дэнарт мощностью в одну драконью силу.

Не знаю, как бы продолжался наш полет дальше, но внезапно у меня внутри словно лопнула натянутая пружина. Страх ворчливо отступил на задворки, а наружу, будто с цепи сорвалась, вырвалась моя душа. Заставила выпрямиться на спине дракона, зажмуриться и даже отпустить его тело, и медленно вытянуть в стороны все еще дрожащие от страха руки.

В груди что-то взорвалось и горячей волной побежало по венам. Это ощущение свободы затопило меня. А ветер пел ей торжественную, восхваляющую песню. Так невероятно легко и круто я себя никогда не чувствовала. Радостный вопль родился сам собой!

Красная ухмыляющаяся довольная морда повернулась ко мне и окинула взглядом, каким родители на свое дитя смотрят, когда оно делает первый шаг. Я смутилась и перестала вопить, и даже руки вернула на гибкую спину дракона, тут же вновь почувствовав как под чешуйчатой шкурой перекатываются стальные мускулы.

Между тем, наружу вырвался первый вопрос:

— А как ты трансформируешься? А то и хвост, и крылья… откуда они появляются?

Дэнарт неожиданно весело «хрюкнул», а потом так же громко, перекрикивая шаловливый ветер, ответил:

— Оттуда! Физические законы никто не менял, Марьяна! Моя первая форма очень крупная, а вторая — более пластичная, гибкая и узкая. Так что из исходника путем несложной трансформации образуются хвост и крылья. Все остальное лишь вытягивается для улучшения аэродинамических свойств тела. Так понятно?

— Да, — буркнула я.

Стоило эшарту отвернулся, вновь устремляя взор вперед, я не смогла удержаться и, скривив лицо, показала ему в затылок язык, молча передразнивая этого умника — сноба.

— Если ты такой умный, то почему без трусов? — ядовито спросила его.

— Трусов? — переспросил он.

Ясно — это понятие ему не знакомо. Караул?! А если они тут все такие голозадые, как мне жить здесь дальше?

— Да! Это нижнее белье, которое надевается под штаны у мужчин или у женщин.

Эшарт вновь повернул морду ко мне, при этом размеренно, словно лениво махая большими кожистыми крыльями. Потом, криво ухмыльнувшись, блеснув белоснежными острыми зубами, ответил:

— А мы трусы не носим!

Наверное, заметив мое изумленное и испуганное лицо, добавил:

— Ладно, не бойся. Марьяна. Эшарты из-за своих особенностей носят другую, отличную от адаптеров одежду.

Увидишь скоро! Долго я тебя не буду баловать своим голым задом и другими достоинствами.

Не удержавшись, я саркастически хмыкнула. Баловать? Его обнаженкой? Чересчур уверен в себе и самовлюблен.

Уже через минуту молчания я задала весьма допекавший меня вопрос:

— Дэнарт, у рархов мне показалось — ты был слеп.

— Почему ты так решила? — напрягся эшарт.

— Ну, наверное, потому что ты крутил меня во все стороны, выставлял перед собой как куклу и вопил как резаный: «Смотри на них. Смотри вокруг. Смотри вперед, женщина, иначе будут неприятности!» — кривляясь и подражая ему в конце, ответила я.

Причем, старая обида снова напомнила о себе.

Дракон глубоко и резко вздохнул, несколько мучительных мгновений молчал, а потом все же ответил:

— Как только меня схватили, сразу накачали какой-то дрянью. Грохи, закусите мной, но я чувствовал себя пленником своего собственного тела. Ничего вокруг, кроме звуков как из трубы, размытых запахов и темноты. Я пока еще толком не знаю, сколько в таком состоянии пробыл. А потом твой аромат позвал к себе… — эшарт замолчал на мгновение, а потом продолжил говорить, но уже без эмоций. Словно думая над каждым словом, цедил сквозь зубы. — Эшарты умеют сливаться сознанием с подходящей им женщиной. Видеть их глазами!

Я почувствовала, как напряжение и страх вновь овладевают моим сердцем. Высота, порывы ветра и слепящий свет почти не беспокоили, и я судорожно, мысленно перебирала случившееся за эти дни и анализировала.

— То есть, до нашей встречи ты все видел?

— Да! До попадания к рархам я все видел!

— А потом они подавили тебя до основных инстинктов и, лишь встретив меня, ты смог увидеть все, что творилось вокруг?!

— Верно! — мрачно проворчал дракон.

— А если бы я тебе не подошла по запалу, ты бы меня спалил?! Как те двое других, которые сожгли заживо Дану и Василису?! — Я уже не спрашивала, а почти констатировала факт.

Дракон хрипло, но честно согласился:

— Да! Но поверь, если бы эшарты были в сознании, этого бы не произошло никогда!

Я же с горечью прошептала:

— Я великий везунчик! — И уже громко добавила для него: — А как ты вновь вернул себе контроль над зрением?

Эшарт заметно напрягся всем телом, и мне в голову тут же пришла мысль:

— Постой-ка! Так ты меня укусил и чуть всю кровь не выпил, чтобы снова прозреть?

— Да! По-другому — никак! — мрачно согласился дракон.

— Урод! Я тебе зрение вернула, а ты меня покусал до крови и бросил! Умирать на жаре без воды и…

— Марьяна! — рыкнул он. прервав злые обличительные слова. — Я был под действием препарата, плохо соображал. Только нашел свою женщину… Пойми, я не рассмотрел тебя и считал, что ты адаптер. Оставив тебя в каменном оазисе, был абсолютно уверен, что ты в полной безопасности, рядом с водой и едой. А в плену оставались другие эшарты. Прости, но я действовал на одних инстинктах: обезопасить свою женщину, спасти сородичей и отомстить врагу — не более.

Экспрессия, с которой Дэнарт оправдывался, зашкаливавшие эмоции в его голосе и напряженная поза — все говорит о том, иго он сильно злится, но сказал правду!

Долго обижаться я вовсе не умею, а уж когда всем дурным поступкам есть серьезное оправдание и объяснение… Да и смерть, которая буквально следует за мной по пятам, помогает проще ко многому относиться в нынешней жизни.

— Хорошо, закрыли этот вопрос! — миролюбиво согласилась я, пытаясь успокоить эшарта.

— Дэнарт? — снова полезла с вопросами.

— Да?

— А что за метку ты на мне закреплять собираешься?

Последовало многозначительное молчание. Скорее всего, дракон пытается уйти от ответа или раздумывает, как ответить удобоваримо для меня, что заставило вновь насторожиться.

— Свою! — наконец-то решил ответить. — Потом расскажу и даже покажу. Не бойся, это не столь страшно. А то напряглась уже вся…

А я от раздражения и злости, забыв об опасности, ущипнула его… под мышкой, наверное, ну, уж куда дотянулась в этот момент, но в результате по телу дракона пробежала мелкая волна судорог, а потом он хрипло, многообещающе пророкотал:

— Марьяна, ты так лучше потом будешь делать… во время спаривания. Это место слишком чувствительное и как раз для интимных игр подходит.

Резким движением передвинула руки по его чешуйчатому телу подальше от эрогенной зоны. А сама ощутила, как щеки словно ошпарило смущением.

Спустя совсем немного времени, которое мы провели в молчании, в голову пришла новая мысль, даже скорее догадка, и я ее тут же озвучила:

— Та красная сетка, что расползлась от места укуса, имеет отношение к метке. Ведь я права? Да?

Дэнарт передернул плечами и быстрее замахал крыльями.

— Отчасти — да?

— Хм-м, получается другая часть как-то связана со спариванием, на которое ты так неустанно намекаешь. Да?

— Ой, смотри, снова грох на поверхности эрха… — попытался увильнуть дракон от ответа.

— Значит, я права! Ну, что ж, мы еще посмотрим, через сколько полных циклов, как ты наши года называешь, этого спаривания дождешься! — зловеще прорычала я.

— У тебя нет выбора, женщина!

— Выбор есть всегда, милый!

— Мне нравится, что ты перешла на ласковые прозвища. А если серьезно, то я не подпущу к тебе ни одного эшарта! И в любом случае ты станешь моей парой!

— Жизнь покажет, — равнодушно отпарировала я.

Спорить сейчас бесполезно, да и травмоопасно. Все же я на нем лечу, а не он на мне, да и крыльев у меня нет.

С досадой и горечью замолчала и закрутила головой, рассматривая окружающий пейзаж. По-прежнему однообразный: до самого горизонта, где висит их спутник Эуя, расстилается пустыня. И лишь там виднеются горы.

Попыталась рассмотреть несколько темных точек впереди, во не удалось — лучи эша слепили.

— Как-как называется то чудище, которое меня чуть не сожрало? — уточнила я. посмотрев вниз на знакомую «каменную» глыбу, на которую пытались отвлечь мое внимание.

Только с камнем теперь никогда не перепутаю. Жуткая пасть мне еще долго в кошмарах сниться будет.

Эшарт посмотрел вниз, а потом ответил:

— Это грох. Обычно, они глубоко в песок уходят во время отлива, но почему-то уже третий увиденный мною сегодня, спиной торчит наружу. Не успели, наверное.

— Я когда от песчаных червяков бежала…

— …от мехтов, — поправил Дэнарт, — и ты права — класс червеобразных. Извини, что перебил…

Кивнув, я продолжила:

— Так вот, когда от мехтов убегала, увидела этот здоровый камень. Залезла на него, думала спрятаться от червяков. Несколько часов просидела, и по глупости отковыривать бугорок начала, а та-а-ам…

— Да вовремя я тебя нашел, — тяжело вздохнул Дэнарт.

А я, наконец, вычленила слово, показавшееся странным:

— Какой отлив? Здесь же пустыня, и воды нет!

— Это сейчас пустыня, как ты называешь, а вообще — это эрх или прибрежная зона. Через несколько дней, почти на пол-оборота, сюда снова придет вода. Города адаптеров построены на берегах эрха. Все горные гряды, которые мы пролетаем, осуществляют своеобразное зонирование и не позволяют городам уйти под воду во время прилива.

— А откуда здесь вода возьмется? — пораженно выдохнула я.

— У нас все мировые океаны под землей находятся. Когда Эуя, совершая оборот, наиболее близко подходит к Эшарту, наступает прилив, и воды устремляются на поверхность. Треть территорий планеты затопляется каждый оборот. И так испокон веков. Вообще, адаптеры и эшарты раньше принадлежали одному виду, просто с некоторыми внешними особенностями. У вас на Земле есть такие примеры?

— Да, — я согласно кивнула.

— Затем эшарты вышли на сушу, и началась эра полетов. — Дэнарт продолжил лекцию, не забывая работать крыльями. — Мы пошли по этому пути эволюции. А адаптеры задержались в водной среде, но спустя много тысячелетий тоже выбрались на поверхность. У них до сих пор остались рудименты: перепонки между пальцами и остаточные элементы системы, приспособленной для дыхания в воде, за ушами. Их эволюция пошла по другому пути! Все же воздух и вода — слишком разные среды обитания, Марьяна. Как теперь и наши две расы. Эшарты — свободолюбивые, вспыльчивые, гордые, любопытные до крайности. Для нас свобода и полет — смысл жизни! Адаптеры — спокойные, уравновешенные, медлительные, но очень трудолюбивые. У них сущность исследователей, благодаря чему адаптеры ушли в науку и развитие технологий. И надо отдать им должное — преуспели!

Дракон замолчал, мне показалось, он испытывает грусть и душевную боль. И все же я спросила:

— Что же теперь?

— Теперь эшарты тоже взялись за технологии. И поверь, за два года мы многого; добились. Если раньше мы больше развлекались благодаря научно-техническим достижениям, благоустраивая свой быт и улучшая жизнь, то теперь это — первоочередная задача. Адаптеры и эшарты вновь едины и все помыслы о защите нашего мира. И мы полетим, Марьяна. Я клянусь тебе, мы полетим, только на металлических крыльях и за пределы планеты. Эшарты никогда не сдаются и не бросают начатое на полпути!

Каждое его слово было наполнено клятвенным обещанием, непоколебимой уверенностью, яростью и жаждой мести. Меня пробрало до самых косточек. Такого Дэнарта я снова испугалась до дрожи, совсем как в тот первый момент, в пещере у крабов, когда я не знала — сожгут меня или нет.

Но заветная мечта, несмотря на страх, сорвалась с моих губ: