Ведомая огнем

— Пить хочется! Очень! — осторожно уведомила о своих проблемах дракона.

Но он молча продолжил лететь, а я — смотреть вперед, и чуть кося взглядом вниз, чтобы хоть примерно знать куда летим и что внизу. Тем временем занялась заря, но не розовая как привычно, а золотистая. И горную гряду мы почти пересекли. Впереди виднелись новые просторы пустыни. Хотя на горизонте, как мне показалось, опять поднимаются в небо горы.

Дракон неожиданно резко заложил вираж и устремился вниз. Я заметила проем в одной из скал, к которой мы и направились. Минута — и я чуть ли не кубарем падаю на каменистую площадку с дракона. С шипением и оханьем сразу встала, ощущая, что на коже появляются новые ссадины и ушибы, а в бедные ступни впились сотни мелких камешков и песчинок. А передо мной вновь предстал голый мужик расцветкой «в сеточку» с чуть покачивающимся членом между ног.

Сразу после того, как я ошалело понаблюдала, как драконья чешуя быстро врастает в кожу, и на поверхности остается лишь красный ромбовидный рисунок, мужчина приказал, сверкнув красным светом в глазах:

— Подойди ко мне немедленно!

— Зачем? — на всякий случай испугалась я.

Отвечать не стал, вдохнул глубоко, заставляя напрячься от ужаса — а ну как спалит, и потом, по-змеиному пластично, метнулся ко мне. Я даже пискнуть не успела, как меня схватили, словно куклу повертели, и затем, прижав спиной к груди, на мгновение замерли.

Из-за разницы в росте, я буквально висела в его сильных, словно каменных руках и жалко трепыхалась, словно маленькая, пойманная в ловушку птичка. Немного подержав, он… укусил меня за шею, дико больно вгрызаясь в плоть.

Не успела я решить, что не спалят, так сожрут, мужчина отстранился и опустил меня на землю. Поскуливая от боли и чувствуя, как кровь из новой раны стекает по плечу на грудь, наблюдала за тем, как он медленно, пошатываясь и вытянув вперед руку, пошел к краю горной площадки, на которую мы приземлились.

В первый момент мстительно обрадовалась, что вот, сейчас… сейчас этот гад кусачий рухнет вниз со скалы. А затем до меня дошло, что тогда я останусь здесь совсем одна, а летать, увы, не умею. Вскинула руку, чтобы предупредить, остановить, но мой вскрик превратился в полувсхлип. Мужчина потряс огненноволосой головой, приподнял подбородок и посмотрел в сторону золотой зари на горизонте. Я стояла сбоку и видела, как его необычное красноватое лицо расплылось в довольной ухмылке, рот приоткрылся, демонстрируя острые белоснежные зубы. Бр-р-р!

А затем, не оглядываясь на меня, в небо взлетел уже дракон. Момент трансформации я как-то упустила: лишь на мгновение мелькнула мужская краснокожая обнаженная задница, а уже в следующий миг увидела хвост с плоским лопатовидным концом.

Теперь уже я замерла на краю обрыва, провожая взглядом, наполненным отчаяньем и ужасом крылатого негодяя, тварь и… и… Видимо, сочтя меня несъедобной, бросил умирать на скале. Без воды и еды, не понятно где и как! Да еще лыбился. Положительно — гад! Чешуйчатый!

Глава 8

Сколько я так простояла — несколько минут, а может быть часов — не знаю. Напрасно с надеждой вглядывалась в голубые небеса, ища взглядом красного дракона — все тщетно. За это время красновато-желтая звезда этой планеты успела показаться из-за горизонта, и стало понятно, что она больше и ближе, чем наше Солнце. Может поэтому тут так жарко… сухо и жестоко все!

Горячие лучи заскользили по каменной площадке, подбираясь к моим ногам. И если раньше я все время мерзла, то теперь чувствую — скоро поджарюсь, начиная с ног. Вдобавок, после укуса дракона у меня начало ломить шею и плечо, а горло и губы, как мне казалось, скоро потрескаются от сухоты.

«Ну урод, какой же ты урод. И вся планета ваша — уродская. И крабы эти — уроды…» — разорялась я в пустоту, размахивая руками и грозя кулаками.

Местное светило припекало все сильнее, поэтому пришлось отойти в сторону и осмотреться. Я оказалась на каменной площадке с небольшим гротом, стена которого в отличие от скальной, испещрена трещинами, наверное, как и моя кожа на этом злобном солнце и сухом ветру. Похоже, здешний климат и скалу доконает.

Гладкая, почти белая каменная стена метров на сто вверх уходит, не меньше. По ней не вскарабкаться. Улеглась на живот и боязливо выглянула за край обрыва: тоже метров пятьдесят до земли. Но здесь, если хорошенько постараться, можно найти, за что уцепиться. Этот вариант оставлю на крайний случай, когда подыхать начну — медленно и мучительно!

Я уселась возле потрескавшейся стены, потому что сверху свод грота дает небольшую тень, в надежде хоть немного укрыться от палящего солнца. Подтянув коленки к груди, обняла их руками и уперлась подбородком. Накатило чувство абсолютной безысходности и одиночества. Летать не умею, спуститься живой — вряд ли удастся. Дракон, вероятнее всего, не прилетит за мной, уж слишком он счастливо ухмылялся, когда смотрел в сторону зари, перед тем как смыться. Интересно, куда он слепой полетит? Может он как летучая мышь с помощью ультразвуковой эхолокации перемещается. Но сейчас мне хочется, чтобы — до первой каменной стены! И чтобы размазало его там ровнее и тоньше!

Боже, как же хочется пить! Это желание сейчас преобладает над всеми остальными, сводит с ума. На такой жаре, думаю, уже через день сама захочу полететь в сторону зари…

Прикрыв глаза, окунулась в свои мрачные мысли. Все произошедшее словно череда кадров из фильма замелькало перед глазами. Такой долгий и жуткий фильм, а выключить нет никакой возможности…

Очнулась от того, что начала гореть рука. Осмотрелась и увидела, что солнце уже по-хозяйски заглядывает в мое укрытие. Кожа на предплечье покраснела — вот и ожог! А положив ладонь на лоб, ощутила, что у меня явно повышенная температура. С горечью хмыкнула — пережить нападение инопланетян на Землю, три недели плена, сводящую с ума болезненную процедуру и выбор а-ля русская рулетка, а затем заболеть и расклеиться, стоило появиться одному недоделанному дракону.

Кожа на лбу под ладонью тоже сухая, в мелких песчинках. Боже, как же хочется пить и помыться. А еще низ живота тянет немилосердно, так, словно у меня… Опустила взгляд вниз и развела колени в стороны.

«Да какого-хрена-то…» — в отчаянье прорычала я.

Ни олвейсов тебе, ни тряпочек, ничего нет, а я в таком положении. За недели плена многие женщины в клетках столкнулись с подобной проблемой, но я старалась не думать об этом тогда. А вот сейчас…

Вспомнив три недели омерзительного запаха в отсеке с пленницами и всего того, что там пришлось пережить и прочувствовать, разрыдалась. А стоит ли сейчас в таком случае заморачиваться, если вскоре я полечу навстречу заре?!

Со злости и отчаянья стукнула кулаком по стене. И от неожиданности вскрикнула — рука провалилась. Резко повернувшись, увидела, что в потрескавшейся стене зияет темный провал. Там, где ударила. Поковыряла пальчиком «штукатурку» — дышит и осыпается как миленькая, и решительно расширила дыру еще больше в надежде подальше спрятаться от палящего солнца, а то скоро, как и мое предплечье, вся обгорю. Даже поджарюсь, судя по ощущениям.

Оказалось — эта тоненькая глиняная преграда скрывала от меня проход в достаточно просторную пещеру. Боязливо ступая по камням — мало ли что там внутри — прошла вглубь и с диким восторгом уставилась на булькающий прямо из камней фонтанчик воды, вокруг которого образовалась небольшая заводь, и дальше тонкой струйкой вода оттуда уходит под камни. Чудеса!

Все еще не веря своим глазам, подошла ближе, осторожно потрогала пушистый мох, который облепил влажные берега маленького естественного водоема. Никто не съел меня, мягко и пахнет странно вкусно — смесью мяты и мелиссы. С непередаваемым трепетом человека, узревшего восьмое чудо света, протянула руку и коснулась воды. По сравнению с окружающей жарой — просто ледяная. Пошлепала ладошкой и счастливо рассмеялась.

Оперлась о поросшие мхом камни обеими руками и, наклонившись поближе, лизнула языком воду. Мне стало все равно — ядовитая она или нет, или как перенесет мой человеческий организм местную жидкость. Главное — утолить дикую жажду. Смочить пересохшее горло и губы. Напиться вволю, а потом и помирать спокойно можно. Вода — она и на этой неприветливой планете вода.

Сначала я лакала как кошка, а потом, распробовав вкус воды — немножко горьковатая и все равно вкусная, ну как родная минералка — пила большими глотками, чуть ли не захлебываясь.

Вдоволь напившись, умылась, а потом, и вовсе обнаглев, разделась донага и помылась, черпая воду ладошками и поливая свое изможденное тело. Я наслаждалась каждой сверкающей капелькой, которая скатывалась по моей коже и даже весело следила за этим процессом. Быть может, я все же сошла с ума в тот момент, когда нашла источник, но ощущала себя счастливой, словно никогда ничего ярче и лучше со мной не происходило. Все проблемы и вопросы отошли на задний план — первым на повестке стоит получение водного удовольствия.

«Эх, Киру и девочек бы сюда!» — выдохнула я, брызнув воды себе в лицо.

Эта мысль неожиданно вернула в реальность, повергла в уныние и мрачное расположение духа. Теперь есть вода, но еды нет. Я на скале, с которой не могу спуститься. А мои Кира и Света неизвестно — живы ли. Хотя, кто знает — что лучше? Умереть у крабов сразу или здесь — медленно и мучительно?!

Постирала свое белье и верхнюю одежду и разложила сушиться на солнце неподалеку от входа в пещеру. При такой жаре, да еще на горячих камнях высохнет максимум через час. Сама же вновь спряталась в относительно прохладную тень.

Несмотря на омовение, я чувствовала, как понимается температура тела. К вечеру я уже пылала, а обильные критические дни заставили свернуться калачиком и стонать от боли. Мой организм, в конце концов, не выдержал и сдался под натиском всего свалившегося на него и решил отыграться за все трудности, что так стойко до сих пор переносил.

Двое суток я провалялась словно в бреду. Благо вода спасала от окончательного перегрева и давала необходимую чистоту моему измученному телу. А камни поливала, чтобы испаряли воду, благодаря чему в пещере было не так сухо и легче дышалось в самый зной. Если бы я не нашла это место, не сломала глиняную преграду — точно сгорела бы на солнце.

К вечеру третьего дня стало полегче, только слабость накатила, и голод впервые за время, проведенное здесь, потревожил желудок. А ночью, в призрачном свете спутника этой планеты, который, казалось, закрывал весь небосвод, я решилась попробовать на вкус мох, растущий вокруг водоема. Просто сил терпеть голод больше не осталось, он становился все сильнее с каждой минутой.

К моей удаче, мох оказался безвкусный как трава. Зато желудок перестал урчать, и не тошнило от слабости. Хотя несколько часов я провела в тревожном ожидании последствий, стараясь не думать, что могу умереть от несварения или отравления. Обошлось, даже удивительно в моем положении! Словно кто-то сверху специально продлял мои мучения! Или наоборот — помогал выжить. Второе предпочтительнее и оптимистичнее.

Еще все время болело место укуса. Чертов дракон! Пальцами я ощущала большую припухлость в том месте, а в отражении воды видела, какая там некрасивая красновато-зеленая гематома расползлась между шеей и плечом. И снова против воли зло прошипела в пустоту: «Урод!»

Утром четвертого дня пребывания на скале я поняла, что болезнь отступила, критические дни закончились. Тело наполнило ощущение легкости и непонятного энтузиазма к любой деятельности, а еще — сильный голод.

Я вымыла камни до блеска, наелась мха, тщательно помылась, сидя в неглубоком водоемчике. А потом неожиданно поймала свое отражение в темной водной глади и замерла, внимательно рассматривая себя.

То, что руки-ноги стали тоньше, и живот к спине прирос и без зеркала видела. От ссадин, царапин и синяков, полученных в последний день у крабов, почти не осталось следа. Похудела я сильно — ни одного лишнего грамма не осталось. А вот теперь разглядывала тоненькие косточки ключиц, выпирающие сильнее обычного. Кожа стала еще бледнее, и на носу отчётливее заметны веснушки. Уголки пухлых губ скорбно опущены вниз, скулы сильнее выступают, даже глаза стали выделяться еще больше и ярче, только в них появилась легкая безуминка, как мне кажется, да поселилась вселенская грусть.

Немного влажные коричневые волосы торчат во все стороны, но странно — выглядят довольно эффектно. Этакая стильная растрепанность. Хорошо, что короткие, хоть и отросли совсем немного за прошедшие недели. Темные пряди на шее — до изгиба плеча и пока еще темного от синяка места укуса. Присмотревшись, я не поверила своим глазам. Даже потерла их для улучшения зрения. Наклонилась поближе и, затаив дыхание, чтобы не волновать воду вокруг, рассматривала место укуса.

Синяк сходит быстро, только след от зубов, скорее всего, останется — шрам будет. А в разные стороны от него расползлась красная сетка… как у дракона на коже. Правда, чем дальше от раны, тем менее заметно, словно краснота размылась водой.

«Да чтоб у него хвост отвалился!» — простонала я, осторожно прикасаясь к месту укуса. Вроде не болит, но выглядит жутковато.

С шумом встала из воды, отряхнулась, и выбравшись на камень, как была обнаженная, так и присела. Задумавшись, мысленно перебирала всю нашу встречу и полет.

Меня все время подспудно мучили вопросы: кто такие адаптеры, и почему я понимала дракона? На все про все имеется лишь одно приемлемое объяснение — та мучительная процедура непосредственно перед выбором, когда копались в мозгах, из-за чего умерла одна из женщин. Другой разумной альтернативы нет!

Но вот каким образом он меня понимал — загадка. Хотя, сейчас я не могу точно сказать — на каком языке я с ним говорила. Так что есть очень большая вероятность, что всем пленницам перед выбором промывали мозги. Скорее всего, для более успешного контакта с драконами. Для чего это нужно крабам, что они такую бурную деятельность развили — не известно. Логично предположить, что драконы и крабы — недружественные виды. Во всяком случае, друзей в клетки не сажают и не отстреливают! Хотя, зачем-то драконам возят особей женского пола. С какой целью? Если от меня как от лишнего балласта тут же избавились.

Еще куча различных вопросов роилась в голове, но ответов все равно нет. Сухой горячий ветер песчаной поземкой пробрался в пещеру, коснувшись моей уже высохшей спины. Я оделась, сожалея, что когда нас забирали из клетки, не забрала сумку с собой. Но ведь тогда я была почти уверена, что иду на смерть, поэтому и бросила ее там. Сейчас мне бы расческа очень пригодилась.

Новая заря занималась над горизонтом, и я вышла из пещеры полюбоваться. Сегодня рассвет и сильный ветер, который почти по-дружески трепал мою нечесаную, но чистую шевелюру, вызвали что-то странное в душе. Какое-то томление и восторг. Может из-за того, что я выжила, не смотря ни на что. А может величественная красота места так повлияла на меня. Но душа рвалась на волю. И впервые в жизни я преодолела страх высоты. Подошла к самому краю обрыва и, раскинув руки в стороны, представила себя парящей птицей, а гудящий вокруг ветер — союзником и братом по крови. Мы с ним едины!

Лучи местной звезды вспыхнули, ярко освещая горизонт и разгоняя ночные сумерки. Огромный спутник побледнел, но все так же продолжал заслонять половину небосклона.

Я стояла на самом краю, опять чувствуя сильный — на грани паники — страх высоты и в тоже время эйфорию от ощущения полнейшей свободы и практически полета. Что-то шло не так, и моя более привычная, прагматичная часть забила тревогу. Но вот эта новая безбашенная я наслаждалась ветром.

Невольно посмотрев вниз, в ужасе заметила, что мои пальцы самым настоящим образом торчат над обрывом. А внизу отвесная стена, с кое-где видимыми выступами. Голова привычно закружилась, я покачнулась, начала размахивать руками как ветряная мельница, а разыгравшийся ветер лишь добавил мне ускорения. Взвизгнув, я полетела вниз.

Боже, как же глупо все вышло и нелепо!

Глава 9

Земля неумолимо приближалась, а я летела, перевернувшись в воздухе и размахивая руками, и орала…

В очередной раз больно чиркнула по скалистой стене рукой и — падение прекратилось. Хотя орать я не перестала, только теперь от невыносимой боли: зацепилась браслетом за каменный осколок, торчащий из стены. Все, долеталась: либо кисть сломала, либо сильнейшее растяжение заработала и кожу сильно разодрала в кровь. Сцепив зубы и зажмурившись, несколько секунд привыкала к боли, стараясь не шевелиться, и молилась всем богам, чтобы спасли в очередной раз.

Со свистом втягивая воздух через зубы, пересиливая дикую боль, открыла глаза, чтобы оценить свое местоположение. Кое-как осмотрелась вокруг в поиске любых уступов, сразу же вспомнив все, что в альпинистском центре подготовки говорил Сергей Петрович и даже незабвенный Вадим. Каждая мелочь или деталь могли сейчас спасти мне жизнь, раз опять появился шанс.

В метре от себя обнаружила парочку удобных уступов, но чтобы за них ухватиться, надо будет раскачаться. Вниз старалась не смотреть, а то паника предательски накроет с головой, и думать разумно уже не смогу. Взглянув вверх на край площадки, с которой свалилась, прикинула примерное расстояние, и вышло, что пролетела я вниз метров десять, не меньше.

Собрав волю в кулак и стараясь не обращать внимания на боль, попыталась качнуться в сторону уступа. Хорошо, что пострадала левая рука, правой легче работать. Но стоило двинуться, кисть прострелила острая боль, прокатившаяся по всему телу, вызвав новый стон и град слез. А затем у меня замерло сердце, потому что услышала подозрительный скрежет! Спасительный камень начал крошиться и трескаться, заставляя меня судорожно раскачиваться, наплевав на боль, в попытке дотянуться до другого уступа.

Раз-другой, и кончики пальцев уже коснулись вожделенной цели, но тут камень, на котором я повисла, не выдержал моих отчаянных телодвижений и отвалился. Мы вместе с ним полетели в бездну. Земля вновь приближалась с ужасающей быстротой: еще секунда и — все! Но в последней момент я ощутила, как ногами снова чиркаю по стене и автоматически оттолкнулась от нее, используя все оставшиеся силы.

Вовремя!

Удачный толчок позволил отлететь в сторону от стены метра за три от земли. Я нырнула в песок, растопырив руки, ноги и крепко зажмурившись. Мне понадобилась, наверное, целая минута, чтобы осознать, что я жива и почти цела.

Кряхтя вылезла из барханчика села, опираясь на правую руку и чувствуя, как меня всю трясет от переизбытка адреналина, который явно зашкаливает, потому что биение сердца, кажется, ощущается в горле. Тошнит сильно, и закономерно накатывает истерика.

Через несколько секунд меня прорвало. Продолжая сидеть на горячем песке, я хохотала как ненормальная — а может так оно и есть — выплескивая весь ужас, который сейчас испытала.

«Спасибо. Сергей Петрович! И дай бог тебе здоровья и долгих лет жизни!» — прорыдала сквозь смех и слезы.

Я вспомнила ту невероятную историю, которую вше рассказал этот интересный мужчина в центре по скалолазанию. Тогда посчитала рассказ выдумкой, а только что — проверила на себе лично. Ведь вышло так, что я подсознательно использовала это знание как последний шанс.

Рука болела немилосердно, но шипя и плача, пощупав и покрутив ею, выяснила, что удача вновь на моей стороне: кости целы, но растяжение сильное — отекать уже начала. Да, нормально пользоваться ею не смогу долго. Кожа на запястье и кисть чуть ли не пластом содрана, пришлось намотать на них болтающийся конец рубашки — так и кровь остановится, и рука хоть немного будет зафиксирована.

Колени, локти и лицо — все саднит: о песок меня неплохо приложило. С содроганием посмотрела вверх — высоко. Немыслимо высоко! И невероятное чудо, что я выжила. Причем, уже в который раз!

«Благодарю тебя. Господи, за милость твою и защиту!» — выдохнула я.

Так мама всегда говорит… говорила. Может — это она меня оберегает сейчас?

Тяжело вздохнула от горьких мыслей, незамедлительно начавших одолевать. Но долго предаваться унынию и в очередной раз считать потери не пришлось.

Услышав подозрительный шорох, я испуганно огляделась и обомлела. Из песка в нескольких метрах от меня начали выползать наружу странные, похожие на толстых, в руку длинной и толщиной, червяки. И хоть зубов не рассмотрела, впрочем, как морды и пасти, но страшно стало до икоты. Похоже, придется знакомиться с представителями местной фауны, черт знает как не сварившимися в этой пустыне.

Черви выстроились полукругом и медленно поползли в мою сторону, прямо как наши гусеницы. А я, перебирала рукой и ногами, задом отодвигалась назад к скале, глядя на ползучих тварей, берущих меня в кольцо. Поднялась и ступила на каменную площадку — горячо, очень, и мелкие камешки впиваются, но песок не меньше жжет ноги. А скоро солнце вступит в свои права, и я даже представить не могу, что будет со мной дальше.

Быстро огляделась в поиске безопасного места, где можно было бы спрятаться от этих неведомых обитателей пустыни, нисколько не внушающих доверия. Но до ближайшего уступа на скале метра три — не с моей травмированной рукой до него добраться. Да и зачем? Снова очутиться на скале? Но ведь мох слишком скоро закончится, и я умру от голодной смерти.

А тем временем, блеклые черви, расцветкой под окружающий бежевый песок, целенаправленно ползли в мою сторону. Вот первый добрался до пятна моей крови, натекшей из разодранной кисти. И из того места, где предполагается голова, вытянулось множество щупальцев и слепо потыкалось в пятно. Затем, завибрировав, щупальца как пылесос начали засасывать кровь с песком внутрь червяка. Жадно и мощно!

«Боженька, боженька, спаси меня, пожалуйста, ну что тебе еще раз стоит это сделать?!» — лихорадочно зашептала я, отступая к скале.

Шаг-другой — но некуда дальше! Осталась последняя надежда, что на камни эти червяки не выберутся. Я вновь ошиблась.

Белесые толстые черви, добравшись до камня, начали вытягивать свои гибкие тела из песка. А у меня округлялись глаза от их вида, потому что по мере приближения — с каждым новым сжатием и распрямлением тел — червяки становились все длиннее и длиннее. Мамочка, да они размерами как змеи стали и все ползут ко мне, мерзкими щупальцами касаясь камней, изучая дорогу. А может даже как-то с помощью них определяя, где я застыла — ни живя ни мертва от ужаса.

Кольцо из ползучих тварей сужалось, а куда деваться от них — я не видела. Когда им осталось ползти не более метра, я решилась на отчаянный шаг. Сильно оттолкнувшись, перепрыгнула «головы» червяков и рванула в пустыню, наступив на их тела. На горизонте виднелись горы, и может там можно будет спастись.

Пока я изо всех сил неслась по пустыне, каждый шаг отдавался болью в руке. Особенно когда ноги увязали в горячем песке, и я, спотыкаясь, чуть не падала. Но расслабиться и поверить в спасение мне не позволили. Червяки ввинчивались в песок, словно рыбы в воду ныряли, и очень быстро передвигались. Изредка позволяла себе оглянуться, чтобы увидеть, как за мной тянутся рыхлые бугорки песка Сколько я еще смогу обгонять их?

Я уже задыхалась от быстрого бега и колотья в боку, когда впереди, в метрах ста, увидела огромную каменную глыбу и направилась прямо к ней, надеясь на передышку. Меня почти нагнали, но я, подгоняемая страхом, птичкой вспорхнула на камень, резко развернулась и поглядела на червяков. Что делать будут?

Здесь не пологая каменная площадка, а крутой валун, а змеи вроде как по стенам лазать не умеют, во всяком случае — у меня на родине. Мне легче было сюда забраться, потому что я без обуви.

Преследователи неожиданно замерли в нескольких метрах от камня, и как мне показалось, даже немного отползли назад. Потом зарылись в песок, но хоть их не было видно, но я чувствовала — они там!

«Выкусите, уроды! Ага, что — теперь не по зубам? Слабо, да?» — торжествующе завопила я в пространство, испытывал новый адреналиновый всплеск, и при этом еще пыталась отдышаться.

Выровняв дыхание, уселась на камень по-турецки, гадая что делать дальше.

Вдалеке маячат горы, но до них несколько километров, и вряд ли я смогу добраться до них из-за обитающих в песках червей-змеюк. Даже если охотившиеся за мной убрались восвояси, во что слабо верится, — не факт, что другие не встретятся.

Что же это за проклятая планета?

Одно я поняла точно: путешествие на корабле крабов позволило моим мышцам укрепиться настолько, чтобы передвигаться нормально, ведь у них гравитация гораздо сильнее, чем наша земная. Если бы не это обстоятельство, далеко бы я не убежала от червяков. Хотя на этой планете гравитация давила не так сильно как у крабов, что тоже помогло.

А еще мы не раз на корабле обсуждали с женщинами: как случилось, что столь разные внешне виды дышат одним газовым составом?! Мы не чувствовали ни каких побочных явлений от их воздуха, а крабы, как мы видели, не носили ничего защитного в смысле масок или скафандров. Да и здесь, на этой планете, дышится легко, если не учитывать чересчур сухой и горячий воздух, но на скале ночью н в пещере вовсе проблем по этой части не было. Удивительно, да и только!

Краем глаза заметила невдалеке характерный движущийся бугорок, а потом снова замер в песке. Ждут гады!

И куда теперь мне деваться? Внизу песок с опасными тварями, а сверху во всю напало жарить местное солнце. За дни, проведенные на скале, я немного загорела, но моя покрытая легким золотистым загаром, все равно не спасет от ожога, да и голова не покрыта. Так что скоро мне грозит тепловой удар. Присела на корточки, расстегнула полностью рубашку и прикрыла ноги. Баюкая травмированную руку, осторожно засунула кисти под мышки. Так хоть немного спрячу открытые участки кожи от прямых лучей.

Спустя пару часов я ощущала себя курочкой-гриль в духовке: раскаленный воздух и изрядно нагревшийся камень — впору подрумяниться. Сознание мутилось, сильно хотелось пить, но я не двигалась с места. Зачем? Да и куда мне двигаться?

Прямо перед собой заметила странный нарост-бугорок и от нечего делать начала бездумно отковыривать его от камня. Минут пять колупала, пока, наконец, он неожиданно не откинулся сам. Крик замер у меня на губах, когда я увидела, что натворила.

Этот бугорок словно крышка или веко прикрывало полость, из которой на воздух выглянули черные тоненькие усики. И эти усики неожиданно вырвались на свободу и ринулись в мою сторону. Парочка из них коснулась моих ног — я не успела отпрыгнуть, и тут же ощутила слабый ожог, как крапивой обстрекалась.

Стоило усикам втянуться обратно, как подо мной вздрогнул весь камень, а затем так взбрыкнул, что меня на несколько метров подкинуло вверх с мощным потоком воздуха и пыли. Но я успела заметить, как внизу из песка вырывается огромное нечто, раскрывается пасть, где не зубы или клыки, а целый завод по переработке дерева в труху.

На мгновение зависнув на самой верхней точке, я с громким воплем полетела вниз в эту развернутую пасть.

Не долетела всего чуть-чуть!

Неожиданно меня перехватили за талию и рванули вверх, подальше от монстра, которого даже в кошмарном сне не пожелаешь никому увидеть, только вот на чужой планете и встретишь.