Мы сами могли бы на людях скакать,

Да ведь на них далеко не ускачешь.

Есть на Бланеде город под названием Дазборг. Его основал один простуженный рыцарь. У рыцаря был сильный насморк, и из-за насморка он произносил не "назморг" (что по-бланедски означает насморк), а "дазборг". И этим звучным словом был назван город.

В те времена, о которых я пишу, Дазборг был столицей страны под названием Здрана. В Здране короля не было. Раньше был, да сплыл, спасая свою шкуру. В память об этом короле, глупом и жестоком, на главной площади Дазборга висел памятник. Раз в год в День Сплытия короля памятник спускали и торжественно вешали снова.

А на окраине города Дазборга жил старый педагог профессор Ифаноф. Когда-то он обучал наукам королевских детей. Потом преподавал в университете. Но университет закрыли, преподаватели остались без работы. Хорошо, что бывший ученик Ифанофа, глава правительства Здраны, назначил ему пенсию. И жил теперь профессор-пенсионер в маленьком доме совсем один и страдал от безделья и радикулита.

Пока профессор страдал, в Дазборге стали выпускать газету. Сначала от руки. Сидели в редакции триста переписчиков, а редактор ходил и проверял ошибки. Потом - бац! - изобрели печатный станок, и дело пошло быстрее. Газета сразу вошла в моду у всех королей и богачей. Даже те, кто не умел читать, сидели теперь по утрам с газетой в руках. Мода же! Ну, а для нормальных людей, не богачей, газета была непозволительной роскошью.

Вот что в ней писали:

"Новости политики. Позавчера возобновилась война между Врандзией и Избанией. Король Врандзии Зереша Четвертый громко пообещал стереть Избанию в порошок. Впрочем, то же самое обещали когда-то его отец и дед. Избанский же король Фазя Девятый заявил, что на этот раз он покажет Врандзии, где раки зимуют. Места зимовки раков и другие вести с фронтов будут печататься в нашей газете. Читайте газету!"

"Новости моды. На балу у короля Анклии герцогиня Феронига привлекла общее внимание прической высотой три метра. В связи с модой на такие высокие прически в моду входят также дворцы с высокими дверями". "Морские хулиганы захватили еще один анклийский корабль, груженный драгоценностями. Королевский флот Анклии не смог найти грабителей в океане. Анклийский король считает это хулиганство делом рук своего братца, короля хулиганов, за голову которого уже назначена премия миллион золотых".

"Объявление. Известный педагог профессор Ифаноф ищет учеников. Плата не нужна. Обращаться в город Дазборг".

У профессора не хватило бы денег, чтобы дать объявление в газету. Ему помог глава правительства. По знакомству.

На счастье, это объявление попалось на глаза министру финансов Врандзии. Он быстренько навел справки и выяснил, что Ифаноф - лучший на Бланеде педагог.

И вот, в один дождливый день в дверь к Ифанофу позвонили. "Кто бы это?" подумал профессор и впустил в дом насквозь мокрого человека. Грязная лошадь незнакомца осталась мокнуть у калитки.

- Мне нужен п-профессор Ифаноф, - сказал незнакомец.

- К вашим услугам, - поклонился Ифаноф. - Плащ сюда. Шляпу сюда. Вы издалека?

- Я из Врандзии, - сказал важно незнакомец. С усов и чубчика его капала вода. - Я п-посланец короля Зереши Четвертого. Ваше объявление?

Он показал газету.

- Мое, - заволновался профессор.

- Его величество приглашает вас стать учителем его высочества принца Мижи. Вы согласны?

- Еще спрашиваете! Ох! Вы даже не представляете, как вы меня обрадовали! Подождите, дайте опомниться. Хотите чаю?

И тут в дверь снова позвонили - сильно, нетерпеливо. Профессор побежал открывать. На пороге стоял еще один незнакомец. Тоже мокрый, но рыжий.

- Собирайтесь! - рявкнул он так, что профессор вздрогнул. - Вам выпадает великая честь - обучать нашего наследника, принца Фидалига! Скорее одевайтесь, у нас мало времени!

- Но позвольте...

- Как?! - воскликнул незнакомец, шевеля рыжими усами и бровями. - Вы еще колеблетесь?! Из комнаты вышел посланник Врандзии.

- Не слушайте его, профессор, - сказал он спокойно. - А вы, милейший, опоздали. Д-до свидания.

- Это еще кто? - взревел второй посланник. - Давно шпагой не протыкали?

- Ну что вы ревете, как дикий осел? Я говорю, профессор с вами не поедет.

- Ну, наглец, - запыхтел второй посланник, доставая шпагу. - Ну и наглец! Профессор, одевайтесь, сейчас я с ним р-р-разберусь!

- Стойте! - воскликнул профессор Ифаноф, но было поздно. Посланники скрылись в комнате, и оттуда послышался звон шпаг, бьющейся посуды и треск мебели. Ифаноф ждал. В дверь снова позвонили. Это был третий мокрый незнакомец. Он вошел с улыбкой и с ходу затараторил:

- Здравствуйте, здравствуйте, вы, наверное, профессор, что это я спрашиваю, сразу видно, что вы профессор, отличная погода, не правда ли, я с детства люблю дожди, а вы? - Незнакомец вдохнул побольше воздуха и продолжил: - Я посланник короля Идалии, привет вам от него, хорошая страна Идалия, наверное, слышали о такой; а что там у вас за шум?..

Посланник из Идалии заглянул в комнату и рухнул, сбитый цветочным горшком. "Пропал мой фикус", - подумал Ифаноф.

Шум стих. Из комнаты вышел, пошатываясь, один из посланников.

- Вы поедете со мной, - сказал он и мягко свалился на пол.

Снова раздался звонок. Профессор открыл.

- Посланник? - спросил он мокрого человека. Тот кивнул.

- По поводу наследника? Тот снова кивнул.

- Вы уже четвертый, - сообщил Ифаноф. - Что мне с вами делать?

Посланник пожал плечами...

Как же случилось, что на скромное объявление Ифанофа откликнулось сразу столько королей? Оказывается, через несколько дней после объявления та же газета поместила такую заметку:

"Новости моды. В моду вошел профессор Ифаноф. Это лучший на Бланеде воспитатель подрастающих королевичей. Король Врандзии уже отправил посланника, чтобы пригласить модного профессора в придворные учителя".

Для всех королей было три самые страшные вещи:

I - умереть, II - потерять престол, III - отстать от моды. И помчались со всех концов к Дазборгу всадники с одинаковым поручением - залучить к себе профессора.

Посланники прибывали к Ифанофу до вечера и всю ночь. Они спорили до хрипоты, потом принимались драться. Ифаноф вызвал полицию, и полицейский с порога отправлял всех посланников в гостиницу. Несколько раз за ночь профессора пытались похитить. Похитители пробирались в дом, подкрадывались к постели и... находили в ней чучело. После чего им оставалось сказать "обознатки-перепрятки", поправить все, как было, и отправляться баиньки.

Профессор где-то прятался и думал. Короли, думал он, народ упрямый. Друг другу не уступят. Сегодня дерутся их посланники, а завтра, глядишь, вся Бланеда передерется, война будет... Думал Ифаноф, думал и наконец придумал. Пошел будить правительство. Правительство, узнав, в чем дело, прямо среди ночи засело и заседало до утра. А утром посланников собрали на площади, и профессор Ифаноф сказал:

- Дорогие посланники! Я очень уважаю ваших королей и никому не могу отказать. Словом, я принимаю все предложения сразу. Передайте королям, пусть привозят наследников. Мы тут с правительством Здраны решили, что обучение и воспитание и все прочее будет бесплатно, королевские условия гарантируются, нам выделят отличный дворец. Единственная просьба, чтобы со Здраной никто не воевал, пока наследники учатся. Итак, в путь, посланники, время дорого!

Посланники бросились к своим лошадям и, разделившись на две кавалькады, поскакали по дороге в разные стороны. Комья грязи после дождя летели из-под копыт.

Глава 3

Дворец, проспавший триста лет

Глава правительства Здраны был мудрым политиком, он очень обрадовался, что можно будет поневоевать. На радостях он даже предоставил Ифанофу старый Королевский дворец, где сам хотел устроить дачу.

Дворец находился в лесу за городом и был уже триста лет как заброшен. То ли тогдашний король бросил его в связи с переменой моды, то ли оттого, что клопы завелись, Словом, бросил и запретил к нему приближаться под страхом смерти. И вот вокруг дворца вырос лес. А внутри дворца - даже джунгли. Так разрослись экзотические растения, стоявшие в бочках по коридорам.

Профессору пришлось нанимать лесорубов, маляров, столяров, поваров, закупать продукты, чернила, бумагу, парты, кровати, матрасы... За всеми заботами у него не оставалось времени даже на радикулит. И тут, на счастье, нашелся замечательный человек - по имени Гослоф, по профессии дворник, а по таланту - завхоз. Едва Гослоф взялся за дело, как суета и неразбериха исчезли. Профессор радостно вздохнул и принялся встречать королевичей.

Один королевич уже приехал. Его папа - долговязый король Доля Второй был очень самостоятельным королем (потом я расскажу про него). И принц Доля Третий тоже был долговязый и самостоятельный. Он приехал на осле, привез жареную курицу, ящик с инструментами и папин портрет. И все. Дворец еще не был готов, и Доле поставили раскладушку в первой же расчищенной от джунглей комнате (вернее, палате - во дворцах ведь палаты).

После Доли несколько дней никто не приезжал, зато потом кареты потянулись караванами. Профессор сам встречал их.

- Кто это у нас приехал? - спрашивал он. Распахивалась дверца золоченой кареты, перед нею выстраивались коридорчиком слуги. Придворный выводил малыша в королевской одежде и громко объявлял:

- Его высочество Фофа! Наследный принц Анклии, граф Тарарамский, князь Трататамский, герцог Драмбамбамский! Полковник артиллерии, инфантерии и кавалерии, кавалер орденов Гордости, Доблести и Военной Мудрости трех степеней! Почетный член четырех академий...

Профессор терпеливо выслушивал титулы, недоумевая, за что малыш получил награды и когда успел дослужиться до полковника.

Перечислив титулы, придворный спрашивал:

- Куда проводить его высочество? Где будут жить слуги?

- Слуг забирайте обратно. Здесь его высочество всем обеспечат. Вот если у вас повар хороший, повара можете оставить.

- Так - что? - хлопал глазами придворный. - Нам уже уезжать?

- Да, пожалуйста. Не загораживайте дорогу.

Караван трогался в обратный путь, а принца Фофочку профессор отводил в палату, где тому предстояло жить с такими же принцами, с такими же кавалерами орденов и полковниками.

Не обходилось и без капризов. Иногда капризничали высочества, но по преимуществу - сопровождающие лица. Одно очень толстое сопровождающее лицо кричало:

- Я лично отвечаю за принца! Я никому не обязан доверять! Вы простудите ребенка, отравите недоброкачественной пищей! Я не допущу, чтобы он здесь жил и питался! Недалеко сдается замок без привидений и тараканов, мы едем туда. Будь это мой ребенок, я бы никогда...

И тут принц - звали его Гольга - не выдержал. Когда его первый раз назвали ребенком, выдержал, а второй не выдержал.

- Насмехаться, да?! - рассердился гордый Гольга. - Раз барон, так можно над принцем насмехаться? А ну, убирайтесь! Стану королем, я вам понасмехаюсь!

Сопровождающее лицо серьезно испугалось. Покричало еще немного и уехало.

Глава 4

Синий леопард, черный Крокодил и скатерть-самобранка

Когда разместили высочеств по палатам, получилось шесть палат. Три палаты - мальчиков и три - девочек. Три класса: младший, старший и средний. Самые маленькие высочества были как наши первоклассники, самые старшие - как наши шестиклассники. А семиклассников на Бланеде можно было женить.

ЛИРИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ

Король Мирон любил ворон,

Особенно одну ворону.

Кормил из рук, а как-то вдруг

Ей подарить решил корону.

Но рядом был, остановил

Его министр обороны.

Сказал он, пальчиком грозя,

Что допускать никак нельзя,

Чтоб миром правили вороны.

Сначала королевичи и королевны были все такие важные и надменные, сидели по палатам и молчали. Но не век же молчать! И вот один принц из младшего класса сказал:

- А мой папа - самый великий король, он одной рукой солдата поднимает!

- Ой, солдата! Да мой - двух солдат! - отозвался другой королевич.

- А мой - трех!

- Ты же говорил одного?!

- Это правой одного, а левой - трех или четырех.

- А у моего зато папы армия больше всех! - раздался третий голос.

- Ну а сколько у него солдат?

- А у ваших сколько?

- Нет, а у твоего сколько?

- Миллион!

- Ха, а у моего два миллиона!

- А у моего, у моего - миллион миллионов!

- А. у моего - сиксиллион [Сиксиллион - самое большое на Бланеде число. Математика до него еще не дошла. (Прим. автора.)] пушек!

- А вот и врешь ты все!

- Я - вру?! Сейчас как дам по мозгам!

- А мои слуги тебя...

- Ха-ха, нету твоих слуг!

- А я стану королем, всех вас разобью!

- А я...