Убийственная страсть

– Ольга Михайловна, голубушка, проводите молодых людей на свободные места в зале.

Матрона величественно кивнула и поплыла в сторону двери. Лейтенанты переглянулись и последовали за ней. Через несколько минут они уже сидели в зале, и не абы где, а во втором ряду партера.

– Всё-таки служебное положение – это тебе не кот начхал, – сказал Константин Усольцев.

– Ага, – хмыкнул Александр Горшков, – привилегии.

Через несколько минут зал заполнился более чем на две трети.

– А нас не прогонят отсюда? – шёпотом спросил Горшков.

– Не должны, – так же шёпотом ответил Усольцев, – у них же помечено, на какие места билеты остались непроданными.

– Всякое бывает, – пробормотал Горшков. Успокоился он только тогда, когда в зале погас свет.

Для обоих лейтенантов было полной неожиданностью, что в провинциальном театре артисты могут играть с таким вдохновением и самоотдачей.

– Жалко, что цветов у нас нет, – вздохнул Усольцев.

– Угу, – отозвался Горшков.

После спектакля они зашли снова в кабинет директора и спросили, когда они смогут завтра встретиться с Алёной Рудневой.

– Приходите завтра сюда к девяти утра, – сказал Авербух.

Как только лейтенанты вышли из театра, Усольцев сказал:

– Всё! Заходим в первое попавшееся нам на глаза кафе. Иначе я скончаюсь от голода.

– Я тоже, – вздохнул Горшков.

Им повезло, не проехали они и пятнадцати метров, как уткнулись глазами в вывеску – кафе «Романтическое».

– О! – воскликнул Усольцев.

Горшков не сказал ничего, только торопливо стал выбираться из салона остановившегося автомобиля.

В гостиницу они прибыли около десяти вечера.

– Я в душ первый, – сказал Усольцев, – надеюсь, он у них тут работает.

Когда Горшков вышел из душа, Усольцев уже спал, отвернувшись лицом к стене. Лейтенант улёгся на свою кровать и закутался в простыню, несмотря на то что ночь была тёплая и кондиционер не работал.

Старший лейтенант проснулся первым, побрился, умылся и разбудил Горшкова:

– Вставай, соня.

– Чего, уже? – спросил тот, свешивая с постели ноги и шевеля босыми пальцами.

– Уже, – усмехнулся Усольцев, – отоспишься потом у мамы.

– У мамы не отосплюсь, – зевая, сказал лейтенант, – мама в Египте.

– На отдыхе?

– Нет, на работе.

– На работе?

– Ага. Мои родители археологи, всю жизнь они проводят на раскопках.

– А как же ты? – удивился Усольцев.

– Я с бабушкой и дедушкой рос.

– И как?

– Не жалуюсь.

– Тогда иди в душ и побрейся. А то нам скоро выходить.

– Вроде у них внизу есть кафе, – всё ещё зевая, пробормотал Горшков.

– Значит, надо успеть позавтракать.

Без пяти девять они подъехали к ступеням театра, а ровно в девять вошли в кабинет директора.

– А вот и они! – радостно воскликнул Авербух и обратился к молодой женщине, сидевшей на сером плюшевом кресле: – Познакомься, Алёна.

Женщина встала.

– Это старший лейтенант Усольцев.

– Константин Владимирович, – представился старший лейтенант.

– А это лейтенант Горшков.

– Александр Сергеевич, – чуть склонил голову лейтенант и заметил, как дрогнул в улыбке краешек рта актрисы.

– А это наша Алёнушка, – представил актрису директор театра.

Женщина смотрела на обоих лейтенантов со смесью любопытства и недоумения.

– Я вас оставлю, – сказал директор и бодрым шагом покинул кабинет.

– Алёна, э… – начал Усольцев.

– Алёна Эдуардовна. Но можно просто Алёна, – проговорила актриса.

– Алёна, мы хотим показать вам одну фотографию, – Усольцев протянул женщине фото с сайта.

– Откуда это у вас? – искренне удивилась она.

– Сначала ответьте, это вы?

– Конечно, я, – уверенно ответила молодая женщина.

– Вы размещали когда-нибудь свою фотографию на сайте знакомств?

– Вы шутите?! – брови Рудневой поползли вверх.

– Нисколько.

– Но я замужем. И мой муж работает в этом же театре.

– Он, случайно, не Герхард Маркович Милявский? – спросил Горшков.

– Нет, мой муж Игорь Борисович Снежнов.

– Понятно. И вы никогда даже в шутку не размещали свою анкету на сайте знакомств?

– Нет, конечно! – горячо запротестовала Руднева.

– Алёна Эдуардовна, скажите, пожалуйста, ваш театр и вы в последние несколько лет выезжали на гастроли в столицу соседней губернии? – Усольцев назвал город, из которого они прибыли.

– На моей памяти этого не случалось, – ответила актриса.

– А сами вы с мужем или одна никогда не ездили в этот город?

– Нет, никогда! – сердито ответила Руднева.

– Алёна Эдуардовна, извините, что мы вам досаждаем, – вежливо проговорил Усольцев, – но мы делаем это не по злому умыслу и не из любопытства.

– Я понимаю, – устало вздохнула Руднева. И тут же взволнованно спросила: – Вы не расскажете моему мужу обо всём этом? – Она сделала неопределённый знак рукой.

– О чём об этом? – уточнил старший лейтенант.

– О господи, – актриса заломила руки, – неужели не понятно? О моей фотографии, размещённой на сайте!

– Если вы её там не размещали, то чего вам бояться? – наивно спросил Горшков.

– Вы не понимаете! – отмахнулась от него Руднева.

«Шекспировские страсти», – подумал про себя Усольцев и заверил:

– В этом нет никакой надобности.

– А как её убрать с этого злополучного сайта?

– Не волнуйтесь. Это наша забота, – заверил её старший лейтенант.

– Но как я узнаю? – не успокаивалась актриса.

– Мы дадим вам ссылку.

– Да, ладно, спасибо.

– Но лично мой дружеский совет, Алёна Эдуардовна, не выходите вы на этот сайт со своего компьютера и другого устройства.

– Почему? – широко распахнула она глаза, но тотчас, хлопнув себя по лбу, проговорила: – Да, я поняла, спасибо.

– Ещё раз извините, Алёна Эдуардовна, мы больше вас не задерживаем. И спасибо за то, что согласились уделить нам время.

– Куда же я делась бы, – отмахнулась от обоих лейтенантов актриса и покинула кабинет директора.

Усольцев и Горшков дождались прихода Глеба Самуиловича и уточнили ещё и у него возможность гастролей театра в их городе.

Но Авербух с сожалением развёл руками:

– Увы, молодые люди, в вашем славном городе нашему театру гастролировать не доводилось. Но в будущем мы надеемся исправить эту оплошность. Так что ждите наш театр к себе в гости в ближайшие три года.

– Милости просим, – ответил Усольцев, и, распрощавшись с гостеприимным директором, оперативники покинули помещение театра.

Старший лейтенант сразу уткнулся в свой телефон.

– Костя, чего ты там ищешь?

– Хочу заказать билеты на автобус.

– Ты чего? – удивился Горшков. – Мы же на твоей машине!

– Шучу я, шучу! Смотрю, куда выезжал театр на гастроли в последние два года.

– Зачем?

– Может, были недалеко от нашего города.

– Они же сказали, – начал Горшков.

– Саша, – пафосно воскликнул Константин Усольцев, – что тебе завещали древние?

– Мне? Древние? – растерялся Горшков.

– Тебе, тебе.

– Не знаю, – пожал плечами лейтенант.

– Они завещали тебе: «Доверяй, но проверяй».