Убийственная страсть

В подъезд он просочился вместе с востроглазой девочкой школьного возраста. Войдя в подъезд, она оглянулась на оперативника и, увидев, что он направился к квартире на первом этаже, смело шагнула в сторону лифта.

Дверь Уварову открыла Валентина Кузьминична Гаврилова, или попросту баба Валя.

– Опять ты, милок? – удивилась она.

– Здравствуйте, Валентина Кузьминична, – поприветствовал её лейтенант.

– Так вроде бы сегодня уже здоровались, – хитро стрельнула она в него ясными, как у молодой девушки, серыми глазами.

– Это верно, – делано сокрушённо вздохнул лейтенант, – но мне бы, Валентина Кузьминична, с вашими домочадцами пообщаться. Вы не подскажете, когда они будут дома?

– Чего же сказывать, – улыбнулась Гаврилова, – вон они, все дома уже, сидят во всеоружии.

– В каком ещё всеоружии? – растерялся лейтенант.

– Заходи, увидишь, – пригласила его баба Валя.

Лейтенант отважно перешагнул через порог и устремился вслед за хозяйкой в глубь квартиры.

Вся семья Гавриловых собралась в большой комнате, которая, видимо, заменяла им гостиную. Домочадцы точно были во всеоружии, так как сидели за столом и, вооружившись ложками, ели волшебно пахнущий борщ.

Лейтенант улыбнулся, оценив юмор бабы Вали, и в то же время почувствовал, как рот его наполняется слюной, а из живота доносится приглушённое, но явно возмущённое ворчание. Ещё бы! Дмитрий и не помнил, когда он ел в последний раз. «А борщ-то с пампушками», – подумал он невольно, остановившись у порога.

– Вот, к нам гость, – проговорила между тем баба Валя и подтолкнула оперативника поближе к столу, – знакомьтесь, лейтенант Уваров! Расследует дело об убийстве в квартире нашего соседа сверху, Севастьяна Павловича.

– А имя у Уварова есть? – спросила симпатичная девушка с густыми, распущенными по плечам светлыми волосами. Глаза у неё были точь-в-точь, как у бабы Вали.

Лейтенант уже догадался, что это внучка старушки. «Красивая», – подумал он про себя.

– Я оперуполномоченный Дмитрий Михайлович Уваров, – представился он по всей форме и полез за удостоверением.

Но рука его застыла на полпути, так как миловидная женщина, сидевшая к нему спиной и обернувшаяся при его появлении, спросила:

– Значит, вы Дмитрий?

Он растерянно кивнул.

– А я Тамара Никитична, можно просто Тамара. Это моя дочь Леночка, – кивнула она на девушку, – а рядом сын Стёпа.

– Очень приятно, – отозвался лейтенант. Да и что ему ещё оставалось делать?

– Вы, Дима, – распорядилась Тамара, – идите в ванную, это прямо по коридору налево, и помойте руки.

– Зачем? – растерялся лейтенант, невольно вспомнив о чистых руках и горячем сердце.

– Ужинать будете с нами, – ответила Тамара и обратилась к сыну: – Стёпушка, проводи гостя, а то вдруг он у нас тут заблудится.

Подросток кивнул и поднялся из-за стола.

– Что вы! Что вы! Спасибо, – запротестовал лейтенант, – я совсем не голоден.

– Иди-иди, ишь, чего выдумал, не голоден он, – ворчливо проговорила баба Валя, – а коли я возьму и обижусь?

– Она может, – заговорщицки подмигнула лейтенанту девушка.

Окончательно сбитый с толку, Дмитрий покорно поплёлся за Степаном.

– Да вы не бойтесь, – шепнул ему подросток, – бабушка только пугает. Она у нас добрая.

Уваров хотел сказать, что он, собственно, и не думал пугаться, но, вспомнив свою собственную бабушку Марию Фёдоровну, только согласно кивнул. Уж его-то бабушка точно обиделась бы, если бы кто-то осмелился проигнорировать её приглашение к столу.

– А вы правда из полиции? – спросил подросток, когда они по длинному коридору возвращались обратно в гостиную, и бросил на лейтенанта любопытный взгляд.

– Правда, – подтвердил Уваров, – с вашей бабушкой я утром разговаривал, а теперь мне нужно побеседовать со всеми вами.

– Побеседовать, конечно, можно, – напустил на себя важный вид Степан, – а что вас конкретно интересует?

– Честно говоря, – признался Дмитрий, – что конкретно может нам пригодиться, я не знаю, но хотел бы задать вам всем несколько вопросов. – Потом он посмотрел на подростка: – Вы ведь окажете помощь следствию?

– Почему бы и нет, – по-взрослому ответил Степан.

Когда они вошли обратно в столовую, Дмитрия усадили на уже приготовленный для него стул и поставили перед ним тарелку с дымящимся борщом.

Съев одну ложку, лейтенант не удержался и выдал борщу похвалу:

– Вкуснотища-то какая! Ум отъешь и пальчики оближешь.

– Это наша бабушка готовила, – сказала Лена, – она у нас мастерица на все руки.

– А вы? – вырвалось у лейтенанта.

– Я готовить не очень-то люблю, – сморщила свой маленький симпатичный носик девушка.

– У неё другое хобби, – вставил Степан.

– Наверное, неприлично спрашивать, какое именно, – обронил лейтенант.

– Да не слушайте вы его, – проговорила баба Валя, – Леночка всё своё время посвящает учёбе.

– Готовится профессором стать, – не удержался подросток и озорно подмигнул сестре.

– Профессором? – переспросил оперативник.

– Я учусь на кардиолога, – ответила девушка серьёзно. – А буду я профессором или нет, это ещё вилами на воде написано.

– Будешь, будешь, – уверенно проворил брат, – куда же ты денешься.

– От вас я точно никуда не денусь, – рассмеялась девушка и спросила Уварова: – А вы, Дмитрий Михайлович, в полицию работать по призванию пошли?

– Просто Дима, – смутился Уваров и ответил неуверенно: – Насчёт призвания пока не знаю, но работу свою стараюсь выполнять добросовестно.

– Вот это правильно, – кивнула Тамара.

– А я не согласен! – заявил Степан.

– С чем же ты не согласен? – удивилась мать.

– Я считаю, что сначала нужно определиться с призванием, а потом уже профессию выбирать.

– Может, ты и прав, – кивнул Уваров, – но не всегда выходит так, как правильно.

На второе ели тефтели с картофельным пюре. К чаю подали пирожки с яблоками и вишней.

– Вы ешьте, Дмитрий Михайлович, ешьте, – ласково потчевала его баба Валя.

– Помилуйте, Валентина Кузьминична, – отозвался Уваров, – я уже так наелся, что, выходя от вас, застряну в вашей двери, как Вини-Пух в кроличьей норе.

Всё семейство Гавриловых весело рассмеялось.

После чая оперативник решил, что пора переходить к делу.

– Спасибо вам большое, хлебосольные хозяева, напоили, накормили. Теперь позвольте перейти к делу.

– Куда же вы торопитесь? – сделал большие глаза Степан. – Мы же вас ещё в баньке не попарили и спать не уложили.

Тамара погрозила сыну пальцем со своего места и этот же палец приложила к губам, призывая мальчика помолчать. Степан только вздохнул.

А баба Валя заявила:

– В баньке мы его попарим, когда он к нам в деревню на дачу приедет.

– Мама! – вырвалось укоризненно у Тамары.

А брат с сестрой весело рассмеялись.

«Весёлое семейство», – благодушно подумал Уваров и решил про себя, что ничего не имеет против поездки в деревню и баньки. Но дело есть дело.

– Скажите мне, пожалуйста, – оперативник обвёл строгим взглядом всех членов семьи, призывая их тем самым к сосредоточенности. – Не показалось ли вам что-нибудь странным в поведении женщины, жившей в квартире Игнатьева?

– Я, собственно, на неё и внимания никогда не обращала, – первой ответила Тамара Никитична.

– А я тем более, – поддержала мать Лена.

– Я не говорю, что вы специально обращали на неё внимание, может быть, вы с ней встречались, например, выходя из подъезда или входя в него.

– Один раз я точно с ней нос к носу столкнулась, – ответила Лена, – но она была тогда не одна.

– А с кем? – быстро спросил оперативник.

– С каким-то мужчиной.

– Вы выходили из подъезда или входили в него?

– Входила! И была не в духе!

– Отчего же?

– Какой-то зажравшийся буржуй поставил свою машину прямо возле подъезда! Обходить его пришлось по газону! А накануне как раз дождь прошёл. Короче, я изгваздала свои новые туфли! И со злостью бормотала на ходу: узнаю, что за паразит поставил свой «БМВ» впритык к подъезду, ноги повыдёргиваю. Я бы на этих двоих и внимания не обратила, но они так странно переглянулись и уставились на меня во все глаза, точно увидели перед собой одного из сорока разбойников в юбке.

– Они вам ничего не сказали?

– Нет! Даже не поздоровались, гады!

– Можно подумать, что ты с ними поздоровалась, – хмыкнул брат.

– Нет, – призналась, смутившись, Елена, и принялась оправдываться: – Вообще-то я девушка воспитанная и здороваюсь с соседями по подъезду. Но тут я была так расстроена!

– Что все хорошие манеры вылетели у тебя из головы, – продолжал веселиться брат.

– Стёпа! Я не пойму, что тебя так развеселило?

– А то, недогадливая ты моя, что «бумер» этот принадлежал мужику, который и выходил вместе с квартиранткой Севастьяна Павловича.

– Ты уверен? – недоверчиво переспросила сестра.

– Действительно, откуда у вас такая уверенность? – спросил лейтенант.

– Оттуда! Я сам видел, как эта дамочка садилась в салон этой машины! А мужик тот сначала дверцу для неё придерживал, а потом сел за руль, и они – фьють! – он сделал крутящийся жест рукой и завершил: – укатили.

– Описать владельца «БМВ» вы можете? – спросил Уваров.

– Могу, чего проще, – пожал плечами Степан и начал описывать мужчину.

– О, – радостно воскликнул Уваров, – у нас есть его фоторобот!

– Откуда? – все члены семьи переглянулись друг с другом.

– Другая свидетельница составила. Но она не знала, что этот мужчина ездит на «БМВ».

– Вот видишь, милок, – сказала баба Валя, – с миру по нитке, голому рубаха.

– Бабуля! Какая рубаха? – вопрошающе вскричал Степан и делано закатил глаза.

– Бабушка под рубахой имела в виду сбор информации, – снисходительно пояснила Елена брату.

– Так и выражалась бы по-русски, – скорчил недовольную мину внук.

– Кто бы мне тут про русский язык говорил, – всплеснула руками Валентина Кузьминична, – вы же сами скоро совсем разучитесь по-русски говорить!