Родной самозванец

«Интересно, что произошло в их жизни? Какая чёрная кошка пробежала между ними? Нет, пожалуй, кошка здесь ни при чём, – подумала Андриана. – Пробежать между супругами мог только кто-то третий, любовник или любовница. Или не поделили деньги? Стоп! – сама себе сказала Андриана. – Ведь все деньги принадлежат Прохору! Ну, конечно, Ветлова говорила, что у Раисы ничего своего не было. Нажили ли они что-то в совместном браке? Навряд ли, – покачала она головой. – Вот и мотив! Если бы Прохор развёлся с ней, то Раиса ушла бы с тем, с чем пришла». Андриана быстро нашла среди отложенных фотографий фото матери Раисы, Ульяны Никитичны Замоскворецкой. «Женщина как женщина, – подумала она, – на ведьму, летающую по ночам на метле, не похожа. Но чего не сделает мать ради счастья своей дочери, такого счастья, как она сама его понимает».

Мысли Андрианы унеслись так далеко, что она сама удивилась! Ей вспомнился Лжедмитрий, которого мать настоящего Дмитрия признала своим сыном. По-видимому, здесь сработал метод мисс Марпл – искать объяснение настоящему в прошлом. Но нет, Андриана вернулась к Топилиным, пример Гришки Отрепьева ей ничем помочь не может.

Что ж, Андриана сложила все фотографии в одну кучу, самое время познакомиться с так называемым самозванцем. Но не заявиться к нему и объявить, мол, я частный детектив, Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль, и пришла, чтобы вывести вас на чистую воду. Так что давайте обоюдно порадуемся совершившемуся знакомству. Нет! Пока она познакомится с ним издалека. То есть посмотрит на того, кто является, по словам Ветловой, её лжеплемянником. И неплохо было бы проследить за ним. Днём он, естественно, находится на работе.

Андриана задумалась. Что он там делает? Перебирает бумажки? Смотрит на монитор? Или всё-таки он знаком с работой фирмы? Если он не настоящий Прохор Серафимович Топилин, то кто-то должен был его проинструктировать. Это могла сделать жена настоящего Прохора. Ветлова что-то говорила о бухгалтере, но навряд ли его стали посвящать в авантюру, если она на самом деле была. Бухгалтер, если он не глупый человек, не мог не заметить изменений в поведении Топилина-младшего. Как бы ни старался тот, кто выдавал себя за Прохора, он не может копировать точно все его повадки.

Итак, сегодня суббота, супруги Топилины навряд ли станут сидеть дома в такой чудесный день. Андриана решила срочно отправиться к дому, в котором жили супруги. Машины у Андрианы не было, а следить на мотоцикле не слишком удобно. Андриана вывела своего «Буцефала», названного так в честь строптивого коня Александра Македонского, из конюшни, которой ему служил гараж соседа. Иван Абрамович не только любезно разрешал соседке ставить своё транспортное средство в свой гараж, но и выдал ей запасной ключ. Так что она могла в случае необходимости заходить в гараж даже ночью. Что она и делала уже несколько раз.

На «Буцефале» Андриана доехала до компании по прокату автомобилей, взяла скромную «Ниву» и отправилась выполнять задуманное. Поначалу, въехав во двор, где жили Топилины, Андриана выбрала уютную лавочку на солнышке и, достав книгу, открыла её на первой странице. Трудность слежки заключалась ещё и в том, что читать было нельзя ни в коем случае. Если Андриана начнёт читать, то забудет обо всём на свете, и все события и люди незаметными пройдут мимо неё. Поэтому книга, которую она держала в руках, была на японском языке.

Просидев полчаса и для вида перелистнув несколько страниц, Андриана поняла, что солнце, вспомнив о том, что наступило лето, принялось припекать всерьёз. Поэтому она поменяла дислокацию и переместилась на другую лавочку, которую затенял своей кроной старый ясень. Ждать ей пришлось довольно долго. По-видимому, Топилины любили спать в выходные дни до обеда. Во всяком случае, они вышли из подъезда во втором часу пополудни. Раиса тотчас взяла мужа под руку, и Прохор, или Лжепрохор, повернувшись к жене, приветливо ей улыбнулся. Пара села в стоявший здесь же «Опель», и автомобиль тронулся с места. Андриана выждала, пока машина доедет до дороги, и кинулась к своей старушке «Ниве», прикорнувшей у обочины. Машина, мирно дремавшая всё это время, встрепенулась сразу же, как только Андриана нажала на газ. «Не подведи меня», – сказала ей ласково Андриана, и та в ответ мигнула фарой, не подведу, мол. Андриана повернула направо и через несколько метров увидела движущийся впереди «Опель». Казалось, он никуда не спешил, выехал всего лишь размяться. Андриана тоже сбавила скорость. Проехав несколько кварталов по прямой, «Опель» сделал круг по кольцу на пересечении двух улиц и поехал в сторону парка Советских космонавтов.

«Интересно, куда это они, – подумала Андриана, – в парке, что ли, гулять собрались?» Андриана и сама очень любила этот парк. В нём было всё! Или почти всё… Каштановая и липовые аллеи, столетние дубы, на одном из них даже цепь была, которая, собственно, не приглашала в сказку, а защищала древний дуб от порывов сильных ветров, которые иногда налетали на город. Росли в парке и другие деревья, всех не перечесть. Андриана благоволила к плакучим ивам и берёзам. Любила она посидеть на скамейке рядом с лебединым озером. Хоть озеро и называлось лебединым, его обитателями также были гуси и утки.

Повсюду с весны до поздней осени благоухали цветы. А на другой половине парка располагались всевозможные аттракционы, колесо обозрения, с которого был виден противоположный берег Волги, и бессчётное количество каруселей. Андриана любила кататься на тех, что отрываются от земли и взлетают вверх. Ещё Артур-старший в пору её юности подсмеивался над её привязанностью к каруселям, а уж об Артуре-младшем и говорить нечего. Гогочет, как гусь, ещё и руками себя по бокам прихлопывает. Точь-в-точь гусь, хлопающий крыльями. Хотя чего тут смешного? Ну любит она карусели, и что? Должны же у неё быть маленькие капризы, на то она и женщина. Пусть даже элегантного возраста.

Топилины проехали мимо стоянки, расположенной сбоку от входа в парк. Андриана пребывала в некоторой растерянности, так как сразу за парком высилось величественное здание одной из самых высоких в Европе мечетей, на верхушке которой был полумесяц, горящий и сверкающий на солнце, точно был вылит из чистого золота. «Но навряд ли они в мечеть», – подумала Андриана. И точно, Топилины проехали мимо. Андриана Карлсоновна не выпускала «Опель» из виду. Автомобиль остановился через два квартала, Раиса и Прохор вышли из него и направились к тротуару. Только тут Андриана сообразила, что пара направилась в сторону грузинского кафе «Витязь в тигровой шкуре». Она ни разу не была внутри его, но его внешний вид всегда притягивал её взгляд и зачаровывал душу. Одноэтажное здание было построено из природного камня и выглядело точь-в-точь как старинные грузинские строения. По его стенам, сплетаясь, ползли плющ и виноград. Рядом в чаше тихо бил фонтан, а вокруг него цвели ярко-алые, пурпурные, бордовые и ослепительно белые розы. Над их цветками всегда роились насекомые. Описать аромат роз, каким они наполняли воздух, было просто невозможно. Андриана не знала, что представляло собой кафе внутри, и даже не могла предположить, как она будет скрытно следить за парой. Возможно ли это вообще в интерьере кафе?

Но ей повезло! Молодая пара разместилась на импровизированной террасе кафе, которую соорудили, воспользовавшись наступившей жарой. Андриана выбрала столик с краю, который стоял впритык к большому кусту роз. Её немного смущали пчёлы и шмели, перебирающие своими лапками бархатистые лепестки махровых цветов, но в то же время слух её ублажало сладкое воркование фонтана, и она понадеялась, что насекомые, занятые своим делом, не обратят на неё внимания. На всякий случай Андриана решила не заказывать ничего сладкого. Зато с места, где стоял выбранный ею столик, прекрасно было видно обоих Топилиных.

Андриана приветливо улыбнулась подошедшему к ней стройному, подтянутому брюнету и заказала лобио по-гурийски, хачапури и чашку чая.

Ела принесённые блюда она не торопясь. Было понятно, что с террасы никого из гостей прогонять не станут, даже если он больше часа будет пить чашку чая или тянуть через соломинку минеральную воду.

На столе Топилиных сыщица заметила глиняные горшочки и предположила, что супруги заказали суп чанахи. При этом она подумала, что для блюда из баранины сегодняшний день жарковат. О том, что им подали на второе, она догадаться не сумела. А вот вместо чая муж и жена, скорее всего, заказали напиток из граната и малины «Арагви», так как к их столику подлетела парочка ос, пожелавших разделить с ними трапезу. Раиса быстро допила свой бокал, а Прохор вернул его официанту выпитым лишь наполовину. И парочке тут же, к большому разочарованию ос, принесли минеральную воду.

Андриана смотрела на Прохора и Раису и диву давалась! Какой там развод! Супруги вели себя так, точно у них совсем недавно начался медовый месяц. О чём они говорили, Андриана не слышала, но то, что ворковали, как два голубка, видела отлично. И, как ни странно это может кому-то показаться, именно эту взаимную привязанность Андриана сочла доказательством того, что Прохор, который сейчас сидел за столиком с Раисой, не был настоящим.

Через час с небольшим Топилин подозвал официанта и расплатился, потом взял за руку жену и повёл к автомобилю. Андриане пришлось, не доев хачапури, расплатиться по счёту и последовать за ними.

Проехав вслед за влюблённой парочкой несколько кварталов, Андриана сообразила, что они едут на набережную. Хорошо бы, если не на пляж. У неё-то с собой купальника нет. А сидеть в брюках и блузке на разогретом песочке как-то не комильфо. «Или всё-таки ничего, – думала она, – у меня в сумке есть газетка, постелю и сяду».

Оставив машины на верхней площадке, супруги гуськом спустились на набережную, а Андриана задержалась наверху, возле чугунного переплетения, и стала следить за парой. Она невольно вспомнила, казалось бы, недавнее, советское время. Вот тогда на пляжах, тянущихся вдоль берега Волги, яблоку негде было упасть не только в выходные дни, но и в будни. Народ ехал купаться и загорать сразу же после рабочего дня. Тогда отыскать кого-либо, а тем более наблюдать за ним было практически невозможно.

А сейчас одна сплошная благодать! Андриане Карлсоновне было видно, как Раиса зашла в кабинку для переодевания и вскоре выскользнула из неё в зелёном купальнике, который очень подходил к её ярко-рыжим волосам. Жаль, что ей не удалось рассмотреть глаза молодой женщины. Сыщица почему-то предполагала, что они у неё цвета зелёного ореха или… тины.

Андриана увидела, как Раиса подбежала к каёмке пены, белой от накатывающих на берег тихих волн. Молодая женщина попробовала воду ногой, потом вошла в неё и вскоре уже поплыла. Волга не море, и глубина здесь часто начинается всего в нескольких шагах от берега. Прохор подошёл к воде позже жены минуты на две и сразу же вошёл в воду, вскоре нагнал Раису, и они поплыли рядом.

«Чего это он так долго переодевался, – гадала Андриана, – мужчине ведь только трусы натянуть, и вся недолга». Ответа на свой вопрос она так и не нашла и, решив, что это неважно, выбросила его из головы.

Она увидела, как Раиса заплыла за буйки, Прохор, кажется, что-то говорил ей, наверное, уговаривал вернуться. Но она только заливалась в ответ смехом. «Рисковая», – подумала Андриана. Но тут зашевелились спасатели, один из них грозно рявкнул в свой рупор, и Прохору удалось-таки заставить жену плыть обратно.

Андриана решила, что ничего нового она сегодня не узнает. Можно, конечно, дождаться, пока Топилины вдоволь наплещутся в воде, позагорают, может, даже поужинают в каком-нибудь кафе и отправятся домой. Но к чему ей терять на наблюдение за ними остаток дня? Решив, что в этом нет никакого смысла, Андриана добралась до пункта проката на «Ниве», сослужившую ей добрую службу, похлопала на прощанье старушку по бамперу и, пересев на «Буцефала», отправилась восвояси. Дома Андриана Карлсоновна застала Макара Пантелеймоновича буквально раскалённым от звонков. Сбросив босоножки, она поспешила к аппарату.

Звонила Лео.

– Где ты пропадаешь? – набросилась она на Андриану, едва та сняла трубку.

Лео, она же Леокадия Львовна Стрижевская, была одной из близких подруг Андрианы, они дружили с юности. Леокадия работала искусствоведом. И в силу своей профессии сочетала в себе как утончённый романтизм, так и необходимый любой независимой женщине прагматизм.

У Лео было два друга, вернее, два поклонника. Интеллигентный профессор, преподаватель романо-германских языков Иннокентий Викентьевич Лавидовский и реалистичный, приземлённый генерал сухопутных войск в отставке Андрей Яковлевич Полуянов.

Леокадия ссылалась на то, что никак не может выбрать лучшего из двоих, они оба ей по сердцу. На самом деле её просто устраивало такое положение вещей. Но самым необычным было то, что её мужчины ладили между собой и, можно даже сказать, дружили. Может быть, они были уже в таком возрасте, что махнули рукой на соперничество и ревность.

– Меня не было дома, – ответила Андриана.

– Я догадалась, – хмыкнула Леокадия. – Судя по твоему дыханию, ты занималась бегом.

– Нет, я… – начала Андриана и вдруг спросила: – А почему ты не позвонила мне на сотовый?

– Я звонила, – передразнила её Леокадия, – только он у тебя молчал.

– Ой, точно! – воскликнула Андриана. – Я же отключила его.

Она действительно отключила телефон во время слежки, чтобы он не выдал её присутствие супругам Топилиным. А потом, как водится, забыла его включить.

– Росомаха, – беззлобно обругала её подруга.

– А ты чего звонишь? – спросила Андриана. – Что-то срочное?

«Хотя у Лео всегда всё срочное», – подумала про себя Андриана.

– Мы завтра едем на дачу, – объявила Леокадия и спросила: – Ты с нами?

– Я… – начала мямлить Андриана.

– Клубника поспела! Ты же знаешь, что её у Андрюши столько, что девать некуда! – сердито воскликнула Леокадия.

Дача принадлежала генералу Полуянову, но профессор Лавидовский не только трудился на ней наравне с хозяином, но и привозил для посадки на ней всевозможные семена и саженцы из своих командировок, в том числе и заграничных.

Вторая подруга, Мила, так же охотно отправлялась на дачу генерала по первому зову Лео.

Оба мужчины Леокадии относились к Миле с большим почтением. Она не только в одиночку, хотя и не без помощи подруг, подняла на ноги внучку Виолетту, она ещё и обвязывала всю честную компанию. Всё свободное время Мила вязала на спицах или крючком. Благодаря её стараниям, у обоих мужчин были вещи, которыми не стыдно было похвастаться даже перед зарубежными знакомыми. Один немец, приятель Иннокентия Викентьевича, настолько влюбился в пуловер, который для Лавидовского связала Потапова, что Миле пришлось, чтобы утешить его, связать ему точно такой же. От радости немец прислал ей из Германии огромную посылку со всевозможными мотками шерсти и прочих ниток для вязания. Так что все остались довольны друг другом.

И вот теперь на даче генерала снова поспела клубника, и Лео, как все они подшучивали над ней, сгоняла на дачу крепостных. Андриана всякий раз старалась под любым предлогом избежать трудовой повинности, и время от времени ей это удавалось. Вот и теперь, представив себя ползающей по грядкам, Андриана почувствовала, как внутри неё нарастает протест, и более решительно ответила:

– Я не могу. Я занята.

– Чем это ты там занята? – насмешливо проговорила Леокадия. – Так и скажи, что тебе лень.

– Это тоже, – не стала кривить душой Андриана, – но я правда не могу на этот раз.

– Андрюша приготовил такие удобные скамеечки!

– В прошлом году они уже, кажется, были, – заметила Андриана.

– На этот год он сделал новые! Тебе понравятся!

Полуянов и впрямь старался облегчить труд рабочей силы, собирающей урожай на его даче, и изобрёл скамеечки, усевшись на которые можно было собирать клубнику гораздо удобнее. Собрав ягоды в одном месте, скамеечку переставляли на другое.

– Лео! Я бы с удовольствием, – соврала Андриана и добавила толику правды: – Я работаю.

– Ты работаешь? – изумлённо воскликнула подруга. – Что же ты делаешь, позволь тебя спросить.

– Я взялась за расследование нового дела, – была вынуждена признаться Андриана, иначе от Лео было не отбояриться.

– Боже мой! – воскликнула Леокадия, и Андриана ясно представила, как подруга закатила свои глаза. – Мила едет! – воскликнула Леокадия полминуты спустя. – И даже Виолетта!

– Здорово! – обрадовалась Андриана. – В таком случае вы и без меня прекрасно справитесь.

– Справиться-то мы справимся, – согласилась наконец Леокадия, – но тебя, лентяйку, варенье варить заставим.

– Ладно, – вздохнула Андриана, – так и быть, из части ваших ягод сварю варенье.

– Из большей части! – Андриана услышала, как подруга притопнула ногой, и уже открыла рот, чтобы высказать своё мнение, как Лео повесила трубку. Леокадия Львовна Стрижевская предпочитала, чтобы последнее слово оставалось за ней.

Андриане осталось только вздохнуть и смириться с неизбежностью, тем более что варила она не просто варенье, а шведское варенье. Именно в честь этого варенья она назвала своё детективное агентство. Рецепт же этого варенья был не чем иным, как свадебным подарком молодого шведа любимой девушке. Она передала рецепт варенья своей дочери, та – своей, так и стало шведское варенье достоянием всего их рода. Андриане Карлсоновне рецепт передала её мама. А вот кому передаст его она – неизвестно. Разве только Виолетте, внучке подруги Милы, которую все три подруги считали своей общей внучкой. Из них троих только Мила побывала замужем.

Всё то время, что Андриана разговаривала с Лео, а потом пребывала в задумчивости, её в два голоса бранили обе кошки. И если Маруся только обиженно мяукала, Фрейя вопила во весь голос.

– Сейчас, сейчас, – спохватилась Андриана и кинулась наполнять едой кошачьи миски.

Лишь после этого Андриана Карлсоновна смогла заварить себе чашку чая и опуститься с ней на свой любимый синий диванчик. Сделав первый глоток, она закрыла глаза и улыбнулась от блаженства. Так и сидела она, босая, с чашкой чая, пока косые лучи предзакатного солнца не упали ей на лицо.

Глава 4

Следующее утро было воскресным. Андриана Карлсоновна встала пораньше, накормила кошек, позавтракала сама, взяла мобильник и присела на диван. Она решила навестить первую жену Серафима Андреевича Топилина – Римму Васильевну Пумпянскую, но сваливаться женщине как снег на голову ей не хотелось, поэтому она решила предварительно позвонить.

На её звонок отозвался сонный женский голос:

– Алло.

– Ой, извините, – вырвалось у Андрианы, – я разбудила вас.

– Не совсем, – ответила женщина. – А с кем я разговариваю? – поинтересовалась она.

– Я Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль, детектив. А вы Римма Васильевна Пумпянская?

– Она самая.

– За помощью ко мне обратилась Светлана Андреевна Ветлова. Вы ведь знаете её?

– Конечно, – рассмеялась Пумпянская.

– Так вот я хотела бы поговорить с вами.

– Со мной? – удивилась Римма Васильевна.

Ветлова рассказывала ей о своих сомнениях насчёт подмены племянника, но Пумпянская не слишком в это верила. Даже предполагала, что у подруги после смерти брата, как говорят в народе, крышу снесло. Потом, когда Светлана сообщила ей, что наняла частного детектива, Римма Васильевна не восприняла её слова всерьёз. И вот нате вам, пожалуйста, частный детектив звонит ей по телефону. «Неужели на самом деле всё так серьёзно, – подумала Пумпянская, – а я слишком легкомысленно отнеслась к сетованиям подруги». Но всё-таки она не понимала, чем может помочь детективу. Да, она была замужем за Серафимом Андреевичем Топилиным. Но это было так давно! У неё уже взрослые дети от второго, до сих пор искренне любимого мужа, Владимира Сергеевича Пумпянского. С первым мужем Римма после развода не пересекалась, как она сама говорила, бог миловал. Хотя и продолжала дружить с его сестрой. Поэтому волей-неволей была в курсе событий, происходящих в семье Серафима. Со второй женой, по словам его сестры Светланы, брат жил неплохо. У них родился сын Прохор. Несколько лет назад Татьяны не стало. А теперь ушёл и сам Серафим, оставив после себя единственного наследника в лице сына, Прохора Серафимовича Топилина. И вдруг подруга Светлана с некоторых пор стала твердить, что наследника подменили. У Риммы даже в голове не укладывалось, как такое могло бы случиться. Она говорила подруге, что жена Прохора, Раиса, сразу бы обнаружила подмену. Но Светлана была уверена, что как раз Раиса и причастна к подмене её племянника другим лицом. После того как встревоженная состоянием подруги Пумпянская робко предложила ей сходить к неврологу, Ветлова посмотрела на неё так, как смотрят на предательницу. Римма тогда страшно смутилась, пробормотала извинения и поторопилась перевести разговор на другую тему. Светлана больше разговаривать с ней не стала и ушла. После этого подруга не появлялась в доме Пумпянской, только информировала её по телефону то радостным, то упавшим голосом. Римма знала, что с помощью своего высокопоставленного друга, который ухаживал за Светланой в юности и сохранил к ней добрые чувства до сих пор, Света сумела добиться возбуждения дела. Но после того как экспертиза установила, что обвиняемый Ветловой мужчина является сыном Серафима, любая другая опустила бы руки, но только не Светлана. На днях она сообщила ей, что наняла частного детектива.

Абонент так долго молчал, что Андриана Карлсоновна забеспокоилась, не оборвалась ли связь.

– Алло! Алло! – закричала она в трубку. – Вы слушаете меня?

– Да, я прекрасно вас слышу, – усталым голосом отозвалась Пумпянская.

– Для меня разговор с вами может оказаться очень важным, – произнесла она просительным голосом.

– Хорошо, – с сомнением в голосе, которое продолжало её терзать, согласилась Римма Васильевна, – если вам это так необходимо, то можно и встретиться.

– Когда именно и где? – быстро спросила Андриана Карлсоновна.

Пумпянская задумалась на минуту, а потом спросила:

– Вы знаете, где находится сквер «Розовая куща»?

Андриана прекрасно знала это место, и ехать до него ей было недалеко, поэтому она поспешно ответила:

– Да, конечно.

– Тогда давайте встретимся там через полтора часа, – предложила Римма Васильевна и спросила: – Вы успеете туда добраться за это время?

Андриана Карлсоновна уже хотела радостно воскликнуть, что она доберётся туда за полчаса, но сдержала свой порыв и степенно ответила:

– Да.

Скверик «Розовая куща» был небольшим, но уютным. Находился он на некотором отдалении от транспорта, и поэтому чаще всего в нём отдыхали жители окрестных домов. «Розовой кущей» его назвали за то, что в нём росли только розы всевозможных цветов и окрасок. Среди роз, высаженных в сквере, были миниатюрные экземпляры, расположившиеся на клумбах круглой и треугольной формы, кусты роз среднего размера занимали площадь вытянутых газонов, а великаны до двух метров окружали сквер в виде живой изгороди, оставляя свободной только арку, служившую входом в сквер. И во всех частях сквера били крохотные фонтанчики. Чаша большого фонтана находилась недалеко от входа. На краю этой чаши сидел садовый гном, который, казалось, был погружён в созерцание прозрачной воды, наполняющей чашу.

Андриана думала, что она пребудет к месту встречи первой. Оставив мотоцикл на импровизированной площадке для транспорта, она скользнула под своды арки. И замерла в растерянности. Ей почему-то показалось, что женщина, сидевшая на самом краешке зелёной скамьи возле главного фонтана, и есть Римма Васильевна Пумпянская. Андриане стало неудобно за то, что она заставила человека ждать. Она взглянула на свои часы. До встречи оставалось ещё целых пятнадцать минут. «Значит, я не опоздала», – приободрилась Андриана и подошла к женщине.

– Простите, – сказала она, – вы Римма Васильевна?

– Она самая, – отозвалась женщина и спросила в свою очередь: – А вы Андриана Карлсоновна?

– Да, – кивнула Андриана, – я присяду? – спросила она.

– Конечно. – Римма Васильевна поспешно подвинулась, освобождая край скамьи для сыщицы.

Андриана улыбнулась про себя. Изначально она собиралась присесть с другой стороны, но чтобы не обижать женщину, села на освобождённое место.

Обе женщины успели рассмотреть друг друга и, кажется, остались довольны первым полученным впечатлением. Хотя Пумпянская совсем иначе представляла себе частных детективов. Но, вспомнив о мисс Марпл, она успокоилась, хотя сидевшая рядом с ней элегантная миниатюрная дама была совсем не похожа на английскую старушку начала позапрошлого века.

– Понимаете, Римма Васильевна, – обратилась к Пумпянской Андриана Карлсоновна, – я взялась за это дело потому, что интуитивно поверила Светлане Андреевне. Но так как экспертиза показала, что человек, занявший, по словам вашей подруги, место её племянника, приходится сыном её брату, Серафиму Андреевичу Топилину, то выходит, что он тоже её племянник. Наверное, незаконнорождённый сын Топилина-старшего. И мне просто некого расспросить о прошлом Серафима Андреевича.

– Действительно, – растерянно отозвалась женщина, – но дело в том, что я не общалась с первым мужем после развода, мы оба с ним негласно избегали подобных встреч.

– И вы ни разу не видели Прохора?