Помоги проекту - поделись книгой:
– Ты помнишь, что мне обещала? – тихий, но жесткий голос некроманта вывел ее из ступора.
Сглотнув подкативший к горлу ком, элементалистка коротко кивнула.
– Тогда ни на шаг от меня не отходи, что бы ни увидела, – потребовал Савелий. – Будет совсем страшно – закрой глаза, но не шевелись.
В следующий миг в его руках блеснул небольшой кинжал. Одним неуловимым движением некромант рассек себе запястье, и воздух вокруг подернулся холодным белесым туманом. А потом бесцветно, грозно произнес:
–
И с последним словом заклинания по спине Лораны прокатилась волна панического страха, а клочья тумана обрели смутные очертания людей.
Призраки! Десятки призраков, призванных к собственным убийцам.
От раздавшегося воя усопших в жилах стыла кровь. Расширенными глазами Лорана смотрела, как призраки в едином порыве метнулись к разбойникам. Те выхватили мечи, но отбиться от бестелесной нежити обычным оружием было невозможно. А мертвецы, одержимые лишь ненавистью и жаждой мести, со всех сторон тянулись к бывшим мучителям, раздирая их в кровь, лишая жизни…
Не в силах выдерживать жуткое зрелище, девушка зажмурилась и закрыла руками уши, но это не помогало. И тут по земле неожиданно прошла дрожь, словно из глубины поднималось нечто огромное.
«Практаш? – мелькнула в голове Лораны страшная догадка. – Но почему? Ведь солнце еще не село! Неужели большое количество крови спровоцировало…»
Додумать она не успела: земля под ногами разверзлась, и их с Савелием обхватили колючие мощные корни.
«Неужели это конец?»
– Нет!
От сильнейших эмоций в ней что-то изменилось. Мир вокруг внезапно замер, а Лорана увидела вокруг мягкое сияние изначального Света и где-то там, на границе, мерцание изначальной Тьмы.
Выбор? Ее выбор? Сейчас она может стать Проявленной светлой… а потом погибнуть.
«Какая насмешка судьбы, – проскользнула горькая мысль. – Ну, хотя бы умру Проявленной…»
Внезапно Лорана вспомнила: ведь практаш – порождение темного элементалиста, темного мага Земли. Будь она темной, практаш бы ее услышал, и, возможно, этого бы хватило, чтобы хотя бы ненадолго взять проклятую землю под контроль. На несколько минут, только добраться до зачарованного, безопасного дома…
Но стать ради этого шанса темной?
Болезненное решение, ведь темных магов не любят все. Однако принять Свет и просто погибнуть Лорана не могла. В душе она всегда оставалась бойцом, даже несмотря на несколько лет бездействия и заверения куратора Аскариуса, что к спокойствию привыкаешь. Лорана так и не привыкла. А еще она очень хотела жить. Поэтому спустя мгновение открыла глаза, в которых мерцала изначальная Тьма.
Дальнейшие события разворачивались с невероятной быстротой. Вой нежити, крики разбойников, терзающий их практаш – все слилось в единый кошмар. И в центре этого кошмара она, сквозь боль от впивающихся в кожу шипов судорожно выплетающая когда-то давно вычитанное заклинание «Темного Зова». Заклинание, которое Лорана хотя по роду профессии и знала, но никогда не предполагала использовать.
И он услышал!
Сдавившие ее корни практаша дрогнули, смертельная хватка ослабла, и девушка почувствовала, что падает. Правда, почти тотчас ее подхватили знакомые мужские руки.
– Не смогу долго сдерживать, – одними губами прошептала Лорана, сдавливая виски и изо всех сил стараясь сохранить контроль над проклятой землей.
Ее поняли сразу и вскоре уже вносили в ветхий, но зачарованный защитными заклинаниями дом.
– Еще немного постарайся, малышка, – шепнул на ухо Савелий, а потом вновь исчез на улице.
И она старалась. Ради него и ради того, кого пытался спасти некромант.
Только после того, как дверь хлопнула во второй раз и прозвучали его слова: «Все, Лора. Можешь отпускать», девушка разрешила себе расслабиться.
Голова пульсировала болью, расцарапанная шипами практаша кожа саднила, во рту чувствовался солоноватый привкус крови – видимо, от напряжения она прикусила губу. Однако по сравнению с жизнью все это такие мелочи!
Лорана глубоко, нервно вздохнула и огляделась. Они находились в полупустой темной комнатушке. За окном бушевал практаш. А вот призраков не было – видимо, после свершенного отмщения нежить вернулась туда, откуда пришла. Что ж, значит, они и впрямь в безопасности. Вот только…
Взгляд девушки упал на склонившегося над Дамиром Савелия.
– Он умрет, да? – дрожащим голосом спросила она.
– Нет. Все в порядке будет с твоим Дамиром, – устало проворчал некромант. – Особенно если ты перестанешь паниковать и поможешь.
Разумеется, Лорана помогла. Сначала вытаскивать стрелы, а потом перевязывать раны Дамира, сжимая губы добела и пересиливая страх перед чужой кровью.
Элементалист выглядел ужасно и почти не дышал. Порой девушке даже казалось, что Дамир уже умер. Только заверение Савелия в том, что тот будет жить, хоть немного ее успокаивало.
А потом наступила ночь. И хотя Лорана знала, что защита оградит их от опасности, нервы ее оказались слишком измотаны. Тело пробрала мелкая дрожь. Девушка обхватила колени руками, стараясь окончательно не сорваться в запоздалую истерику.
– Лора.
Успокаивающий голос Савелия прозвучал совсем близко. Некромант сел рядом и, не спрашивая, притянул девушку к себе. Лорана вздрогнула, а потом испуганным комочком прижалась к нему и, едва ощутив обнимающие теплые руки, благодарно всхлипнула. В последней попытке попыталась сдержать слезы, но безуспешно – те, вопреки усилиям, расчертили на щеках влажные дорожки.
– Все хорошо, девочка, – гладя ее по голове, тихо произнес Савелий. – Ничего не бойся, я рядом. И поплачь, сейчас можно. А завтра успокоишься, придешь в себя и снова будешь меня ненавидеть.
Лорана хотела возразить, но рыдания буквально душили. Поэтому она просто продолжала жаться к мужчине, в объятиях которого чувствовала себя в безопасности. Слушать тихий, умиротворяющий голос, чувствовать, как мягко, едва касаясь, его губы скользят по ее виску…
В какой-то момент измотанная переживаниями элементалистка уснула. К счастью, без сновидений.
Следующие дни были тяжелыми. Всю обратную дорогу Дамир практически не приходил в себя, и то, что он вообще оставался жив, Лорана вплоть до возвращения в Магическую Академию считала чудом. Только там, уже у целителей, ей рассказали о способности некромантов «отсрочить» смерть на несколько дней при помощи заклинания. И подтвердили: без вмешательства Савелия Дамир бы действительно погиб.
Савелий… вот еще неожиданный повод для переживаний. Странное, изменчивое поведение некроманта никак не давало Лоране покоя. Ведь, казалось бы, всю дорогу до проклятой земли магистр над ней издевался, но стоило случиться беде, и его словно подменили. Воспоминание о теплых руках и легком касании губ с каждым днем мучило Лорану все сильнее. Особенно по ночам.
Однако некроманта девушка теперь практически не видела. Сначала была занята на осиротевшей без куратора кафедре, да и Савелий словно сам избегал встреч, не появляясь даже в общей столовой. Потом Лорану и вовсе определили в новый, усиленный гвардейцами отряд по уничтожению практаша.
А когда девушка вернулась, ее ждал Дамир. Темноволосый элементалист встретил ее у кафедры с букетом цветов, благодарностью и предложением куда-нибудь сходить вместе. Но если еще буквально месяц назад Лорана была бы на седьмом небе от счастья, то теперь, глядя на недавнюю мечту, вдруг окончательно поняла, что нужно ей совсем другое.
– Спасибо, Дамир, но как-нибудь в другой раз, – отказалась она, пытаясь найти повод для оправдания. – Я… занята. Мне нужно… нужно помочь кое-кому. Извини.
И, стараясь не думать о том, что делает, отправилась туда, куда стремилась уже давно. На факультет Некромантии.
Савелий нашелся в одной из подвальных аудиторий не самого приятного вида. Без окон, с земляным полом и кучей шкафчиков с заспиртованными образцами какой-то нежити. Увидев замершую на пороге элементалистку, он вопросительно приподнял брови и подошел.
– Лора? Что-то случилось?
– Нет, – Лорана мотнула головой, а потом нерешительно промямлила: – Я просто шла мимо и… тебе помочь не нужно?
– Помочь? – На лице Савелия отразилось искреннее недоумение. – Чем?
– Ну, ты ведь говорил, что наши профессии сходны. Вот я и подумала… – Девушка замолкла, чувствуя себя совсем глупо.
Подумать только, прийти самой! Без подготовки и даже минимального плана действий! О чем она только думала?
«Я точно заболела или сошла с ума», – поняла Лорана, а потом вздрогнула от неожиданно обхвативших плечи теплых, заботливых рук.
– Лора, у тебя все в порядке? – с беспокойством уточнил Савелий.
И она, не выдержав взгляда некроманта, опустила голову.
– Нет. Да. Я… если честно, сама не знаю, почему пришла, – выдавила Лорана. – Я не блондинка, и волосы у меня короткие. К тому же ты не любишь навязчивых…
Мужские пальцы легко коснулись ее губ, заставляя замолчать, а потом скользнули к подбородку, приподнимая лицо.
– Ну почему же, – склоняясь к ней, неожиданно мягко прошептал Савелий. – Одну, как оказалось, все же люблю.
Королевская сваха
В тот день регент Виттен рю Мальвей пребывал в очень плохом настроении. Новые туфли лорда немилосердно жали, любимая ручная крыса Шишечка хворала, а министры, и в обычные дни не отличавшиеся расторопностью, вели себя так, будто нахлебались воды из мутной лужи и разом занемогли желудками.
И, конечно же, его высочество принц Иллиан совсем не стремился облегчить жизнь своему опекуну и по совместительству родному дяде. Какое там! В этот раз сквернавец постарался от души: еще не позавтракав, неугомонный довел пятерых девиц до обморока, трех дам в самом расцвете сил – до слез и одну почтенную матрону – до истерического припадка. Теперь жертвы пакостника косяками шли к регенту с жалобами и требованиями примерно наказать юного негодяя, а виновник переполоха знай себе грыз фисташки и в ус не дул.
Лорду-регенту очень хотелось заскрипеть зубами, но это было крайне некуртуазное, низкое желание. Приходилось сдерживаться, напоминать себе об ответственности перед подданными и необходимости держать лицо. Самогипноз помогал слабо – сидящий напротив него племянник одним своим видом вызывал в рю Мальвее праведный гнев и яростное негодование.
Его высочество безмятежно улыбался, лениво покачивал ногой в начищенном до блеска сапоге и ни в чем не раскаивался! Тяжелые взгляды опекуна не производили на Иллиана ровным счетом никакого впечатления. «Ни стыда, ни совести, – мрачно подумал рю Мальвей и почесал крысе Шишечке животик. – Весь в отца! Разврат, дурманная трава, вальсы!»
– Зачем, – вопросил наконец регент, осознав, что грозные взоры не оказывают на принца желаемого воздействия, – прилюдно навел ты на алету Торию оголительные чары? Репутация девы погублена, и семья ее требует возмездия!
Крыса пискнула и дернула лапкой. Принц, оглядев насупившегося дядюшку, засиял. У рю Мальвея разом заныли все – даже вставные! – зубы.
– Вот это новость! – прижал ладонь к сердцу престолонаследник. – У алеты Тории была репутация? Не знал!
Лорд-регент побагровел. В висках у него застучало – очередная мигрень давала знать о своем скором приближении.
– Тупица! – сдержанно рявкнул рю Мальвей, и Шишечка, не любившая громких звуков, страдальчески пошевелила хвостиком. – Отвечай как следует! Давно у нас в королевствах восстаний не случалось – так послали боги подарочек!
Принц заломил бровь и сделал вид, будто оскорбился.
– За что вы так со мной, дорогой дядюшка? – чуть дрогнувшим – от смеха! – голосом спросил он. – К чему кричать? Даже ваш хомячок перепугался, что уж говорить обо мне!
Если бы лорд-регент был драконом, он бы в этот момент не выдержал и чихнул на Иллиана огнем. Прицельно, чтоб уж наверняка изничтожить в пыль. С политической точки зрения такой поступок, конечно, был неприемлем, с экономической тоже, но чисто по-человечески… Несколько сладких секунд Виттен рю Мальвей представлял себе потрескивающие головешки на месте своего племянника, а потом с неохотой вернулся в суровую действительность.
Действительность сидела напротив него, гнусно усмехаясь, и сплевывала в раритетный письменный прибор фисташковую скорлупу.
– Шишечка – крыса! – прохрипел регент, узрев такое непотребство. – Дордонская длинношерстная!
Принц в безмолвном удивлении поднес ко рту пальцы – мол, неужели? Не может быть! В глазах юноши плясали чертики.
Рю Мальвей с трудом вдохнул, потом медленно выдохнул – ему остро захотелось прибегнуть к крестьянским методам воспитания и самолично отхлестать царственного отрока розгами. Свою крысу регент любил нежной любовью – в конце концов, это было единственное существо при дворе, которое не умело кляузничать и интриговать! – и Иллиан о чувствах дядюшки был хорошо осведомлен.
Паршивец.
Лорд Виттен невероятным усилием воли подавил свое раздражение, поднялся с кресла и заложил руки за спину.
– Свидетели утверждают, – процедил он, возвращаясь к теме дня, – что у вас с алетой Торией случился разговор, во время которого ты использовал свой магический талант неподобающим образом, оставив собеседницу без одежды. Девица голышом бежала по оживленной замковой галерее, пока не догадалась спрятаться в шторах. Я мог бы в целом понять твое желание увидеть даму в, кхм, натуральном ее виде. Но чтобы так? Это скандал. Учитывая связи и влияние отца пострадавшей – государственных масштабов.
– Так она сама меня попросила! – развел руками Иллиан, ухмыляясь. – Подошла, веером по руке шлепнула и говорит – мол, жарко мне, ваше высочество! Остудите телесный огонь мой, ибо изнываю! Не мог же я отказать даме?
Лорд-регент прикрыл ладонью глаза. Всякому при дворе было известно, что алета Тория если от чего и изнывала, так это от желания выгодно выйти замуж. Отчасти рю Мальвей даже восхищался ее упорством и способностью идти ва-банк – решительность в людях в целом и женщинах в частности он считал качеством привлекательным.
Методы девицы, конечно, оставляли желать лучшего, но и того, что сотворил с ней Иллиан, она не заслуживала. Шутки его высочества из просто вредоносных становились жестокими, и с этим надо было что-то делать.
– Одна глупость, – с ядом в голосе произнес регент и подошел к окну, – многие беды. Сломал алете Тории жизнь, едва не разжег мятеж, обеспечил наш род кровными врагами на несколько поколений вперед и вдобавок выставил себя полным дураком. Поразительно! Не правда ли, Шишечка?
Иллиан в кои-то веки промолчал, зато крыса согласно пискнула со своей подушки, и рю Мальвей потер пальцами виски, отгоняя нарастающую головную боль.
Каким-то неведомым способом принцу всегда удавалось вывести его, человека вполне хладнокровного и рассудительного, из равновесия – проклятый мальчишка будто чуял, что способно разозлить «дорогого дядюшку».
Проказы и каверзы наследника престола не поддавались счету. Инсценировка ограбления в сокровищнице. Три таракана-альбиноса в тарелке иностранного посла. Кошка в подарок на сорокалетний юбилей – «чтобы Шишечке было не скучно, дядя!». И вот теперь – обнаженные прелести алеты Тории посреди наполненного людьми зала.
И ни разу еще юный негодяй не понес наказания за свои дерзости! В детстве рано осиротевшего Иллиана все жалели и баловали, а, повзрослев, принц быстро осознал все преимущества своего положения. Будущему королю все можно, все дозволено.
Взгляд регента остановился на старинном гобелене, который с незапамятных времен украшал стену королевских покоев. На потемневшей от времени ткани был вышит девиз правящего рода. «Отмщу!» – гласила незамысловатая надпись, и лорд Виттен внезапно прищурился – в голову ему пришла мысль, и была она такой изумительно коварной, что уже набирающая силу мигрень даже поутихла, присмирела.
– Не преувеличивайте, дядюшка, – нарушил затянувшуюся тишину Иллиан. – Если хотите, я перед алетой могу извиниться. Письмом. Или даже сам схожу как-нибудь попозже. Наверное.
«Отмщу!» – с неприличным в его возрасте злорадством повторил вдруг про себя рю Мальвей и едва удержался от того, чтобы не потереть в предвкушении руки.
– Стыдись, – сказал он вслух и повернулся к племяннику спиной. – От всех этих непотребств у меня начинается мигрень, и ты, как и всегда, тому виной. Будь готов – с рук тебе это не сойдет!
Принц хмыкнул и вскочил на ноги, даже не удосужившись изобразить приличествующее случаю раскаяние.
– Конечно, дядюшка, – поклонился он и шустро попятился к выходу.
Щелкнула, закрываясь за юным шутником, дверь, всколыхнулись от слабого сквозняка оконные занавеси. «Веселишься, племянничек? – подумал регент не без удовольствия. – Думаешь, отделался строгим внушением? Обожди же. Хорошо смеется тот, кто смеется последним!»
– Капризы и своеволие, – поглаживая крысу по пушистому пузу и обдумывая все детали своего плана, бормотал час спустя лорд Виттен, – и какой из него выйдет король? Беда для страны, а не правитель. Так что тут у нас, Шишечка, даже не простая пошлая месть, а натуральная профилактика государственных неурядиц! Принца уже не переделать, но…
Крыса заинтересованно подняла усатую мордочку и обнюхала пальцы своего хозяина.
– Но я его женю, – продолжил посвящать грызуна в свою блестящую интригу рю Мальвей. – И принцессу подберу боевитую, с характером. Направо махнет – пощечина, налево – подзатыльник! И королевству подспорье, и принцу головная боль, и тебя никто больше хомяком не обзовет – не до того будет. Да, моя прелесть? Решено?
Шишечка встала на задние лапы, скакнула лорду-регенту на руку и что-то тихо проверещала.
– Решено! – подтвердил довольный интриган. – Зовем королевскую сваху!
Поделиться книгой: