Несущая смерть

Эргашева Элиза

Несущая смерть

Пролог

 Рано или поздно все тайны будут непременно раскрыты.

Нет ничего тайного, что не стало бы явным.

Тихо падал снег, покрывая мир легким налетом белизны. Снежинки кружили в танце, известном лишь им. Легкий ветерок играл в ветвях деревьев и шуршал последними листьями все еще упорно сопротивляющимися наступающей зиме.

Вдруг в конце заснеженной аллеи появилась одинокая фигура исхудавшей девушки. Ее волосы были спутаны, кожа была такой бледной, что можно было подумать, что она мертва, если бы не двигалась. Девушка несла в руках какой-то сверток, нежно убаюкивая его, словно ребенка. Ничто не могло ей помешать сделать то, что она задумала, лишь горечь и тоска наполняют ее сердце.

Девушка качает головой, стараясь отогнать ненужные мысли, они сейчас некстати, они лишь помешают выполнить ее миссию, долг и клятву. Она бежит в сторону домов, стоящих недалеко от этой чудесной аллеи. Это был богатый район, все дома были прекрасны и изысканы. Во всех окнах горел свет, призывая задуматься о своих близких. Они где-то точно также сидят вокруг камина, пьют чай и смеются над шутками доброго отца.

Почему же ей не пришло в голову отдать свое сокровище им? Это долгая и неприятная история, которую сейчас совсем не время рассказывать, да и слишком многое будет вам непонятно...

Девушке нужно спрятать ребенка там, где ее не найдут те чудовища, что все эти 9 месяцев охотились за ней и заставили покинуть семью, родной дом.

Ее тело болит от напряжения и событий сегодняшнего дня. Она уже чувствует близость конца своего путешествия, ее сердце начинает радостно биться. На секунду фигура замирает, пытаясь выбрать дом, в котором она сможет забыться и обеспечить хорошую жизнь своей малютке. Это было самым главным для нее сейчас, ничего важнее просто не могло быть в мире.

Она прижимает сверток ближе к себе и пытается его укутать легким пальто, в которое сегодня одета, но это не помогает избежать холода, проникающего до костей. Девушка подходит к первому дому и заглядывает в окно. Она видит маленькую уютную гостиную и молодую пару, сидящую в обнимку. Они улыбаются и смеются, ведь сегодня Рождество. Недалеко от них она замечает кроватку, а в ней спящего ребенка.

Наконец решившись, девушка подходит к двери, она аккуратно укладывает сверток на мягкий пушистый коврик и сверху укрывает последним, что у нее осталось, легким пальто, которое когда-то, словно в другой жизни, подарила ей ее мать.

Ей хочется в последний раз взглянуть на своего ребенка, которого ей приходится бросить, она не сможет его воспитать, насладиться его взрослением и близостью единственного родного человечка.

Девушка приподнимает кончик теплого одеяльца и заглядывает внутрь. Она видит маленькое личико своей новорожденной дочери, обрамленное копной светлых волос. Она наклоняется, и целуют ребенка в лоб, холодная слеза стекает по ее щеке и падает на носик малышки. Та открывает свои ярко-голубые глаза и внимательно, будто понимая, смотрит на свою маму.

Шум отвлекает их от прощания, потому что в следующий момент открывается парадная дверь и девушка убегает в ночь, оставив свое сокровище у ног молодого парня, вышедшего выкинуть мусор.

Он сосредоточено смотрит вслед убегающей девушке, стараясь понять, что она делала у их двери, но в следующее мгновение его внимание привлекает к себе крошечный сверток у ног, начинающий громко плакать, словно пытаясь вернуть маму обратно. Парень наклоняется и с удивлением обнаруживает среди одеял крошечную девочку. Очутившись в теплых руках, она закрывает глазки и засыпает.

-Николь, тут ... - парень не успевает договорить до конца, как жена уже оказывается рядом с ним.

Она недоуменно переводит взгляд с него на малышку и обратно. Затем качает головой и пытается понять, что же, в конце концов, это значит.

-Пит? Это ребенок? - Спрашивает она, не веря в реальность происходящего. - Откуда ты его взял?

-Тут была девушка, она убежала, когда я открыл дверь, а затем я обнаружил ее и вот это, - Пит показал на конверт у себя в руках.

Николь еще некоторое время стоит в замешательстве, а затем забирает малышку из рук мужа и велит закрыть дверь.

-Мы же не хотим, чтобы она заболела, - улыбается она и открывает личико малышки. - Пит, она прекрасна, она похожа на ангела, - восклицает девушка.

-Но что мы будем с ней делать? - Растерянно спрашивает он.

-Мы назовем ее Кимберли.

Так маленькая белокурая девочка, похожая на ангела и, кажется, сама сияющая как маленькое солнце, осталась жить в семье Николь и Пита. Пара была просто счастлива появлению в их семье малышки, ведь Николь всегда мечтала о большой семье. Теперь для их сына есть подруга, сестра. Их восторг нельзя описать словами...

Единственное, что омрачило их счастье, то письмо, что выпало из одеяла Кимберли. В нем они узнали страшные вещи, которые сначала напугали их, но эти парень и девушка были настоящими бойцами, которые решили бороться с сущностью девочки и воспитать ее в любви и ласке.

На следующее утро, после появления Кимберли в доме Миллеров, в новостях объявили о смерти молодой девушки, 18 лет от роду, замерзшей этой ночью недалеко от их дома. Но ни Николь, ни Пит, так и не догадались, что это была та таинственная девушка, что оставила у их порога сверток с малышкой. Так в неизвестности погибла настоящая мама Кимберли.

Глава первая

Способности

После того памятного дня, когда молодая пара нашла у себя на крыльце Кимберли, прошло ровно пять лет. За это время произошло множество непонятных вещей, которые приемные родители девочки списывали на несчастные случаи. Но их было слишком много и все они были так или иначе связаны с Кимберли, поэтому Николь и Пит не могли полностью отгородиться от них и не обращать внимание.

Так, например, когда девочка только начала ходить, семья завела котенка. Но ему не повезло, однажды он поцарапал ее и в следующее мгновение жалобно мяукнул, его сердце перестало биться. Электрические предметы включались сами собой, когда она находилась в комнате. Пару раз даже случалось такое, что Кимберли чудесным образом переносилась из своей кроватки в спальню к родителям.

Но самым пугающим было одно происшествие, которое так старались забыть Миллеры. Пит и Николь вынуждены были уехать, и не могли взять с собой детей. Но это было лишь на несколько часов, поэтому они решили нанять няню. Это была пожилая женщина, у которой была необыкновенная улыбка, согревающая тебя изнутри. Родители уехали со спокойным сердцем, но вернувшись домой, они обнаружили женщину, лежащую со свернутой шеей у начала лестницы. Наверху сидела Кимберли и смотрела на нее, родителям показалось, что в ее глазам пылал огонь. А если быть точнее, то адское пламя, только так можно было описать увиденное. Их сын же громко плакал в кроватке. Произошедшее повергло в шок не только Николь, но и Пита, который поспешно вызвал скорую. Но няню не удалось спасти.

Но давайте снова вернемся в настоящее время. Кимберли и Майкл, сын Николь и Пита, играли возле елки. Они с нетерпением ждали, когда придет время подарков, о которых так часто говорят мама и папа.

Эти два ребенка были так не похожи друг на друга, они были полной противоположностью, настолько разных людей стоило еще поискать. Это было удивительнее тем, что оба росли в одной семье и всем говорили, что они родные.

Кимберли часто внимательно следила за действиями родителей, как будто понимала все, что они делали, в то время как Майкл не мог сосредоточиться на чем-то одном.

Девочка очень рано начала говорить, и в ее словах часто можно было различить речь взрослого человека. Майкл же наоборот начал говорить поздно, и все время картавил, многие слова произносил неправильно, а иногда и вовсе начинал говорить как будто на чужом языке.

Ну и самое разительное их отличие было во внешности. По плечам Кимберли рассыпались блестящие бронзовые кудри, а пронзительно голубые глаза так часто рассматривали все с не детским интересом. На щечках всегда играл румянец и, посмотрев на девочку, не скоро сможешь отвести от нее глаза, так она была красива. Она словно светилась изнутри.

Майкл же был наоборот брюнетом, с шоколадными глазами, худой и часто болеющий ребенок. Он был бы красив, если бы не сильная худоба и постоянные синяки под глазами. Мальчик был болен, у него был врожденный порок сердца. Он часто лежал в больнице, но врачи так и не смогли до конца устранить его болезнь .

И вот, наконец, пришло время подарков. Сегодня было Рождество, это был день Кимберли, именно в этот день ее поздравляли с днем рождения. Детей усадили за стол, накрытый праздничным ужином. В конце трапезы, девочке предложили задуть ее праздничный торт с пятью свечками.

-Пришло время подарков, - улыбаясь, сообщила детям Николь. - А ну, закройте глаза.

Дети поспешно закрыли глаза, их маленькие тельца дрожали от нетерпения и предвкушения того счастья, что они испытают, раскрыв шелестящую обертку.

Мать взяла их за руки и осторожно подвела к елке, а затем прошептала:

-С Рождеством любимые!

Кимберли с радостным криком бросилась за подарками, но Майкл так и не смог двинуться с места. Он стоял на том самом месте, на котором его остановила мама, и растерянно смотрел на то, как его сестра разрывает яркую обертку подарков.

-Мама, - позвал он, - можно я пойду к Кимберли?

Родители ничего не понимали, почему их сын, стоит и не спешит присоединиться к сестре. Пит подтолкнул Майкла, но вдруг что-то ярко вспыхнуло, и свет во всем доме резко погас.

Послышался испуганный крик Кимберли, но Майкл молчал. В следующее мгновение, когда, мигая, свет все-таки включился, на полу лежало маленькое тело их сына, он тяжело дышал, а над ним возвышалась Кимберли.

В первый момент, когда она посмотрела на родителей, в ее глазах горел странный огонек, такой же, как в день смерти той бедной няни. Но затем он погас, и на ее глазах навернулись слезы. Она начала громко звать Майкла и просила поиграть с ней и посмотреть игрушки.

Глава вторая

Воспоминания

Я проснулась от собственного крика, все еще вырывавшегося на свободу из моего уже осипшего горла. Слезы катились из глаз, а сердце готово было выпрыгнуть из груди, сломав при этом ребра. В голове до сих пор мелькали яркие вспышки и образы моего кошмара. Он мучает меня уже много лет, а если быть уж совсем точной, то, сколько я себя помню. Лишь в редкие дни можно было спать спокойно, не просыпаясь от собственного крика и смертельного ужаса. Эти дни я называла праздниками, выходными и они были самыми чудесными. Только после таких ночей я просыпалась утром радостной, счастливой и умиротворенной.

Я начала дрожать, а по спине пробежали мурашки. Я запустила руки в волосы, чтобы хоть как-то отвлечься от кошмара и громко заплакала. Я чувствовала себя несчастной, раздавленной и опустошенной, настолько, насколько это только было возможно сейчас в доме, в котором была вся моя семья. Мне было ужасно одиноко, создавалось ощущение, что я одна в этом огромном мире.

Этот сон всегда так на меня действовал. Просто вы не видели его, поэтому вам трудно понять, что он может с вами сделать. Яркий образ обездвиженного тела Майкла, белоснежные халаты врачей и огоньки скорой помощи до сих пор не хотели меня отпускать, а лишь причиняли еще больший вред. После того Рождества, когда Майкла увезли в больницу, мама отстранилась от меня. Она больше не любила меня и не называла своим ' маленьким ангелочком'.

Она до сих пор наказывает меня за то, чего я не делала. Ведь ни один живой человек не может заставить сердце любимого брата остановиться. Да и о чем она только думает, мне ведь тогда было всего пять лет.

Когда Николь смотрит на меня, в моей голове слышится ее крик: 'Она монстр!' Я уже забыла, что такое настоящее материнское тепло и ласка. Поэтому эта женщина, родившая меня, стала чужой и холодной. Иногда у меня даже язык не поворачивается назвать ее мамой.

Стук в дверь, отвлек меня от ужасных мыслей и воспоминаний. Кто же это может быть?

-Можно я зайду? - Не дожидаясь моего ответа, Майкл закрыл за собой дверь и сел рядом со мной на кровати.

Это было не удивительно, что он пришел узнать, что со мной случилось. Папа уже привык к моим крикам, да и он очень устает на работе, поэтому спит без задних ног. А Николь не подходит ко мне уже много лет. А комната моего брата находится рядом с моей, поэтому он просто не мог не отреагировать на мои безумные крики.

-Снова тот кошмар? - Участливо спросил он и раскрыл объятия.

Что лучше сказать ему, что я увидела большого паука, который меня напугал или то, что снова видела его безжизненное тело? Мне совершенно не хотелось его расстраивать, но обманывать его, это страшное преступление, поэтому я лишь кивнула. Дальше просто автоматически я кинулась в объятия брата. Они были настолько теплыми, привычными и родными, что все страхи стали отступать на задний план.

Увидев, что мне становится лучше, и я уже не дрожу, как осиновый лист, Майкл улыбнулся и бархатным баритоном прошептал мне на ухо:

-Ты же знаешь, что это просто не могла быть ты. Я не понимаю, почему ты винишь себя? Мы ведь уже столько раз с тобой об этом разговаривали. И мне казалось, что ты все поняла!

-Я знаю, - всхлипнула я, умом понимая, что он прав, но душа кричала обратное, - но мама все еще считает, что я монстр!

-О чем ты говоришь? - Раздраженно воскликнул Майкл, он всегда злился, когда я начинала говорить об этом, - Мама любит тебя.

-Нет, Майкл! Она назвала меня монстром. И я не пойму, почему ты вообще до сих пор со мной общаешься?

На секунду наш разговор прервался и каждый задумался над моим вопросом. Для меня ответ был не ясен, ведь порой я действительно считала себя такой. Но Майкл лишь состроил кислое выражение лица, а затем проговорил:

-Может потому, что ты моя маленькая сестренка? Мой маленький ангелочек? - Засмеялся он. Ах да, забыла рассказать вам, что это мое детское прозвище не пропало, а лишь забылось на время, до тех пор, пока брат про него не вспомнил и начал меня так называть.

-Ты старше меня всего на год! - Пихнула я его в плечо и тоже не смогла сдержать улыбку.

-Нууу. Тогда как тебе мысль о том, что я гораздо сильнее тебя, и если, повторяю, ЕСЛИ ты вдруг решишь меня убить, в чем я очень сомневаюсь, то я запросто тебя одолею?

-Это кажется мне более осмысленным и правдоподобным ответом! - Засмеялась я и вытерла тыльной стороной ладони слезы. - Ты можешь остаться со мной? Я не смогу уснуть одна?

-Конечно, ты же знаешь, что я всегда готов защитить тебя от ночных кошмаров, - улыбнулся Майкл.

Брат всегда приходил ко мне на помощь, в чем бы я ни нуждалась. Он всегда готов был остаться со мной, когда я просила его. С самого детства, я часто засыпала в его объятиях.

Он укрыл меня одеялом и сам забрался под него. Его тело было таким горячим, что я моментально согрелась, только сейчас я поняла, как замерзли мои руки и ноги. Нам было тепло и уютно, сейчас были только мы, брат и сестра. Мы были самыми близкими людьми друг для друга и смерть одного, обозначала бы конец другого.

Вдруг мне в голову пришла одна мысль и, не задумываясь, я решила ее озвучить:

-Майкл?

-Да? - Брат посмотрел на меня оценивающим взглядом, а потом заглянул прямо в глаза, пытаясь разгадать мои мысли.

-Ты ведь меня никогда не предашь?

-Почему ты спрашиваешь, Ким? Неужели ты думаешь, что я смогу обидеть своего маленького ангелочка? - Улыбнулся он. Его ответ успокоил меня, и сон стал затягивать меня в свои владения.

-Я рада, спокойной ночи, - пробормотала я, заплетающимся языком.

-Сладких снов, ангелочек, - я почувствовала, как Майкл поцеловал меня в лоб и заерзал, пытаясь удобнее устроиться.

Когда я проснулась, солнце было уже высоко в небе. Майкла рядом не было, зато осталось ощущение безопасности, которое всегда оставляло его присутствие.

Для большинства людей, это было странно видеть настолько близких двух людей. Пусть даже мы были братом и сестрой. Некоторые даже думали, что он мой парень и называли нас красивой парой. Эти предположения долго заставляли нас смеяться, хотя иногда Майкл становился серьезным и каким-то задумчивым. Мне всегда было интересно узнать, что заставляло его становиться таким, но я не хотела лезть к нему в душу.

После того страшного случая, он стал другим. Его как будто подменили. После остановки сердца, он перенес клиническую смерть, но все же выжил. Период восстановления занял долгие месяцы, но он сумел пережить их. Врачи списали случившееся на больное сердце, но Николь думала иначе. После ужаса той ночи, ее здоровье покачнулось. Теперь каждые три месяца она проходит терапию в психиатрической клинике, врачи которой пытаются восстановить утраченное ею равновесие.

В те редкие дни, когда она была дома и не запиралась в комнате, или не кричала на Майкла, чтобы он не проводил со мной так много времени, а занялся собой, она пила и редко была трезва. Николь отдалила меня от себя и, когда мы были маленькими, всегда внимательно следила за мной, будто я бомба с замедленным механизмом. Мама старалась не оставлять нас одних надолго, но мы научились прятаться от нее.

Как то Николь ушла за продуктами, а мы остались с отцом. Как только дверь за ней закрылась, мы решили сбежать из дома. За нашим домом рос красивый лес, мы все углублялись в него, пока не нашли замечательную и прекрасную поляну. На ней росло множество одуванчиков. Создавалось ощущение, что это кусок солнца упал в наш лесок и теперь предстал перед нами во всей красе. Поляна была ярко-желтой от такого количества цветов. Мы решили, что это место станет нашим, где мы сможем прятаться от всех бед, особенно от матери.

Мы любили нашу поляну. Может потому что она была такой красивой. Когда дул ветерок, цветы склоняли свои головы к земле, и казалось, будто под нашими ногами бушует желтое море, а ближе к осени, здесь летало множество невесомых парашютиков. Создавалось ощущение, что мы находимся в другом мире.

А может, это было потому, что только здесь мы могли скрыться от посторонних взглядов и играть столько, сколько нам захочется. Нам казалось, что это наша крепость, в роли стен прекрасно справлялись деревья и высокие кустарники, которые не допускали на наше место чужаков.

Папа знал, что мы находимся именно там. Мы рассказали ему о нашем открытии в самый первый день, но Николь ни о чем не догадывалась. Не знаю как, но папа никогда не выдал нашей тайны и раз за разом оправдывал наше отсутствие.

Отец был не таким ласковым, как раньше, но так он вел себя только при маме. Но чтобы не случилось, он всегда защищал меня и не разрешил говорить Николь гадости про меня.

Он заменил нам маму. Это было как два в одном, и мать и отец. Николь была не в состоянии уделять, ни то, что мне, даже Майклу должное влияние, а он ведь в ней души не чаял.

Во время отсутствия мамы, он заботился о нас, что было трудно, ведь он работал практически целыми днями. С нами часто сидели няни, такое продолжалось до тех пор, пока мы не научились обходиться без них. Благодаря этой школе жизни, Майкл быстро повзрослел и в отсутствие родителей брал заботы обо мне на себя.

Все свое свободное время папа уделял нам. Когда я была маленькая, я любила залазить к нему на коленки, мы сидели перед камином, и он играл моими кудряшками.

А морозными или дождливыми вечерами он сажал меня на одно колено, а на другое Майкла и рассказывал нам сказки, которые мы безумно любили и обсуждали их весь следующий день, ведь каждый раз была новая история. Кажется, отец забыл, что я чуть не убила Майкла.

Я не знаю, как я могла это сделать, но теперь старалась относиться к Майклу, как к чему-то хрупкому. Отец же наоборот склонен был думать, что именно я спасла ему жизнь. Ведь именно после клинической смерти, сердце Майкла чудесным образом исцелилось, и врачи так и не нашли никакого следа, указывающего на ужасный диагноз. Мало того, они не нашли даже рубцов и шрамов от множества перенесенных им операций.

С тех пор Майкл стал набирать вес, и кожа не висела на нем, словно огромный свитер. Со временем он стал очень красивым молодым человеком. Он был высок, мускулист, с иссиня черными слегка вьющимися волосами и выразительными, чувственными шоколадными глазами. Став здоровым, он стал следить за своим телом, и множество часов проводил в качалке.

Я часто ходила с ним, но не потому, что хотела убрать лишний вес, такой проблемы у меня никогда не было. Просто я любила проводить с ним время и чтобы мы не делали, нам всегда было весело.

Со временем у него стало божественное тело. Теперь любой бы атлет позавидовал бы ему.

Незадолго до того ужасного случая с Майклом, по соседству переехала молодая семья. Я тогда гуляла по саду и увидела, как они выходили из машины. У всей семьи волосы были цвета карамели, что совершенно не сочеталось с темно-карими глазами. Только сын отличался от родителей своими зелеными, цвета молодой листвы, глазами. Они словно пронизывали тебя насквозь.

Одеты они были со вкусом, да и фигуры позволяли им носить любую одежду. У нашего папы уже был небольшой животик, а мать была настолько худой, что вся одежда висела на ней словно парашют.

Наши соседи же были подтянуты и безумно красивы. Виктория и ее муж Джеймс Росс подходили к жителям нашего района. Все они были подтянуты и красивы, ну ладно, говоря это, я немного лукавлю. Мужчины нашего района похожи на моего отца. Все они целыми днями пропадают на работе, получая немалые деньги, а вот их молодые жены всегда красивы. Ведь их мужья создают все условия, чтобы оставаться такими.

Мне, конечно же, захотелось сразу же с ними познакомиться. Увидев меня, Виктория и Джеймс, их имена я узнала позже, улыбнулись мне и дружелюбно поприветствовали, что не скажешь об их сыне.