Туман войны

Чухрай позвал остальных, они быстро забрались в кузов. И тут у мечети застрекотали пулеметы.

Кэп ввязался в драку!

Я оглянулся, посмотрел в окошко над сиденьем. Лейтенант привстал, глядя назад. Справа щелкнул выстрел, голова офицера дернулась, забрызгав кровью Дока, и мертвый лейтенант кувырнулся через борт.

Топнув по педали газа, я включил передачу, выкрутил руль. Донеслись новые хлопки — снайпер работает где-то на крыше! Стекло слева разлетелось, осколки посекли мне щеку. Скрежеща зубами, я рулил к мечети, выжимая из машины все, на что она способна. Пак с Доком палили по крышам домов из штурмовых винтовок.

На улицу впереди выскочил гранатометчик в форме «Ауткома» и, упав на колено, прицелился в нас. Я понял: не успею его задавить, выстрелит раньше.

— Гони! — крикнул Чухрай в разбитое окно и длинной очередью полоснул из винтовки над кабиной.

Он задел гранатометчика, но не убил. Боец дернулся, привстав, отступил на шаг, снова навел гранатомет на пикап, но тут я сшиб его. Мелькнули вскинутые руки, перекошенный рот — и тело исчезло под машиной.

Нас качнуло в сторону, руль вырвался из рук, я снова вцепился в него, крутанул.

— Тормози! — заорали в кузове, но было поздно.

Мы врезались в ограду мечети, проломили древнюю кладку. Оказавшись во дворе, я попытался сдать назад, но ничего не получилось: машина села брюхом на обрушившиеся камни.

— Вижу Кэпа! — заорал Чухрай.

Биррат с бойцами отступил во двор через пролом в заборе, где лежала подбитая ПБМ. А над оградой вновь ползла верхняя часть мех-босса, двигавшегося вдоль улицы недалеко от них.

— Пак, давай к ним! — приказал я.

Перемахнув через борт, кореец бросился вперед.

— А вы машину выталкиваете! — закричал я в разбитое окно. — Если ПБМ достанет нас здесь, не выберемся! Как там тебя, Спец, тоже толкай!

Сомалиец бросил кейс на капот, но вместо того, чтобы толкать машину, отщелкнул замки и откинул крышку.

На рубчатом поролоне внутри лежало разобранное на части необычное ружье. Почему необычное? У него не было затворной рамы, но был приемник для магазина, спусковой крючок, прицел и толстый короткий ствол. Под резинками на крышке кейса держались пластиковые контейнеры с маркировкой «Трайбек». В них, собранные, как патроны в магазине, светились кислотно-желтым восьмигранные кристаллы.

Один из таких я уже видел — совсем недавно, возле найденного в пустыне разбитого конвоя! Только кристалл тогда был бесцветный.

Спец быстро собрал ружье, вставил контейнер в приемник, надавил кнопку над спусковой скобой и прицелился в ПБМ.

— Скажите своим людям отойти, — произнес он на удивление спокойно. — А лучше залечь.

Кэп с бойцами уже и так отступали через двор. Пак с Францем и Вулом прикрывали отход. Позади ограды оператор ПБМ вел машину к пролому, где дымил подбитый мех-босс.

— Ложись! — заорал я, высунулся из кабины и замахал руками.

— Ложитесь!!! — подхватили Док с Чухраем.

Хорошо, что у нас сработанная группа. Жебровски опустили носилки с Тэдди, упали рядом. Кэп, кинув взгляд через плечо, присел за грудой камней, а Пак, Вул и Франц растянулись на газоне на пол-пути к нам.

— Прикройте глаза, — посоветовал Спец будничным голосом.

— Зажмурьтесь! — крикнул я.

Вдруг в проломе показались бойцы «Ауткома», первый мгновенно вскинул автомат. За ними возник ПБМ. И тут Спец выстрелил. Чем-то эффект напоминал разряд конденсатора в дефибрилляторе Дока. Пискнуло, щелкнуло… Спец слегка дернул плечом… Еще раз…

Я зажмурился — полыхнуло так, что едва не сожгло сетчатку. Ярко-желтые круги поплыли перед глазами. Я потер их кулаками и посмотрел в сторону пролома.

Там никого не было — над местом, где находились бойцы противника и ПБМ, в воздух поднималось облако бело-сизого пара, в котором потрескивали синеватые искры. Облако росло как мыльный пузырь, словно его накачивали невидимым насосом.

— Еще не все, — громко сказал Спец. — Лучше отвернуться, может до нас долететь.

Но я не отворачивался, смотрел дальше.

Туманный пузырь лопнул — крупные капли полетели во все стороны, накрыли двор, клумбу, бойцов. Густав Жебровски вскрикнул, когда ему попало на плечо. В воздухе на месте пузыря висела серая взвесь.

— Охренеть! — выдохнул Док.

Спец негромко произнес:

— Теперь надо ехать.

— Ты, урод! — Выскочив из кабины, я схватил его за ворот, прижал к капоту спиной. — Почему молчал, что у тебя есть спецоружие?! Мы бы давно покинули этот долбаный город!

— Дэни! — раздался рядом голос Биррата. — Отставить!

Я отступил, вырвав из рук Спеца ружье, и сгреб в охапку его кейс. Он дернулся, потянулся за ним, но увидел выражение моего лица и отступил, сказал только:

— Нам лучше уехать побыстрее.

— Ты кто такой вообще, откуда взялся?! — прорычал я.

— Сотрудник «Трайбека». — Он пожал плечами. — Какая тебе разница, сержант? Повторяю: нам лучше немедленно покинуть опасный район. Если не доставите меня на базу вовремя, сорвется крупная сделка. По вашей вине.

Бизнесмен, блин! Я вернулся в кабину, положил ружье на колени, выщелкнул из приемника контейнер с кристаллами — они были бесцветными, внутри мелькал бинарный код. Я спрятал контейнер в карман, зарядил новый. В кабину заглянул Кэп.

— Ружье придется вернуть, Дэни.

— Верну, когда приедем на базу. Поможет отбиться, если что.

Командир кивнул, скомандовал остальным выталкивать машину.

Спустя десять минут мы пылили по пустыне в сторону Кувейта. Счастливчик Тэдди лежал на носилках посередине кузова, рядом сидел Док, пытался всадить иглу в вену раненого. Чухрай держал у него над головой прозрачную емкость с физраствором — Тэдди нуждался в капельнице, он потерял много крови. Вул, Пак и Франц заняли лавку напротив, а Жебровски устроились возле кабины, поставив на крышу пулеметы. Спец с невозмутимым видом расположился в дальнем углу кузова.

Я сидел за рулем, Кэп на месте пассажира. Он с нескрываемым любопытством изучал ружье.

— Интересно, как оно работает?

— Мне тоже, — кивнул я. — Что за эффект после попадания в цель, откуда это облако с синими искрами?

Кэп долго сидел молча, потом раскрыл кейс, подергал за резинки, под которым раньше хранились контейнеры с кристаллами, и захлопнул крышку.

— Дэни, там было два контейнера.

Я молчал, глядя вперед.

— Верни его, — сказал Кэп.

— Это приказ? — хмуро спросил я.

Нас снова втянули в неприятности, едва не убили всех. А кто виноват? Генерал Кларк? Ведь тот конвой, обнаруженный два дня назад на нейтральных территориях, тоже расстреляли из чудо-оружия, затем там появился берсеркер противника в костюме-невидимке и едва не уничтожил мое звено. При этом отказала радиосвязь — тоже странно, почему?

Что вообще, черт побери, происходит? О какой сделке говорил Спец? Конвой, появление Кларка на нашем ТВД, предательство и «Трайбек» — звенья одной цепи. Но какой цепи?

Я искоса глянул на Биррата.

— Знаю, о чем ты думаешь, — сказал он. — Верни контейнер, Дэни. Это приказ.

Глава 3

Чужие секреты

В пункте постоянной дислокации оказались далеко за полночь. Могли вернуться раньше, но у пробитого пулями и помятого в столкновении со стеной пикапа едва не накрылся радиатор. Пришлось останавливаться, возиться под капотом — времени потеряли прилично.

Счастливчика Тедди сразу отправили в медчасть, к нему присоединился едва державшийся на ногах Густав Жебровски — брызги непонятной дряни, попавшие ему на плечо после выстрела Спеца из своего необычного оружия, оставили заметный след. А когда во время непредвиденной стоянки Док менял ему повязку, Густав ненадолго потерял сознание. Я успел взглянуть на рану и понял: паршивое дело, новобранца, конечно, заштопают, но в строй он вернется не раньше чем через пару недель. Его брату, Борису Жебровски, командир разрешил остаться в медсанбате, после чего распустил группу, а сам убыл на доклад, заодно сопровождая Спеца по просьбе последнего в штаб к генералу Кларку.

— Денис, ну ты идешь или как? — позвал Франц.

Я очнулся от раздумий, понял, что стою посреди площадки перед боксами, обвешанный своим и чужим оружием.

— Ну? — Франц переложил пулемет на другое плечо и резко заработал челюстью, разминая зубами комок жвачки.

— Без меня. Отдыхайте.

Пулеметчик отвернулся и пошагал за остальными. Я еще немного постоял, прокручивая мысли, затем спохватился и окликнул упилившего к выезду с площадки Чухрая. Когда стрелок подбежал ко мне, сгрузил ему на плечи снарягу и стволы и велел, почистив винтовки, сложить все в моей комнате на столе, для чего выдал ключ.

Проводив взглядом фигуры бойцов, повернулся к бетонному забору, отделявшему территорию парка боевых машин от коробки центра мониторинга ТВД, выдохнул и рванул что было сил навстречу препятствию.

По верху забора тянулась колючка, но для меня это не преграда. Перемахнул в два приема на другую сторону и осмотрелся. Темно, тихо, лишь в парке из участка ремзоны доносятся удары молотка по железу да потрескивает, подсвечивая вспышками небо над боксами, сварочный аппарат.

Я перебежал к стене здания — окон и дверей с этой стороны не было, справа появиться некому, тупик, слева виднелся край освещенного фонарями небольшого плаца.

Прокравшись вдоль стены, выглянул за угол и отпрянул: на крыльце стояли трое офицеров, доносились голоса. Если выйти сейчас на свет, у них могут возникнуть вопросы: что это я делал за углом? Ну не говорить же, что по нужде приспичило.

Четкого плана у меня не было, я лишь знал, что через центр мониторинга можно попасть в штаб и там уже прокрасться в разведотдел, чтобы выяснить, зачем Спецу понадобился Кларк, о какой сделке упоминал первый еще в Басре.

Я снова выглянул — офицеры скрылись за дверью — и быстро направился к крыльцу, пока кто-нибудь еще не появился на плацу или не вышел на улицу из домика КПП напротив. Взявшись за отполированную сотнями прикосновений ручку, помедлил, задавшись вопросом: а оно мне действительно надо? Куда я вообще сую свой нос? И Биррат, если узнает, по голове не погладит. Отбросив сомнения, открыл дверь и поспешил в длинный коридор мимо залитой светом дежурки.

— Сержант! — громко окликнули оттуда.

К этому я был готов, обернулся, улыбаясь, поприветствовал взмахом руки смену из двух офицеров.

— А, Ковач, — признал меня седовласый майор.

— Так точно, сэр. — Я подобрался, мучительно вспоминая его фамилию, потому что бирку с именем на груди с такого расстояния не разглядеть. — Вернулись только что с задания, командир попросил заглянуть к лейтенанту Эвертон, указать ряд недоработок группы корректировки и наблюдения, вскрытых во время операции.

Фраза получилась длинной и убедительной. Майор слегка приподнял брови, а я, демонстративно взглянув на часы, добавил:

— Лейтенант должна была заступить в новую смену, ведь так?

Он качнул головой, подтвердив: Бридж на месте, одновременно давая понять, что могу пройти дальше — верно решил, что, раз меня пропустили через КПП, возиться с проверкой документов в очередной раз не стоит. Я четко, по-строевому, развернулся и с выдохом облегчения зашагал вдоль дверей, ведущих по разные стороны от прохода в кабинеты различных служб.

На пути никто не попался — в конце концов, не велико преступление, если зайду в зал мониторинга на пару минут и обменяюсь фразами с Бриджит. Хотя на самом деле задумал слегка другое, но все ли получится как задумал, я не знал.

В зале никогда ничего не менялось. На первый взгляд могло показаться, что операторы сидят за пультами, уткнувшись в мониторы, ничего не замечая, словно увлекательный фильм смотрят. Но все далеко не так. Там и тут раздавались приглушенные голоса, слышались доклады и оповещения, иногда между рядами операторских кресел пробегал офицер с донесением или принятой шифровкой, которую необходимо немедленно доставить в разведотдел штаба. Работа тут всегда шла полным ходом, ведь Аравийский ТВД значит для «Ворнета» очень много: наша база выполняет задачу по удержанию важнейшего энергокомплекса в регионе. На территории базы есть свой нефтеперерабатывающий комбинат и хранилища для сырья. Каждый день в сторону уцелевших и подконтрольных корпорации скважин отправляются конвои, состоящие из десятков тягачей с цистернами, их сопровождают бойцы механизированных подразделений, прикрывают автоматические мобильные комплексы ПВО и беспилотники.

Однажды с Вулом и Францем, находясь в краткосрочном отпуске при части после успешной операции, мы пытались подсчитать, во сколько обходится корпорации содержание такой базы и группировки в регионе в течение месяца. Но когда примерная цифра, далеко не конечная, перевалила за восьмизначную, бросили это занятие и отправились в бар прожигать премиальные.

Точно я мог сказать одно: «Ворнет» держал на полуострове одну из самых мощнейших группировок, оснащенную по последнему слову техники. Наверное, потому, что в заливе господствовал «Аутком». У нас никогда не было флота, точнее, весь флот в нашем регионе противник уничтожил в начале войны, и, должно быть, поэтому наше командование забросало побережье тактическими ядерными зарядами, превратив край в безлюдную пустыню, а неизвестные области — акваторию от Кувейта до Ирана — засыпало химическими боеприпасами. Похоже, оттого там всегда туман, льются кислотные дожди и наблюдение со спутника невозможно. Области еще называли «туманом войны» — древний военный термин, подразумевавший недостоверность данных о положении сил на ТВД, переиначили под себя операторы тактических тренажеров-симуляторов, используемых бойцами базы для закрепления навыков. Применение тренажеров обходится дешевле: не надо жечь настоящие патроны, пыхтеть на полигоне, достаточно загрузить нужную программу, моделирующую ту или иную локацию, нацепить на себя мнемосенсорную снарягу, и все. Так вот, невидимые области вокруг локации, закрашенные серым, с чьей-то легкой руки прозвали «туманом войны».

Дождавшись, когда начальник смены отвлечется на очередной доклад, я быстро пробрался к пульту Бридж, тронул ее за плечо. Лейтенант повернула голову, в ее карих глазах мелькнуло легкое удивление, радость, а уголки тонких губ приподнялись в слабой улыбке.

Я присел на крутящийся пустующий стул дублера по соседству, скрывшись за перегородкой, — не хотелось отсвечивать на виду у освободившегося начальника смены.

— Что-то важное? — Бридж уже наблюдала за экранами, на которые поступали видео с беспилотников, данные радаров и спутников. Ее тонкие пальцы с безупречным маникюром порхали над клавиатурой, касались скроллинга, переключая картинки на мониторах, фиксировали сведения в электронных журналах. — Тебя Биррат прислал? Недоработки уже у аналитиков, заключение будет утром. Центр чуть с ума не сошел, когда в Басре все пошло не по плану. Из штаба Оси сыпались одна за другой директивы, ситуация постоянно менялась…

— Знаю. — Я тронул ее за локоть, чтобы не частила, и ощутил тонкий аромат цветочных духов.

Тряхнул головой — нельзя отвлекаться. Хотя Бридж мне нравилась, она, можно сказать, импонирующий мне типаж: брюнетка с короткими, слегка вьющимися волосами и правильным овалом лица.

— Тогда зачем пришел? — Она по-прежнему выполняла свою работу, не поворачивая головы.

— Хотел уточнить, когда связь с нами пропала, — ляпнул я первое, что пришло в голову. — Точное время назвать можешь?

— Сейчас.

Она свернула одно из окон на резервном мониторе, вошла в журнал — курсор побежал по строчкам вниз, пролистывая записи. Дальше я не смотрел, изучал предметы на столе: простенький прибор с письменными принадлежностями, планшет, чашка-термос с кофе, и все. Ничего лишнего, ничего неположенного. Я даже слегка отодвинулся от стола, взглянул на поверхность тумбочки в углу, провел рукой. Чисто. Нигде нет пропуска Бриджит, пластикового прямоугольника, который она всегда беспечно бросала на стол, когда заступала на дежурство.

Я подался вперед, покосился на лейтенанта: на шее цепочки нет, над левым нагрудным карманом лишь бирка с именем. Куда ж она пропуск дела? Может, в брюки спрятала — многие носили свои пропуска на прищепке с резинкой, пристегивая к поясу, чтобы быстро доставать из брючного кармана и прикладывать к магнитному считывающему устройству возле двери, когда переходишь из кабинета в кабинет.

— В 7:26 по средиземноморскому времени, — сказала Бриджит.

— Угу… — Я поскреб покрытый щетиной подбородок.

Взгляд замер на обшитой серой тканью перегородке, где висели приколотые булавками фотокарточки Дока, нашей группы в старом составе, пара поздравительных открыток. Там же на одной из булавок висел пропуск Бридж.

Честно, подставлять ее не собирался, но без такой пластиковой карты в штаб не пройти.

Я снял пропуск, вынул булавку и взял в руки фото, на котором мы позировали, корча страшные рожи, держа оружие стволами кверху, а Док стоял, преклонив колено, с листком, где было выведено ярким фломастером: «Выходи за меня, Бридж».

— Дэни, заяц, мне надо работать, — напомнила лейтенант. — Если у тебя все, лучше ступай отсюда, а то нам влетит.

Она не повернула головы. Я похлопал ее по плечу, положил карточку на стол, спрятав пропуск в карман, и быстро направился к выходу из зала. Бридж все равно не оторвется от пульта раньше чем через час, когда у нее будет десятиминутный перерыв. Времени смотаться в штаб и обратно вполне достаточно.