Помоги проекту - поделись книгой:
Шесть Шесть
(Иван Наумов)
Сто одно
Я хотел бы взойти на сто первый этаж,
Чтоб сказать, что там был… Сказать, что там был…
Магнитное домино с собой протащил Жих. Взяли стенку от сгоревшего компа, закрепили как столик, чтобы все могли разместиться.
— На что будем играть? — поинтересовался Бекхан.
— Можно взять зубочистки, — неуверенно сказал Козодоев, так и не отмывшийся от копоти. На лбу черная полоса, из опаленных бровей торчат смешные подгоревшие волоски-пружинки. — Поделим их поровну, будут как деньги.
— Давайте пока так разомнемся, — предложил Жих, зависая над игровым полем вниз головой. Огненная шевелюра — как солнечная корона, дыбом во все стороны. Понятно, что ни майором, ни Жихаревым, ни Сашкой его никто не звал — Жих, он и есть Жих. Самый молодой, легкий, стремительный. Культмассовый сектор.
— Или запасные микросхемы из комплекта вездехода, — сказал Козодоев. — Мы их поделим поровну, будут как деньги.
— Правила все помнят? — Жих начал уверенно доставать из коробочки по одной кости и класть на стол. Доминошки прилипали со звонким клацем. — Игра идет до ста одного. Кто набрал, тот проиграл.
Бекхан пытался пристегнуться карабином к скобе на обшивке, но забинтованные пальцы слушались плохо.
— Давай лучше, чтоб кто-то выигрывал, — сказал он, — а то проигравших здесь и так хватает.
Жих обвел взглядом закопченые стены модуля в разводах от пожарной пены, безжизненные экраны, обугленную мишуру сгоревшей проводки, и предложил:
— Тогда наоборот, играем, пока у троих не наберется сто одно. У кого меньше — тот выиграл…
— Маленькие зеленые будут по рублю, — сказал Козодоев, — а длинные красные — по пятерке.
— Стрелок, плыви сюда! — Жих уже размешивал фишки на базаре.
Райнис обычно с удовольствием отзывался на «Стрелка» — у него кто-то из пра-пра действительно был в охране Ленина. Но сейчас латыш продолжал сидеть, сгорбившись, в углу за клавиатурой уцелевшего монитора.
— Стрелок, тебя ждем! — Бекхан, наконец пристегнувшись, начал отбирать кости.
— Жих, сядь, а то подсматривать будешь, — сказал Козодоев.
Райнис вылез из кресла, и в несколько касаний перелетел к ним.
— Управление антенной восстановить не получится, — сообщил он. — Физически все цело, но нет резервных копий программ — они лежали на сервере.
Все помолчали. О том, что связи с Землей больше не будет, они уже и так догадывались, а теперь единственный в экипаже представитель Евросоюза, он же бортмеханик по совместительству, подтвердил это «официально».
— А дисков совсем не осталось? — переспросил Козодоев, хотя своими глазами видел, как стопа лазерных дисков оплывала стеклянным блином.
— У кого «один-один»? — спросил Жих.
Дима Грановский опаздывал на факультет. Торопливо застегивая рубашку, он смерчем пронесся по кухне. Щелкнул чайником, перебросил на стол из холодильника два батона колбасы, паштет, тарелку с нарезанным сыром, шоколадную пасту и йогурт. Пометался в поисках пульта от телевизора. Выключил свет в ванной, вернулся на кухню, из пустой хлебницы достал черствую горбушку, чертыхнулся, поставил на стол чашку, вернулся к мойке за ложкой. На секунду застыл в задумчивости и обнаружил пульт на холодильнике.
Наливая чай, он перебирал каналы, пока не нашел «Новости».
«…по-прежнему нет. Расшифровка последнего принятого пакета позволяет утверждать, что пожар был локализован в головном отсеке корабля. Остается только надеяться, что не пострадали основные элементы управления кораблем и бортовой компьютер. Напомню, что через восемь месяцев по расписанию должны включиться маршевые двигатели для вывода „Ивана Ефремова“ на эллиптическую орбиту вокруг Марса. Видимо, до этого времени…»
В коридоре зазвонил телефон.
— Слушай, отстань уже со своими деньгами! — повысил голос Бекхан.
— Ну играть-то нужно на что-то, — упрямствовал Козодоев. — Не на щелбаны же!
Он только что победил в первой партии, и явно ждал приза.
Жих отплыл к иллюминатору. Райнис скрестил руки на груди.
— Мне кажется, что вероятность того, что мы долетим туда, куда собирались, достаточно мала…
— Вся система управления кораблем, кроме блока обработки сигналов, не пострадала, — жестко возразил Бекхан. Как командир экипажа, он не мог допустить подобных разговоров.
— … Это станет ясно еще очень нескоро. А пока нам нужно какое-то занятие. У нас даже книг нет.
Латыш был прав. Собрания сочинений, энциклопедии, справочники, фильмы, фотографии — все это перестало существовать, спеклось в перегретых корпусах нескольких пострадавших машин.
— А давайте сами напишем книгу, — предложил Жих, не отрываясь от иллюминатора. — Автобиографию, или что-нибудь такое. Или послание потомкам. Или…
— Мы не писатели, — сказал Козодоев.
— Прекрати мне это, — предупредил Жиха Бекхан. — Потомки, послание! Через двести сорок пять суток мы поворачиваем к Марсу. Еще через сто двадцать вы двое спускаетесь вниз и работаете по программе. Потом возвращаетесь. Мы улетаем назад. Всё.
— Я хорошо знаю Древнюю Грецию, — сказал Жих. — Можно попробовать восстановить историю мира, например. Представляете, как потом будет прикольно почитать! Когда вернемся.
— Я много читал по истории Ближнего Востока и Малой Азии, — неожиданно поддержал его Бекхан. — Про всяких сельджуков, османов, о походах крестоносцев — всего понемножку. Можем проверить наши школьные знания.
Козодоев задумчиво хмыкнул.
С одной стороны, в результате пожара они практически лишились работы. Все запланированные исследования, измерения, расчеты планировалось проводить именно на сгоревших машинах. Но дел все равно было полно — от тестов и профилактики систем жизнеобеспечения до спортивных тренировок для поддержания тонуса мышц.
В итоге, договорились, что играть будут два раза в сутки. Победитель получает призовой час у компьютера.
Маленький и кряжистый Козодоев первым примостился за клавиатуру. За свой час он разметил эпохи и внес несколько коротких записей. Всё начиналось с записи «Глава 1. Появление человека», а в последней стояло: «2018. Первая экспедиция на Марс».
Жих не находил себе места. Висел в стороне с листочком, вспоминал даты, имена, города, битвы…
Но вторая победа досталась Стрелку. Он пробежался по позднеримской эпохе и раннему средневековью, его комментарии были четкими и легко читаемыми. Третью партию выиграл он же.
— Стрелок, а ты что тут написал?! — Козодоев изумленно оторвался от экрана.
— Что там? — Бекхан, прицепившись к условному потолку двумя леерами, осторожно раздирал сплавленные провода.
— Читаю, — угрожающе предупредил Козодоев. — В одна тысяча двести сорок втором году у берегов Чудского озера произошло сражение между новгородской дружиной князя Александра Невского и рыцарями Ливонского ордена. В попытке заманить неприятеля, Александр разорвал строй своего войска, отводя легкую пехоту на заснеженное озеро. Тевтонский военачальник Гуго фон Ротенфельд не поддался на эту уловку и продолжил атаку основными силами вдоль берега, повернув на лед лишь легкий конный отряд барона фон Пассау, который и завершил с успехом уничтожение и распыление легкой пехоты Александра, после чего вышел на его тылы с фланга. В попытке остановить фланговую атаку барона, князь вывел на лед тяжелую пехоту. Тонкий лед у края озера не выдержал, и десятки воинов оказались в воде, что внесло полный хаос в действия новгородской дружины. Александр был пленен, Псков и Новгород присоединены к владениям ордена…
Пока Козодоев читал, все понемногу прекратили работу и собрались около компьютера. Райнис, похоже, был готов защищаться, и прервал чтение первым:
— А какая вам разница? Что, сейчас можно что-то изменить? Да, я хотел бы, чтобы Европа заканчивалась в Уральских горах, как на уроках географии учат, а не в Бресте и Чопе! Хотел бы, чтобы восемьсот лет назад цивилизованная сила объединила ваши дикие племена в гордое и могучее государство. Чтобы из-за татарского ига не произошло обазиачивания Руси! Мы все равно все сдохнем, так пусть хотя бы здесь будет кусочек той истории, в какой было бы лучше жить!
— Стрелок, — сказал Жих, — а в рыло хочешь?
Райнис гордо поднял подбородок, глаза как льдинки:
— Ну зачем же в рыло! Не нравится — так исправь. Выиграй — и исправь!
— Алло, херр Грановски?
Вот шайзе! Это же руководитель проекта!
— Да, херр Данлоф, доброе утро!
— Мне казалось, что у нас была назначена встреча в одиннадцать-ноль-пять. Ваша последняя неудовлетворительная оценка по ботанике…
Дмитрий не запомнил, что соврал в ответ. Уже через минуту он скатился по лестнице, и с портфелем под мышкой вылетел на плац. Налево, к шнельбану, или прямо к шоссе, на стоянку такси?
Стоянка оказалась пуста. Дмитрий нервно топтался на месте. И как он мог забыть, что Данлоф вечером уезжает во Фридрихсбург-на-Неве? Плакала курсовая… Наконец, из-за поворота начал нарастать звук — кто-то ехал.
«А деньги-то я не забыл?», подумал Дмитрий, засовывая руку глубоко в карман. Только несколько монеток и сложенный лист бумаги, явно не купюра. «Да что ж так не везет?»
Битва за Чудское озеро продолжалась которые сутки. Райнису везло как никогда, иногда он выигрывал дважды подряд, и в какой-то момент Великое княжество Литовское осадило Казань, а пруссы начали войну с турками за Дарданеллы. То, наоборот, дружины поморов выходили к норвежским фьордам. Точку во всем этом поставил Бекхан.
К тому времени уже и Жих и Козодоев смотрели на командира с опасением — вдруг тот захочет рассказать альтернативную историю Кавказа. Но, выиграв в тот момент, когда наступило шаткое равновесие между объективной истиной и желаниями игроков, Бекхан посвятил свой час истории Месопотамии, вспоминая Навуходоносоров и прочую архаику.
Спокойствие восстановилось — ровно до следующей партии. В кои-то веки победил Жих, и с заговорщицким видом нырнул за клавиатуру.
— Только без глупостей, ладно? — попросил Бекхан. Жих неопределенно кивнул.
Когда он закончил, все были заняты демонтажом одной из переборок. Жих присоединился к остальным.
Поэтому вопль раздался только утром:
— Жих, ты охренел?
И куда только делся акцент! Красный от возмущения, Стрелок тыкал пальцем в экран, судя по всему, не находя подходящих слов для того, что увидел.
Теперь первая глава называлась «Происхождение разумных существ». В ней говорилось, что человечество, как раса наиболее молодая, не владеет точной информацией о времени появления на Земле гномов, эльфов, баньши и прочих древних. Приводились сравнительные данные разных исследователей, в основном, эльфийского происхождения, а на карте мира, нарисованной, конечно, очень приблизительно, указывались основные зоны поселения древних. Во всех временах появились ссылки на межрасовые войны и союзы.
Козодоев весело рассмеялся:
— Да ладно, все равно мы толком ничего не вспомним! А так хоть интрига появляется.
— Мы же отрезанный ломоть, капитан, — включился Жих. — Когда и если мы вернемся, неизвестно, что за это время произойдет дома. Вон, за полвахты до пожара сводку новостей получили — и что там? Северная Корея предупреждает Штаты, что на каждый чих будет ядерный контрчих. Может, на Земле уже и нет никого?
Бекхан понял, что процесс выходит из-под контроля. Остановка игры грозит депрессиями и сварой.
— Объявляю официально, — сказал он, — что с сегодняшнего дня исправления могут вносить только сами авторы статей. Чужое ни стирать, ни менять нельзя. Иначе начнутся дрязги, как с Чудским озером. Все, что вы пишете — на вашей совести. И доставайте домино, в конце концов.
Мелкой медной монеты хватило, чтоб оплатить дорогу до города. Мятая бумажка в кармане оказалась рецептом снадобья от стыдных болезней, кто-то из приятелей подсунул.
— Юнец ты ученый, я вижу! — кривобокий возница-гном не отличался учтивостью. — Ишь, молодежь какая прыткая пошла! Оно легче, ерундой-то всякой заниматься, это не в шахтах киркой махать!
Дим молчал, откинувшись на подушки. Возница сменил тему.
— Что в городе про Пропавший Корабль говорят? Али таят что? Где он, «Ян Эфемер»?
Не дождавшись, ответа, гном продолжал бубнить себе под нос:
— Виданое ли дело, в одну лодку эльфа с гномом сажать! Сразу ясно было, что проку не будет! Да и люди — тоже не братья. Один степняк, другой горец…
Дим же думал о профессоре Данлиусе. Как убедить старика подписать долгожданную аттестацию? Да, не даются Диму пестики-тычинки, нет желания считать лепестки и рисовать листочки. Когда другие ученики уже заняты механизмусами и практической алхимией, ему все приходится зубрить камомиллы да лютики…
— А я с детства сказки любил, — Козодоев с усилием вытягивал из-под палубы силовой кабель. — Волшебные. С картинками. И в космонавты пошел — хотел инопланетян первым встретить. Как на Марсе воду нашли, уже других мыслей и не было.
— Я тоже, — усмехнулся Жих, внимательно осматривая оплетку. — И сейчас хочу. Только в чем фокус, знаешь? Земляне теперь для нас — такая же инопланетная абстракция. Без связи мы вообще ничего не узнаем наверняка. Есть они, нет их… Как там и что… Марс на сегодняшний день и ближе и актуальней.
Тем вечером в бортовой истории мира появилась глава номер ноль. Козодоев оставил ее без названия.
На въезде в город, прямо перед крепостной стеной, шли приготовления к казни. Дюжие хлопцы сколачивали из неструганых досок эшафот вокруг полуобгоревшего столба, девки подтаскивали вязанки хвороста. Всем руководил пузатый капрал в тусклой кирасе и скособоченном шлеме. В стороне скучали два сонных стражника. По грязи, квохча, носились куры.
Диим, не прощаясь, соскочил с повозки.
— Кого жечь будут? — спросил он, подойдя к капралу.
— А твое какое дело, малец? — подозрительно оглядев юношу, ответил тот. — Ты не из ученых, часом, будешь?
Диим вытянул перед собой руку и слегка разжал кулак. Призрачное красно-зеленое пламя на миг расцвело бутоном над его пальцами.
— Диим Эль Гран, слуга Ордена, — негромко так сказал, с чувством. — Так кого жечь будут?
Поделиться книгой: