Право первой ночи

  -- Возможно, я не права, но мне кажется, эта комната принадлежала леди на портрете. И гардероб тоже ее, - Николь пыталась угадать, что думает собеседница, но Мадлена внимательно слушала и ничем не выдавала своих мыслей.

  -- Я долго рассматривала эту женщину и, после слов баронессы, догадалась, что это родная мать графа, - девушка опять взглянула на портрет. - Как ты думаешь?

  Мадлена вернулась в спальную и остановилась у окна, молча разглядывая пейзаж.

  -- Ты недооцениваешь себя, - наконец произнесла она и улыбнулась, но глаза ее были печальны. - Это все так. Ты обо всем правильно догадалась.

  -- В деревне об этом никто не знает. Я всегда думала, что у Джонатана и Кристиана одна мать - Лилиан Яновская. Если бы баронесса не сказала при мне об этой леди, - Николь взглядом указала на портрет, - я бы в жизни не догадалась.

  -- По глазам все видно, правда? У Кристиана прекрасные глаза, - Мадлена говорила это будто сама себе. Николь показалось, что ее новая подруга любит графа, но почему она так печальна? Значило ли это, что он не отвечает ей взаимностью? Николь понимала, что с ее стороны подло радоваться неудаче новой подруги, но она была рада.

  Глава пятая

  До бала оставалось несколько дней, и замок наполнялся гостями. Николь занималась грамотой и этикетом с разбалованными дочками Мэри, которые немного привыкли к ее обществу и перестали донимать насмешками. Джон часто присоединялся к ним со своим воспитанником, и они все вместе гуляли по берегу озера недалеко от замка.

  Николь редко бывала в этих местах и теперь с удовольствием восполняла этот пробел, гуляя по лугам и редколесью вокруг замка. Небольшое озеро с гладкой зеркальной поверхностью, по которой плавали утки, стало одним из ее любимых мест уединения. Девушка часто сбегала сюда из замка, переполненного дворянами и их напыщенными слугами, чтоб почитать. Интересными и редкими книгами ее обеспечивал Джонатан. Он предлагал ей самой выбрать что-то в библиотеке графа, но Николь не смела и обходила эту часть замка стороной. Она узнала от Мадлены, что там граф проводит большую часть времени, а встречаться с ним ей не хотелось.

  Мадлена, как и обещала, помогла Николь обзавестись прекрасным гардеробом и даже подарила несколько украшений.

  Николь чувствовала себя абсолютно счастливой, пока однажды вечером в замок не пробрался ее отец.

  -- Папа! - она обрадованная бросилась ему на шею. - Хорошо, что ты пришел! Я так соскучилась. Как там мама? Как Берта, Марта?

  -- У нас все хорошо, - отец не мог налюбоваться на свою дочь, которая выглядела как настоящая леди. Мистер Рэмо был уже немолодым мужчиной, с поседевшими волосами и сухим морщинистым лицом, но взгляд и ум его были по-прежнему острыми. Тяжелая работа и жизнь, полная забот, быстро состарили его тело, но придали мудрости и смекалки, какая редко бывает у пожилых богачей.

  -- Пойдем в сад. Там нам никто не помешает поговорить, - девушка взяла отца под руку, показывая дорогу.

  Расположившись на одной из лавочек под деревом, Николь расспросила о семье.

  -- Граф простил все наши долги, - начал старик. - Он сказал, что ты нужна для работы в замке, а долг он зачтет в счет твоего жалования. Мы не протестовали, потому что старый Лог отказался платить. Заявил, что ты не настоящая жена, а, - старик оглянулся, - а любовница графа и не выполняешь обязанности по дому.

  -- Это неслыханно! Как он смеет такое говорить?! - девушка вспыхнула гневом, но тут же взяла себя в руки, понимая, что в деревне не могут думать по-другому. Граф очень ясно обозначил, для чего забирает ее.

  -- Не беспокойся, главное, чтобы ты жила в достатке, - поспешил успокоить отец.

  -- У меня нет ничего общего с графом. У него есть невеста, а у меня муж. Пусть он и глуп как баран.

  -- Я не знал, что граф собирается жениться? Конечно пора уже, но кто она?

  -- Я не уверена, но думаю это Мадлена Роутмонд, она очень хорошая женщина и очень добра ко мне, - Николь рассказала отцу об услугах новой подруги.

  -- Это хорошо, что знатная дама покровительствует тебе, но будь осторожна с ней. Если она его невеста, то, может, она что-то задумывает против тебя? - он понизил голос и опасливо оглянулся.

  -- Я не соперница ей. Если бы ты видел, какая она красивая, - Николь улыбнулась.

  -- Мне незачем видеть ее, я вижу тебя. В этом новом платье ты похожа на знатную леди. Да и граф не слепой, я видел по его глазам, что он неравнодушен к тебе. Слишком уж он опекает тебя. Даже Логу пригрозил, когда тот собирался ехать за тобой, - отец явно гордился дочерью.

  -- Я не знаю, зачем графу все это нужно, но я никогда не давала ему повода, - гордо ответила Николь, но слова отца ей польстили.

  -- Как бы там ни было, но держись от него подальше. Старуха-всевидящая сказала, что в замке поселилось большое зло, - он заговорил шепотом, от которого у Николь побежали мурашки.

  -- Что же это за зло?

  -- Это человек. Запомни, дочка: "оборотень с прекрасным лицом" сказала всевидящая. Так что держись в сторонке. Если оборотень пришел за душой в этот дом, то уж точно за душой графа.

  Николь некоторое время молчала, а потом спросила встревоженно:

  -- Но почему за его душой? Что точно сказала старуха?

  -- Граф большой распутник и повеса, думаю, в прошлом у него немало тайных грехов. Вот и пришел черед платить. А ты денег заработай и возвращайся домой. Не привыкай к этому месту, уж больно оно темное, - отец встал и собрался идти.

  -- Подожди! - воскликнула Николь, - я завтра сама к ней схожу и зайду домой на обратном пути.

  -- Зачем это? Говорю, дочка, не вмешивайся. Это дела господ.

  После разговора старик ушел, стараясь не попадаться никому на глаза. Николь передала сестрам новых ленточек и пару чулок. Больше ничего своего у нее не было. Денег ей еще не заплатили, а купленные Мадленой вещи она не считала своими.

  До поздней ночи Николь не могла уснуть, в каждом углу ей мерещились злобные лица страшных существ из древних легенд. Из головы не выходили слова отца. Что же это за оборотень? Не хотелось верить что Мадлена, такая красивая и сердечная, задумала злое. Только под утро Николь уснула, твердо решив разобраться во всем и сходить к провидице. Та жила в лесу недалеко от деревни уже почти сто лет и никогда не ошибалась в своих предсказаниях.

  Рано утром Николь незаметно покинула замок, в котором все было вверх дном перед балом. Она не стала наряжаться в дорогое платье из нового гардероба, чтоб не привлекать лишнее внимание крестьян. Темно-зеленое из простого сукна, оставшееся в гардеробе, прекрасно подходило для этой прогулки. Простая неброская шляпка скрывала лицо от солнца, а дорогие ботинки из тонкой кожи были удобными, и она надеялась без особого труда одолеть расстояние до деревни и обратно еще до ужина.

  Будучи любопытной по натуре, Николь не могла упустить такой случай. Тем более что речь шла о графе. Она надеялась, что если ей удастся помочь ему, возможно, он будет лучше к ней относиться или хотя бы перестанет издеваться.

  Солнце уже высоко стояло над горизонтом, когда вдали показались крыши домиков ее родной деревни. Это было одно из самых маленьких поселений в северных землях, принадлежащих графу. Деревенька располагалась в стороне от торного тракта, недалеко от густого хвойного леса. Николь свернула с дороги на едва заметную тропу, чтоб подойти к дому ворожеи, не встретив никого из знакомых по пути туда.

  День выдался теплый и солнечный, вокруг пели птицы, ветер шумел в кронах деревьев. На залитых солнцем опушках было полно цветов, а кое-где уже начали наливаться ягоды. Но девушка не замечала всего этого, погруженная в мрачные раздумья. Ей не терпелось услышать объяснения от старухи, предсказывавшей ужасные вещи. Николь поверить не могла, что та и в самом деле считает, будто в замке господина может поселиться оборотень. Николь скорее склонна была думать, что ворожея просто имеет в виду злого человека, задумавшего какую-нибудь гадость. Девушка перебирала в уме всех, с кем успела познакомиться в замке. Многие могли бы быть оборотнями, а некоторые благородные дамы вполне сошли бы за ведьм. Николь усмехнулась, представив мисс Олсон в черной мантии и с метлой в руке.

  Невысокий домик старухи всевидящей был обнесен низким плетеным заборчиком. Деревянные стены из крупных бревен потемнели от времени, а крыша нависала почти над самой землей, так что крошечные окошки были вовсе не видны с дороги. Если бы не живность, разгуливающая по двору, он выглядел бы совершенно заброшенным.

  Девушка постучала и, не дождавшись никакого ответа, вошла. Она проделала слишком долгий путь и не намерена была возвращаться ни с чем. К ее неописуемой радости старуха все же оказалась дома. Она сидела около очага спиной к двери.

  -- Что привело тебя ко мне? - спросила ворожея, едва Николь переступила порог комнаты. Это была обычная крестьянская лачуга, ничем не выдававшая промысел хозяйки. Черноволосая девочка, которой передавала свои знания старуха, поспешила оставить их наедине.

  -- Я живу в замке и хочу узнать, что там происходит, чего не видят другие и знаешь ты? - начала Николь без лишних вступлений.

  -- Вижу, его судьба интересует тебя, королева. Это напрасно, - всевидящая всегда так называла Николь, возможно, потому что та была грамотной и правильно говорила, но понять старуху можно было не всегда.

  -- Да, меня интересует судьба замка, я теперь тоже там живу, - девушка почувствовала неприятный холодок, услышав такое предупреждение.

  -- Ты знаешь, я не о замке говорю. Скажу то, что видела в воде и что рассказала всем, пятая из пр0клятого рода, - старуха обернулась и посмотрела незрячими глазами прямо на Николь. Девушка поежилась. Ворожея лишь раз назвала ее так странно, когда старик Рэмо принес ее в деревню.

  -- Оборотень с белым лицом и черной душой поселился в замке старого графа, и хочет смерти молодого графа. Это только начало. Много бед свалится на графа. Замок обречен. Если уйдешь оттуда, они тебя не коснутся. Если останешься, проклятие рода Лонвал настигнет и тебя.

  -- Я не боюсь этих сказок про оборотней? Кто задумал злое? Это женщина или мужчина? Слуга или господин? И кто эти Лонвал, о которых ты постоянно говоришь?

  -- Очень много вопросов. Иди и не думай о нем, вам не быть вдвоем, - старуха отвернулась к огню и больше не говорила.

  -- Не нужно быть ведьмой, чтоб понять это, - бормотала Николь, выходя из лачуги. Куры путались под ногами, девочка насыпала им просо. Николь подумала, что скоро вот также будет кормить домашнюю живность, и вся жизнь в замке останется просто прекрасным сном.

  В деревне все смотрели на нее, как на придворную даму и перешептывались. К счастью старый Лог был в отъезде, и Николь спокойно дошла до своего дома. Он был хоть и не таким убогим, как у ведьмы в лесу, но все же слишком маленьким и нуждался в починке. Прежде чем покинуть его, Николь жила в одной комнате с двумя младшими сестрами, а родители во второй, более просторной. Плотная занавесь отделяла их спальню от кухни и столовой, располагавшейся в этом же помещении.

  Взглянув на свое жилище, Николь в полной мере ощутила разницу между ее прежней жизнью и теперешней. Родительский домик казался ей крохотным, после просторного замка, где только одна ее спальная могла бы вместить обе эти комнаты.

  Девушка умылась и взяла из своей комнаты несколько любимых книг, после чего они с отцом сели на крыльце перед домом. Николь знала, что у него еще есть работа и не хотела задерживать, но он отмахнулся и велел ей рассказать о визите к колдунье.

  -- Я знал, старуху не разговоришь, - сказал Рэмо, подав дочери воды в кружке. Они сидели на деревянных ступенях, нагретых солнцем. Деревня пустовала, почти все, кроме стариков и детишек, были на работе в поле. Мать Николь с сестрами тоже.

  -- Ничего не понимаю, что за оборотень? - девушка смотрела в воду, пытаясь найти там ответ.

  -- Может, это проклятье? Грехи идут с нами всю жизнь, за все нужно платить, - задумчиво проговорил отец.

  -- Я кое-что узнала, но обещай, никому ни слова, даже маме, - сказала тихо Николь, взглянув на него. - У графа была другая мать.

  -- Не пойму, откуда ты узнала? Об этом запрещено было говорить. Но те, кто служил у старого графа в охране, знали эту невеселую историю.

  -- Почему невеселую? - девушка отставила кружку.

  Мимо прошли односельчане, не сводя глаз с Николь.

  -- Понимаешь, в те времена, когда я еще отбывал службу в столице, старый граф помог одной даме из-за границы. Она попала в какую-то историю, а он помог ей, а потом привез сюда, на свою голову.

  У старика перед глазами воскресли картины тех далеких времен. Он надолго замолчал, и лицо его стало суровым, как у воина с древних гобеленов. Николь знала, что это не просто иллюзия. Рэмо был солдатом, а у них в доме, где-то в подвале, был спрятан меч, с которым он ходил в походы и воевал под знаменами графа.

  -- Но, почему, на свою голову? Она оказалась недостойной женщиной? - спросила девушка, желая разговорить отца.

  -- Лучше бы она была такой, но нет, она оказалась колдуньей, - глаза его сверкнули, но тут же опять вернули прежнее беззаботное выражение и рядом с Николь вновь сидел ее старик-отец.

  В солнечный теплый день странно и смешно было бы верить в рассказы о колдовстве и древние походы, но отец, похоже, не шутил. Он был необычайно серьезен, и Николь стоило немалых усилий добиться от него внятных ответов.

  -- Не понимаю? Чем ты так возмущен? Не может быть, чтобы граф взял в замок злобную колдунью. Может, она просто умела предсказывать погоду, как наша Иоланта, а вы сразу - колдунья, - Николь не желала верить, что прекрасная женщина на портрете, мать Кристиана, может быть плохим человеком.

  -- Не знаю, я с ней не был знаком, спасибо судьбе, но, как только родился сын, она сбежала. А граф строго-настрого запретил вспоминать о ней. Он, наверное, ждал, что она вернется, но она, видно, знать его не хотела, и он женился во второй раз.

  Больше старик ничего не желал рассказывать, словно опасаясь, что от этого колдунья вернется. Он стал расспрашивать дочь о замке и родственниках графа. Николь все ему описала и ответила на все вопросы, пытаясь еще раз вернуться к интересующей ее теме. Но отец лишь хмурился и замолкал.

  Николь попрощалась с Рэмо и поспешила вернуться. Ей не хотелось опоздать к ужину. Она шла к замку, думая о словах отца и пророчестве всевидящей, когда позади послышался стук копыт. Ее быстро догонял граф верхом на вороном коне.

  -- Гуляете перед ужином, леди Николь? - он придержал коня и ехал рядом.

  -- Да, в замке очень шумно и такая суета перед праздником. Дети заняты нарядами и у меня появилось время, чтоб навестить родителей, - ответила она, не поднимая головы и продолжая идти. Граф спешился и взял лошадь под уздцы. Он был одет просто, для верховой прогулки, без украшений и шитых золотом нарядов. Хотя даже темный редингот, бриджи и высокие сапоги были сшиты лучшими портными из дорогих материалов, а вороной конь стоил целое состояние.

  -- Благодарю вас за все, от своего и от их имени, - Николь кивнула в знак признательности, подумав про себя, сколько повозок зерна нужно было продать, чтоб купить такого коня.

  -- О чем вы? Ах, ваши родители, - он улыбнулся. - Да что вы, пустяки. Я не такой уж изувер как вы думаете.

  -- Что вы, я совершенно не думала так о вас, - Николь посмотрела на хозяина. Он был совсем другим, не таким как в замке среди родственников. Он шел рядом, наслаждаясь свежим воздухом и лучами летнего солнца, подставляя им лицо.

  -- Замечательный день, не находите? - он подмигнул ей.

  -- Да, прекрасный, - Николь совсем растерялась.

  -- Король и королева тоже приедут ко мне на бал, - сказал он так просто, словно это было рядовое событие.

  -- Неужели они почтут нас такой честью? - Николь поверить не могла, что, возможно, увидит королевскую чету.

  -- Мой отец отличился перед Теодором и тот очень его любил. Наверное, и меня тоже, по наследству, - рассмеялся граф своей не самой удачной шутке. Николь было не до смеха, почему-то не выходили из головы слова об оборотне. Ей хотелось сказать графу, но это могло вызвать только очередную насмешку с его стороны. И Николь решила рассказать Джону, он точно выслушает.

  -- О чем ты все время думаешь? Сколько тебя знаю, ты все время в облаках, - Кристиан сменил свой учтивый тон на ироничный.

  -- Моя жизнь не такая уж легкая, чтобы летать в облаках, - ответила девушка и прибавила шагу.

  -- Подожди, куда ты опять убегаешь? Я хочу еще поговорить с тобой, - Кристиан поравнялся с ней.

  -- Простите, у меня есть некоторые обязанности, помимо детей. Миссис Доу дала мне кое-какие поручения.

  -- Я твой господин, а не Доу, - Кристиан посмотрел на собеседницу, не желает ли она с этим спорить. Николь молчала.

  -- Мадлена говорила, что вы теперь подруги. Это странно, - продолжал он. - Прежде у нее подруг не было.

  -- Я не могу отвечать за ее поступки, но мне было приятно, что она увидела во мне прежде всего человека.