Помоги проекту - поделись книгой:
Светлана Алешина
Одного поля ягодки (сборник)
Одного поля ягодки
Глава 1
Эта история началась в один из тех ужасных промозглых дней, когда совершенно не хочется вылезать на улицу.
И почему теперь зимы стали такими? Снег сменяется дождем, потом все это превращается в гололед — и это вместо заснеженных деревьев, вместо той зимней сказки, к которой мы привыкли с детства!
Итак, день был унылым, по земле полз туман, обволакивая собой все заоконное пространство, я сидела и пялилась в компьютер, пытаясь понять, куда же братья Блюз спрятали гитару, поскольку без этой гитары меня не допускали на второй уровень. Лариков отсутствовал в связи с архитрудным делом. То есть дело было, на мой взгляд, так себе — средним, но я была рада возможности улизнуть от служебных обязанностей, предоставив моему боссу самому разобраться с каким-то ужасно нечестным милиционером.
Так что я сидела, раздраженная тем, что так и не могла догадаться, где спрятана паршивка-гитара, и мой богатый детективный опыт мне не помогал. В остальном же сегодняшний день с его серым цветом не действовал угнетающе, как обычно. Так как я в личных отношениях с ментурой не состояла и никакого желания выслеживать гадкого опера у меня не наблюдалось, я позволила себе расслабиться.
Кстати, такие дни выпадают у нас чрезвычайно редко — куда реже, чем мне бы хотелось. Да и день уже подходил к концу — а что готовит грядущий — бог весть…
Из приятной неги меня вырвал телефонный звонок.
— Сейчас, — проговорила я, останавливая ставшую бессмысленной беготню несчастного Джейка Блюза в поисках проклятой гитары.
В порыве — ох уж эти мне призывные вопли телефона! — я задела шнур и чуть не шлепнулась на пол, но чудом сохранила равновесие и схватила трубку. — Алло, — пробормотала я.
— Поиграем, киска? — услышала я мрачный мужской голос.
Черт бы побрал эту новую службу!
— Вы не туда попали, — ответила я. — Ваши «киски» сидят на другом телефоне. Тут, представьте, монастырь кармелиток!
— Слушай, сука, я плачу по тарифу, и перестань хамить! — рассерженно молвил «рыцарь», исполненный сексуальной печали.
— Сами не хамите — папеньке пожалуюсь!
— Свою подругу найдешь в канаве и внимательно рассмотри… Тебя ожидает то же самое!
После сей загадочной фразы трубку швырнули на рычаг — как уж она, бедная, после этакого сохранилась?
— О-о, — сказала я. — Кажется, хлопот с нашими соседями по телефону не оберешься!
Звонили нам теперь так часто, что хотелось оглохнуть. И требовали тех самых услуг, на которые я, признаться, не больно-то горазда. Если Ларчик откровенно забавлялся и даже предлагал мне в свободное время немного подработать, то меня это уже начинало бесить.
Особенно после сегодняшнего хамства.
А все дело в том, что какой-то сутенерше пришло в голову устроить контору, работающую по принципу «секс по телефону». И так получилось, что наш номер почти полностью совпадал с их телефоном — разница была лишь в одной цифре.
Вот мы и мучались с неведомыми нам клиентами, которые нередко начинали свои разговоры с шокирующих признаний в своей сексуальной распущенности, а потом быстро бросали трубку в ужасе оттого, что откровенничали с «левыми» людьми.
Я чувствовала, как мое раздражение растет, рискуя обрести чудовищные размеры. В конце концов, меня они уже достали! Если их паршивые клиенты будут по-прежнему звонить, да еще и разговаривать, как этот недоумок, я превращусь в распутную девицу!
— И вообще, сколько можно? Ну ладно, я смирилась с тем, что АТС упорно соединяет с нами желающих попасть в шестую горбольницу! Ну так еще и секса мне не хватало!
Я набрала номер, почти идентичный нашему.
— Алло, — услышала я мурлыкающий голосок. — Я вся внимание. Твое имя, малыш…
— Святая Тереза, — сообщила я. — Меня очень отвлекают ваши «клиенты» от благотворительности и молитв. Если вы не сделаете что-нибудь с вашим телефоном, я буду жаловаться господу богу.
— Ох, — выдохнула девица и хихикнула. — Так это, значит, вы и есть та самая, простите, хамка, которой тут хотели отрезать язык… А мы головы ломаем, к кому он попал. И давно они вас донимают?
— Давно, — вздохнула я.
— Кошмар, — снова хихикнула девица. — Но мы-то чем виноваты? Это все АТС.
— Я им звонила, — сказала я. — Они обещали все тщательно проверить, но пока никакого результата.
— Ладно, мы попробуем.
Теперь, когда мое раздражение немного улеглось, меня начало одолевать любопытство. Судя по голосу и манере говорить, девица была отнюдь не дура.
— Однако и работка у вас, — посочувствовала я. — Манеры ваших клиентов оставляют желать лучшего!
— О, я бы вам о них порассказала, но ваш телефон в данный момент работает по счетчику.
— Ничего, босс оплатит, — спокойно ответила я.
— А кто ваш босс, что, он такой богатый? — заинтересовалась девица.
— Детектив, — не стала я скрывать этот огорчительный факт.
— Вау! — воскликнула девушка. — А я думала, у меня самая «экзотная» профессия! И вы бегаете за убийцами, да?
— Нет, — ответила я. — Не только за убийцами. Иногда за неверными супругами.
— Катя! — услышала я зычный голос. — Тебя, между прочим, требуют…
— Ох, вы меня простите, работа, — извинилась девушка по имени Катя. — Я бы с удовольствием с вами поговорила, но дела.
— А вы звоните, когда будете свободны. Телефон отличается только на одну цифру. Первая — вместо двойки тройка.
— О\'кей, — проговорила девушка. — Записала. А ваше имя?
— Александра, — сказала я. — Иногда мне, кстати, бывает ужасно скучно вечерами.
— Мне тоже, — призналась Катя и повесила трубку.
Ох, что же у меня за планида такая авантюрная? Любопытство и общительность бегут впереди моего здравого смысла, и в результате этого у меня огромное количество знакомых, и, соответственно, такое же количество приключений на собственную голову!
В тот вечер я и не знала, куда вляпываюсь благодаря этим двум моим качествам.
«Сюрприз!» — обрадованно воскликнул хитрый бесенок, стоящий за моим левым плечом, а бедный ангел за правым загрустил от предчувствия грядущей опасности.
Потом пришел Лариков.
— Все впустую, — сказал он устало. — Он все равно выкрутится…
— Ну и черт с ним, — попробовала я его утешить. — Знаешь, сколько таких?
— Но этого я мог схватить за руку, — продолжал сокрушаться Ларчик. — Ладно, прошлое дело… Что у нас нового? Ни одного приличного клиента?
— Не-а, — протянула я. — И самое печальное в том, что именно сейчас я жажду работы… Ты, кстати, не знаешь, почему клиенты появляются в тот момент, когда хочется отдохнуть, и совершенно игнорируют нас, когда есть желание поработать?
— Закон подлости, — ответил лаконично мой босс.
— А еще меня сегодня ужасно оскорбили, — вспомнила я. — Надо что-то делать с АТС и справочной! Меня уже достала эта фривольная служба «Секс по телефону». Поскольку я в этом деле крайне несведуща, я не знаю, что им отвечать!
— Учись у меня, — предложил Ларчик.
— Знаешь, я не смогу, — честно призналась я. — Так лениво и одновременно сурово изрекать в трубку: «Вы ошиблись. Это прокуратура» — я не могу.
— Тогда просто вешай трубку, — Ларчик зевнул. — Дитя, сколько у нас там времени? Не пора ли нам расстаться до завтрашнего утра?
— Ты меня выгоняешь, — радостно констатировала я.
— Если честно, мне сейчас хочется только одного. Спать. Поэтому — да. Я тебя выгоняю. И не делай вид, что ты этим недовольна!
Я и не собиралась. Наоборот, возможность пораньше удрать с работы мной только приветствовалась. Не только же Ларчик устает…
Вечер был наполнен метелью и предновогодними настроениями. Никак не могу стать взрослой барышней! Сейчас я стояла совершенно обалдевшая от золотистых шариков, которые стоили сто семьдесят пять рэ, то есть я была должна забыть о них сразу и незамедлительно, и очаровательных красных сердечек, которые были гораздо дешевле — по двенадцать рэ. Немного поборовшись с «взрослой барышней», назойливо вещающей, что у меня и так много елочных игрушек, я смело достала стольник и спустила его на означенные сердечки.
Все, мадемуазель Александрин! Денег у вас теперь ни копейки, кофе в доме нет — зато есть красные сердечки!
— Они хипповые, — пробормотала я. — И ведь они-то есть! А что из того следует? Что, глядя на них, я какое-то время буду счастлива. Можете считать меня глупой, господа присяжные заседатели, но дело уже сделано!
Домой мне ужасно не хотелось, и поэтому я забежала в гараж к моему самому лучшему на свете Пенсу.
Он пытался справиться с какой-то проблемой, в которой я совсем не разбиралась, так как проблема была связана с его драгоценным байком.
— Посмотри, какое чудо, — представила я на его суд мои сердечки.
Он бросил на них равнодушный взор и рассеянно кивнул.
— Угу, — пробормотал он, склоняясь опять над моим вечным соперником.
— А я вчера «Братьев Блюз» купила, — сообщила я, все еще надеясь привлечь его внимание.
— Угу, — снова кивнул он головой.
— Что? — переспросила я.
— Хорошо, — сказал Пенс.
— «И долго эхо вслед ему молчало», — вздохнула я и обиженно надулась. Покурила, чтобы не показать виду, до какой же степени я обиделась. И после этого поднялась.
— Ты куда? — спросил мой молчаливый до безобразия рыцарь.
— Дел по горло, — соврала я. — Мне пора домой.
— Я зайду попозже, — обрадовал он меня.
— Я спать хочу, — снова наврала я. — Поэтому сейчас дела переделаю и лягу спать. До завтра!
И прежде чем он успел отреагировать, я вышла из его «мотоубежища» и отправилась домой.
Вернее, поплелась, поскольку шла я медленно, пережевывая старательно свою обиду на все окружающее человечество, так некстати оставившее меня в одиночестве.
Дома было пусто и тоскливо. Впрочем, мне-то что жаловаться? Вот несчастный Пафнутий торчит в клетке сутки напролет, вот ему скучно…
— Так ведь, Пафни, мой маленький дружок? — спросила я попугая. Мне даже показалось — он вздохнул.
Я повесила перед ним красное сердечко и спросила:
— Ну и как? Нравится?
Пафнутий восторженно вытаращился на это яркое чудо и заходил вокруг с бормотанием: «Мило, мило…»
— Только мы с тобой понимаем красоту, Пафни, — вздохнула я. — Действительно, мило. Скоро к нам с тобой заявится Санта-Клаус с целой упаковкой кока-колы, и в наших сердцах поселится огромная детская радость.
Пока же радости у нас не было.
Я включила «бормоталку», то бишь приемник, и улеглась с книжкой в руках на кровать. «Огромное количество женщин именно так и проводит целые дни, — подумала я. — И не морщатся от неудовольствия…»
— Правда, у них от этакой скукотищи начинаются разные депрессии, — сказала я Пафнутию. — Некоторые из них и книжки не читают. Лежат себе перед теликом и всяких «Пакит» с «Селестами» наблюдают. Если честно, я бы и вовсе от такой жизни с рассудком простилась.
За окном продолжала развлекать прохожих метель. Кстати, определенный кайф мне все-таки поймать удалось. Там такие завывания, будто на улицу вылезли все на свете оборотни и вурдалаки, а я ничего себе устроилась — лежу теплым пледом закутанная и читаю. И до завтрашнего рабочего дня у меня — целая ночь. И, в конце концов, если мне станет скучно, я ведь могу позвонить своей новой знакомой Кате.
Может быть, она меня сможет отвлечь от печальных мыслей?
Вот — Катя мне расскажет о своей экзотической работе, а я ее утешу стихами Вийона. В конце концов, ей должны понравиться «Жалобы прекрасной оружейницы»!
Веки мои стали тяжелыми, и я закрыла глаза. Спать мне не хотелось — слишком блаженно я чувствовала себя под пледом с томиком Вийона, а сон означал приближение утра, и снова — работа, работа, работа!
Поделиться книгой: