Неотразимое чудовище (сборник)

— Сашка, я не хочу.

— Чего ты не хочешь? — удивилась я.

— Быть этим твоим Х. Давай ты лучше пригласишь Донатовского. Он талантливый, а у меня никаких актерских данных! Я не справлюсь, честное слово! Бери с собой Донатовского, и разыгрывайте тут ваши «эксперименты»!

— Да я не могу, потому что он запросто может оказаться этим самым Х! Как ты не понимаешь?! Он же может войти в образ и задушить меня нечаянно! Тебе меня что, совсем не жалко?

Пенс долго смотрел на меня, как будто решал, жалко ему или нет. Потом решил, наверное, что все-таки ему будет меня недоставать, и махнул рукой.

Я уже обрадовалась, но не тут-то было!

— Все равно, — заупрямился он. — Пойдем к этой Валере, а потом уже будем думать! Может быть, она хоть немного прольет свет на эти туманные обстоятельства?

Спорить с Пенсом — занятие бессмысленное. Даже ради меня он не пойдет на уступки, особенно, если ему в голову втемяшится, будто он будет по-идиотски выглядеть. А это ему до ужаса не нравится.

Я с тоской осмотрела парк, поняла, что мой «эксперимент», увы, не состоится, и смирилась.

Как-то я сегодня часто смиряюсь, интересно — ведет ли это к самосовершенствованию?

* * *

Мысли мои все время вертелись вокруг Донатовского. Почему-то пришла на ум реплика из «Чайки».

«Однако он же не выбрал какую-нибудь обыкновенную пьесу, а заставил нас прослушать этот декадентский бред».

Почему наш Донатовский выдернул из пьесы этот устрашающий монолог Нины? Ну, про людей, зверей и куропаток, которые взяли да повымерли?

Может, ему это ближе, чем лаконичная ясность и простота?

«Ну, естественно, ближе, Саша, — ласково заметил мой внутренний голос. — Но ты найдешь массу людей, так же увлеченно выписывающих и повторяющих «словесные кренделя», исполненные, по их мнению, высочайшего смысла, но никто из них не бегает по мусоркам за девушками! Просто сидят себе спокойно и сходят с ума в одиночку! Так что оставь Донатовского на время в покое и сосредоточься, например, на грядущей встрече с Валерой».

Тем более что мы вышли из парка, и из тумана уже выплывал угол высотного здания, в которое, собственно, мы так стремились.

— Как ты думаешь, нам тут хоть немножечко повезет? — спросила я у Пенса, втайне надеясь, что в нем проснется Дельфийский оракул.

Он лишь пожал плечами, сильно при этом меня разочаровывая.

— Хотя бы честно, — приуныла я, открывая дверь в подъезд. — Но я бы предпочла нечестную поддержку…

* * *

Валера обитала на пятом этаже. Вот чего терпеть не могу, так это лифты! Мало того, что, пока тащишься в нем, он воет и дребезжит, как старая несмазанная телега, готовая вот-вот развалиться, так он еще и зависнуть норовит, как какой-нибудь «Windows»!

Перед остановкой он взвыл, как сирена, крякнул и нехотя притормозил. Дверь со стоном открылась.

— Кадавр, — не удержалась я, когда отошла от этого «чудовища» на безопасное расстояние. — Даже рычит, как ужасное, голодное чудовище с одним глазом!

Пенс засмеялся.

— Неуместно, — сухо молвила я. — Все равно обратно пойдем пешком. Между прочим, весьма полезно для стройности ног и профилактики варикозного расширения вен.

Я огляделась и присвистнула.

— Да, неплохо устраиваются в нашей стране мастерицы стриптиза!

— Пип-шоу, — поправил меня Пенс.

— Да хоть поп-шоу, — хмуро отозвалась я, рассматривая с некоторой завистью красивую плиточку, которой были выложены здешние стены. Правда, на стенках моего подъезда содержалась масса полезной информации про «Х-материалы», «Земляничные поляны навсегда», «Металлику» и «Таню-дуру», а тут было совсем нечего почерпнуть для развития ума и фантазии, кроме собственного отражения в чистеньких плиточках, но я уже достаточно развила свой интеллект, не правда ли?

— И как они умудряются поддерживать тут такую чистоту? — проворчала я, подходя к двери с номером «85».

Нажав на кнопку звонка, я стала ждать ответных действий со стороны невидимой обитательницы квартиры.

Никто мне навстречу с радостными объятиями почему-то не спешил.

Я снова нажала на звонок.

— Бесполезно, — сказал пессимистично настроенный Пенс. Наверное, на него все-таки повлияли декадентские настроения господина Донатовского. — Ее нет дома, я же тебе говорил.

По моим понятиям сдаваться было еще рано. Я с новой силой нажала на звонок.

— Сашка, — взмолился Пенс. — Пойдем, а? Ну, хочешь, я все-таки наступлю себе на горло и поучаствую в твоем «следственном эксперименте»?

Я окинула его презрительным взором. Вот чего, на мой взгляд, совершенно не хватает мужчинам, так это терпения.

И тут мое терпение было все-таки вознаграждено!

За дверью раздалось шлепанье босых ног, и женский голос поинтересовался:

— Кто там?

— Простите, нам нужна Валерия Ракитина, — бодро ответила я, сама удивляясь, почему мой голос стал таким «пионерским».

За дверью немного помолчали и осторожно спросили:

— А вы кто?

— Мы из частного сыскного агентства, — выпалила я. Сделала я это зря, поскольку женский голос тут же нагло мне соврал, что Валерии дома нет.

«Какая ложь», — мысленно возмутилась я, нимало не сомневаясь, что только что имела честь беседовать именно с Валерией.

Кровь тут же прилила к моим щекам, и я испытала такую обиду, что справиться с ней мне было трудно. Но я справилась.

— Валера, нам нужна ваша помощь, — взмолилась я.

Дверь приоткрылась.

Теперь в образовавшуюся щелочку мы имели возможность полюбоваться звездой стриптиза. Вернее, ее носом и опухшими от слез глазами.

— Я не могу вам ничем помочь. Даже если бы и захотела, — произнесла она. — К тому же все, что знала, я уже рассказала этому рыжему менту. Оставьте меня в покое, а? В конце концов, погибла моя сестра. И мне не хочется об этом говорить, ей-богу!

— Вы не хотите найти ее убийц?

— Вы все равно ничего не сможете, — произнесла она едва слышно, одними губами. — А перемывать косточки моей сестре я не расположена.

С этими словами она захлопнула дверь.

— Та-ак, — протянула я. — Вламываться не будем?

Кажется, я его сегодня измучила своим нетривиальным подходом к делу! Он посмотрел на меня с таким испуганным и несчастным видом, что я тут же ответила:

— Ладно, не будем…

Пенс с облегчением вздохнул.

— Но есть смысл за ней последить.

— Зачем? — удивился Пенс.

— Она знает куда больше, чем рассказала, — сурово ответила я.

— А не проще поговорить с Ванцовым? — спросил меня Пенс.

— Нет, не проще, — отрезала я. — Ванцов становится ужасно вредным, когда я, по его мнению, начинаю своевольничать. Как и наш милый Андрей. Это же менты, а менты все довольно самолюбивые ребята.

— Как и ты.

— Я не самолюбивая! — возмутилась я. — Просто меня вся эта история ужасно заинтересовала. Как ты этого не понимаешь?

— Понимаю, — с готовностью кивнул Пенс. — Но все-таки почему бы нам не зайти к Ларикову? У него могут оказаться новые сведения о твоей Лизе Ракитиной. А последить за Валерой мы всегда успеем. И потом, — может быть, у нее сегодня такое настроение, а завтра она сама к тебе примчится, чтобы ты помогла найти убийцу ее сестры! Ты же сама любишь говорить, что сыщику необходимо прежде всего терпение!

Я задумалась. В конце концов…

— И потом, как мы будем следить за твоей Валерой в этаком туманище?

Последний довод был самым убедительным. Мне пришлось согласиться с ним, и я вздохнула.

— Ладно. Пошли к Ларикову. А то он, наверное, поднял на ноги Интерпол, пытаясь найти меня уже где-нибудь на Гаити! Они же с Ванцовым психи, им все время кажется, что за мной бегает толпа маньяков! Того и гляди, засунут меня в бочку с краской, чтобы перекрасить в негритянку!

Глава 8

Знаете ли вы, в чем прелесть любой непогоды, включая туман?

Вы почти целый день, продрогший и печальный, расхаживаете по городу, распространяя вокруг себя, как огни святого Эльма, мрачные мысли и безысходность, и только одна мысль греет вас на протяжении всей прогулки — где-то есть небольшая, уютная квартира. Там свистит чайник, из кухни уже доносится приятный запах кофе, а на кресле, поджидая вас, приютился теплый плед.

Миновав еще парочку темных и туманных улочек, мы оказались наконец-то прямо перед домом Ларикова, и я облегченно вздохнула.

— Пенс, иногда ты потрясаешь меня мудростью, — сообщила я. — Иногда твои идеи не лишены здравого смысла! Хотя следственный эксперимент нам все равно проводить придется, просто будем надеяться, что завтрашний день будет ясным и теплым.

Открыв дверь, мы вошли, и тут же встретились с суровой реальностью в образе разгневанного Ларикова.

Он стоял, загораживая проход в комнату, и смотрел на нас исподлобья.

— Ну-с? — спросил он, гневно раздувая ноздри. — Можно поинтересоваться, что все это значит?

— Что? — я постаралась, чтобы мой ответ прозвучал гордо и спокойно.

— Как это что?!

— Да, мне интересно, что ты имеешь в виду, — пояснила я, стаскивая с ног промокшие ботинки. — И, кстати, есть ли у нас горячий напиток? Кофе, глинтвейн, чай?

— Найдется, — хмуро кивнул Ларчик. — Но только после того, как ты мне объяснишь, где вы мотались.

— Культурные развлечения, друг мой, как мне внушала мама, являются неотъемлемой частью выходного дня интеллектуально развитой личности, — произнесла я. — А ты скучал без нас?

— Тебе же было сказано: не разгуливай по городу! — прошипел он.

— Я же не одна разгуливала, а с Пенсом! — возмутилась я. — Или мне теперь не выходить из дома вообще, пока вы не поймаете этого вашего любителя рыжеволосых женщин? А если вы его вообще не сможете поймать? Если он будет терроризировать Тарасов, пока я не состарюсь и не поседею? Может, мне лучше покраситься в серо-буро-малиновый цвет?

Кажется, он сдался и признал мою правоту.

Что-то пробурчав, он удалился на кухню, и очень скоро мои мечты стали явью — всегда говорила, что надо мечтать о малом! — поскольку я устроилась в кресле под пледом, а передо мной дымился кофе и на фарфоровом блюдечке ожидали тосты с брусничным джемом.

Теперь, когда мое маленькое счастье состоялось, я могла приступить к интересующей меня теме.

— Ванцов, кстати, не звонил? — деланно-равнодушным тоном спросила я.

— Звонил, — кивнул Ларчик.

— Ну, и как? Удалось выйти на след этого Страшилы?

Я бросила неодобрительный взгляд на «настенного урода». Надо ж было так испортить мою жизнь своим существованием! Теперь я даже прогуляться одна не могу — только с вооруженным до зубов отрядом!

— Ничего, — пожал плечами Ларчик. — Как всегда. Но с Лизой, похоже, тот же случай… По крайней мере, какой-то старикан, выгуливающий там своего мопса, видел как раз этого типа.

* * *

Вот уж поворот так поворот!

Я этого абсолютно не ожидала…

У меня уже было выстроилась теория — ну, хорошо, хорошо! Еще не выстроилась… Но уже близка к выстраиванию!

Можно, конечно, продолжать упорствовать, даже если я пребываю в заблуждении. Тем более что именно так я и поступлю! Ведь это мог быть подслеповатый старикан?

— Может, он плохо видел, твой старикан? — произнесла я последнюю мысль вслух.

— А ты, стало быть, в таком случае плохо слышишь, — усмехнулся Ларчик.