Изящный стиль работы

Он закрыл глаза.

Представлять Ирину мертвой было самым приятным «искушением». Так Чеботарев называл свои фантазии. «Искушения». Собственно, и святой Антоний ведь испытывал подобное?

— Чеботарь, привет.

Ну вот. Старцев всегда звонил не вовремя. Некоторое время они не общались, каждый шел своим путем… Но однажды случай снова свел их вместе, и Чеботарев был даже благодарен этому случаю — по крайней мере, Старцев помогал ему деньгами, у него-то дела шли успешно.

— Привет, — отозвался он. — Как дела?

— Все нормально, — ответил Старцев. — Хотел пригласить тебя с женой на свой день рождения. Ты как?

Прикинув, Чеботарев решил, что это неплохая идея.

Они ведь так редко выходят в свет!

Ирина будет рада.

— Конечно, Дим. Мы придем. Надеюсь, твоя невеста…

— Будет, будет, — договорил за него самодовольно Старцев. — Так что не занимай субботу делами. Но я надеюсь, мы еще встретимся до субботы.

— Когда?

— Да хоть сейчас, — рассмеялся Старцев. — У меня пива целый холодильник…

Он очень хотел к Старцеву. Но на пороге уже стояла Ирина, и он, вздохнув, отказался.

— Давай в другой раз.

— Бог ты мой, Чеботарь, неужели и я когда-нибудь буду так же подчинен женщине? — угадал Старцев причину отказа.

— Скорее, чем ты думаешь.

— Не дождетесь, — заверил его Старцев. — Это Юлечка будет меня бояться. Ты ведь меня знаешь, а?

Чеботарев знал.

И не сомневался, что уж Старцев в отличие от него найдет способ заставить Юлю уважать себя.

Нисколько не сомневался…

Глава 4

— Ты сошла с ума…

Удивительно, как быстро мои гордые планы обрушились под действием ледяного взгляда Ларикова!

— Почему?

Я еще пыталась сопротивляться, но уже понимала — меня ожидает полное поражение.

— Потому что это нереально.

Он просто растерзал меня этой фразой, бросив ее, как гранату. Остались от Сашеньки рожки да ножки…

— То есть?

Я не сдавалась. Где-то стояла под палящим солнцем Катя и торговала газетами. Катя нуждалась в моей помощи точно так же, как и я нуждалась в Катиной.

— Ты собираешься найти улики, которых не нашли восемь лет назад?

Он невесело засмеялся.

— Котенок, милый ты мой, это же полный бред! Ничего не получится, обойди ты весь этот чертов пляж раз тысячу, там уже ничего нет… Свидетелей тоже нет, поэтому — увы! Зачем совершать действия, обреченные на провал?

Я понимала, что он прав.

Мне и возразить ему было нечего.

Мой единственный аргумент был слишком беззащитен — Катя.

— А как же Катя?

Я обернулась.

Лиза оторвалась от одноименного журнала и пилила Ларикова взглядом.

— Я все слышала. Лариков, ты собираешься оставить все как есть? То есть два этих урода будут по-прежнему наслаждаться жизнью, Катя мирно ожидать брата, который вряд ли выйдет после пятнадцати лет нормальным человеком, и мы все это воспримем как данность?

— Что ты этим хочешь сказать?

— То, что Сашка права. — Лиза отшвырнула журнал и закурила. — Если мы все это оставим, грош нам цена…

— Что ты предлагаешь?

— Пока ничего, — пожала она плечами. — Вот подумаю, тогда предложу. Конечно, искать улики нет смысла. Но и без улик можно допереть, кто убийцы…

— А дальше? Ты поиграешь в инспектора Варнике, вычислишь, что убийцы и есть Старцев и Чеботарев, и как потом? Придешь и облагодетельствуешь своими логическими умозаключениями прокуратуру?

— Ой, Ларчик, не надо, — поморщилась Лиза. — Я не такая уж дура. У меня нет святой веры в родную юстицию…

— Конечно, нет, — съехидничал Ларчик. — Ты вообще ужасная авантюристка.

— И слава богу, — проворчала Лиза. — Две авантюристки вполне способны придумать что-нибудь интересное…

— У двух авантюристок, между прочим, есть работа, — напомнил Лариков.

— Бегать за этой вульгарной толстухой Рамазановой? — округлила глаза Елизавета. — Скука смертная…

— Зато денежки платят…

— Ты меркантилен до пошлого, — заметила Лиза.

Кажется, они были близки к ссоре.

Я наблюдала за их перепалкой, а сама прикидывала в уме, какое впечатление произведет на эту «сладкую парочку» мой план.

Лариков, конечно, взовьется, как пионерский костер. А Лиза…

Лизе понравится.

Поэтому я решила рискнуть.

— Если улик нет, — начала я, — можно их сфабриковать.

Они развернулись в мою сторону и замерли. В глазах Ларчика полыхали начатки пионерского костра, а в Лизиных присутствовал явный интерес.

— Что? — переспросил Лариков с угрозой.

— С-фаб-ри-ко-вать, — повторила я и улыбнулась им обоим с обезоруживающей невинностью. — Думаю, это будет не самое трудное дело на свете.

* * *

Реакция у них была разная.

Понятия не имею, как они умудряются сосуществовать? Такие разные люди…

— Я же говорю, она сошла с ума, — простонал Лариков.

Лиза же ничего не сказала, явно обдумывая мое сумасшедшее предложение.

— А ты понимаешь, что это криминал? — не унимался Ларчик. — И вообще — как ты это себе представляешь? Как ты будешь подсовывать им свои улики?

— Это только часть моего предложения, — скромно сказала я. — Еще их можно круто достать… Чтобы кто-то из них не выдержал и раскололся… Это вообще просто. Только нужно присмотреться к ним, подобраться поближе для начала, а потом колоть. Ну, если не получится, придется фабриковать улики…

— О господи! — Лариков смотрел на меня глазами, полными отчаяния. — Кого я принял когда-то на работу? Как в твою голову приходят подобные мысли?

— Да ну тебя, — отмахнулась Лиза. — Если бы мы все делали в рамках твоей занудной законности, ни фига бы нам не удалось раскрыть! Ты и сам говорил, что наш закон нередко куда более благоволит к преступникам, чем к жертвам…

Лариков вскочил.

— Так, — сурово сказал он, сверкая очами на нас обеих. — У вас есть Рамазанова? Есть. Никто никакими другими делами не занимается… Вы поняли?

Мы переглянулись. Кажется, наш босс в гневе. Я собралась немедленно ответить ему в том же стиле, но Лиза меня опередила. Она незаметно подмигнула мне и, скорбно вздохнув, ответила:

— Поняли, Андрей Петрович… Бум заниматься Рамазановой. Все как скажете, Андрей Петрович…

Он посмотрел на нее с откровенным подозрением.

— Если я узнаю, что вы шебуршите за моей спиной… — угрожающе начал он.

Но Лиза скорчила невинную рожицу и протянула:

— Да как можно так о нас думать, Андрей Петрович! Мы немедленно отправляемся охотиться на гражданку Рамазанову, можете не сомневаться!

— Я проверю, — пригрозил Лариков.

— Хоть поверьте, хоть проверьте, — пропела Лиза. — Андрюш, не надо только разыгрывать из себя прокурора, ладненько? Мы все поняли. Рамазанова так Рамазанова… Можешь не волноваться — никто не будет заниматься фабрикованием улик. Клянусь тебе. Своими новыми джинсами…

— Все под твою ответственность, Елизавета, — проворчал он. — Ты старше, тебе и отвечать за эту маленькую авантюристку…

С этими словами он оставил нас в покое, то бишь отправился по своим личным делам.

— Уф! — выдохнула облегченно Лиза.

— Ты что, серьезно с ним согласилась? — почему-то шепотом спросила я.

— Радость моя, я никогда не отказываюсь от шанса развлечься, — хмыкнула она. — Честно говоря, я начинаю засыхать на этой гребаной работе с тупыми слежками… Так что лично я ни от чего не отказывалась… Просто не надо травмировать психику моего будущего супруга — ему предстоит прожить со мной какое-то время, что, согласись, уже унесет из его организма огромное количество клеток… Поэтому пока я намерена оберегать его. К тому же мы вполне справимся без него. Ты со мной не согласна?

— Согласна, — кивнула я.

Только вот понять, что Елизавета замышляет, я еще не могла.

Тем временем наша красавица, напевая песенку «Я думал, будет хорошо, а вышло не очень…», снаряжалась по высшему разряду. Запихнула в карман маленький фотоаппарат, затарилась парой «жучков» и, все еще мурлыча себе под нос, засунула в карман моточек цветной проволоки. Зачем ей была нужна проволока? Я спросила и получила загадочный ответ: «На всякий пожарный случай». После этого она сочла себя вполне готовой, впрочем, нет, хлопнув себя по лбу, она быстренько вернулась в комнату и добавила к своему боевому снаряжению еще и «уоки-токи».

— У меня память плохая, — сообщила она. — Кажется, теперь все. Пошли.

— Куда? — поинтересовалась я.

— К твоей Кате, — ответила она. — А потом… Потом посмотрим, кто из двоих «иксов» нас заинтригует больше…

* * *

Катя стояла рядом с яркой выставкой газет и журналов. Покупателей у нее не было, и она воспользовалась передышкой, чтобы запихнуть в себя пирожок. Вот тут-то мы и появились перед ней. Она отчего-то ужасно застеснялась, попытавшись запихнуть треклятый пирожок целиком.

— Привет, — сказала ей Елизавета. — Нельзя так обращаться со своим бедным желудком… Кажется, ты всерьез вознамерилась приобрести хорошенькую язву желудка.

У нашей Елизаветы есть один талант — она общается с людьми так, словно знакома с ними лет сто и вообще они расстались только накануне. Эта черта нередко делает ее незаменимой. Люди сразу подпадают под ее скромное обаяние, вот и Катя немедленно прониклась к Елизавете симпатией и широко улыбнулась.

— Я не могу это оставить, — обвела она рукой стенд.

— Мы постережем, — сурово ответила Елизавета.

— Да ладно, — махнула Катя рукой.

Я догадалась, что у Екатерины попросту нет денег. Елизавета тоже об этом догадалась и, посмотрев на нас, сказала:

— Сашка не завтракала. Так что, девочки, валите в «Бургер Ройялс», я вас подожду. Сашка, вот деньги…