Коллекция Кледермана

– Быстро вы! – пробормотал техасец.

– Если дамы еще не в поезде, то скоро там окажутся, – усмехнулся профессор. – Держу пари, они сядут на поезд в восемнадцать десять!

– Мы их встретим!

Но на перроне дам встречал только Адальбер… Мужчины как раз заканчивали завтракать, когда инспектор Саварен – колючка из полиции Шинона – с присущим ему изяществом свалился им на головы. Он прибыл за Корнелиусом Б. Уишбоуном и профессором де Комбо-Рокелором, чтобы препроводить их к комиссару Дежардену, своему начальнику, для допроса. Инспектор не стал скрывать, что профессору придется поведать, как ему и Видаль-Пеликорну удалось проникнуть в замок непосредственно в момент трагедии. А техасец рисковал обвинением в соучастии, потому что он входил в ближайшее окружение Лукреции Торелли, помог ей тайно покинуть Англию и пользовался в замке статусом гостя. Адальбер от этих слов подскочил на месте и бросился на помощь своему давнему сопернику:

– Он лишь питал к Торелли любовь, терпеливую и слепую, и не имеет ничего общего с деяниями банды. Доказательством тому служит тот факт, что он едва не погиб вместе с Морозини и миссис Белмонт, которые были пленниками, причем той же ужасной смертью, на которую они были осуждены!

– И я тому свидетель! – прорычал профессор.

– Что ж, это вы расскажете моему патрону! А вас, – он обратился к Адальберу, – мы выслушаем позднее, когда решится судьба вашего друга. Я должен привезти и госпожу Белмонт, также бывшую пленницу…

– Ради всего святого оставьте ее в покое! После того, что она пережила, ей необходимо выспаться, особенно если вспомнить еще и утро, проведенное в ожидании в больнице!

– Согласен с вами… Но рано или поздно ей обязательно придется дать показания! Как и вам! Таков закон!

– А не следует ли вам отправиться в погоню за бандой мерзавцев, которые захватили Круа-От? Готов держать пари, что вы еще никого не поймали!

– Я здесь не за тем, чтобы перед вами отчитываться! И в ваших же интересах вести себя спокойно!

В этот разговор вмешался потерявший терпение профессор. Он обратился к Адальберу:

– Не злитесь, мой мальчик! Я знаком с Дежарденом, и я обо всем ему скажу. Позаботьтесь только о Морозини и об этой очаровательной американке!

На этом и порешили. Саварен увел тех, кого он мило назвал своей «дичью», не прибегая, однако, к насилию. Адальбер убедился в том, что в его отсутствие за Полиной присмотрят, взял свой автомобиль и заехал в больницу, где Альдо все еще находился в послеоперационной палате. Он уже открывал глаза, но ненадолго. Температура его была чуть выше нормальной, но никаких тревожных признаков, если верить медсестре Вернон, не наблюдалось.

– Должна пройти ночь, чтобы мы поняли, все ли в порядке. Но вам не стоит слишком тревожиться! Вашему другу повезло, что он попал в руки доктора Лермитта. Даже в Париже ему нет равных! И в Лионе, и в Монпелье, и в Бордо…

– Его не пытались переманить?

– Конечно же, пытались! Но доктор слишком любит нашу Турень… и еще свою жену!

– А его жена…

– Ни за что на свете не согласится жить в другом месте. У них очаровательный дом и трое прекрасных детей!

Адальбер чуть было не сказал любезной женщине, что у Альдо ситуация такая же. У него тоже был красивый дом и чудесные дети, но тогда ему пришлось бы заговорить и о жене, а с этого места сюжет становился опасным. К тому же приближался час прибытия поезда, и Адальбер только-только успевал на вокзал.

Он оказался на перроне в тот момент, когда локомотив въехал под стеклянный навес, выпустив струю пара, и прошел к двум первым пульмановским вагонам, почти уверенный в том, что именно там найдет маркизу и ее компаньонку. Они и в самом деле были там. Суетливая, словно блоха, Мари-Анжелина почти упала ему в объятья.

– Как он? – сразу же спросила она.

– Почему бы вам немного не успокоиться? – проворчала госпожа де Соммьер, которую Мари-Анжелина задела, чтобы первой оказаться перед Адальбером.

– Хорошо ли прошло ваше путешествие? – поинтересовался Адальбер, помогая старой даме выйти из вагона.

– Отвратительно! Мало того, что я не находила себе места от тревоги, мне еще приходилось терпеть безутешные причитания этой сумасшедшей! Мне следовало бы вооружиться дубинкой… – И, понизив голос до шепота, маркиза спросила: – Альдо жив?

Видаль-Пеликорн, не отпуская руки тетушки Амели, накрыл ее пальцы своей теплой ладонью:

– Он жив, и у меня есть твердая надежда, что он будет жить и дальше…

– Мы немедленно едем в больницу! – постановила План-Крепэн.

– Нет. Завтра. Альдо все еще в послеоперационной палате. Он один раз открыл глаза, но сразу же закрыл их, и только завтра будет известно…

– Будут ли последствия? – закончила за него маркиза. – Видите ли, Адальбер, пожалуй, в случае с Альдо я боюсь их больше, чем смерти. Она бы нас сломила, но я бы предпочла такой исход, только бы не видеть, как он станет лишь тенью прежнего Альдо, телом без души, своего рода…

– Овощем! – яростно выпалила План-Крепэн, но тут же взяла себя в руки. – Известно ли, по крайней мере, кто в него стрелял?

– Нет. Такое впечатление, что вся клика сумела ускользнуть. Впрочем, я не понимаю как…

– С помощью одного из старых добрых подземных ходов, разумеется! Все замки ими напичканы.

– Первое: старого замка больше нет. Второе: мы с профессором блуждали там весь вечер. Кроме того, предупрежденная Альдо жандармерия охраняла выходы…

– Надо полагать, один из выходов пропустили и…

– Довольно, План-Крепэн! – приказала маркиза. – Мы обо всем поговорим в гостинице. Должна признаться, Адальбер, что мне безумно хочется…

– … бокал шампанского?

– Только не сегодня вечером! Скорее, чашку хорошего кофе – при условии, что он будет действительно хорошим! – с капелькой кое-чего еще. Так как ночью я все равно не усну…

Спустя полчаса желание маркизы исполнилось, и она смогла расслабиться в мирной обстановке апартаментов в гостинице «Вселенная», которые Адальбер забронировал для дам… И он начал свой рассказ.

Маркиза и План-Крепэн выслушали его, не перебивая, что для Мари-Анжелины было своего рода подвигом. Старая дева взорвалась лишь в тот момент, когда Адальбер дошел до нынешнего положения дел:

– Вы говорите, что Полина Белмонт здесь?

– Боже мой! – простонала госпожа де Соммьер. – Опять она!

– Разумеется, – ответил рассказчик, не позволяя себя сбить. – После того, что ей пришлось вынести, мы посчитали, что ей может понадобиться помощь врача, но она отказалась. В этом не было необходимости, и потом с ней уже, вероятно, беседуют в полиции.

– О, она дама крепкая! Это-то нам хорошо известно! Вы бы лучше рассказали нам, где Лиза.

Адальбер не собирался говорить об этом в надежде на то, что трагическая судьба Альдо позволит ему обойти молчанием странное поведение молодой женщины. Его умоляющий взгляд встретился с глазами маркизы, но на этот раз старая дама не пришла ему на помощь.

– Сожалею, Адальбер, но мне тоже необходимо это знать. Я чувствую: вас что-то мучает, и мне бы хотелось разделить это с вами. Если следовать логике, то после выстрела Лиза должна была остаться с мужем, пусть даже ее поведение в момент передачи выкупа не позволяло усомниться в том, что она была в ярости. Итак, я спрашиваю вас: где она?

– Этого я не знаю!

– Верится с трудом! Вы действительно не знаете или не хотите говорить?

– Клянусь вам, что мне ничего не известно. И я не нахожу удовлетворительного ответа на вопрос о том, что произошло на самом деле…

– Удовлетворительного для кого?

– Для меня, но в большей степени для вас! Хорошо, я все расскажу, но ради всего святого, Мари-Анжелина, не бросайтесь на меня! Мой рассказ будет коротким. Когда нам удалось выбраться из замка, Лиза вышла первой. Она побежала к опушке леса. Там на дороге ее ждал автомобиль и… мужчина, в объятия которого она бросилась. После чего они уехали. Альдо бежал за ней, я метрах в двадцати позади него. Я услышал, как он крикнул «Лиза!», но почти сразу же раздался выстрел, и он упал.

– Откуда стреляли? – спросила маркиза. Ее лицо застыло.

– С опушки леса… Чуть левее от того места, где стоял автомобиль…

– Но была ночь! Как вы могли видеть?

– Было видно почти как днем! Власти, по чьему приказу осадили замок, действовали не в темноте, и не забывайте о пожаре!

– Так вы видели того, кто ждал Лизу?

– Да, видел, но вот сказать, кто это был… Высокий мужчина, в длинном черном или темно-синем плаще и в фуражке такого же цвета, которая помешала мне рассмотреть цвет его волос. Вот и все…

– Есть одна деталь, которая меня беспокоит, – прервала его План-Крепэн. – Чтобы приехать в Круа-От, незнакомец должен был знать, куда везли Лизу…

– Тогда он должен был быть членом банды, а это совершенно невозможно, – запротестовал Адальбер.

– Позвольте мне закончить! Либо ему удалось последовать за ней. А это мне кажется чертовски рискованным, учитывая обычные требования похитителей… Он бы подверг ее жизнь опасности, не говоря уже о жизни пленников…

– Лиза рисковала! Она могла не выйти оттуда живой! – в ужасе добавила маркиза.

– В любом случае, никто не должен был выйти оттуда живым, – заверил ее Адальбер. – Даже храбрый Уишбоун, который помог Торелли уехать из Англии и вернуться в замок. Если бы вы нашли их так, как мы с профессором, у вас бы не было никаких сомнений. Они были связаны, словно колбасы, посреди комнаты, воняющей бензином!

Госпожа де Соммьер задумчиво пробормотала:

– …И все же Лиза должна была знать, что Альдо будет там! Как вам показалось: когда она вышла из замка, сомневалась ли она в своих намерениях?

– Ни минуты! Она сразу побежала к незнакомцу. Но… постойте-ка, я только что вспомнил… Машина стояла лицом к нам, и она два раза мигнула фарами… Значит, Лиза знала, что автомобиль будет там! Это был условный сигнал! – закончил неожиданно помрачневший Адальбер. – Остается только выяснить, кто это был.

– А если это был знаменитый кузен Гаспар, с детства влюбленный в Лизу, который всей душой ненавидит Альдо? Если я не ошибаюсь, то он управляет парижским филиалом банка Кледермана… Это хотя бы объясняет то, что Лиза направилась к нему, ускользнув из этого ада… – предположила План-Крепэн. – Жест спонтанной нежности!

– Их поцелуй, пусть и короткий, не показался мне братским!

– Но это не значит, что мужчина ее любовник! – возмутилась План-Крепэн. – Если Лиза знала, что Альдо бежит за ней, она просто доставила себе удовольствие и отплатила ему той же монетой. Он это заслужил! Вы полагаете, что Лизе понравилось видеть рядом с Альдо Полину? На ее месте я бы выцарапала глаза им обоим.

– И это говорит добрая христианка! – воскликнула маркиза. – Когда вы отправитесь на исповедь в нашу церковь Святого Августина, вы сможете рассказать вашему духовнику много интересного. Как бы там ни было, вернемся к замку! Адальбер, вы слышали, как Альдо звал свою жену? И она не замедлила шаг?

– Именно так. И поцелуй был коротким. Они уехали через несколько секунд…

– А Лиза могла слышать выстрел?

– Не могу вам сказать. Мотор уже работал, когда она подошла к незнакомцу. Когда раздался выстрел, автомобиль уже отъехал, но его еще было видно… О нет, я просто больше ничего не знаю! Смилуйтесь, Мари-Анжелина, оставим эту тему хотя бы на время! Я понимаю, что вы изо всех сил защищаете Лизу, но давайте мы с вами поговорим об этом потом, когда мы будем уверены, что Альдо выживет… и не останется инвалидом! – Адальбер неожиданно рассердился. – Я и так корю себя за свое отношение к нему, не усугубляйте мое чувство вины!

Он вскочил с кресла и направился к двери.

– Куда это вы отправились?

– Посмотреть, проснулась ли Полина. И хочу узнать, как она себя чувствует! Потому что ей тоже досталось с лихвой, хотя вы и считаете, что она это заслужила!

Дверь за ним захлопнулась, заставив обеих дам замолчать. Лишь старая дева возмущенно охнула. После короткой паузы госпожа де Соммьер тихонько кашлянула.

– Каким бы ни было ваше мнение, я бы скорее согласилась с Адальбером, План-Крепэн! И вместо того, чтобы проклинать, вы бы лучше помолились за то, чтобы Альдо вернулся к нам не только живым, но и абсолютно здоровым! Что касается убийцы, то вы можете не сомневаться: Адальбер перевернет небо и землю, чтобы его найти!

– И я ему помогу, черт побери!

Госпожа де Соммьер обреченно вздохнула и закрыла глаза. Она вдруг почувствовала себя невероятно старой…

– По одному! Не больше трех минут и ни одного слова! – приказала медсестра Вернон, преграждая вход в палату раненого. – Кто зайдет первым?

– Я! – решительно заявила госпожа де Соммьер.

И она вошла.

Забинтованная голова, закрытые веки, землистый цвет лица, бесцветные губы: Альдо выглядел неважно, и старая дама проглотила слезы, но сочла более предусмотрительным сесть. Потом она нагнулась и нежно дотронулась до длинной руки, лежавшей на кровати, борясь с желанием взять ее в свои ладони и согреть… Пальцы Альдо и в самом деле были едва теплыми… Но раненый, должно быть, почувствовал ее присутствие и неожиданно открыл глаза.

– Тетушка… Амели… – выдохнул он с подобием улыбки.

– Тсс! Ты не должен говорить!

Госпожа де Соммьер была готова запеть от радости. На этот раз она взяла руку племянника, поцеловала ее и опустила на постель. Отведенные ей три минуты уже истекли, она встала и вышла, не чувствуя, как слезы заливают ее лицо.

– Мы плачем? – простонала Мари-Анжелина. – Положение настолько отчаянное?

– О нет! Это от радости. Альдо меня узнал!

А в палату уже вошел Адальбер. Спустя две минуты он вернулся с сияющим лицом избранного, который узрел Господа:

– Альдо назвал меня «старым пнем»! – в экстазе выдохнул он. – Он здоров!

– Пока еще нет! – поправил его доктор Лермитт, только что подошедший к ним. – Но я совершенно уверен, что можно предсказать полное выздоровление. При условии, что вы не будете торопить события! Ему необходим отдых… Только не в шезлонге, сплетничая с рассвета до заката или дольше! Поэтому для начала я его оставлю на две недели здесь. Потом пациент сможет вернуться в Париж в карете «Скорой помощи». Я знаю, что он живет в Венеции, – быстро добавил врач, увидев, что Адальбер уже открыл рот, – но такое долгое путешествие не для него. И в Париже ему будет необходимо место, где много воздуха…

– Если вас устроит парк Монсо, то я живу там в особняке, – произнесла госпожа де Соммьер. – У меня Альдо чувствует себя как дома. Но, говоря о Венеции, когда вы планируете…

– Вернуть его на родину? Не раньше, чем через три месяца! Я знаю, о чем вы думаете, – заметил Лермитт, увидев, как Адальбер почесал голову. – Полиция захочет его допросить?

– Вы правы, я подумал об этом.

– Я объяснился с комиссаром Дежарденом из Шинона. Так как мой пациент был пленником и не представлял, где он находится, его показания не столь существенны. Будьте уверены, что я его не оставлю! И, наконец, ни один журналист не переступит порог его палаты. Ее будут охранять днем и ночью!

Сказав это, доктор вежливо поклонился дамам, пожал руку Адальберу и ушел следом за интерном, который сопровождал его.

– Что ж, значит, нам придется обосноваться здесь на две недели. Мы могли оказаться в куда менее приятном месте! – с некоторым удовлетворением констатировала маркиза. – Я всегда любила Турень…

– И королевский сад… – эхом отозвалась Мари-Анжелина.

– Тем лучше! – резюмировал Адальбер. – А пока я повезу вас в Шинон, чтобы навестить…

– Руины старого замка? Обожаю! И, может быть, мы посмотрим на то, что осталось от Круа-От?