Пятая планета

— Юругу? – спросила она, меряя статного незнакомца оценивающим взглядом. – Из каких ты мест, Юругу?

— Отовсюду, — он улыбнулся. У него были крепкие белые зубы. В голубых глазах играло, переливаясь, небо.

— Тогда не удивлена, что ты сошёлся с моим братом. Он тоже отовсюду, — попыталась пошутить Габу. Незнакомец снова улыбнулся, спросил, может ли он войти и подождать Пилса в мастерской.

— Конечно, — Габу спешно отступила в сторону. Мужчина принёс за собой запах морской свежести и цветов. – Всегда хотела сходить на пляж, — сказала ему Габу. – А то уже неделю в городе, а моря так и не видела.

— Это можно исправить. — Юругу подошёл к окну. Узкие бедра, широкие плечи – Габу буквально любовалась им. – Вечер только начинается, — он распахнул шторы, открыл окно. Исходивший от него запах морской свежести, сменился свежестью остывающего дня. – Земля всё ещё прогрета. Воздух тёплый и вода. – Юругу обернулся. Взгляд его стал доверчивым, как у ребёнка, но… Но где‑то там, за глазами, Габу казалось что она видит что‑то ещё. Что‑то глубокое. И это ей нравилось.

— Никогда не была на пляже ночью, — призналась она.

— У тебя есть купальник?

— Есть ли у меня купальник?! – Габу рассмеялась. – Мы ведь на Андере! – она смутилась, увидев на лице Юругу снисходительную улыбку. – Разве люди приезжают сюда не ради моря и развлечений?

— Возможно.

— Да, ладно! Даже мой брат оказался здесь, потому что не смог найти лучшего места для отдыха!

— Возможно, – взгляд Юругу стал колким. Габу казалось, что ещё немного, и она начнёт чувствовать его на своей коже.

— Пойду, переоденусь, — сказала она, подошла к ширме в дальнем углу, остановилась, обернулась. – Я ведь правильно поняла тебя? Мы пойдём на пляж?

— Ты правильно всё поняла, — заверил её Юругу. Его голубые глаза вспыхнули хищным огнём. Огнём, который понравился Габу. «И брата, нет! – думала она. – Так рано, а он уже ушёл, словно знал, что придёт этот голубоглазый красавец!» Габу раскрыла чемодан. Вещи высыпались, словно специально издеваясь над ней. Она попыталась их собрать, но размер неестественно увеличился. Чемодан хлопал беззубой пастью, из которой настырно торчали то полы платья, то пояс, то футболка. Габу выругалась себе под нос, пнула чемодан ногой, вынырнула из‑за ширмы, замерла. Незнакомец стоял у окна, разглядывая её, наклонив на бок голову.

— Что? – растерялась Габу, невольно оправляя подол юбки. – Что не так?

— Ты знаешь, что твой род самый древний? – спросил её Юругу.

— Это брат тебе рассказал? – Габу покраснела. Не знала почему, но чувствовала стыд. Стыд за брата, за его хвастовство, заносчивость, его ложь. – Не слушай его. Он всегда врёт, — сказала она Юругу.

— На этот раз он не врёт.

— Так ты поэтому здесь? – тень разочарования заставила Габу нахмуриться.

— Новый мир начался с таких как ты и твой брат, — примирительно улыбнулся Юругу.

— Только было это тысячи лет назад, а мне и четверти века нет.

— Но, тем не менее, ты маланин, — Юругу подошёл к двери. Его взгляд пленил, запах – увлекал за собой. Габу увидела, как открылась дверь. Открылась, словно Юругу и не прикасался к ней. – Ты идёшь?

— Конечно! – она тряхнула головой, взяла его под руку. Вопреки ожиданиям, волнение не прошло, а лишь усилилось. – Ты странный, — призналась Габу. – С тобой странно. Такое чувство… — неожиданно её осенило. – Ты тоже маланин?!

— Никогда раньше не обнимала маланина?

— Только брата.

— Но с братом не так?

— Нет.

— А со мной?

— С тобой волнительно. Это всегда так?

— Обычно да.

— И много у тебя было таких, как я?

— Малани не редки. Не так редки, как флориане.

— Флориане? Я думала, их давно уже нет.

— Многие так думают.

— А ты нет?

— Нет.

— Значит, ты видел одного из них? Или просто так говоришь об этом, чтобы произвести впечатление?

— Видел.

— А меня познакомишь?

— Зачем?

— Ну, это ведь Андера. Говорят, здесь сбываются все мечты. А кто не мечтает познакомиться с флорианом?

— Это из‑за легенды?

— Какой легенды?

— Говорят, ни один мужчина не сможет сравниться с ними в искусстве любви.

— Так уж и не один?! – Габу натянуто рассмеялась, затем поджала губы. – А ты думаешь, что это правда?

— Конечно.

— А как же малани?

— Малани тоже не плохи, но до флориан им далеко.

— Не всем женщинам нужен в отношениях лишь секс.

— Вот как? И что нужно тебе?

— Пляж.

— И все?

— Возможно, — Габу бросила на Юругу косой взгляд и улыбнулась. – Ну, а о женщинах малани, что ты можешь сказать? Какие мы?

— Древние.

— Древние?!

— Древние и чистые.

— Не самый лучший комплимент, который я слышала.

— Это не комплимент, — Юругу махнул рукой, остановил такси. Габу заглянула в жёлтый кэб, убедилась, что водитель – человек, забралась в салон. Юругу сел рядом. По дороге на пляж он всё время смотрел за окно, но Габу так и не смогла понять, местный он или нет.

— Странный город, — осторожно протянула она, надеясь, что по реакции Юругу сможет наконец‑то определить отсюда он или нет.

— Все города странные, — также на распев сказал Юругу. – По–своему, странные. – Такси остановилось. Поток пешеходов хлынул с тротуара на дорогу. Многоликий поток, многонациональный. Рука к руке, плечо к плечу. Мужчины и женщины. Монстры и герои. Десятки видов и рас. Сотни лиц, которые начинают напоминать натянутые на голый череп маски. Вместе. Днём и ночью. В искрящемся танце жизни.

— Иногда мне хочется, чтобы всё было проще, — призналась Габу. – Хочется, чтобы вокруг были только люди, хочется, чтобы все открытия и технологии замедлились, застыли, вернулись на пару тысячелетий назад.

— Ты тоже не человек, — осторожно напомнил ей Юругу.

— Но я, по крайней мере, похожа на них, в отличие от… — она взглядом указала на проходившего перед машиной уродца с четырьмя руками.

— Когда‑то все были – малани. Даже люди.

— Жалко, что те времена прошли.

— Твоему брату нравится этот мир.

— Я не мой брат.

— Это правда, — на лице Юругу появилась едва заметная улыбка. – В этом мире он нашёл своё признание.

— Сомневаюсь, что его картины когда‑нибудь станут продаваться, — критично скривилась Габу. – Даже в безумном хороводе этого города.

— Не ставь на нем крест.

— Не ставлю, но, боюсь, другие это уже сделали за меня, — Габу бросила на Юругу косой взгляд. Кто он? Откуда? – А ты, случайно, не агент? – спросила она. – Если агент, то сразу разочарую тебя – ничего у тебя с Пилсом не выйдет. Он не поддаётся контролю. Ему нужно всё и сразу. Быстро. – Такси тронулось, бесшумно поползло дальше, вперёд, к морю.

— Тебе нужно верить в брата, — тихо, но твёрдо сказал Юругу. – Поверь мне, не пройдёт и года, как он заявит о себе, как художник, заставит говорить о себе, писать в газетах.

— Ты оптимист! – Габу попыталась рассмеяться, но не смогла, испугавшись, что обидит своего нового знакомого. – Хотя, это, возможно, и не так плохо, — поспешила она сгладить углы. – Не люблю людей, которые во всем видят только плохое.

— Я не человек, — напомнил ей Юругу, заставив вспомнить чувства, которые вызывало его прикосновение. – И не говори, что тебе не понравилось, — добавил он.

— Что не понравилось? – растерялась Габу.

— Вот это, — Юругу снова прикоснулся к её руке. Габу вздрогнула, но руку убирать не стала.

— Это чувство… — она поджала, затем облизнула внезапно пересохшие губы. – Это из‑за того, что малани самые древние или же из‑за того, что мы просто малани?

— Малани не самые древние. Были и те, кто жили до них.

— Никогда не слышала об этом, — голос Габу дрогнул. Прикосновение руки Юругу волновало, сбивало с мысли, поднимая что‑то из глубин естества.

— Это забытая история.

— История или миф?

— История.

— И что же стало с этой древней расой? Они вымерли? Как вымрем и мы, малани, когда‑нибудь?

— Они не вымерли. Они просто изменились.

— Вот как?

— Эволюция.

— Как наука?

— Да.

— И где же тогда они сейчас?

— В другом пространстве, в другом времени, в другом обличие.

— Звучит так, как если бы они просто умерли. По крайней мере, моя мать всегда говорила так о тех, кто умирал.

— Всё рано или поздно превращается в легенды.

— Думаешь, с нами это тоже когда‑нибудь произойдёт? Думаешь, настанет день и малани тоже станут легендой?

— В каком‑то роде.

— Что это значит?

— Это значит, что я надеюсь на это, — Юругу едва заметно улыбнулся. Такси резко тормознуло, спасая жизнь диковинному животному, выскочившему из‑под бампера в последний момент. Габу и Юругу подались вперёд. Их колени соприкоснулись. Габу снова вздрогнула. Сердце в груди ёкнуло. «Почему же я никогда не встречалась с малани?» — подумала она с грустью и укором к себе, желая лишь одного – подвинуться к своему соплеменнику ещё ближе, сесть с ним бок о бок. Чувствовать его тепло, его близость, его дыхание, его жизнь… Но машина снова тронулась, вперёд, к береговой линии пляжа. Габу увидела жёлтую линию песка, голубую даль, под которой раскинулись бесконечные подводные города. Тёмные и мрачные города. Сырые, пропахшие солью и водорослями. Города, жители которых так часто видели за куполами море, но никогда не могли прикоснуться к нему, представить его тёплым, искрящимся… Нет, лишь темно–синее уныние, давящая безнадёжность. – Первый раз на поверхности? – спросил Юругу, когда они вышли из машины. Такси лихо развернулось и умчалось прочь. Габу не заметила, не услышала. Ничего ни заметила, ничего не услышала. Даже голос Юругу был далёким и не относящимся к ней. Всеми мыслями завладело прошлое – подводный город под прозрачным куполом. Даже вечерний морской бриз перестал нести свежесть, уступив место тяжёлому запаху соли.

— Брат говорил тебе, что мы родились в одном из подводных городов? – спросила Габу Юругу, продолжая смотреть на бесконечную морскую даль, за горизонтом которой остывало алое, заходящее солнце. – Эти города – не самое лучше изобретение людей.

— Откуда ты знаешь, что это были люди? – не то в шутку, не то всерьёз спросил Юругу.

— Малани никогда не создали бы ничего подобного. Мы писатели, философы, поэты, художники, а это… — она нахмурилась, пытаясь подобрать подходящее слово, но так и не смогла этого сделать.

— Когда эти города только строились, это казалось хорошей идеей, — сказал Юругу. – Никто не знал, что они превратятся в отстойник этого мира.

— Хорошее сравнение.